Прельститель. Часть 1. "Я вырос в аду".

      В последнее время Джек и Эдди не знали, чем себя занять. Каждый день они слонялись на улице возле дома, и родители о них вспоминали только в полдень и вечером. И так шли дни, и Эдди все больше и больше становился мрачным. Конечно, он знал, что Джек, Браян и Селина скоро уедут во Флориду. Эдди загорелся мечтой побывать там, но уговорить свою маму поехать туда хотя бы на неделю... он просто махнул рукой на эту идею и еще больше загрустил. Она не пустит его туда, даже если Селина и Браян не будут против взять его с собой. Может, Долорес просто спокойнее, когда сын рядом? Ведь Ральф, как только его брат уедет, снова начнет свой извечный домашний террор. Джек заметил душевную тревогу Эдди, но ничего поделать с этим не мог, лишь похлопал его по плечу и с ноткой грусти сказал:       - Я сожалею, Эдди!       - Я хочу уехать с тобой! Меня и мать стала разочаровывать, - досадовал он.       Мальчики сидели на веранде на плетенном канапе, слушая вечернее стрекотание сверчков. Сегодня Эдди и Джек последний раз сидят вместе, завтра они расстанутся. Чувствуя надвигающуюся бурю эмоций Ральфа, Эдди прижал к себе колени и заплакал. Джек с сожалением посмотрел на своего несчастного младшего брата и приобнял его за плечи. Он прекрасно понимал, почему Эдди плачет. За эти дни он наслушался кошмарных историй от него о пьяных дебошах Ральфа.       - Эдди, а мама твоя чем тебя разочаровала? - спросил Джек, немного тряся брата за плечо.       - А ты сам посуди. Любая другая умная женщина давно ушла бы от пьяницы мужа и нашла себе другого. Я просто хочу жить, как остальные ребята. В детском саду я каждый раз вижу, как родители забирают своих детей и в их лицах столько счастья и любви. А меня каждый раз забирает мама, и в ее глазах я вижу только усталость и подавленность. Я так устал от этого!       Эдди замолчал, уткнувшись лбом в колени. Джек раздумывал над его ответом. В чем-то Эдди прав. Джеку казалось, что он такой несчастный: отец изменяет матери в открытую, тратит ее деньги, гуляет направо и налево - оказалось, что у Эдди все гораздо хуже. Если он сыт, обут, одет, может себе многое позволить, то Эдди фактически лишен всего этого. В его жизни почти нет сладостей, нет радостей, есть только вечно пьющий отец и депрессивная мать. Джек обнял брата, и Эдди позволил себе выплакаться ему в плечо.       - Бедный Эдди, мне так жалко тебя. Но еще больше я жалею о том, что не могу тебе помочь, - тихо прошептал Джек.

***

      Эдди проснулся позже обычного и, не увидев рядом с собой Джека, быстро вскочил и, не переодеваясь, побежал вниз. Ральфа дома не было, только Долорес сидела на кухне и вязала. Эдди с отчаянием обратился к маме:       - Мама, почему ты меня не разбудила? Я же хотел проводить Джека и его родителей!       Долорес посмотрела на сына сонными глазами и отстраненно ответила:       - Они встали в 5.30 утра. К тому же ты так крепко спал, что не хотелось тебя будить!       Она отложила вязание и встала:       - Сейчас я приготовлю тебе завтрак.       - Я не хочу есть! – твердо ответил Эдди.       Долорес озабоченно на него посмотрела:       - Почему?       - Я не голоден, - спокойнее ответил он.       Она пожала плечами и села за стол, продолжив вязать. Эдди насупился. Появилось плохое предчувствие. Раз уж Ральфа сейчас дома нет, то он наверняка вернется среди ночи в пьяном угаре. Эдди потер лоб и вернулся в свою комнату, чтобы застелить постель и переодеться. Он обратил внимание на то, что его мама стала плохо выглядеть в последнее время: она и раньше была худой, а сейчас стала почти тощей, под глазами образовались темные круги, и вид теперь постоянно уставший. Эдди присел на кровать и призадумался. Сейчас он и жалел ее, и нет. Ему было жаль ее, потому что она очень страдает от такой жизни с извергом-мужем, а равнодушие заключалось в том, что она не хочет ничего менять, будто бы это ее устраивает. Понимая, что отец добрее не становится и жизнь с ним подобна прогулке по тонкому льду, она все равно продолжает терпеть. За это Эдди ее был готов ненавидеть.

***

      Этот год был для Эдди ничуть не лучше. В детском саду он все еще был одинок, сторонился всех, особенно воспитательницу миссис Крэйн. Она стала еще более озлобленной на него, как будто догадывалась, что в том розыгрыше повинен он. Но поводов, чтобы сорвать на него свое зло, у нее не было, так как Эдди ничего плохого не делал, просто сидел один в углу и собирал пазл. Игрушечная машинка, которую он тогда случайно забыл, теперь валяется на помойке. В нее уже успели поиграть другие ребята и сломать. Сейчас, собирая пазл, Эдди с легкой агрессией смотрел на любого, кто близко к нему подходил. Нет, он не простил им той клеветы и издевательств, и уже никогда не простит.       "Я ненавижу вас! Всех вас!" – со злостью смотрел он на них.       Да, их он очень ненавидел. О, как он хочет им отомстить! Но если он подстроит хоть какую-нибудь подлянку, то все подозрения падут на него. Разумеется, ведь он гугенот, а они католики. Себя он не считал протестантом, но и к католичеству относился с презрением, особенно когда миссис Крэйн говорила, что Папа Римский является единственным безгрешным человеком, наместником апостола Петра и главой католической церкви. Когда он услышал подобное заявление, ему хотелось громко возразить этому, но не стал. Хоть он и считал себя христианином, но не протестантским и не католическим. Оба эти христианские движения не удовлетворяли его требованиям.       Дома тоже было не лучше, но пока Эдди удавалось не попадаться на глаза пьяному отцу. Но то, что порой творилось в спальне родителей, вызывало все больше недоумений у маленького мальчика. В свои шесть лет он уже знал многое, хотя и не положено ему было это знать. Он знал, что мужчина и женщина любят заниматься "таким делом", от которого стонут. Эдди все еще не мог понять – разве можно получать удовольствие от боли? Но если это больно, то зачем этим заниматься? И сегодня, пытаясь понять все это, Эдди тихо подкрался к двери спальни родителей и заглянул в щелку. Лицо у Долорес не искривлено болью, а, напротив, сияет блаженством. Аналогично и у Ральфа. Значит, от этой близости люди получают удовольствие. Весьма интересно.

***

      Сегодня Эдди первый раз надел новые брюки, белую рубашку и черные ботинки. Долорес была очень взволнована. Еще бы! Ее мальчик стал на год старше. Она не могла нарадоваться, что ее сын, наконец-то, пошел в школу. Только Эдди не был рад этому. Он узнал, что ему предстоит учиться со своими одногруппниками из детского сада. Для полного «счастья» не хватало, чтобы учительницей была миссис Крэйн.       - Улыбайся, сынок! Ну, улыбайся же! – раз за разом всю дорогу до школы с набожностью повторяла Долорес, пытаясь заставить сына улыбаться.       Но, кажется, ничто уже не заставит его улыбаться. Когда он сел за свою парту, и в класс вошла молодая учительница, Эдди смог вздохнуть с облегчением. Ведь он ожидал, что стервозная истеричка миссис Мардж Крэйн будет его первой учительницей. Но повезло, что первой его учительницей будет молодая и очень красивая девушка по имени Анжелина Кински. Высокая, статная, стройная шатенка, одетая в черную короткую юбку и пиджак. Ее длинные волосы были уложены в конский хвост, на глазах были очки. Эдди залюбовался ею. Вот теперь он был уверен, что в школе ему будет лучше, чем дома.       Мисс Кински начала первый урок с переклички. Она называла имена и фамилии в алфавитном порядке, и когда дошла очередь до Эдди, он скромно поднялся и поприветствовал ее. Первым уроком было правописание. Эдди уже умел писать, правда немного коряво, но старался сделать так, чтобы учительница его похвалила. Но Анжелина прошла мимо его парты, даже не проверив его тетрадь. Эдди очень хотел, чтобы она обратила на него внимание, но постеснялся обратиться к ней. Так прошел первый урок. Прозвенел звонок, и все дети, с разрешения учительницы, отправились в коридор к своим шкафчикам, чтобы взять учебники по математике. Эдди вышел из класса самый последний. В коридоре было полно народу и очень шумно. Эдди чувствовал себя пока неловко и неуютно в школе - все вокруг было незнакомо. Он так же себя чувствовал, когда в три года мама привела его в детский сад. Ему тогда понадобилось около месяца, чтобы привыкнуть.       Доставая из шкафчика учебник по математике и тетрадку в клетку, Эдди никак не мог отделаться от подозрительного чувства, которое не давало ему покоя с самого утра. Когда он взял все, что было нужно, закрыл шкафчик и направился обратно в класс, его сзади кто-то сильно толкнул - у Эдди из рук все выпало, и он упал. Его толкнул какой-то парень из старшего класса в кожаной куртке, синих джинсах, кедах и прической Элвиса Пресли. Вместо того, чтобы извиниться перед первоклассником и помочь ему встать, он лишь усмехнулся и пошел дальше. Эдди уже давно смирился с болью и даже на оскорбления не обращал внимания, но видя, как старшеклассник намеренно его толкнул, и никто из прохожих не помог первокласснику встать, он понял, какое чувство его мучило. Его детство прошло, он вступил во взрослую жизнь. Правда, пока эта была начальная стадия. В детском саду его окружали ребята такого же возраста, а здесь были взрослые люди.       Эдди встал, поднял свои вещи и вернулся в класс. До начала второго урока было еще около семи минут. Эдди сел за свою парту и начал стучать пальцами по столу. Ему было совсем не радостно, в то время как остальные радовались своему первому дню в школе. Эдди было очень тоскливо от понимания того, что он должен каждый день с понедельника по пятницу находиться среди взрослых людей, которые могут его обидеть, оскорбить, как тот старшеклассник. Ему по горло хватало того, что творится каждый день дома. В затылок что-то ударило. Эдди оглянулся. В него кинули комок мятой бумаги.       - Эдди-йетти!!! – дразнил его Брэдли.       Другие засмеялись над удачной шуткой Брэдли. Эдди молчать не стал. Он встал в свой полный рост, поднял комок бумаги, спокойно подошел к Брэдли, и встал напротив него.       - Чего уставился, гомодрила? – продолжал дразнить его Брэдли.       Эдди крепко схватил его за горло и силком запихнул комок бумаги ему в рот. Все остальные ахнули, а Эдди спокойно вернулся на свое место. Брэдли кое-как выплюнул бумагу, взял свой учебник и ударил им по голове Эдди. Тот снова поднялся и сильно толкнул от себя задиру. Брэдли не устоял на ногах и упал. Что бы было дальше, никто не знает, так как в класс вошла мисс Кински. "Сейчас будет ябедничать!" – промелькнула мысль у Эдди. Как в воду глядел.       - Мисс Кински, меня Эдди Глускин обижает! – начал жаловаться Брэдли.       Анжелина посмотрела на Эдди и строго велела своим ласковым голоском:       - Встаньте, молодой человек!       Эдди немного покраснел от того, что к нему обратилась учительница, но со своего места встал, не решаясь посмотреть на нее.       - Объяснитесь, молодой человек! Почему вы обижаете Брэдли Ньюмена?       Эдди потоптался на месте и неуверенно ответил:       - Мисс Кински, я его не обижал. Он первый начал ко мне приставать.       - Он врет, мисс Кински, - не унимался Брэдли.       - Как он тебя обидел, Брэдли? – спросила его Анжелина.       - Я случайно в него попал комком бумаги, а он встал и запихнул ее мне в рот. А потом еще толкнул меня так, что я упал.       - Эдди, так ли все было? – обратилась она к Эдди.       - Нет, мисс Кински, это он врет. Он нарочно в меня кинул бумагой. Да, я затолкал эту бумагу ему в рот, потому что он меня обозвал йетти. Я вернулся за свою парту, а он подошел и ударил меня учебником по голове. Вот я его и толкнул.       Анжелина оглядела класс и спросила:       - Кто может подтвердить достоверность сказанного мальчиками? Кто из них говорит правду?       - Эдди врет. Это он начал обижать Брэдли! – раздался позади знакомый девчачий голос.       Эдди оглянулся. Ну, конечно, та самая клеветница! Еще в детском саду она оклеветала его, и сейчас продолжает. Но он и в этот раз промолчал, ожидая, что остальные станут ей поддакивать.       - Так ли это было? – снова обратилась мисс Кински к классу.       - Да!!! – хором ответили все.       "Я так и думал!" - с досадой подумал Эдди.       - Эдвард Глускин, разве вас мама не учила, что врать не хорошо? – спокойно спросила Анжелина Эдди.       Он посмотрел на нее грустными глазами и, вздыхая, ответил:       - Я не вру. Это они все врут. Просто все они из католических семей, а я из протестантской. Вот они меня и подставляют так.       Мисс Кински засмеялась:       - Что за нелепое оправдание?       - Я знал, что вы мне не поверите.       - Эдди, ты же понимаешь, что один голос против большинства не имеет силы?       - Даже если это большинство врет?       - Ну зачем им врать?       - Мисс Кински, я уже все рассказал. Я не вру, клянусь.       Анжелина подошла к нему, властно взглянула на него и велела сесть:       - Молодой человек, я не питаю к вам неприязни только из-за того, что вы протестант, хоть и являюсь католичкой. На сегодня я вас прощаю. Но если вы будете дальше врать и неуважительно относиться к одноклассникам, я буду вас наказывать.       Второй урок Эдди сидел с еще больше подавленным настроением, слушая мерзкий смех позади. Еще бы! Ему снова не поверили. И снова пришло понимание того, что в классе у него нет союзников. Его и дальше будут обижать, а виноватым всегда будет он.       Пока шел урок, Эдди внимательно слушал учительницу, но стоило ей ненадолго замолчать, как он начинал думать о том, как отомстить Браяну и клеветнице Джейн Айс. Прозвенел звонок и весь класс направился в столовую. Эдди решил немного задержаться. С учительского стола он взял пару кнопок, с доски – мел. У Браяна были черные штаны, и Эдди щедро разрисовал его стул мелом, Джейн на стул он положил кнопки. Она в юбке и тонких колготках. Пусть почувствует себя йогом. Повезло, что никто не заметил его, все спешили на обед. Эдди устроил две пакости, и поспешил за остальными. По пути он снова увидел того старшеклассника, что толкнул его. В компании двух своих друзей, он обнимал свою одноклассницу, не стесняясь присутствия детей, трогал ее за ягодицы и грубо целовал. Ей это, кажется, нравилось. Сама эта девчонка была одета в короткий тонкий свитер и мини-юбку. Эдди уже спокойно относился к этому: он дома видел свою мать голой во время исполнения супружеского долга. Так что откровенно одетая школьница была ему попросту безразлична.       В столовой ему удалось найти один свободный столик. Он взял себе картофельное пюре с гуляшом и стакан горячего чая. Присев за столик, он начать есть. Искоса он заметил, как к нему кто-то подходит. Эдди решил, что сейчас опять будут над ним издеваться, и сделал недовольное лицо: "Ну, вот сейчас начнется!" Но к его удивлению, к нему подошла Анжелина с подносом.       - Можно присесть рядом?       Эдди нервно кивнул. Она присела. Ему теперь было крайне неловко есть в присутствии учительницы, но он старался не показывать этого.        -Скажи мне, Эдди, тебя правда первым обидел Брэдли? – начала она.       Он снова сделал недовольное лицо. Ну, сколько можно отвечать на один и тот же вопрос?! Кое-как сдерживая раздражение, он ответил:       - Я вам уже отвечал на этот вопрос, мисс Кински!       - Эдди, не нужно говорить таким тоном! – ласково сказала она и погладила его по руке. – Я верю тебе. Просто хочу тебе сказать, чтобы ты в следующий раз не обращал внимание на задир. Поверь, так будет лучше. Конечно, будет неприятно терпеть постоянно издевательства. Но они увидят, что ты не обращаешь внимания на них, и оставят тебя в покое.       Эдди ничего на это не сказал. Зная, что как только они вернуться в класс, его ловушки сработают, и он будет наказан без всяких доказательств. Эдди в ответ посмотрел на учительницу серьезными глазами и продолжил есть. Она добро улыбалась ему. Сейчас вблизи Эдди окончательно осознал, насколько красива Анжелина. Ее карие глаза словно видели его насквозь, а голос был такой успокаивающий, что хотелось расслабиться. Свою серьезность он сменил на ответную улыбку.       - Вот и молодец! – похвалила его Анжелина. – Улыбайся почаще, Эдди! Ты такой красивый, когда улыбаешься. У тебя просто голливудская улыбка. Может быть, в будущем ты станешь знаменитостью? Будешь киноактером или звездой шоу-бизнеса. А может даже спортсменом. Ты такой высокий не по годам!

***

      Как и следовало ожидать, ловушки Эдди сработали. Джейн громко айкнула и встала, найдя у себя на стуле кнопки. Третий урок был чтение. А после этого урока был Английский язык. В перемену весь класс и сам Эдди, ухахатывались над Брэдли. Его ягодицы были все в меле. Месть оказалась сладка для юного Эдди, и он решил всегда отвечать злом на зло.       Эдди жил в двух кварталах от школы и домой предпочел идти пешком. У него было двоякое впечатление о школе. Себя он почувствовал более взрослым, особенно после короткого разговора с учительницей. Домашнее задание она не стала много задавать. Эдди с успехом сможет сам все сделать, не надо будет просить об этом маму.       Дома отца опять не оказалось. Долорес готовила ужин. Эдди отнес портфель в свою комнату, переоделся и спустился вниз.       - Ну, как прошел твой первый учебный день в школе? - спросила Долорес, переворачивая отбивную.       - Хорошо. Я себя почувствовал таким взрослым! - гордо ответил Эдди.       - Вот и умница! А я вот готовлю отбивную и думаю, а почему бы тебе не записаться в какую-нибудь школьную секцию. Как ты думаешь?       - Секцию? Какую, например?       - Не знаю, завтра узнай у учительницы.

***

      После ужина Эдди сосредоточился над домашним заданием. Долорес внизу опять шила. Уже вечерело. Эдди аккуратно делал пропись, стараясь завтра порадовать мисс Кински. Стоило ему о ней подумать, как все сосредоточение куда-то пропадало. Не уж-то шестилетний мальчик влюбился в учительницу? "Нет, такое невозможно!" - говорил себе Эдди, но не думать о ней он не мог. Да, учительница ему очень понравилась. Она добрая, справедливая, умная, дружелюбная. В ней он увидел не только учительницу, но и друга. Если она проводит какие-нибудь образовательные секции, то он с радостью будет на них ходить.       Эдди закончил с домашним заданием и спустился вниз к маме. Долорес шила мужскую рубашку. Интересно, кому?       - Это на продажу, сынок! Надо же как-нибудь нам на жизнь зарабатывать? - ответила Долорес, видя вопросительный взгляд сына.       - А ты научишь меня шить? - вдруг спросил он.       - Шить? Сынок, это же не мужское дело!       - Ничего подобного. Столько в мире костюмеров! Я тоже хочу шить.       Долорес засмеялась и сказала:       - Если ты закончишь первый класс на "отлично", то я обучу тебя шитью.