Crema

Единственная причина, по которой Курт отвечает на звонок в час ночи - потому что это Блейн. Курт на всякий случай оставляет телефон на соседней подушке каждую ночь. Конечно, не в те моменты, когда кудрявая голова Блейна лежит на этой самой подушке, а его теплое тело прижимается к Курту. Тогда телефон может быть где угодно; не существует звонков, которые важнее холодных пальцев Блейна у лодыжек и сильных рук, обнимающих его. - Блейн? – Курт прислушивается к шуму: смешанные голоса, звон стаканов, отголоски музыки, которую Курт не может разобрать из-за других звуков. Блейн в баре. Его Блейн – тихий, прилежный, милый Блейн – в баре. Посреди недели. - Курт. Привет, Курт. Это Блейн, – он говорит ясно и громко. - Уже поздно. Все хорошо? – Курт перекатывается на спину и вздрагивает из-за холодных простыней на коже. - Хорошо. Я хорошо. Более, чем хорошо. Знаешь, я обычно так много не пью. «Ох», - думает Курт. - Это тот самый звонок». Блейн не глотает слова, просто он говорит громче, чем нужно. И Курт представляет, как он размахивает рукой, как каждый раз, когда обсуждает что-то со страстью. Он уверен, что волосы Блейна растрёпаны сильнее обычного, а щеки залились румянцем. Курт хочет хихикнуть, представляя себе это. Курт начинает что-то говорить, но слышит на том конце провода еще один голос – парень, которого он не знает – от чего Блейн издает недовольный звук. - Уходи, Ник. Я разговариваю с Куртом. Да, с тем самым Куртом. Какого еще Курта ты знаешь? В животе Курта что-то вздрагивает, и по конечностям разливается тепло, спускаясь к кончикам пальцев на руках и ногах. Блейн рассказывает о нем своим друзьям. Его друзья знают о Курте. Он прикусывает губу, чтобы не пискнуть. - Курт, они покупают мне олд-фэшн. Это мой любимый коктейль, и сегодня у меня день рождения, а они покупают снова и снова. Думаю, с меня хватит. Курт выдыхает. Сегодня день рождения Блейна? Тепло, которое окружало его секунду назад, сменилось резким холодом. Он не знал… он ничего ему не приготовил. Ни подарка, ни цветов, даже открытки. - Я не сказал тебе, что у меня сегодня день рождения, - продолжает Блейн, и Курт слышит, как он делает глоток. – Почему я не сказал тебе? Ты должен был это знать. Люди, которые встречаются, говорят это друг другу, правда? А мы встречаемся. - Да, - мысль об этом до сих пор радостна Курту, мысль о том, что Блейн принадлежит ему. Только ему можно прикасаться к Блейну, целовать и узнавать его. - Верно, ладно. Просто есть, черт, есть вещи, которые я хочу тебе сказать. Все эти слова. Черт, так много слов. Почему так много слов? О твоих глазах. И о твоем голосе. Твоих волосах, Курт. Твоих чертовых волосах. И твоей улыбке. Ямочках. У тебя есть ямочки, Курт. Ямочки. Курт накрывает лицо ладонью. Он краснеет, хотя его никто не видит. - И дело даже не в том, как ты выглядишь. В смысле, ты потрясающе выглядишь, всегда. И я хочу те… - Блейн умолкает, и Курт слышит стук льда о стакан, когда Блейн делает еще глоток. – Но это не единственное. Дело во всём тебе. Я думаю, нет, к черту. Я знаю, что ты самый лучший парень, которого я когда-либо встречал. Ты добрый, и смешной, и умный, и такой чертовски талантливый. Ты должен это знать, ты должен знать, что для меня важно именно это, но откуда тебе знать? Я никогда не говорил тебе. Я должен говорить тебе все время. - Блейн, - Курт прижимает ладонь к груди, где сердце вдруг бьется слишком быстро. - И я просто… я не могу. Я хочу. Черт, я так хочу. Ты заслуживаешь слышать какой ты замечательный каждый день. Не знаю, что со мной не так. – голос Блейна становится тихим, и Курт хочет знать, где сейчас Блейн, чтобы приехать туда и обнять его. - С тобой всё так. - Курт. - Нет. Послушай секунду, - Курт облокачивается о стену. – Сейчас не время и не место говорить это, потому что ты в баре, и я не могу посмотреть тебе в глаза, чтобы заставить поверить мне, но ты тоже замечательный. Правда. Ты – все, о чем я когда-либо мог попросить. Ты неземной, вот какой ты. Я не очень хорош в словах, у тебя это выходит лучше, но в тебе нет ничего, что не… что мне не нравится, ладно? – не это слово он хотел сказать, но сейчас не время. Он сделает это по-другому. - Курт, я… - голос Блейна дрожит, и Курт серьезно думает о том, чтобы встать с кровати и найти Блейна, где бы он не находился на этом крошечном острове, который иногда умудряется казаться таким огромным. - Блейн? - Ммм? - В следующем году мы придумаем что-то очень особенное на твой день рождения, хорошо? Блейн смеется. - Да. Хорошо. Я буду рад. «В следующем году», думает Курт, и он видит свет в этих словах. - Хочешь приехать? - Да, - выдыхает Блейн, и у Курта в желудке что-то сжимается от этой неподдельной искренности. – Но я не должен. Тебе утром на работу и… - Блейн, приезжай, когда закончишь со своими друзьями. А потом я скажу тебе, когда день рождения у меня. ~~*~~ Блейн не очень хорошо помнит, как добрался до квартиры Курта, но каким-то образом он стоит на его пороге и барабанит в дверь, наверняка раздражая соседей. Но он здесь, и хочет, чтобы Курт впустил его. Он помнит, как Ник затолкал его в такси и заплатил водителю гораздо больше, чем следовало. И он уверен, что помнит, как Ник взъерошил ему волосы и сказал «езжай за поздравлениями от своего мальчика». Он помнит, как прижимался щекой к холодному стеклу, а капли конденсата стекали по подбородку и шее. Он помнит, как закрыл глаза, всего на мгновение, а потом вдруг был разбужен грубым голосом водителя. И Блейн уж точно помнит, что сонные глаза Курта были наполнены любовью, когда он открыл перед ним дверь. - Привет, именинник, - на Курте серые пижамные штаны, сидящие низко на бедрах, и черная футболка с длинными рукавами, которая подчеркивает его широкую грудь и плечи. Блейн моргает несколько раз. - Кажется, я пьян, Курт, - Блейн неуверенно покачивается на месте. Мозги превратились в желе, но дело не совсем в алкоголе, хотя большинством из-за него, конечно. Но дело также в теплых глазах Курта – еще более голубых, чем обычно. Волосы взъерошены – наверняка просто зачесаны назад пальцами. На щеке у него след от подушки, а его голые пальцы на ногах кажутся удивительно длинными, и Блейн никогда не думал о пальцах на ногах Курта. - Да, - говорит Курт, ласково улыбаясь. – Да, ты пьян. – Курт берет Блейна за руку и затаскивает его в квартиру. Дверь за ними закрывается с тихим скрипом, и Блейн повисает на Курте. Он целует футболку Курта вместо намеченной шеи. - Я разбудил тебя, Курт, - бормочет он, все еще прижимаясь губами к его плечу. – Извини. - Не извиняйся. Сегодня твой день рождения. – Курт целует Блейна в висок, и Блейн еще сильнее опирается на его тело. Курт так хорошо пахнет – свежим бельем и теплой кожей, и все, чего хочет Блейн, это обнять его и никогда не отпускать. - Пошли, - говорит Курт, ведя его через свою маленькую квартирку. – Положим тебя в кровать. Блейн чистит зубы запасной щеткой, которую купил ему Курт две недели назад, и думает о том, что это для них значит. Но он знает, что это значит кое-что. Это могло бы значить начало всего. Блейн ловит взглядом свое отражение в зеркале – на голове полный бардак, щеки красные, а зрачки расширены – он почти не узнает сам себя. Но ему все равно. Он выглядит как парень, который отмечал свой день рождения с друзьями и отлично провел время. Он выглядит как парень, который впервые повеселился, не думая ни о чем. Если бы только конечности не были такими тяжелыми и непослушными, а веки не опускались. - Вот. Блейн оборачивается, закрывая глаза, когда голова начинает кружится, а потом снова открывает их и видит перед собой Курта, опирающегося о дверную раму. У него в руках стопка одежды, и он смотрит на Блейна с таким обожанием, что Блейн почти забывает как дышать. - Я принес тебе в чем спать. - Курт, я… - Блейн смотрит себе на ноги и хмурится. Земля кажется так далеко, но в то же время близко, и Блейн не думает, что сможет снять ботинки, а тем более штаны, не упав при этом. - Пошли, ты, - нежно говорит Курт, и Блейн хочет обнять его голос. – Я помогу. Блейн позволяет Курту вывести себя из ванной в темную холодную спальню. Он был здесь всего несколько раз, и хотел бы сейчас быть более сосредоточенным, чтобы осмотреться, но картины на стенах расплываются, а внутри что-то скручивается, когда он пытается заглянуть в шкаф. Он не собирается опустошить желудок на ковре Курта. Блейн смотрит на лицо Курта – идеальное, прекрасное лицо – пока он его медленно раздевает. У него теплые, мягкие и осторожные руки, и Блейн вздрагивает из-за мурашек по спине, когда Курт снимает с него рубашку и отбрасывает в сторону. Пальцы задерживаются на ребрах Блейна, и он хочет попросить их задержаться подольше. Они так мало делали вместе, и он знает, что им многое предстоит сделать. Бывает, они лежат на диване, тела прижимаются слишком близко, руки Курта - горячие и настойчивые, как и его губы, и Блейн просто хочет. Он чувствовал твердый член Курта на своем бедре, и он знает, что нужно делать, но не как. Сумасшествие - знать, чувствовать, как сильно хочет его Курт. Блейн прикусывает губу и сжимает ладони в кулаки, когда длинные проворные пальцы Курта добираются до ремня и штанов. Змейка расстегивается слишком громко в тихой спальне; комната освещена лишь городскими огнями за окном и слабым светом из ванной. Костяшки касаются трусов, когда Курт стаскивает джинсы Блейна с бедер, и Блейн хочет положить руки на его соблазнительную талию. - Садись, дорогой. Блейн тяжело падает на кровать (кровать Курта, сегодня его день рождения и он будет спать в кровати Курта) и смотрит, как Курт снимает с него обувь и полностью стаскивает штаны. Блейн теперь остался в одних трусах, а Курт находится между его ног, и если бы Блейн захотел, то мог бы подвинуться поближе к Курту. Он мог бы притянуть Курта к себе, увлечь его на кровать и… - Блейн? Он поднимает взгляд с выпуклости на тонких штанах Курта. Курт смотрит на него, рот приоткрыт, губы влажные, как будто он только что облизал их. - Курт, ты… - Блейн берет ладонь Курта и кладет себе на грудь, возле сердца. Он следит за глазами Курта - как они расширяются и темнеют – и он столько всего хочет сказать, но не знает как. - Я знаю, - шепчет Курт и надавливает на его грудь, и Блейн может поклясться, что сердце отдается стуком в ответ. – Ты тоже. – Курт нежно улыбается и наклоняется, проводя губами по лбу Блейна. У него снова мурашки. Курт одевает его в пижамные штаны и накрывает одеялом быстрее, чем это возможно, а, может, у Блейна просто нарушено чувство времени. Не важно. Ничего не важно, кроме сильных рук Курта, крепко прижимающих его к груди, дыхания на шее и его запаха, заполняющего все вокруг. Глаза Блейна закрываются прежде, чем Курт полностью укладывает их в постель. - Курт? - Ммм? - Я рад, что провожу остаток своего дня рождения с тобой.