Crema

У них уходит три месяца на поиск нового дома. В Нью-Йорке столько потрясающих районов, и у Блейна голова кружится от количества вариантов. Он хочет жить возле тихого парка, где сквозь открытые окна слышно пение птиц, или над милой кофейней (не «Старбаксом»), или, может, на небольшой улочке, где играют дети, а пожилые леди выгуливают собак. Он хочет, чтобы возле дома было много ресторанчиков, но никаких отелей. И чтобы рядом была станция метро, но минимум туристов. И у Курта не меньше запросов – он мечтает о высоких потолках и широких окнах. Иногда они засиживаются допоздна с ноутбуком Блейна и картами города, разложенными на столе, с обведенными маркером линиями метро. Курт составил список, и все, что находится слишком на севере или юге, они вычеркнули, но перед ними все еще центр Манхэттена. На самом деле, город не такой уж и большой, но в такие моменты он кажется огромным. Блейн знает, что хочет местечко между своей школой и Таймс Сквер, чтобы ни ему, ни Курту не требовалось долго добираться. У него остался еще один год обучения, и он не знает, сколько еще будет работать в «Старбаксе», но не собирается переезжать дважды. Купер пытается заставить их поселиться на Верхнем Ист Сайде, в огромном доме на Карнеги Хилл, убеждая, что он создан как раз для них. Но Блейн знает это место, а также то, что цена намного выше их бюджета. Хотя не в этом даже дело; просто он не из тех, кто ходит в меховых шубах и заводит горничных. Конечно же он хотел бы жить на Парк Авеню в одном из отреставрированных кирпичных домов (с очаровательными подоконниками, куда можно повесить горшки с цветами по весне и рождественские огоньки зимой) или в милом частном доме с окнами, выходящими на тихую улочку. Но это только для тех, у кого есть деньги. Возможно, когда-то они смогут жить в таком месте. А может, они купят большой красивый дом с садом и кучей комнат, в которых сможет разместиться вся семья. В общем, Блейн просто хочет жить с Куртом – создать их общий дом. Он хочет просыпаться и знать, что Курт будет рядом – что прошло время холодных одиноких ночей, когда Курт по какой-то причине ночевал у себя в квартире, а Блейн оставался один смотреть на пустую подушку возле себя на кровати. Он хочет, чтобы та половина шкафа, которая будет принадлежать Курту, была заполнена больше, чем его собственная. Он сможет придумать способ помешать запаху эспрессо добраться до его одежды (хотя Курт все еще зарывается носом в ямку у шеи Блейна и глубоко вдыхает сильный кофейный аромат его кожи). Он мечтает о вечерах, когда у него не будет занятий, а работа закончится в пять часов, поэтому он сможет подождать Курта на углу 41 улицы и Бродвея. Иногда они будут ходить куда-нибудь ужинать, а потом вместе отправляться домой – Блейн все еще в своей рабочей одежде, а Курт в очередном безупречном наряде. Курт всегда такой собранный (кроме тех случаев, когда он распадается на кусочки под Блейном), и у Блейна возникает чувство, что он не достоин находиться рядом с Куртом – высоким, красивым Куртом, который каждый раз выглядит так, будто только что сошел с подиума. Но Курт так смотрит на Блейна, будто он желанный, будто он идеален. И для Курта он действительно такой. Блейн нашел способ сделать свой скучный дресс-код на работе немного более модным и интересным. Одним утром он снимает с запястья Курта широкий кожаный браслет и надевает его на свою руку, отчего щеки Курта слегка розовеют, а зрачки расширяются. (Они оба чуть не опаздывают на работу, но засос на внутренней стороне бедра стоит поспешно украденного времени). Он покупает брюки, которые облегают его задницу и упругие бедра. Он следит, чтобы они были на пару дюймов выше обуви (новых конверсов, которые загадочном образом появились в шкафу, и Курт понятия не имеет, как они туда попали), потому что видел, как взгляд Курта притягивается к его обнаженным лодыжкам. А из-за того, как Курт смотрит на вырез его рубашки, где видны волоски (что уж говорить о дополнительных чаевых от посетителей), он не застегивает верхние пуговицы своих идеально облегающих поло. Но им удается найти местечко – роскошный недавно отреставрированный довоенный дом в Челси с высокими потолками, кирпичными стенами и огромными окнами в гостиной, которые выходят на запад. Они наткнулись на него, прогуливаясь после работы Курта; розовато-золотистые лучи падали на стены, от чего деревянный пол светился теплом. Блейн стоит посреди комнаты в круге света, а где-то вдалеке сверкает река Гудзон. Курт обнимает его за талию и кладет подбородок на плечо. Блейн тяжело вздыхает. Он даже не понимал, какой крохотной была его квартира. Но это место… Такое чувство, что оно может стать домом. Половицы не скрипят, а трубы не гремят. В гостиной достаточно места для швейной машинки Курта у задней стены, где больше всего света, а также есть лишняя комната, где Блейн сможет наконец-то поставить пианино и не будет оставаться в школе допоздна, чтобы пользоваться пыльными аудиториями. Ванная комната небольшая, но на умывальнике хватит места для их вещей, а в ванной поместятся оба. Кухонные приборы – новые, дверца духовки открывается свободно, и даже есть место для небольшого обеденного столика. Их соседи – пожилая пара, которая вместе уже 54 года, но все еще каждую пятницу ходит на танцы, и молодая семья с маленьким ребенком и двумя собаками. Идеальней не бывает. Блейн знает, просто знает, что здесь замешан Купер. Но он не может этого доказать. Месячная квартплата уж слишком маленькая для такого дома в районе как Челси. Он говорит об этом Курту перед подписанием бумаг, когда не может заставить себя взять ручку. Курт только пожимает плечами и говорит что-то о предыдущем жильце, который утонул в этой квартире. Но он произносит это с улыбкой на губах и озорством в глазах, отчего Блейн нахмуривается, пока Курт не целует его, толкая на диванные подушки, и документы оказываются на полу. Блейн решает забыть об этом. Его брат хотел помочь ему еще со старшей школы (вообще-то с того самого дня, как он родился), когда одной безумной ночью Блейн хотел сбежать к Куперу в Лос-Анджелес, подальше от Бриджпорта насколько это возможно. Купер предложил купить ему билет на самолет и разрешил остаться жить с ним на сколько он захочет, но к утру желание сбежать, которое зарождалось внутри, утихло, и он продолжал жить как прежде. Блейн отказался от предложения Купера оплатить его обучение в Нью-Йоркском Университете (хотя спор и так был исчерпан, когда Блейн выиграл стипендию), а потом и выпускную программу. Он так долго был стипендиатом, что не мог позволить кому-либо платить за себя. Но каждый семестр он продолжал находить на своем столе учебники и стопки нот. Записки никогда не прилагалось, но он всегда знал от кого они. И когда после очередного визита Купера его кухонные шкафчики были забиты едой, которую он не помнил, чтобы покупал, Блейн научился принимать помощь, которую его брат так стремится предоставить. Особенно, когда это значило, что у него появились лишние деньги, чтобы сводить Курта на ужин, в театр, в музей и на поздний воскресный завтрак в их любимое кафе, где они улыбались друг другу, сжимая в руках чашки кофе, и переплетали ноги под столиком. Но Блейн не может больше думать о невероятно низкой плате за квартиру, когда расписывается в документе рядом с подписью Курта. Он ничего не говорит, но думает об еще одной бумаге, где хочет увидеть свое имя возле имени Курта. ~~*~~ У них не так уж много вещей, от которых нужно избавиться – жилище Курта было изначально обставлено, а квартира Блейна – слишком маленькая, чтобы в ней cмогло накопиться много всего. Большинство вещей Курта – это одежда и образцы тканей, а также его собственная книжная полка и диски с фильмами. Блейн не может дождаться, когда его книги будут стоять рядом с книгами Курта; он хочет открыть шкафчик и не помнить, чьей изначально была эта чашка. У него есть диван (купленный пять лет назад за 50 долларов), но он хочет выбросить его, хотя они не могут себе позволить новый, и книжный шкаф, с которым Блейн никак не расстанется. Еще гардероб, который смастерил дедушка Блейна, и низенький кофейный столик, но последний не так уж и важен для него. И конечно же кровать Блейна, которую Курт требует оставить, не смотря ни на что. - У меня много теплых воспоминаний, связанных с твоей кроватью, - шепчет Курт на ухо Блейну и проводит рукой по его талии. Блейн вздрагивает, вспоминая лицо Курта в их первую ночь, его счастливые глаза, и не может возражать. Все это значит, что переезд не будет тяжелым. Джефф, работающий с Блейном, приходит рано утром, чтобы помочь сложить все коробки в грузовик, как и Купер, хотя Блейн абсолютно уверен, что его брат должен быть в это время в Ванкувере на сьемках нового фильма с Мартином Скорсезе. Джефф пялится на Купера с отвисшей челюстью целых пять минут, пока Купер не предлагает дать ему автограф. Он краснеет так сильно, будто сгорел на солнце, но принимает стаканчик от кофе, на котором Купер написал свое имя. Берт тоже хочет прилететь, чтобы помочь, но Курт говорит, что будет лучше, если он навестит их на День благодарения. (Через неделю они находят в почтовом ящике уж очень щедрый чек, из-за которого Блейн целый час благодарит Берта по телефону). Когда они добираются до новой квартиры, погода мрачная и прохладная. Улица пустынна, а на углу квартала Блейн видит женщину, выгуливающую собаку. Он чувствует, как Курт становится рядом и соединяет их руки, и по телу Блейна пробегают мурашки, когда они смотрят на здание, которое теперь можно назвать их домом. Это очень серьезно. И это принадлежит им обоим. Кажется, сердце выпрыгнет из груди, и он не может перестать улыбаться. И не хочет. Он никогда, никогда не думал, что его жизнь будет такой. Он представить себе не мог, что найдет кого-то, созданного только для него, особенно такого как Курт – Курт, который как будто вылеплен для рук Блейна, его губ и его сердца. И он знает, что так же был создан для Курта. Это поражает и немного пугает, но Блейн не хочет ничего менять. Лучшее, что он может сделать – это идти вперед, пока его жизнь сворачивает на совершенно новую тропу. Блейн поднимается по ступенькам к входной двери, рядом Курт все так же крепко держит его за руку, но он замирает на пороге, сжимая в кулаке новенький блестящий ключик. Сердце громко стучит, а колени подрагивают. - Ты должен сделать это, - говорит Блейн, глядя на Курта. Курт нежно улыбается и трясет головой. - Блейн… - голос Курта нежный и любящий, а на его красивом лице читается «я люблю тебя, хотя ты такой смешной». - Курт. Курт мило морщит нос, а потом накрывает руку Блейна своей: - Вместе. Блейн задерживает дыхание, когда ключик проскальзывает в отверстие, замок открывается с кликом, и дверь распахивается. Блейн чуть не роняет ключи и слышит удивленный возглас Курта. Их новая квартира почти полностью обустроена. Есть диван и уютное кресло для двоих, напротив стоит телевизор. Посреди - кофейный столик из дорогого дерева, который сочетается с лакированным полом. - Хм, интересно. – Небрежно говорит Купер и обходит их, чтобы войти в дом. Блейн делает шаг вперед, все еще раскрыв рот и отчаянно сжимая ладонь Курта. На окнах висят длинные занавески, которых не было здесь прежде, и их кремовый цвет сочетается с новой мебелью и бордовым ковром из старой квартиры Блейна. Удобное кресло-качалка, которое Блейн мгновенно узнает, стоит возле тумбочки с лампой. Оно из дома его родителей и хотя вовсе не подходит к дивану, но от его вида у Блейна больно сжимается сердце. Он уже много лет не был в своем родном доме, но кресло вызывает воспоминания. В месте, где наилучшее освещение, стоит рабочий стол идеальной ширины и высоты для швейной машинки, и хотя Блейн не был еще в другой комнате, он уверен, что там его ждет пианино. И везде – на новом кофейном столике, кухонной столешнице, подоконнике – расставлены вазы со свежими сладко пахнущими цветами. Блейн почти забывает как дышать, и только тепло Курта удерживает его от потери сознания. Когда Блейн оборачивается через плечо, Джефф так широко улыбается, что очевидно – он знал об этом заранее. - Цветы не от меня, - просто говорит Купер, потому что судя по всему ни Блейн, ни Курт не могут вымолвить и слова. – Цветы от начальницы Курта. Милая женщина, эта Кэрри. Думаю, я уже достал ее просьбами подписать книги. И после того, как я столкнулся с ее мужем в лифте в Conde Nast. – Купер осторожно проводит по стене пальцами. - Купер, ты… - начинает Блейн, но останавливается. Здесь нечего сказать. Он просто бросается в объятия Купера, как в детстве. Его сильные руки обнимают и крепко держат его, и Блейн пытается не заплакать, уткнувшись в грудь брата. Это почти слишком, особенно учитывая, сколько Купер уже сделал для них, и не только касаемо квартиры. Прошло несколько месяцев, а Блейн все еще не отошел от случая с Костюмом (он думает о нем только с большой буквы). Купер так и не сказал, для какого события Курт шьет ему костюм. Он только упомянул, что это мероприятие предполагает не совсем черный смокинг и белую рубашку, и там будет много камер. Блейн никогда в жизни не думал, что холодным февральским вечером будет лежать на диване с Куртом, укрывшись одеялом, и смотреть церемонию Оскара, когда увидит своего брата (который снова номинирован на Лучшего Актера Второго Плана) на красной дорожке в том самом костюме, который создал для него Курт. Курт подавится попкорном, а Блейн уронит пульт от телевизора. Купер будет перед ними на экране во всей красе, в идеально сидящем костюме с едва видимым рисунком на ткани, выделяющимся на фоне черных смокингов. Его брат предстанет перед миром в наряде от Курта, молодого и неопытного Курта, который придумал и пошил его своими собственными руками. Курт рассказывал Кэрри об этом проекте, и она дала ему больше свободного времени, чтобы закончить его, а также доступ к самым лучшим тканям и оборудованию, которые только можно найти. (Она оказалась той еще поклонницей Купера Андерсона). А потом Купер начнет давать интервью на ковровой дорожке, в каждом из которых упомянет Курта. Курта Хаммела, начинающего дизайнера с прирожденным талантом, на которого стоит равняться. Курта Хаммела, парня его младшего брата – брата, который однажды станет таким же известным. - Вряд ли я теперь буду носить что-либо еще, - скажет Купер, улыбаясь в камеру. – Пока Курт согласится создавать для меня костюмы. Привет, Курт. Привет, Блейн. Курт покраснеет и уткнется лицом в грудь Блейна, а Блейн будет обнимать своего парня и чувствовать, как он дрожит всем телом. И он будет знать, как это изменит их жизнь, как это изменит всё. Он знает, каким влиянием обладает Купер. Блейн представляет сообщения и звонки, которые начнет получать Курт, и вдруг люди заинтересуются неизвестным пареньком, создавшим великолепный костюм для Купера Андерсона. Вот так начнется ошеломительная карьера Курта, так их жизни перевернутся, и Блейн никогда, никогда не сможет отблагодарить за это Купера. Блейн сопит в плечо Купера (возможно, он немного плачет). - Я люблю тебя, Куп, - бормочет он. – Так сильно. - Ты мой младший брат, - отвечает Купер и целует Блейна в кудрявую макушку. – Я сделаю всё для тебя. И для Курта. Просто позволь мне. Блейн кивает и отстраняется. Он понимает. Правда. Он наконец осознает, что дело не в деньгах или в жалости, а в семье. Купер целует его в лоб прежде чем протягивает руки к Курту. Блейн отходит в сторону, когда Купер крепко обнимает Курта. - Спасибо тебе, - шепчет Курт, достаточно громко, чтобы Блейн мог услышать. В этих двух словах так много, что глаза Блейна снова наполняются слезами. Блейн понимает – слов не хватит, чтобы отблагодарить за такое. - Пожалуйста. Ты сделал моего брата счастливей, чем кто-либо. Это меньшее, что я мог для вас сделать. Вы заслуживаете всего, что у вас есть. Знайте это. Остаток дня они распаковывают вещи: расставляют посуду на кухне, сортируют книги на полках, а одежду развешивают в шкафу. Иногда Блейн останавливается и притягивает Курта для медленного сладкого поцелуя, просто чтобы спуститься с небес на землю от вкуса его губ и ощущения его языка на своем. Теперь он чувствует, что это происходит на самом деле – этот дом и эта жизнь – но так сложно поверить. Мечты, которые он едва мог себе представить, сбываются у него на глазах, и от этого тяжело дышать. Они заказывают пиццу, а Джефф достает шесть банок пива в качестве сюрприза, которые ему как-то удалось припрятать. Они садятся вокруг кофейного столика на старом ковре Блейна, едят пиццу и пьют пиво, пока не темнеет, и через окна не становятся видны лодочные огоньки на реке. И той ночью, когда Купер, слава богу, отправляется в отель, а Джефф – домой, Блейн и Курт лежат на старой кровати в своей новой спальне. Стены пахнут свежей краской, а белье – стиральным порошком. Кожа Курта покрасневшая и влажная, их тела все еще отдыхают после первой близости в новом доме. - Я до смешного влюблен в тебя, - мычит Блейн, уткнувшись в шею Курта. Нога обернута вокруг обнаженных бедер Курта, а колено интимно утыкается в его пах. Он чувствует сердцебиение Курта возле своего, и этот звук отбивает ритм его жизни. Курт зарывается пальцами в волосы Блейна и притягивает для ленивого поцелуя. Прикосновение рук Курта и вкус его дыхания - словно отражение души Блейна. Именно это он старался запечатлеть в словах и нотах, куплетах и припевах с того самого момента, как Курт вошел в «Старбакс» одним теплым сентябрьским утром. - Я люблю тебя больше, чем могу объяснить, - шепчет Курт и проводит по губам Блейна большим пальцем. Его глаза закрываются. «Я выйду за тебя замуж», думает Блейн, но не произносит. Еще не время. Но скоро оно наступит.