Crema

(классический кофейный напиток с алкоголем. В его состав обычно входит кофе, виски, настоящие сливки, сахарный тростник) Когда морозным январским вечером Курт заходит в пекарню De Robertis Pasticceria, она забита голодными нетерпеливыми посетителями. До нее от квартиры Блейна идти несколько кварталов, но ожидание в очереди и длинная прогулка стоят коробки тех восхитительных канноли, что он собирается сегодня купить. Он стучит ногами, чтобы сбить с сапог (любимой пары Dr. Martens) снег, прежде чем заходит в тесную булочную и становится в очередь за женщиной, которую видел пару раз в округе. Он готовит для Блейна ужин-сюрприз, и помимо его любимого десерта собирается сварить пасту. Он вспоминает, что дома осталось немного французского багета, а в холодильнике есть чесночное масло. Он может придумать что-то фантастическое на двоих за считанные минуты. Может, Блейн разрешит ему воспользоваться своей машиной для эспрессо, чтобы приготовить им напитки с шоколадным соусом и апельсиновой цедрой. Блейн в последнее время так усердно учится, не говоря о работе в «Старбаксе», и Курт хочет воспользоваться свободным вечером по максимуму. Курт видит, как в плечах Блейна скапливается напряжение, как заботы тянут его вниз. Он знает, что ужин не решит всех проблем, но надеется, что поможет Блейну хоть немного расслабиться и вдохнуть спокойно. После зимних каникул у Блейна снова началась учеба, и он нырнул с головой в выполнение заданий с такой страстью и рвением, что Курт чувствует вибрации гордости и обожания. Кто угодно заметит, что Блейн любит это – любит писать тексты и музыку – а также то, насколько он блистателен в этом. Курт верит каждой клеточкой своего тела, что Блейн добьется успеха в жизни, создаст что-то невероятное, и с нетерпением ждет, чтобы быть в этот момент рядом. Иногда Курт сидит на полу в гостиной Блейна с собственным альбомом для эскизов на коленях и просто смотрит, как Блейн царапает ноты и аккорды в нотной тетради, или вырисовывает сцены и диалоги в потертом блокноте. Кажется, Блейн записывает абсолютно все, и Курт обожает его аккуратный маленький почерк. Он мило хмурится от усердия, когда он мычит себе под нос во время работы, отбивает ритм, возникающий у него в голове и передающийся пальцам. Но Курт хочет отвлечь Блейна от учебы, от мыслей о будущем и обо всем остальном всего на одну ночь. Они поужинают, потом поболтают (о чем-нибудь кроме работы и занятий), а, может, даже посмотрят сериал. Курт принес из дома свой собственный видеомагнитофон, потому что все равно большинство вечеров он проводит у Блейна. Они будут сидеть на диване, обнявшись, Блейн уютно устроится между ног Курта, прижимаясь спиной к его груди. Курт будет играть с упругими мышцами его плеч и рук, даря легкие поцелуи в шею, пока напряжение не растворится, и Блейн наконец-то расслабится. А потом он затащит Блейна в постель и снова поможет ему расслабиться, но совсем по-другому. Курт одной рукой держит коробку с пирожными, а второй открывает входную дверь. Он бросает сумку на стул, стаскивает влажные сапоги и каким-то образом ставит их на полку одной рукой. Он как раз заканчивает вешать свое пальто, когда слабое движение в гостиной привлекает его внимание; Блейн не должен быть дома по крайней мере еще час. Курт замирает и чуть не роняет коробку с канноли на пол. На диване Блейна спит мужчина. Он высокий, занимает собой весь диван, а из одежды на нем только черные боксеры. Он знаком со многими друзьями Блейна – коллегами, с которыми он сдружился, одногруппниками с первого курса университета – но Курт не узнает этого мужчину, уж точно не по голому торсу и густым волосам. Он определенно не работает в «Старбаксе», потому что однажды они все ходили в караоке-бар, и этот мужчина не сидел с ними за тесным столом и не распевал рок-баллады восьмидесятых, попивая виски. И он точно не вор, по крайней мере не совсем правильный. Курт как раз собирается выйти из квартиры, достать телефон и позвонить в 911 или Блейну, когда мужчина на диване передвигается – гладкая кожа красиво очерчивает мышцы – и поворачивается лицом к Курту. Курт громко выдыхает, потому что сразу же узнает мужчину в квартире Блейна. Он знает его. Он видел это лицо по телевизору и в кино. Он знает эти скулы и подбородок с рекламных постеров мужской одежды. По какой-то непонятной причине Купер Андерсон – обладатель двух «Золотых Глобусов» и номинант на «Оскар» - Купер чертов Андерсон спит на диване его парня. В одном белье. Курт так крепко сжимает коробку со сладостями, что они грозятся быть раздавленными. Теперь он не уверен, нужно ли звонить в полицию. Что-то в том, как темные волосы мужчины падают на лоб, а может, в линии его носа заставляет Курта задержать дыхание. Потому что вдруг он знает это (невероятно красивое) лицо откуда-то еще. Он бросает взгляд на фотографию Блейна с его братом, висящую на стене. Фото было сделано в день выпуска Блейна из школы. Тогда его волосы были короче и почти полностью прилизаны гелем, в то время как волосы брата представляли собой гнездо, скрывающее лицо. На фото они обнимают друг друга за плечи, и Блейн крепко прижат к брату, который ухватил кисточку на выпускной шапочке Блейна. Курт лихорадочно переводит взгляд со спящего мужчины на фото, которое до сих пор казалось безобидным, и вдруг понимание обдает его жаром. Блейн часто рассказывает о брате, но только поверхностно, и Курт уверен, что может на пальцах пересчитать сколько раз он называл его имя. Почти всегда это «мой брат». И в мире совершенно точно огромное количество Андерсонов, даже если не так много Куперов. Но сейчас лицо брата Блейна на фотографии, без сомнения, то же самое, что и у спящего мужчины перед Куртом. Он не знает почему ни разу не уловил связь, пока рассматривал его лицо все эти месяцы. И вдруг, как вспышка молнии на темном небе, все обретает смысл: нежелание Блейна говорить о брате; его дорогие подарки; звонки среди ночи, которые будят Блейна и заставляют его шептать «спи дальше, это просто мой брат». Брат Блейна знаменит – очень, очень знаменит. У маленького, стеснительного, не-обращайте-на-меня-внимания Блейна есть уверенный в себе брат, чье лицо смотрит на них с биллбордов и постеров к фильмам по всему миру, кто не может выйти из дома и не быть сфотографированным. Курт чувствует, как кусочки личности Блейна – его застенчивость и желание стать еще меньше – создают целостную картинку. - Так ты собираешься делиться или хочешь окончательно раздавить их? Голос пугает Курта, и он снова чуть не роняет коробку. Купер проснулся и смотрит на него, приподняв бровь. - Ты, наверное, Курт, - говорит Купер с широкой улыбкой, которая абсолютно не подходит ситуации, и встает с дивана. - Да, - отвечает Курт; что еще он может сказать? Не каждый день знакомишься со знаменитостью (хотя на прошлой неделе он наткнулся в издательстве на Веру Вонг и чуть не запутался в собственных ногах). - Я Купер, - он протягивает руку для пожатия. – Старший брат Блейна. – Не актер, не обладатель премий, не филантроп, просто брат Блейна. - Можно я спрошу, что ты здесь делаешь? Блейн не говорил, что ты приедешь. – Блейн вообще ничего не сказал о том, что Купер сейчас в городе и будет ночевать у него на диване. Курт настолько уверен в их отношениях, что знает – Блейн сказал бы ему, если бы кто-то собирался остановиться у него в квартире. Купер улыбается, у него удивительно белые зубы. - У Блейна есть привычка не упоминать обо мне своим друзьям и вторым половинкам, - он изгибает бровь, давая понять к какой категории относится Курт. – Так ты тот самый парень, в которого втюрился мой братишка, а? Курт краснеет. Обычно он умеет быстро находить слова, но сейчас язык кажется тяжелым и бесполезным. Он не хочет признаваться себе, что ослеплен, но это так. Купер смотрит на него с уж слишком большим пониманием в голубых глазах, цвет которых так отличается от глаз Блейна. Распланированный Куртом вечер поворачивается совсем не так. - Мне нужно готовить ужин, - говорит он, потому что ничего больше не может придумать. – Если собираешься остаться - будь полезным. ~~*~~ У Блейна дома есть парочка старых фартуков из «Старбакса», которые он украл еще несколько лет назад и теперь надевает во время готовки. Именно в этих одинаковых зеленых фартуках Курт и Купер мастерят на кухне, пока разогревается духовка, в сковородке булькает соус, а вода в чайнике кипятится. Купер все еще в одном белье, и Курт старается изо всех сил не пялиться на его торчащие в разные стороны соски. Курт сумасшедше, однозначно и каждой клеточкой любит Блейна, но Купер… в общем, он – Купер. - Итак, Курт, - начинает Купер после нескольких минут непринужденного молчания. Купер занимает много места в крохотной кухне Блейна, но Курт чувствует себя с ним довольно комфортно. Курт знает, что Купер - до смешного известный актер, он видел его в фильмах, на ковровых дорожках, в фотосессиях для GQ и на фото папарацци во время пробежки. Но лично, когда Курт измельчает чеснок, а он стоит рядом, Купер совсем другой человек. Он просто брат Блейна. - Блейн сказал, что через двадцать лет ты будешь возглавлять Vogue. Рука Курта соскальзывает, пока он нарезает лук для соуса. Если бы он отрезал себе палец, это точно положило бы конец его карьере. - Он так сказал? - Он говорит о тебе без умолку. – Купер наклоняется, чтобы высыпать чеснок на сковородку. – С сентября. - О, - Курт не может сдержать довольную улыбку. Ему всегда было интересно, говорит ли Блейн про него остальным столько же, сколько Курт рассказывает друзьям, семье и начальнице о Блейне. То, что Блейн так же безоговорочно влюблен в Курта, как и он влюблен в Блейна, значит больше, чем могут объяснить слова. Одно дело – услышать произнесенное шепотом «я тебя люблю» в темноте ночи или утром, когда Блейн выскальзывает из кровати, чтобы пойти на работу. Но другое – слышать правду от кого-то еще. - Я сказал ему, что если ты хотя бы наполовину такой, каким он тебя описывает, то ты справишься за пятнадцать лет. Максимум. – Купер толкает его голым плечом и Курт смеется. - Ну, для начала мне нужно занять место моей начальницы. Кэрри особенная женщина, и я более чем уверен, что она следующая в очереди на трон. – Духовка оповещает о том, что нагрелась до нужной температуры, и Курт берет поднос с чесночным хлебом. Куперу приходится отойти, чтобы Курт мог открыть дверцу духовки. Под фартуком его ноги обнажены, и Курт не хочет брать на себя ответственность за ожог на теле международной знаменитости. - Кроме того, - продолжает Курт. – Как бы круто это ни было, и как бы идеально я не подходил для этой работы, с каждым днем я все больше думаю, что мне очень, очень хочется создать собственную линию одежды. Я не говорю, что не справился бы и с тем, и с другим… может, и справился бы… но прямо сейчас я чувствую в себе призвание дизайнера. – Курт пожимает плечами и проходит мимо Купера, чтобы помешать кипящий соус для макарон. Он пробует его на вкус и добавляет немного базилика. – И знаешь что? Я думаю, что довольно неплох в этом. - Я знаю, - говорит Купер, и что-то в его голосе заставляет Курта замереть. – Видел твои эскизы. - Что? – голос Курта повышается от негодования. Купер улыбается, опираясь о барную стойку с непринужденной грацией, и сейчас он так похож на Блейна, что Курту приходится моргнуть. – Ты копался в моих вещах? - Не совсем, - Купер открывает коробку с макаронами и ставит ее возле кастрюли с водой с абсолютной небрежностью, как будто только что не признался, что нарушил личное пространство Курта. – Они лежали открытые на столе. Должен сказать, ты до смешного талантлив. Думаю, ты должен пошить мне костюм. - Я… что? – снова спрашивает Курт, потому что мозги отказываются понимать. - Костюм. Или смокинг. В конце февраля будет одно мероприятие. – Купер открывает ящики над столешницей, находит банку артишоков и бросает их в соус. Курт слишком ошеломлен, чтобы мешать ему портить свой ужин. – Тебе хватит времени? Я бы хотел, чтобы ты пошил мне что-нибудь. У тебя же куча эскизов, они все потрясающие. Но, наверное, придется снять мерки. Я немного выше, и у меня нет кудрей, как у Блейна. Надеюсь, это не станет преградой. – Купер подмигивает, черт, он подмигивает, и Курт уверен, что никогда больше не сможет смотреть ни один из его фильмов. Курт густо краснеет. Со дня знакомства с Блейном модели на его эскизах приобрели особые черты – чуть ниже среднего роста, упругие бедра, смуглый цвет кожи и неуправляемая копна кудрявых волос. - Конечно же я заплачу, - продолжает Купер, делая легкий жест рукой. – Любую сумму для будущего всемирно известного дизайнера. Курт выпаливает: - Нет, я не могу. Ты… ну, это ты. А я никто. В буквальном смысле. Я имею в виду, я не навсегда останусь никем, но сейчас все обстоит именно так. Ты не можешь показаться на людях в безымянном костюме. Купер ставит коробку с макаронами, которые собирался высыпать в кипящую воду, на стол и кладет ладони на плечи Курта. У него очень яркие пронизывающие глаза и сильные руки. - Ты - не никто, - говорит он, и его голос приобретает глубину от искренности этих слов. – Ты – Курт Хаммел. Тебе двадцать два, и ты работаешь ассистентом Кэрри Брэдшоу в Vogue. Люди и так слышали твое имя. Они уже знают о тебе. Курт сглатывает, по всему телу проходят мурашки. Несмотря на уверенность и веру в себя и свой талант, он все еще переживает. А как иначе? Он боится, что не справится, что для успеха недостаточно просто быть талантливым и усердно работать. Иногда он просыпается посреди ночи, просто лежит, слушая медленное дыхание Блейна, и думает, достаточно ли ему звания Ассистента Модного Издателя в Vogue. И он уверен, что нет. Но пошить костюм Куперу Андерсону для какого-нибудь мероприятия может стать началом чего-то огромного, меняющего жизнь. Потому что он знает, просто знает, что Купер упомянет о нем на том самом мероприятии и будет повторять его имя снова и снова, расхваливая. Может, среди людей возникнет интерес к его работе. Это такой шанс, возможность, упустить которую будет самой большой глупостью. - Тебе необязательно платить, - наконец говорит Курт и закатывает глаза, когда Купер хмурится. - Конечно, обязательно. – Купер отпускает его плечо и отходит, бросая макароны в кипящую воду. На кухне сильно пахнет помидорами, чесноком и пряностями. - Купер, - Курт делает паузу. Он пытается сказать «ты – часть семьи, а семья делает все друг для друга», но прошло всего пять месяцев (удивительных, невероятных, изменивших его жизнь), и он не уверен, что готов подпустить Купера к этой частичке своего сердца. Не до того, как он поговорит об том с Блейном, об их будущем, которое ему уже кажется таким ясным и очевидным. - Ты не должен платить мне, - продолжает он. – Я хочу сделать это для тебя. – И это правда. Он уже представляет Купера в одном из своих творений, и от одной мысли, что это произойдет на самом деле, дрожь пробегает по телу. Сердце стучит, а пальцы подергиваются от желания схватить нитку и иголку. Лицо Купера озаряется огромной улыбкой, и он крепко обнимает Курта. Курт издает писк, когда ноги отрываются от земли. - Я знал, что ты согласишься. - Но я не согласился, - запротестовал Курт, но Купер уже поставил его на пол и вернулся к приготовлению ужина. Это настолько по-домашнему, и Курту это нравится. Он думает, что Купер мог бы стать братом, которого у него никогда не было. - Так когда вы найдете себе квартиру побольше? – спрашивает Купер, когда Курт приоткрывает духовку, чтобы проверить хлеб. Там всего пару кусочков, и он не хочет их испортить. Приходится отойди в сторону, иначе дверца ударит по коленкам. Запах масла и чеснока заполняет кухню еще больше. - Что? – Курт снова пробует соус, чтобы удостовериться, что он идеален, и улыбается сладковатому вкусу. Блейну точно понравится, как только он отойдет от шока, увидев Купера в своей квартире. - Я знаю, что Блейн живет здесь с тех самых пор, как приехал в город, и эта квартира отлично подходила ему, но послушай. Для вас двоих здесь тесно. – Купер жестом указывает на крохотное пространство. – На этой кухне и для одной задницы мало места, что уж о двух говорить. И давай будем предельно честными, что у Блейна нет проблем с филейной частью, если ты понимаешь о чем я. - Я… мы, - Курт, наверное, никогда не перестанет терять дар речи перед Купером. Но это не значит, что он не думал об этом. Он думал. Он думал о том, чтобы избавиться от собственного жилья, хотя у него осталось еще четыре месяца до приезда хозяйки, и убедить Блейна поступить так же. Он уверен, что, объединив средства, они смогут поискать и найти квартиру со спальней где-то между их работами и университетом Блейна. Он думал об общем гардеробе, общей книжной полке, где их книги будут перемешаны. Думал о фотографиях на стенах и полотенцах, висящих на соседних крючках в ванной. Курт думал о том, что кровать будет принадлежать только им, как и все остальное. - Вам нужны деньги на новое жилье или что? Я могу помочь. Ты должен позволить мне помочь. Блейн никогда не разрешает мне помогать, когда дело касается денег. – Купер немного надувает губы, и это выглядело бы смешно, если бы он на самом деле не был огорчен. - О, ну… мы… прошло всего… - Курт не хочет говорить, что это слишком рано, потому что не чувствует, что это так. Не для него. - Ты знаешь, что это навсегда, верно? – Купер ловит взгляд Курта. Курт краснеет до кончиков ушей, потому что он тоже об этом думал – о вечности с Блейном. И это вовсе не пугает. Просто есть ощущение, что это будет идеально. - Нет, Купер, - Курт трясет головой. – Я не могу. Мы не можем. Это неправильно. - Да ладно тебе! – Купер подпрыгивает на носочках и хлопает в ладоши от возбуждения. – Мы не скажем ему. Мы придумаем историю о том, как нашли супер дешевую квартиру, потому что в ней кто-то умер или еще что-то. Будь моим соучастником! - Ты… ты и так много сделал для Блейна. Я… мы не можем просить о большем. – Блейн не все рассказывал ему об их с Купером детстве, но более чем достаточно. - Это не просьба, если я сам предлагаю. – Купер достает из кастрюли макаронинку, чтобы проверить её на готовность. - Я и так шью тебе костюм, что уже невероятно, и я никогда не перестану благодарить тебя за это. – Курт трясет головой и теребит каемку фартука. – Но я не могу… не могу взять что-то еще. - Черт, да ты хуже Блейна! Почему вы просто не можете принять помощь? У меня есть то, чего нет у вас. У меня денег больше, чем должно быть у кого-либо. Почему вы не хотите моей помощи? Это не милостыня, ясно? Я не разбрасываюсь деньгами. Он - мой брат, Курт. Мой брат. Я все сделаю для него. Но у него больше гордости, чем у мистера Дарси. – Купер замолкает и запускает пальцы в волосы. Курт пытается сглотнуть ком, застрявший в горле. Теперь он понимает, почему Купер получил все эти награды и позитивные отзывы критиков. Его эмоции настолько сильные, что воздух вокруг начинает подрагивать. - У Блейна была не самая легкая жизнь. Наша семья, в общем, она не лучшая. Но мы были друг у друга, и мы справились. Но я сбежал, Курт. Я оставил его. Ты хотя бы представляешь как это? Оставить самого дорогого в мире человека? Ради своих эгоистичных целей? Но я должен был. У меня была возможность, и я ею воспользовался. Я бы сожалел всю оставшуюся жизнь, если бы остался, но… - Ты старался ради него, даже тогда. – Cлова кажутся горькими у Курта на языке, но их нужно произнести. - Это был единственный путь. – Лицо Купера напряжено, челюсть крепко сжата. Курт видит в его глазах давнишнюю боль. - Он не ненавидит тебя за то, что ты ушел. – Осторожно говорит Курт. Они говорили об этом совсем немного, когда лежали на кровати, а Блейн был чуть более открытым, чем обычно. – Ты должен это знать. Он ни в чем тебя не винит. Наступает тишина. Купер глубоко вдыхает и скрещивает руки на груди. Сердце Курта бешено бьется; он перешел границу. Это точно. - Он для тебя навсегда? – Купер смотрит на Курта внимательным взглядом и переключает разговор на него. Курт чувствует, как дрожат колени, а ладони становятся мокрыми. Должно быть, именно так чувствовал себя Блейн при встрече с Бертом. Нервничал. Был напуган до чертиков. Желал доказать, чего он стоит человеку, самому важному в жизни мужчины, которого любит. Курт снова сглатывает, а когда на мгновение закрывает глаза, то видит Блейна. Как и всегда. Милого, красивого, талантливого Блейна, который целиком принадлежит ему. Так же, как и он полностью принадлежит Блейну. - Я… да. Да. – слова звучат как свадебная клятва. - Так чего ты ждешь? – Купер поднимает руки вверх. – Потому что ты молод? Потому что вы вместе всего ничего? И что? Если уж ты знаешь, то знаешь. - Мой папа, думаю, он знал, - Курт опирается о столешницу. – Как только увидел Блейна, он знал, что это мое. – Наверное, он тоже знал, с того самого момента, как зашел в «Старбакс». - Так позволь мне помочь! – голос Купера, сломленный и полный боли, громом раздается в маленькой кухне. – Позволь помочь вам обоим. Я хочу. Это единственное, чего я всегда хотел. Зачем все это, если я не могу помочь ему? А теперь и тебе. Курт облизывает губы. Он так долго делал все сам. У него есть отец, лучший родитель, о котором можно попросить, но некоторые вещи находятся вне его возможностей. И есть тот, кто предлагает помочь ему и Блейну начать их общую жизнь. Почему он должен отклонить это предложение? Из-за непонятной гордости? Курт знает, как иногда глупо быть гордым. - Хорошо, - говорит он почти шепотом. – Мы можем поговорить об этом. Купер обнимает его, прежде чем он успевает закончить предложение. - Блейн – моя семья, а ты принадлежишь Блейну, значит теперь ты тоже моя семья. Это то, что мы делаем друг для друга. Позволь мне сделать это для вас. – Купер обнимает его еще крепче, и Курт кивает. Именно в таком положении их находит Блейн - на кухне, в одинаковых фартуках, а Купер в одном нижнем белье.