Crema

- Купер, почему ты стоишь голый в моей кухне и обнимаешь моего парня? Курт издает писк, услышав ошеломленный голос Блейна, и чувствует, как грудь Купера подрагивает от смеха. Курт высвобождается из его объятий и оборачивается, на ходу снимая фартук. Блейн стоит в гостиной, сложив руки на груди и переместив вес на одно бедро. На нем тот милый алый кардиган, который Курт подарил ему на Рождество, а джинсы подкатаны вверх, демонстрируя толстые носки, которые он почему-то не снял. Обычно он старается стянуть их вместе с обувью как только заходит домой, жалуясь, что ноги перегреваются, хотя каждое утро Курт просыпается, чувствуя его ледяные пальцы на своих лодыжках. Блейн выглядит немного раздраженным – его темные брови сдвинуты, а губы превратились в тонкую линию. Он смотрит на Купера, который улыбается и приветственно машет рукой. Курт не привык к такому его взгляду. Не понятно, то ли Блейн не рад свалившемуся как снег на голову брату, то ли ему неловко из-за того, что Купер обнимает Курта практически голый. Или и то и другое. Курт знает, что не был бы счастлив обнаружить Блейна в объятиях другого мужчины. - Блейн! – восклицает Курт. Он вытирает ладони о фартук, пересекая расстояние от кухни до гостиной. Блейн размыкает руки, и его лицо смягчается, когда Курт подходит к нему, а все внимание полностью переключается с брата на Курта. Курт обожает когда глаза Блейна становятся золотистыми, а рот немного приоткрывается каждый раз, как он смотрит на Курта. - Ты дома, - Курт наклоняется, чтобы нежно поцеловать его в щеку. Вечерняя щетина царапает губы, и Курт не может удержаться, чтобы всего на мгновение не уткнуться в щеку носом и прикрыть глаза. Блейн пахнет морозным зимним воздухом, пылью школьных аудиторий и совсем немного эспрессо, который окутывает кожу, даже если он не работает по нескольку дней. Курт обнял бы Блейна и притянул к себе, чтобы по-настоящему поприветствовать его, но он чувствует взгляд Купера затылком. Он не против демонстрировать свои чувства к Блейну когда и где угодно (Блейн слишком долго обходился без этого), но не собирается устраивать представление. - Как и ты, – голос Блейна становится нежным и теплым, и он берет руку Курта в свою. Курт вздрагивает, когда пальцы Блейна переплетаются с его собственными, а большой палец гладит тонкую кожу запястья. Он подходит поближе к Блейну и дарит легкий поцелуй в висок, просто потому что хочет, пусть Купер будет проклят. - Это должен был быть сюрприз, - говорит Курт, не утруждаясь скрывать сожаление в голосе. Не то чтобы Купер все испортил, но у Курта были планы, и в эти планы не входил третий лишний. - Сюрприз удался, – Блейн бросает взгляд на Купера, который стоит, небрежно опираясь о барную стойку и помешивая кипящие макароны, и продолжает улыбаться. - Привет, Би, - говорит Купер, размахивая вилкой для спагетти и расплескивая воду. – Как дела? Давно не виделись. - Неправда. Купер только улыбается и пробует макароны. Курт надеется, что хлеб в духовке не подгорел. Даже если его ужин на двоих вдруг превратился в трапезу на троих, он не будет смотреть, как все рушится у него на глазах. - Куп, можешь дать нам минутку? Наедине. Пожалуйста? – Блейн сжимает пальцы Курта, и Курт сжимает в ответ. Он придвигается ближе, желая успокоить Блейна. - Конечно, - Купер разворачивается, демонстрируя им свою спину. Блейн выдыхает (как человек, который много раз прошел через это), и Курт улыбается, уткнувшись носом в его плечо. - Купер… - в его голосе предупреждение, но скорее любящее, чем раздраженное, и Курт уверен, что Блейн научился справляться с Купером как никто другой. - Ну, здесь больше некуда пойти. У тебя миниатюрная квартирка. – Купер ловит взгляд Курта, и тот может поклясться, что он подмигивает. Он думает о том, что они решили, не совсем уж и за спиной Блейна, и чувствует, как щеки розовеют от возбуждения. Это очень серьезный шаг, но он готов к нему, как и ко всем остальным шагам. Он готов ко всему с Блейном. - Тогда подожди снаружи. - Но я больше не могу стоять голый на площадке. Помнишь? Из-за детей. Блейн закатывает глаза, и Курт делает про себя заметку расспросить его об этом. Судя по тому, что он уже знает о Купере и что продолжает узнавать, это должна быть интересная история. Он не может дождаться, чтобы услышать ее. - Куп, пожалуйста. – в голосе Блейна улавливается серьезная нота, от которой Купер выпрямляется и кладет вилку на стол. Курт думает, как это – иметь брата. Того, кто вырос вместе с тобой, кто видел каждую частичку твоей жизни и до сих пор любит тебя. Иметь кого-то одной с тобой крови, того, кто знает твои секреты и мечты. А также истории, которые ты не расскажешь ни одной живой душе. Между Блейном и Купером немаленькая разница в возрасте, и Курту интересно, как это повлияло на их отношения. Он немного знает об отце Блейна, холодном и отстраненном, и как после развода Купер заботился о Блейне. И о том как когда он уехал в Лос-Анжелес, Блейн чувствовал себя одиноким и потерянным. Как отец начал пренебрегать им еще больше, чем до этого. Курт постоянно думает о том, как это было для них двоих. Несмотря на легкость в их отношениях, существует грань, и Купер перешел ее. Но он знает как сделать шаг назад, поэтому поднимает руки вверх и принимает его правду. Купер выключает печь и духовку, а потом проходит мимо Блейна и Курта. Он останавливается и кладет крепкую ладонь на плечо Курта. Этот жест напоминает Курту о его отце, и дыхание перехватывает. Купер ничего не говорит, а просто смотрит Курту в глаза (черт, глаза Купера такие яркие и пронизывающие), и ободряюще улыбается. Кажется, Курт все понял. «Это мой братишка», говорит лицо Купера. «Я доверяю тебе позаботиться о нем». Курт сделает все, что в его силах, чтобы оправдать его доверие. Потом Купер ерошит и без того взлохмаченные волосы Блейна и пригибается, когда Блейн пытается ударить его. - Черт, оденься, ладно? – обращается к нему Блейн через плечо, но Купер отвечает «нет», а потом дверь ванной закрывается за ним. Курт сразу же обвивает руками плечи Блейна, как будто ждал этого с тех самых пор, как Блейн вошел в квартиру, и находит его губы легким сладким поцелуем. - Привет, - шепчет он, и Блейн кладет ладони ему на бедра. Наконец он расслабляется в руках Курта и тяжело вздыхает. Курту кажется, что из его собственных легких вытянули весь воздух; он разделит с Блейном каждый свой вдох пока ему это нужно. - Извини, - тихо говорит Блейн и прислоняется лбом к подбородку Курта. Курт немного вздрагивает, когда пальцы Блейна забираются под рубашку, чтобы коснуться кожи. - Не извиняйся. Твой брат… тот еще кадр, правда? - Я должен был рассказать тебе о нем раньше. Я правда хотел. Но я не хотел, чтобы это что-то изменило. Из-за того, кто он. – Блейн шепчет, но Курт хорошо слышит каждое слово. Курт представить себе не может, что это значит – быть младшим братом такого человека как Купер. Особенно для Блейна – тихого и замкнутого, который кажется счастливым только когда растворяется в музыке, или писательстве, или Курте. - Мне абсолютно наплевать на то, кто твой брат, - говорит Курт, уверенный в этих словах каждой клеточкой своего тела. Нужно, чтобы Блейн понял. – Меня волнуешь только ты. Я хочу тебя. Только тебя. И если с тобой в комплекте идет какой-то известный актер, так тому и быть. Блейн, - Курт умолкает, ощущая на кончике языка сладость его имени. - Нам нужно съехаться, - говорит он, и все вокруг исчезает, кроме резкого удивленного вдоха Блейна и неожиданного напряжения в его плечах. Курт не знает откуда вырвались эти слова. Но вот они сказаны, и Курт уверен в них; он никогда не станет о них сожалеть. Он устал постоянно ждать какого-то наиболее подходящего момента, чтобы сказать что-либо Блейну. - Курт, мы… Курт берет лицо Блейна в свои ладони. Его глаза такие большие и такие яркие, они сверкают золотисто-зеленым в мягком освещении квартиры. Курт думает – он знает – что хочет просыпаться и засыпать рядом с этими глазами до конца своих дней. Он гладит скулы Блейна большими пальцами. - Я люблю тебя, - выдыхает он, и это больше не признание. Это просто факт. Это биение его сердца и воздух в легких. Блейн тяжело сглатывает, его зрачки расширяются, и Курт наклоняется, чтобы нежно поцеловать его. Он смакует низкий звук, которым Блейн встречает его губы. – Это всегда будешь только ты, – и в этих нескольких словах - вся его душа. - Это всегда был ты, - отвечает Блейн и упирается носом в ладонь Курта. Он смотрит на него глазами, в которых всё, абсолютно всё. Оно там. Каждая капля его любви и привязанности, от чего сердце Курта больно сжимается в груди. Он никогда не сможет привыкнуть ко всему этому, к Блейну. К тому, что такой милый, замечательный и удивительный человек принадлежит ему, только ему. Безнадежно и навсегда. - Так чего мы ждем? Почему мы все еще перебегаем с места на место? Твоя ванная слишком маленькая, а в моей спальне ужасно холодно. Твою духовку почти невозможно открыть, если кто-то еще находится на кухне, а по моей лестнице просто опасно подниматься. Но мы могли бы найти местечко между нашими работами и твоей школой. Мы могли бы иметь что-то только наше. – Курт едва может дышать от одной мысли об этом – о жилище с Блейном, общем пространстве и общей жизни. Кровь бурлит, а счастье пузырится в желудке. - Мы не можем позволить… - надежда на лице Блейна противоречит беспокойству в его голосе. Курт знает, что он думает о жалкой зарплате в «Старбаксе» и о том, что он никогда не позволит Курту оплатить больше половины. - Но что, если бы мы могли? – прерывает его Курт. – Что, если бы мы нашли способ? В смысле, потребуется какое-то время и придется долго искать, но что, если мы найдем что-то? Что, если есть место только для нас? Ты бы согласился? – он не упоминает о предложении Купера. Еще не время. «Пожалуйста, скажи “да”», думает Курт в отчаянии. Плечи Блейна расслабляются, и он целует ладонь Курта. - Я так люблю тебя, Курт. – Говорит он, прикусив нижнюю губу. Каждый раз, когда он произносит эти слова – шепотом ранним утром за общей чашкой кофе; тяжело дыша, когда их тела переплетены под одеялом – это словно откровение. Курт не может знать, как важно Блейну говорить их (как он достает эти слова из самой глубины души), но он знает, как важно для него услышать их. Курт улыбается с надеждой. Кажется, будто он сейчас разорвется на части. - Так это «да»? - Да, - улыбается Блейн с обожанием. – Конечно да. Курт тянется к нему и дарит долгий поцелуй, а руки Блейна крепко обнимают его. Он чувствует в этом поцелуе привкус их общего будущего. Из ванной Блейна раздается приглушенное «ура!». ~~*~~ Макароны слегка переварились, а чесночный хлеб вышел слишком хрустящим, но ужин все равно вкусный. Курт накрывает маленький столик в гостиной, как будто это столовая, и даже находит в шкафчике бутылку вина. Все-таки, они празднуют. Он бы зажег свечу, но не уверен, что Куперу можно позволить находиться возле огня. По крайней мере Купер отыскал какую-то одежду; когда он вышел из спальни Блейна, на нем были темные домашние штаны и серая футболка с длинными рукавами. Должно быть, это его одежда, потому что брюки доходят до пола, прикрывая его голые пятки; если бы они принадлежали Блейну, то выглядели бы как капри. Курт делает вывод, что Купер приехал со своими вещами, но он не видел никакой сумки. - Я все еще надеюсь, что ты не был в одних трусах, когда Курт впустил тебя в квартиру, - говорит Блейн, накладывая макароны в тарелки. Они сидят на плюшевом ковре, протянув ноги под столом, это уютно и настолько идеально, что сердце Курта начинает трепетать. Теперь они – семья. Он не может дождаться, чтобы позвонить отцу и поделиться новостями. Он может только представить, как рад будет за них отец и как он захочет поговорить с Блейном. Блейн всегда так волнуется, когда говорит с Бертом по телефону. - Курт не впускал меня, - спокойно отвечает Купер и берет еще кусочек хлеба. - Что? – Блейн замирает, вилка с макаронами застывает на полпути ко рту. - Ага, - Курт делает глоток вина. Он мало пьет, и от алкоголя его щеки мгновенно розовеют. – Он спал на диване, когда я вошел. В одном белье. Я в шоке чуть не раздавил твой десерт. – Курт думал, что это привычное дело, но лицо Блейна убеждает его в обратном. Блейн открывает и закрывает рот в удивлении. Лишний ключ для Купера все еще висит на крючке в кухне. - Что? Как ты… ключ? - А, это? – Купер направляет бокал в сторону кухни, и вино в нем опасно хлюпает. – Я сделал копию два года назад. - Ты украл мой ключ? – голос Блейна повышается от возмущения. - Украл? Нет, нет, младший братец. Позаимствовал. И сделал копию. На всякий случай. – Купер подмигивает Курту, который не может сдержать улыбку, пряча ее за бокалом. Это любовь, и счастье, и семья. - На какой случай? - На случай, если я буду уставшим, а тебя не будет дома. Ты же знаешь, как я ненавижу кровати в отелях. Знаешь, сколько людей занимались сексом в этих кроватях? И я не собираюсь заходить к тебе в «Старбакс» посреди Таймс Сквер, чтобы взять ключ. Ты можешь себе это представить? Мистер я-не-хочу-ни-капли-твоей-славы Андерсон. – Купер взмахивает рукой, и Блейн краснеет. Курт не может дождаться первого Дня Благодарения или Рождества в доме отца, где они соберутся вчетвером. Это будет потрясающе, если этот импровизированный ужин может служить показателем. - Так ты украл мой ключ ради моего же блага? - Спасибо за понимание. Блейн только хмыкает и делает глоток вина. Курт протягивает руку под столом и сжимает его колено. ~~*~~ Вечер выходит долгим и полным смеха. Купер делится историями со съемок обо всех безумных актерах, с которыми ему приходилось работать. Курт не представляет, как можно уживаться со столькими людьми – ему более чем достаточно моделей и дизайнеров, с которыми он уже имел дело. Курт рассказывает Куперу все о Кэрри Брэдшоу и Анне Винтур и обещает взять его завтра с собой на работу. (Купер чуть не роняет бокал, когда Курт упоминает, что может попросить Кэрри подписать ему пару своих книг). И Купер не перестает смеяться, когда Блейн рассказывает о посетителе, который отказался взять чек со словами «Я не нуждаюсь в напоминании об этом происшествии». И глаза Блейна расширяются, когда Купер говорит, что Курт пошьет ему костюм на предстоящее мероприятие. - Куп, ты… - начинает Блейн, но Купер прерывает его резким взглядом. - Даже не начинай, Би. Твой парень чертовски талантлив, и для меня будет честью носить что-либо, созданное им. Все еще пытаюсь заставить его принять плату за работу. - Как будто ты сможешь заставить Курта сделать то, на что он не согласен. Курт закатывает глаза и опирается спиной о диван. Рядом такой теплый Блейн, он придвигается к нему, и Блейн обнимает его за плечи рукой, прижимая поближе. Он выпил пару бокалов вина, желудок наполнен едой, а сердце – любовью и семьей. Курт закрывает глаза и кладет щеку на плечо Блейна. Он позволяет их с Купером свободной болтовне, звону посуды и бокалов, а также стуку дождя за окном накрыть себя, унося в удовлетворенную дрему. Цветовые оттенки и текстуры тканей лениво перемещаются в голове. Он представляет себе огромное количество моделей и фасонов, в которые хочет облачить Купера – что-то темное, конечно же, классическое, но с ярким акцентом на галстуке и кармашке, или еле уловимый рисунок на ткани, который привлекает взгляд и выгодно выделяет в толпе. Он не знает на какого рода мероприятие Купер наденет его костюм, но уверен, что он будет выглядеть великолепно почти во всем. Он старается не думать о том, что это будет значить для его карьеры, или для их с Блейном будущего; это слишком ошеломляюще. Это может значит для них всё. Купер – их семья, и он не станет брать за такое деньги. А сейчас Курт согласен отпустить ситуацию, сидеть на полу в гостиной Блейна, уткнувшись в его плечо, пока Блейн лениво гладит его по руке, и позволить воображению захватить себя. Но позже, когда Курт находит чек на $3,000, он знает, кто их туда положил.