Crema

Блейн смотрит на телефон в руке уж очень, очень долго. Он не сможет сделать это. Он в жизни не делал ничего подобного. Сердце стучит, быстро и волнительно, так волнительно, что в груди и в желудке что-то до боли сжимается. Его тошнит, но он с утра не может заставить себя поесть. Пальцы подрагивают, пока он смотрит на экран телефона – экран, на котором десять цифр образуют очень важный номер. Наверное, самый важный номер, которым Блейн когда-либо обладал. «Он хочет, чтобы ты ему позвонил», думает он уже сотый раз и потирает переносицу, просто чтобы занять себя чем-то. Сегодня воскресенье, и с их последней встречи прошло меньше суток. С того самого момента, когда началось их первое свидание на Юнион Сквер. Их первое свидание. Мы ходили на свидание. Воспоминание такое свежее, что от него внутри Блейна пульсирует удивление, заставляющее подняться с дивана и начать ходить по небольшой гостиной. Он вышагивает по скрипящим половицам, хотя уже выучил их расположение. Он волнуется и находится мыслями где-то далеко, не замечая, как под ногами скрипит старое дерево и ноют старые трубы соседей через тонкие стены. Блейн почти не спал прошлой ночью, не в силах стереть ощущение ладоней Курта на своих или заставить губы забыть его вкус. Он ворочался, а все тело стремилось к тому, чего он и не думал, что пожелает снова. Но он хочет Курта или хотя бы думает о том, что может его иметь – Курта с сияющими глазами и очаровательной улыбкой, его длинными ногами и в одежде, которая естественным образом отображает всю его сущность. Курта, который повел его в Центральный Парк, потому что хотел показать Блейну свой любимый вид города, который не отстранился, когда у Блейна хватило мужества взять его руку в свою. Курта, который сделал последний шаг и поцеловал Блейна самым чудесным поцелуем, который знали его губы. А потом, через несколько часов, когда они наконец вышли из парка и оказались у метро, где должны были разойтись разными путями, Курт притянул Блейна к себе, убрал с его лба непослушную прядь и снова поцеловал, прямо на тротуаре, посреди толпы на Юнион Сквер. На глазах у всех, кто мог увидеть. «Он поцеловал тебя на прощание и сказал позвонить ему», думает Блейн. «Позвони уже». Он нажимает на кнопку вызова, чтобы у него не было шанса передумать, как в те три предыдущих попытки. Один гудок, потом еще один, и включается голосовая почта. Паника накрывает его, пока Курт говорит своим прекрасным голосом, что он не может ответить, и просит оставить сообщение. - Привет, Курт, эмм, это Блейн, бариста. Твой бариста. Нет, эмм, я просто твой. В смысле, это так, потому что я не… но это не, я… ух ты, ладно, - Блейн замолкает, закрывает глаза и делает глубокий вдох. Если бы он мог повесить трубку и попробовать еще раз. Он почти мечтает, чтобы вообще не пытался. Курт слишком хорош для него – он всего лишь глупый мальчишка, и его неловкие попытки оставить элементарное сообщение в очередной раз доказывают это. «Идиот. Ты чертов идиот». Проблема в том, что это правда, ну или почти. Не то что бы у Блейна были варианты до Курта, но сейчас, после свидания – единственного свидания – Блейн не может себе представить, чтобы хотел держать за руку и целовать кого-нибудь другого. Это глупо, и наверняка у Курта есть еще тысячи вариантов и тысячи номеров, поэтому он не ответил и… Телефон звонит, оповещая о входящем вызове. Это Курт, и Блейн смотрит на имя несколько долгих секунд, прежде чем ответить. - Блейн? Напряжение покидает плечи Блейна, когда он слышит идеальный голос Курта. - Я как раз оставлял тебе сообщение, - выдавливает он и проводит ладонью по уже взлохмаченным волосам. - Извини, я отошел от телефона буквально на тридцать секунд. Курт запыхался, как будто бежал к телефону, и Блейн думает, надеется, что, возможно, Курт ждал его звонка. - Тогда привет. - Привет. – звучит так, будто Курт улыбается, и Блейн не может не улыбнуться тоже. Курт заставляет его чувствовать себя легким и свободным, даже после нескольких фраз, сказанных по телефону. Блейн уже знает, что посвятит этому парню песню. - Я рад, что ты позвонил. Я был… в общем, я рад. «Вот оно, это твой шанс. Твой момент. Воспользуйся им». - Я, эм, ну я просто хотел поблагодарить тебя за вчера, - Блейн сглатывает ком неуверенности, чтобы не произнести «это было необязательно». – Я правда, правда замечательно провел время, и я… ну я… Вот они – слова, застряли в горле. Просто нужно их произнести. И он должен их сказать, он не может позволить Курту делать каждый шаг, даже если Блейну так будет легче всего. Если он когда-нибудь хочет добиться желаемого (и он точно желает Курта), нужно прокапывать себе дорогу и находить то самое мужество, которое помогло ему взять руку Курта, чтобы произнести слова. Блейн замирает и смотрит на свой рабочий фартук, висящий на дверце ванной. Он столько всего хочет, но думает, что это недостижимо, но возможно когда-то, если он позволит себе хотя бы это, все остальное придет само собой. Он напрягает плечи и делает глубокий вдох. Он может это сделать. Он уехал из родительского дома, имея при себе пустую сумку и стипендию в университет; он может пригласить парня на свидание. - В общем, я хотел узнать, не будешь ли ты против сходить еще куда-нибудь. Со мной. Вот оно. Он выполнил свою часть, остальное за Куртом. - О да, я был бы очень, очень рад, - говорит Курт, и от его радостного голоса Блейн забывает как дышать. Он думает о том, сидит ли Курт или ходит по комнате как и он, порозовели ли его щеки так, как он помнит, и какого голубого оттенка сейчас его глаза. - Хорошо, отлично. – Это более, чем отлично, но Блейн не может сказать ему этого. Он откроется слишком сильно, и Блейн не готов к этому. Пока нет. - Я надеялся, что ты позвонишь, - добавляет Курт. Ох. Блейн краснеет, хотя его никто не видит. - Я… я бы позвонил раньше, но не хотел… просто я… я не совсем знаком с правилами приличия и не хотел показаться… - Отчаявшимся. Нетерпеливым. Жалким. – В общем, не хотел надоедать тебе. - Это невозможно. Я почти позвонил тебе час назад, но не хотел давить или что-то еще. Блейн издает короткий смешок. Значит, Курт тоже немного нервничает рядом с ним. - Итак, я подумал, мы могли бы сходить в галерею, а потом поужинать, например. –Это классическое и простое свидание, которое Блейн надеется не испортить. – Я знаю пару местечек, где потрясающе готовят. Также там дороговато, но Блейн не может сказать этого тоже. - Звучит замечательно. Какое время тебе подходит? Я работаю всю неделю, но если ты свободен, я могу сегодня. Если тебе не надоело видеть мое лицо семь дней подряд. «Я бы смотрел на тебя каждый час каждого дня, если бы ты позволил», беспомощно думает Блейн. - Думаю, я переживу. – Он гордится тем, что сохраняет способность флиртовать хотя бы немного. Он не знает, как это делает, но, похоже, у него неплохо выходит, если по милому смеху Курта можно судить. - Четыре – не слишком рано? Только если у тебя есть уже планы или… - Четыре – идеально. Я пришлю тебе адрес галереи, и встретимся там в четыре? - Не могу дождаться. Блейн вешает трубку и сдерживает порыв взобраться на кофейный столик и закричать от радости. У него с Куртом еще одно свидание, и уже сегодня. Больше ничего не имеет значение – ни работа, ни учеба, ни деньги – ничего. Без двух минут четыре Блейн встречает Курта у художественной галереи. Он принес дюжину желтых роз из магазинчика возле дома, а Курт взял красные, и они оба смеются, когда видят цветы в руках друг друга. Курт дарит Блейну легкий поцелуй в щеку, а потом берет его букет и достает шесть роз, заменяя их своими. - Вот, - говорит Курт, смешивая желтые и красные цветы. – Теперь идеально. У цветов сладкий и нежный запах в застоялом вечернем воздухе. Блейн смотрит на розы, а потом в яркие удивительные глаза Курта. - Да, идеально.