Такой чужой - теперь он мой

      Вот уже второй день Санса почти не покидала свою комнату. Изредка она выходила, чтобы воспользоваться ванной комнатой или съесть яблоко и выпить воды. Любые попытки Петира наладить с ней контакт она пресекала, особенно бурно реагируя на его прикосновения к ней. Старк уворачивалась и убегала в спальню, чтобы там забыться во сне или в музыке.       Всё в Бейлише было теперь противно ей: его подлая улыбочка, его мерзкий хриплый голос и ненавистный хитрый взгляд. Она не готова была понять его решения «бросить» семью Старков и спасти её. Не готова была простить отца за то, что оставил её одну в этой страшной игре. Она ненавидела судьбу за то, что та оставила её в живых.       Пару раз дядя поднимался к ней, стуча в дверь и умоляя Сансу не быть такой эгоистичной и безрассудной. Он мог часами сидеть под её дверью, поджав к себе одно колено и слушая её периодические всхлипы. Сегодняшний день не был исключением. Он пришёл к её двери и уселся спиной к ней, даже не потрудившись постучать. Санса сидела под дверью с противоположной стороны, облокотившись на неё спиной и глядя в окно. — Тебе не надоело дуться, Санса? Не надоело корчить из себя недотрогу, даже не удосужившись понять моих намерений? Почему ты считаешь меня своим врагом? У нас с тобой общий враг, — он сделал ударение на слове «общий», — убивший тех, кто был нам дорог, — после этих слов оба одновременно сжали кулаки, в желании поскорее стереть в порошок этих людей. — Ты думаешь, что мне стоило спасти твою мать. Но что я мог сделать? Я был в ста километрах от города, когда твой отец позвонил. И я услышал в его голосе страх… Не за себя, не за Кэт, и даже не за твоих братьев и сестёр. Он боялся лишь за тебя. Что с тобой будет, когда Ланнистеры поймут, что ты одна осталась жива? Что сделают с тобой, такой молодой и прекрасной, его самой дорогой доченькой? — слова Петира были такими трогательным, что, сидя за дверью и слушая их, злость Сансы на мужчину потихоньку начала стихать. Это он умел — Бейлиш был мастером говорить и притягивать к себе даже самых агрессивно-настроенных людей. Но, в основном, он притягивал их к себе ложью, вот только сейчас говорил истинную правду. — Ты можешь ненавидеть меня, Санса, но поверь своему отцу — он знал, на что идёт, знал, что теряет, но он верил в тебя. Знал, что твоя жизнь теперь дороже всего на свете, а их уже было не спасти. И тебе суждено закончить его дело. Отплатить той же монетой Ланнистерам. А для этого ты должна быть сильной. И я помогу тебе. Только доверься мне. Мы теперь, всё-таки, одна семья, — он встал на ноги и положил ладонь на дверь. — Я нужен тебе, Санса, — он помедлил с продолжением, — а ты нужна мне…       Там, за дверью, она припала к двери всем телом. В ней боролись два чувства: её так и тянуло открыть дверь и слиться с ним в сладостном поцелуе, оказавшись под защитой его сильных рук, с другой же стороны, она всё ещё немного злилась на него, а также не хотела казаться такой слабовольной…       Её распирало от этих двух противоречий в душе, но она смогла противостоять им и отошла от двери, сделав неимоверное усилие над собой… Стукнув в дверь кулаком от осознания провала, он резко развернулся и отправился к себе, в кабинет-спальню, думая о том, что Санса начинает взрослеть. Ему нравилась эта мысль, но и немного настораживала… В тот вечер они рано легли спать. На часах ещё не было одиннадцати. Практически одновременно Санса закрыла глаза, а Петир выключил свет в своей комнате. Оба мгновенно погрузились в сон…       Она проснулась от странного шума под окнами — будто бы кто-то ходил. Взглянуть в окно или даже встать с постели Сансе было страшно. Она вдруг почувствовала себя такой одинокой и беззащитной в этой непроглядной тьме, в этом, ставшем теперь чужим, доме. Немного позже она услышала какой-то треск в доме, доносившийся снизу. Затем появился запах, запах дыма, проникающего в её комнату через открытое окно и сквозь щель под дверью. Сансу обуял страх. За дверью послышались быстрые шаги. — Санса, открой! Мы горим! — это был голос Петира. Он тарабанил кулаками об её дверь. Но она не могла пошевелиться. Тогда ему ничего другого не оставалось, как выломать дверь. И вот уже он стоял в проёме, словно супергерой: перед ним лежала выбитая с ноги дверь, а за спиной на стенах дома отражались разрастающиеся языки пламени. Бейлиш был в облегающей темно-синей футболке и пижамных штанах. В его глазах горели искры, а на его лице Санса прочитала страх — страх за неё. — Ты в порядке? Он протянул ей руку: — Сейчас или никогда. Нужно уходить, пока от нас не остались лишь угольки, — даже в такой обстановке он умудрялся юморить и оставаться спокойным. Вернув себе самообладание, Санса выскочила из кровати и, как была в одних шортах и майке, побежала к своему спасителю. Он успел придвинуть её к себе и повернуться спиной к комнате, как они услышали грохот — деревянный пол в некоторых местах обвалился от жара идущего снизу. — Не отставай! — он схватил напуганную девушку за руку и повёл в направлении своей комнаты. Они вбежали внутрь, и Петир тут же опустился на колени перед кроватью, просунув под неё руку. Когда он вылез из-под кровати, в его руке Санса увидела крепкую верёвочную лестницу. Быстро подойдя к окну, мужчина зацепил края верёвки за какие-то железные крючки, торчащие из стены, а конец лестницы бросил в окно. — Ты первая. Не смотри вниз и не думай ни о чём. Быстрее, Санса! — в отличии от Сансы, впавшей в ступор, Бейлиш был прекрасно организован и решителен. Ни малейшего признака паники в нём не наблюдалось. Скорее всего, он давно предвидел такой поворот событий.       Он помог ей взобраться на подоконник и придерживал за руку, пока Старк не поставила ноги на канатные ступеньки. Бодрый голос Бейлиша заставил её взять себя в руки. Тем временем, пламя уже подступало к комнате Бейлиша, а спальня Сансы уже полностью была охвачена огнём.       Мужчина посмотрел вниз — девушка уже касалась земли одной ногой. Петир вылез из окна и начал спускаться. Послышался дребезг разбитого стекла — слева на Бейлиша посыпались мелкие осколки. Он прижался лицом к плечу, отвернувшись. Где-то внизу Санса отпрыгнула, вскрикнув. Не медля ни секунды, мужчина, наконец, добрался до земли, спрыгнув, и забросил верёвку обратно в окно. — Идём, — он мягко схватил девушку за предплечье и потянул за собой, стремясь увести подальше, от бросающегося осколками дома.       Остановившись на газоне и вытащив какой-то пульт, Петир нажал на кнопку, и плита, покрытая травой, начала отодвигаться около их ног. Старк наблюдала за всем происходящим как в тумане. Дядя спустился вниз и выехал оттуда на чёрном Ауди, открыв дверцу перед Сансой и приглашая на переднее сиденье. Она растерянно села и машина двинулась в неизвестном для Старк направлении. В окошко заднего вида девушка успела заметить, как закрывается плита, скрывая свои тайны в глубине, и как огонь поглощает остатки дома… …Ехали они долго. Петир время от времени косился на Сансу. От перенапряжения девушка потеряла сознание. Волнуясь, что она может замерзнуть, он остановился посреди дороги, чтобы достать плед из багажника. Потеплее укутав девочку, он уселся и повел машину дальше. Времени было около двух часов ночи, когда чёрная машина, наконец, припарковалась у большого деревянного сруба, стоявшего на опушке леса. Петир вышел из машины и аккуратно взял на руки недавно пришедшую в себя, но сразу заснувшую, Сансу. Он внёс её в дом и положил на кровать в своей спальне — в другой спальной комнате ещё не было мебели. Когда Бейлиш укладывал девушку, её глаза немного приоткрылись, и она тихо попросила его: — Петир, не уходи! — она была такой беспомощной сейчас. И он лёг вместе с ней, хотя собирался расположиться на диване. Как давно он не обнимал её вот так нежно и тепло. Как давно не прижимал к своей груди её хрупкое тельце. То, что сегодня чуть не убило — сплотило их…