Такой чужой - теперь он мой

      Она мирно спала в своей мягкой постели. За окном шёл холодный дождь. Шум бьющихся о стекло капель дождя всегда действовал на Сансу успокаивающе, а по вечерам и усыпляюще.       В такую погоду девушка часами напролёт сидела около окна и наблюдала за людьми, в спешке бегущими куда попало, скрывшись под зонтами, кому повезло взять их с собой в этот день. Кто-то накрывался тем, что было под рукой: портфелями или газетой; кто-то поплотнее закутывался в плащи и куртки или накидывал капюшон. «Но к чему всё это? — думала она, наблюдая эту картину. — Зачем скрываться от ласк неба, будь то дождь или солнечные лучи».       Иногда ей удавалось выйти на улицу для прогулки под дождём: это случалось когда матери Кэйтилин не было дома. Последняя заботливо оберегала дочь от простуды, возможной после таких «мокрых вылазок». В такие счастливые дни Санса улыбалась каждой капле воды, упавшей на неё, танцевала и смеялась под дождём.       Она вела себя так по-детски — открыто миру, в свои семнадцать лет, не скрывая своих эмоций и порывов, что никто из знакомых семейства Старков не поверил бы, что этой девочке, воспитанной весьма строго и аристократически, уже совсем скоро исполнится долгожданных 18 лет.       Да, Санса Старк была очень добрым и искренним «ребёнком». Невозможно было подумать иначе, смотря на это милое, сладко дремлющее личико.       Внезапно дверь тихо приотворилась, впустив в комнату тёплый оранжевый свет лампы. Вошла Кэйтилин. Это была красивейшая женщина, хоть и в возрасте, такая тонкая и изящная, с волосами цвета осенней листвы и сдержанными чертами лица, выражающими сейчас усталость и заботу. Домашние хлопоты с пятью детьми и бастардом сказывались на ней этой самой усталостью.       Сегодняшний день был особенно напряженным: муж Эддард, уставший и немного нервный, вернулся домой несколько раньше обычного. Работа адвоката весьма трудна, требует особого терпения и сосредоточенности. Но как тут сосредоточишься, когда твоей семье с недавнего времени постоянно угрожает опасность со стороны Ланнистеров. Куда бы ты ни пошёл — повсюду их шпионы, и поэтому постоянно (!) нужно быть бдительным, даже когда покупаешь носки в магазине.       Нэд взялся за это дело из-за внезапной смерти лучшего друга — Роберта Баратеона. Они вдвоём были лучшими адвокатами в городе, Старк и Баратеон — Лютоволк и Гордый Олень — всегда боролись за справедливость. Но Роберт был слишком легкомысленным и самовлюбленным. В работе он был великолепен, но в реальной же жизни не умел смотреть дальше собственного носа. Это и погубило его.       Его жена с её отцом использовали доверчивого Роберта в своих целях. Тайвин Ланнистер помог Баратеону стать известным адвокатом, продвинув того по карьерной лестнице, чтобы втереться в доверие. Дело в том, что у Роберта было громадное наследство, оставленное ему отцом. Всё тщательно продумав и позаботившись о том, чтобы богатенький наследник ничего не заподозрил об их коварных планах, Серсея Ланнистер вышла за него замуж. Вскоре она родила ему златоволосого мальчика, оказавшегося сыном её брата-любовника, Джейме. А спустя 19 лет убила Роберта, подстроив аварию. Следствие вскоре закрыли, установив причину его смерти: она наступила в результате алкогольного опьянения, постигшего за собой аварию.       Вот так «любимый» муж умер, а всё наследство переходило к «его» единственному сынишке Джоффри. Вот только Нэд в такую нелепую смерть друга не верил, так как знал, что Роберт, хоть и любил выпить, но никогда не садился пьяным за руль. Да и Старк всегда знал, что никакой любви между ним с Серсеей никогда не было. А женился мужчина на ней из-за долга и благодарности к её отцу, Тайвину, давнему другу семьи Баратеонов. К тому же, у Роберта были внебрачные дети. Все они пошли в отца, одаренные природой темным цветом волос.       Не переставая думать обо всех этих несостыковках вот уже месяц (ровно 29 дней со дня смерти Роберта Баратеона), Эддард с каждым днём всё больше и больше углублялся в расследование, не прекращая волноваться о безопасности своей семьи. С каждым днём всё более поздние появления дома, а также то, что он «забыл о семье, окунувшись с головой в свою дурацкую работу» и стало причиной сегодняшней ссоры между членами семьи, впервые за месяц собравшимися все вместе за столом за ужином. Зачинщиком ссоры была старшая дочь Нэда — Санса. Выговорившись и расплакавшись, сказав напоследок: «Какой ты отец, если я вижу тебя лишь раз в неделю, а слышу твоё „люблю“ так редко, что и забыла, когда это было в последний раз?», — Санса выбежала из кухни, бросив с грохотом на стол приборы для приёма пищи. Джон, Арья, Бранн, Робб и Рикон наблюдали за этой сценой, молча доедая салат. Они также редко виделись с отцом как и Санса, но, слыша от мамы, как трудно ему приходится после смерти лучшего друга, о его проблемах на работе, не решались предъявить отцу обвинений.       После ухода Сансы в воздухе повисло напряжение. Младшие члены семьи быстро окончили трапезу и направились в спальни, пожелав родителям спокойной ночи. — Она растёт, ей как и всем остальным нужна поддержка и внимание, — мягко произнесла Кэт, боясь вновь расстроить мужа. — Знаю, это моя вина, — также тихо прохрипел он в ответ уставшим голосом. — Ты не виноват. Он был тебе как брат. Всё это навалилось на тебя так неожиданно! — ответила жена. — Я поговорю с ней. Она у нас умная девочка — всё поймет… — тишина повисла в воздухе, нарушаемая тяжелым дыханием Эддарда. — Я зайду к ней завтра. Думаю, нам нужно выбраться куда-нибудь, всем вместе. Как насчёт парка Гарроу? Санса всегда любила природу, а Бранн с Арьей, думаю, всё ещё не прочь полазать по деревьям, — усмехнулся он последним словам, вспомнив, как давно это было в последний раз. — Ради такого случая ребята даже пропустят свои вечерние курсы, — заботливая мать улыбнулась, заметив как приподнялись уголки губ на лице любимого. Таким она не видела его очень давно. — Вот и прекрасно! — с этими словами оба поднялись и принялись убирать со стола.       Покончив с делами на кухне, муж отправился в их с женой общую спальню, а Кэт — в комнату Сансы. Она хотела поговорить с дочерью, но та уже так крепко спала, что мать не стала её будить.