Ледяное сердце

За барной стойкой разговаривали двое магов. Их разговор можно было бы считать вполне обычным, если бы не постоянно краснеющая блондинка и ехидно ухмыляющийся драгонслеер, усиленно прятавший искорки тревоги в серых глазах. - Ну, и как объяснять будешь произошедшее, а, принцесса? - с долей беспокойства подкалывает напарник. - Не знаю, а надо? - девушка явно смущена и чувствует себя не в своей тарелке. - Надо, дорогая, надо. Я очень хочу узнать, какого чёрта вчера было. - Ну... - Баранки гну, Люська! А если бы Дреер случайно не зашёл туда? Ты хоть в курсе, чем это могло для тебя обернуться? Не далеко от разговаривающих напарников появился маг льда. Он просто подошёл к стойке за холодной водой. И услышал: - Вот уж не думал, что моя девочка - любительница острых ощущений. - Нацу! - А что Нацу? Ты сама начала. - Я не хотела, всё как-то само собой получилось. - Не хотела она... Мне потом ещё с хозяйкой твоей пришлось объясняться. А это дама строгих правил, и подобные вещи ей ой как не нравятся. - Так она всё знает? - ужаснулась заклинательница. - Ой, мамочки! Как же я теперь ей на глаза покажусь? И так ведь уже не раз выговаривала, что ты у меня ночуешь. Что же делать?.. - Да ладно, как-нибудь уладим этот вопрос. А по поводу вчерашнего... Ты мне только намекни, я и не то могу устроить. Если уж тебе так захочется чего-нибудь не менее интересного. Держательница покраснела: - Драгнил! Фейри с тобой, буду хорошей девочкой. Я постараюсь. Не злись, - и притянула напарника к себе за шарф, утыкаясь носом ему в плечо. Маг льда, кажется, забыл, как дышать. Рой мыслей и ворох переживаний и чувств кружились внутри него в безумной пляске. Единственное, до чего он додумался, что надо выпить... А он не подозревал, что у них так далеко всё зашло. И думал, что у него всё ещё есть шанс... Хартфилия… Люси… Как же так? А я ведь надеялся, что ещё не поздно всё изменить. Хотя бы поговорить. Но теперь… Бессмысленно. Ты стала моим наркотиком, Люси. Я не смогу без тебя ни дня. Хотя бы видеть издалека, не смея прикоснуться к твоей руке. Потому что теперь твоя рука, как и сердце принадлежат другому. А драконы никого не подпустят к своему сокровищу. Да и я вижу, как он оберегает тебя… Что ж, хоть ты будешь счастлива. Слышишь, звёздная девочка? Будь счастлива за нас обоих. Просто будь. И разреши издалека любоваться тобой. Разреши изредка наблюдать твою улыбку, обращённую на меня. Твои тёплые глаза, в которых я бы хотел заблудиться навеки. Фуллбастер нервно сжал кулаки. Значит, решено. Напиться. Пусть потом будет плохо вдвойне, но и сейчас уже терпеть эту разъедающую изнутри боль нету сил. Хоть на небольшой отрезок времени не думать ни о чём, кроме виски… и Джувии. Ну, что ж, вот она и побудет его компанией на этот пьяный вечер. Она же всё равно лекарство. А лекарства всегда горькие, так какая, в сущности, разница? Сколько Фуллбастер выпил в этот вечер? О, это, скорее всего, останется загадкой даже для него самого. Как и то, какие пьяные мысли бродили в его не менее пьяной голове, что он, обняв Локсар, на пошатывающихся ногах вышел из гильдии. Надо отдать должное водному элементу, которая краснея, бледнея и прочее, довела-таки своего обожаемого мага льда до его дома. Иначе тому пришлось бы ночевать в ближайшем сугробе. Скрип. Ключ в замочной скважине поворачивается, давая доступ в тёмную прихожую дома. Щелчок. Дверь захлопывается за вошедшими людьми. Шорох. Ненужная и такая бессмысленная одежда летит на пол. Стон. Губы срывают поцелуи с уст синеволосой волшебницы. Рык. Маг льда прижимает свою спутницу к стене, его руки гладят тело смущающейся волшебницы. Девушка отвечает на поцелуи со всей нежностью, преданностью, любовью. А мужчине всё равно. Не эту девушку рисует ему его пьяное воображение, не её стоны он слышит, не её голос стонет тихо и нежно-волнующе: «Грей-сама»… И от этого «Грей-сама» мага словно окатило ледяной водой. Только пьяному и море по колено. Поэтому снова жарко стонет синеокая фея. Одежда уже разбросана по всему коридору. Но Фуллбастер ещё сохранил остатки благоразумия. Пусть он и не любит Локсар, но не позволит, чтобы первый раз девушки был в коридоре, у стены. И, пошатываясь, увлекает её в спальню. И уже здесь остатки благоразумия испаряются из его головы, как винные пары из организма… А Джувия и не против. Она жаждет этого всем сердцем, да и не только сердцем… Ведь что может быть более возбуждающим и приятным, когда любимый человек целует, обнимает, гладит тебя? Прикасается к тебе. Блаженство. По-другому не описать… Осталось совсем немного, последний шаг, после которого она будет уже полностью его. Джувия закрывает глаза и подается навстречу магу созидания...