Crema

Курт устал. Он устал, он раздражен, а еще он больно порезался бумагой в месте, где большой палец соединяется с указательным, и ранка не перестает ныть. Единственное, чего он хочет, так это свернуться калачиком на диване со своим женихом, уткнувшись в любимую ямку под его шеей, и остаться там как можно дольше. Может, до конца чертовой недели. Сроки поджимают, он знает, и грядут важные проекты, но этим вечером ему абсолютно все равно. Курт открывает входную дверь, облегченно вздыхая, снимает ботинки, ставит их рядом с поношенными кедами Блейна и вешает верхнюю одежду на крючок. Это тот самый шикарный пиджак от Ральфа Лорена. Он нашел его на спинке своего стула в офисе год назад, когда пошил платье для подруги Кэрри. Не только у Купера щедрое сердце. Из проигрывателя слышны звуки пианино, и Курт чувствует запах выпечки – корица и шалфей, от чего его рот наполняется слюной. - Эй, ты дома! Курт довольно улыбается голосу Блейна из гостиной. Он видит выглядывающую из-за дивана макушку; его темные кудрявые волосы контрастируют со светлой обивкой, и Курту не терпится запустить в них пальцы. Сердце сжимается в груди, как всегда, когда он долго не видит Блейна. А целый день в издательстве, проведенный среди некомпетентных заказчиков и в отсутствии арт-директора, можно назвать долгим сроком. Курт подходит к дивану, мечтая как можно скорее забраться на колени Блейна и закрыть глаза, пока ужин не будет готов, но останавливается на полпути. Что-то сидит на его месте – что-то крошечное, темное и спящее на груди Блейна, уютно свернувшись в его руках. Блейн растянулся на диване в старых джинсах и футболке, он улыбается Курту во все тридцать два, довольный как ребенок. - Привет, - как ни в чем не бывало говорит он, как будто не держит на груди щенка. Щенка, которого точно не было здесь утром. Порез на руке Курта снова напоминает о себе. Вечер начинается вовсе не так, как ему хотелось бы. - Блейн, дорогой, - говорит Курт, стараясь скрыть досаду в голосе. Его рабочие проблемы должны оставаться на работе, не пересекая порога их дома. – Пожалуйста, скажи, что согласился посидеть с ним пару дней ради Купера. Курт не может себе представить, чтобы у Купера было время заботиться о собаке, но он не станет его осуждать. - Нет. Она наша. Я спас ее. – Блейн улыбается маленькому щенку, который даже не обратил внимания на Курта. Курт наблюдает, как Блейн гладит большим пальцем блестящее ушко, и старается сдержать желание потереть переносицу. Он не хочет признаваться, но уже знает, чем все это закончится. - Где тебе удалось найти щенка? - Кто-то оставил коробку с ними на улице возле кофейни. – Блейн наклоняется и прижимает нос к головке щенка. – Какой-то злой человек попытался избавиться от тебя, так ведь? – он зарывается носом в шерсть, и Курт складывает руки на груди, частично, чтобы удержать себя и не погладить щенка. Или Блейна. - Мы никогда не обсуждали домашних животных, тем более собаку. Может, стоило начать с рыбки или чего-то попроще? Растения, например? - Но их оставили там умирать, Курт. – Глаза Блейна такие огромные, когда он умоляюще смотрит на Курта снизу вверх, и Курт бы утонул в них, если бы последние три года не пытался привыкнуть к этому взгляду. Блейну многое удалось выпросить у Курта благодаря его большим глазам. – Они бы вымолки под дождем! – Блейн надувает нижнюю губу, и Курту приходится прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать улыбку. Это не правда. На дворе март, и дожди можно назвать привычными для Нью-Йорка, но в последнее время погода на удивление солнечная. Курт хочет разозлиться. Они живут вместе и должны решать такие вещи вдвоем. Им нельзя просто появиться на пороге с собакой, кошкой или ребенком. Но Блейн так редко чего-то хочет, а просит еще реже. Как вообще Курт может отказать ему в просьбе? Особенно в чем-то таком милом, как крошечный покинутый щеночек? - У нас нет дворика. – Курт пытается найти причину – в последний раз перед неизбежным – но Блейн только пожимает плечами. - У нас и забора нет. Но мы можем поставить его. Будет весело. Как в тот раз когда я ремонтировал машину с Купом. – Брови Блейна подпрыгивают от неожиданной идеи. – Мы сможем ходить с ней на прогулки в парк! Ну же, кто не мечтает выгулять собаку в Центральном Парке? Она будет гнаться за утками и бегать за палкой. Мы научим ее разным трюкам. Курт… - Блейн растягивает его имя и снова надувает губы. Курт трясет головой и вздыхает, руки устало падают. Он видит их двоих – троих – резвящимися в Парке. Блейн с теннисными шариками, распиханными по карманам, будет смеяться, когда их пес начнет гоняться за белками. Он видит их за ужином, с собакой под столом, и они будут отдавать ей кусочки еды. И ночью она будет спать в собственной кроватке на полу их спальни. Он с самого начала был готов согласиться. Как будто он мог отказать Блейну с его дурацкими огромными глазами. - Так это девочка? – спрашивает Курт, тем самым давая свое согласие, и лицо Блейна загорается как у маленького мальчика, который нашел под рождественской елкой все подарки, о которых мечтал. - Я проверил… и не нашел ничего знакомого. Так что это девочка. Ты красавица, не так ли? Да, ты красавица. – Блейн осторожно проводит пальцами по спинке щенка, и она двигается у него на груди. Ее лапки кажутся слишком большими для тельца, и Курт раздумывает над тем, на что дал свое согласие. - Ты ведь уже дал ей имя? – Курт просто знает, что Блейн успел это сделать. - Паваротти. - Паваротти? – имя, какое бы абсурдное оно ни было, легко слетает с языка. – Это кличка для собаки-девочки? - Никогда не думал, что тебя будут волновать гендерные стереотипы. – Блейн ухмыляется и вытягивает ногу, чтобы коснуться бедра Курта голой ступней. Курт хватает ее и сжимает. - Дурак. – Курт отпускает ногу Блейна и садится перед ним на колени. – Знаешь, она похожа на полу-питбуля. - Стереотипы, Курт, - говорит Блейн с осуждением и озорной искоркой в глазах. Курт закатывает глаза и наклоняется, оказываясь напротив Паваротти. Он осторожно касается ее пятнистого бочка; она мягкая, теплая и такая живая под кончиками его пальцев. Курт нежно чешет ей за ушком, и ее глаза открываются. Они темные, золотисто-карие, и Курт уже любит ее. А как иначе? - Привет, Пав, - говорит Курт и не может сдержать смех, когда она облизывает его пальцы крохотным язычком. - Ты ей нравишься, - произносит Блейн, и Курт знает, что Блейн еще долго будет его подкалывать. - Знаешь, твоему папочке очень не поздоровится. Очень. Резкий вздох, и Курт поднимает взгляд на Блейна, который смотрит на него широко распахнутыми глазами, прикусив губу. В его лице что-то нечитаемое. - Что? Блейн просто трясет головой. - Ничего. – Он протягивает руку и обнимает Курта за шею, вовлекая его в сладкий поцелуй. – Ничего.