Crema

Он не постоянный клиент, этот мужчина в плаще и с дорогим кейсом, который вламывается в «Старбакс» мрачным пятничным утром. Блейн знает своих постоянных посетителей. Он даже не «иногдашний» или «забегающий» клиент. Для Блейна он абсолютно новый. Может, турист, но пошив его костюма под длинным пальто говорит об обратном. Или, возможно, он приехал в Нью-Йорк по делам и забежал за чашечкой кофе перед важным совещанием. Кто бы он ни был, он подонок. Блейн понимает это, как только он заходит. Он врывается через дверь, когда другой мужчина собирается выйти. Все правила приличия и этикета говорят, что нужно пропустить выходящего. Это общепринято, но мужчина толкает дверь, вырывая дверную ручку у другого посетителя, и проходит мимо, задевая его плечом. Блейн скрипит зубами. В своей жизни он встречал полно таких людей. Ему приходилось улыбаться и обслуживать посетителей, похожих на этого мужчину, день за днем на протяжении многих лет, и иногда он переживает, что не сможет справиться. Он переживает, что злость и чувство обиды, весь тот стресс, который накопился внутри, выплеснется из него. Он переживает, что сегодня может быть тот самый день. Он даже не должен быть здесь этим утром; он должен был остаться под одеялом, обернутый руками Курта, пока Курту не придется вставать на работу. Но вместо этого он пришел в магазин в шесть утра, и теперь даже не может спрятаться за безопасной сталью его обожаемой кофе-машины. Он работает на кассе, потому что прикрывает Шугар, а Джефф заслуживает поработать у бара хоть раз. Перед мужчиной в очереди только одна женщина (Джен, постоялец), которая заказывает обычный кофе, но Блейн видит, как мужчина почти вибрирует от нетерпения. Джен едва успевает спрятать свою Золотую Карту в кошелек, когда мужчина практически отталкивает ее локтем. Блейн бросает ей самый искренний взгляд, и она просто пожимает плечами, будто говорит «Бывало и похуже». И Блейн уверен, что так и есть. - Доброе утро, сэр, - начинает Блейн. Он знает, что некоторые мужчины, бизнесмены с кейсами и повышенным самомнением, любят, когда их называют «сэр». А некоторые женщины не переносят, когда к ним обращаешься «мадам». – Что я могу… - но Блейн не заканчивает свое обычное приветствие. - Ага, мне большой черный чай Масала без сахара. Соевый. – Человек протягивает кредитку и даже не смотрит в сторону Блейна. Это черная карта American Express, и у Блейна желудок съеживается, когда он видит ее. Это происходит не впервые, но каждый раз его начинает немного тошнить; он не хочет даже прикасаться к этой карте. Блейн сглатывает; он знает, куда дальше пойдет разговор, и пульс ускоряется в ужасном предвкушении. - Извините, сэр, мы не подаем чай Масала без сахара. – Голова мужчины резко дергается. Его брови соединяются, а губы сжимаются в тонкую жестокую линию. Блейн думает, что он, наверное, генеральный директор какой-то компании, раз до совершенства довел выражение такого презрения и недовольства. Секундный взгляд говорит Блейну, что этот мужчина считает его некомпетентным. - Конечно подаете. Я уже брал его раньше. Сотни раз. Нет, не брал, Блейн облизывает губы и меняет позу. Дверь кафе открылась и закрылась уже несколько раз, но он не может себя заставить взглянуть на растущую очередь. - Сэр, я вас уверяю. Мы не предоставляем этот напиток. Наш чай делают из концентрата, и он не может быть без сахара. Пожалуйста, уходи, думает Блейн, но знает, что так не получится. Он хочет вернуться домой в безопасные и теплые руки Курта. Он хочет скрыться в университетской мастерской со своими нотами и пианино. Где угодно, но не здесь. - Я его уже брал, - возникает мужчина, перебивая Блейна на последнем слове. Рука Блейна сжимается в кулак. – Другое кафе делает его мне постоянно. Просто дай мой напиток. Блейн сжимает зубы так сильно, что челюсть болит. Мифическое Другое Кафе, где все возможно. Если бы он мог найти это Другое Кафе и сжечь его к чертовой матери. - Сэр, если вы хотите, я могу сделать чай из пакетика и… - Слушай, мне не нужен обычный чай. Я хочу чертов Масала чай. Ах ты безграмотный придурок. Капли пота выступают на спине Блейна, а фартук вдруг впивается в шею. Завязки затянуты слишком туго на талии, и он чувствует на себе взгляд каждого в помещении. Это никак не исправить. Блейн не может просто сказать «да» и забыть об этом. Горло работает, но не существует слов, произнеся которые он не пострадает. - Сэр, - пытается он. - Дай мне чай или приведи своего гребаного менеджера, если не можешь сделать такую элементарщину. - Эй! Прошу прощения. Глаза Блейна закрываются, а тело замирает, когда до него доносится голос. Голос Курта – милый, знакомый, до боли прекрасный голос. Блейн резко открывает глаза, и Курт стоит в очереди, всего через несколько людей, и он пылает от ярости. Его бледные щеки покраснели, а глаза сверкают и сужены от гнева. Курт выглядит шокированно, и Блейн мечтает, чтобы в полу образовала дырка и засосала его вниз. - Кто вы такой, чтобы разговаривать с ним так? – голос Курта глубже и громче, чем обычно, и у Блейна мурашки по всему телу. Он никогда не видел Курта таким злым. - Это не твое дело, парень, - небрежно бросает мужчина, едва удостоив Курта взглядом. И это, очевидно, очень неправильные слова. Блейн пораженно наблюдает, как Курт делает шаг из очереди и подходит к мужчине. Он выше его на пару дюймов даже без любимых сапог, и сегодня на нем пиджак из защитной ткани, отчего плечи кажутся шире. Он впечатляет – с прямой спиной и до ужаса прекрасен, похож на льва в этот момент. - Думаете, что если он в фартуке и стоит за стойкой, вы смеете обращаться с ним так? Как будто он ничего не стоит? Да кто вы такой? Блейн бледнеет, а потом краснеет. Сердце бьется в два раза быстрее, и на какое-то мгновение он вовсе не может дышать. Кровь пульсирует, а адреналин зашкаливает – его горячая волна заставляет бежать, или бороться, или что-то еще. Что угодно. В жизни никто и никогда не защищал его так, как Курт. С ним всегда был брат, но это семья. Это другое. А это Курт. Курт, который выглядит так, будто готов ударить этого мужчину. Ради него. Ради Блейна. Его смелый, прекрасный Курт встает на защиту, на глазах у всех. Теперь сердце бьется быстрее совсем по другой причине. - Вам нужно уйти, - серьезно говорит Курт. Блейн едва сдерживает вздох. - Что? Ты не можешь просто… - мужчина выглядит абсолютно ошеломленным. - Уходите, - Курт почти выплевывает это слово. – И найдите себе чай в другом месте. – Курт ни разу не моргает. Вдруг лицо мужчины перекашивается от гнева, а плечи опускаются в защитном жесте. - Чертова дыра, - бормочет он. Он выдергивает карту, даже не взглянув на Блейна, и вырывается из кафе, плащ развевается за его спиной, а кейс ударяет о дверную раму. Тяжелое напряжение, собравшееся в помещении, начинает растворятся. От некоторых посетителей раздаются приглушенные аплодисменты, но Блейн едва слышит их из-за крови, пульсирующей в ушах. Блейн хватается за стойку, и Курт наклоняется к нему. Его лицо расслаблено, оно потеряло свою резкую грубость. Теперь он выглядит обеспокоенным; глаза всматриваются в лицо Блейна. Курт протягивает руку и находит его ладонь. Рука теплая по сравнению с ледяной кожей Блейна. - Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть, - бормочет Блейн. Он вдруг чувствует стыд от того, что его парень только что увидел отголосок жизни, которую Блейн ведет так давно. Но Курт только поглаживает его костяшки большим пальцем; прикосновение успокаивает, и Блейн чувствует, как сердцебиение замедляется. - Это часто происходит? – в глазах и голосе Курта нет жалости, только забота и беспокойство. Почти каждый день, думает Блейн. Иногда бывает и хуже. - Я… да, - признается Блейн, так тихо, что сам едва себя слышит. Но он знает, что Курт услышал, потому что он подносит ладонь Блейна к губам и проводит ими по коже. Блейну абсолютно все равно, что в кафе десяток посетителей и три других работника. - Я вернусь и отведу тебя на ланч, хорошо? – у Курта очень голубые глаза, а ресницы длинные и светлые. - Курт. – Блейн не может протестовать; он хочет видеть Курта так часто, как это возможно, каждый день. Если быть честным, то до конца своей жизни. - Я принесу сэндвичи, и мы прогуляемся, подышим воздухом, обсудим, какой ужастик посмотрим вечером. Ладно? Блейн наконец улыбается, и что-то похожее на надежду и вечное счастье поселяется глубоко в его груди. Курт сделал для него то, что не делал никто другой. Никогда. И не только сейчас, хотя это само по себе значило всё. Прошло всего пару месяцев. Великолепных, меняющих жизнь месяцев, но все же рано давать название его чувствам к Курту. Кажется, что слишком рано говорить «Я твой, если ты меня захочешь», хотя слова исходят из глубины души. - Хорошо, - шепчет Блейн. Улыбки, освещающей лицо Курта, более чем достаточно, чтобы стереть воспоминание об этом посетителе. - Отлично. Скоро увидимся. Курт оборачивается, чтобы уйти, не заказывая свои привычные напитки. Блейн знает, что начальница Курта не будет слишком возражать, учитывая обстоятельства. Он слышит, как зовет Курта, даже не понимая этого. - Курт, я… - Блейн чувствует, что слова, которые он не готов произнести, вибрируют в горле. Он сглатывает их. «Старбакс» посреди Таймс Сквер серым ноябрьским утром, заполненный посетителями, не место, чтобы произнести самые важные слова, на которые он способен. - Спасибо, - только и может сказать Блейн. Но взгляд Курта, нежный и понимающий, заставляет его задуматься, смог ли Курт услышать те другие слова.