Галлюцинации

Мы молча смотрим друг другу в глаза. Ли Инсу злится, она до крови закусывает губу и сжимает кулаки. Я в прострации. Искренне не знаю, что сказать и как себя вести. Я уже чувствовал нечто подобное несколько дней назад, когда впервые встретил Ли Доен. На землю нас возвращает звонок мобильного телефона Председателя. Мужчина извиняется и отвечает на звонок, одновременно выходя из кабинета, чтоб спокойно поговорить. Женщина скользит по мне презрительным взглядом, я же стараюсь не смотреть на нее и сверлю глазами пол, словно провинившийся школьник. Мы молчим какое-то время, пока Ли Инсу первой не решает нарушить тишину. - Глаза ведь не обманывают меня, заведующий хирургическим отделением? Это Вы тот проходимец, который все вился вокруг моего сына. - Вы неплохо выглядите, - стараюсь говорить как можно спокойнее, а у самого внутри извергается вулкан. – Ездили на отдых? - Я не отдыхаю уже два года. С тех пор, как умер Максим, я забыла, что такое отдых, - она говорит это с вызовом в глазах. Кажется, она готова испепелить меня. Киваю и не знаю, куда деться. - Не стоит так изводить себя, - произношу единственное, что приходит в голову. – Макс всегда переживал о Вашем здоровье. - Хватит, - говорит она холодно и смотрит на меня с такой ненавистью, что кажется, будто пол уходит из-под ног. – Не смей говорить о моем сыне так, будто знаешь его лучше меня. Ты еще помнишь, что я говорила тебе тогда? Если бы ты не забрал его, если бы не убедил, что с тобой ему будет лучше, мой сын был бы жив. Тяжело сглатываю и ощущаю, как внутри все начинает дрожать. Может, это потому, что в какой-то степени я согласен с ней? Ведь Макс погиб в лифте моего дома. - Вы вправе так считать. Женщина бросает на меня еще один презрительный взгляд и отворачивается к окну, складывая руки на груди. Некоторое время она молчит, задумчиво смотря вдаль, а потом усмехается и произносит: - Будто само проведение привело меня в эту больницу. - О чем Вы говорите? Женщина поворачивается и смотрит на меня с улыбкой, под которой скрывается необузданная ненависть. - Вероятно, Вы знакомы с Ли Доен? Я на мгновенье замираю и тяжело сглатываю, сжимая руки в кулаки. Ли Инсу замечает мою нервозность и снова усмехается. Она приковывает взгляд к фигуркам, которые стоят на столе Председателя, и проводит по одной из них пальцами. - Я познакомились с этим мальчиком полгода назад в сеульской больнице при университете «Тэмин». Уже тогда он был блестящим хирургом. Как думаешь, что я почувствовала тогда? – женщина поднимает на меня взгляд и приподнимает бровь. Я качаю головой и пожимаю плечами. - Я могу только догадываться. - Ненависть, - неожиданно восклицает она. – Я почувствовала безграничную ненависть к тебе, доктор Кириллов. За то, что ты отнял у меня счастье видеть сына каждый день счастливого и здорового. Опускаю глаза и чувствую, как наворачиваются слезы. Усилием воли пытаюсь подавить их, но в горле встает предательский ком. - Я знакома с матерью Ли Доен. Она замечательная женщина, превосходная. Она добрая, красивая и умная. Поэтому, вот, что я скажу тебе, Кириллов, - Ли Инсу говорит почти шепотом. – Только попробуй сблизиться с Доен. Только посмей направить его на дурную дорогу. Надеюсь, ты понимаешь, что теперь я буду защищать его, как в свое время не смогла защитить Максима?! Не верю, что она говорит это. До боли сжимаю кулаки. - Вы ошибаетесь, директор. У меня нет в планах сближаться с Ли Доен. У меня нет в планах даже пересекаться с ним. Любая наша встреча заканчивается ссорой. Думаю, Вы успели заметить, что Доен в значительной степени отличается от Макса?! Ли Инсу усмехается и закатывает глаза. - У него прекрасный характер. Будь мой Максим таким же, он был бы сейчас жив. В любом случае, я не позволю тебе испортить жизнь матери Доен так, как ты испортил ее мне. Если понадобится, я пойду на крайние меры. - Вам не о чем волноваться. У меня нет никакого желания иметь какие-либо совместные дела с заведующим торакальным отделением. А теперь прошу меня извинить, мне пора, - говорю и спешно покидаю кабинет. Замечаю Председателя, который стоит у окна, продолжая говорить по телефону. Коротко киваю ему и спешу в туалет. Чувствую, как лицо горит, а внутри бушует настоящий ураган. Слова Ли Инсу похожи на яд, они проникли в каждую клеточку моего тела, кажется, уже начали пожирать изнутри. Влетаю в комнату для персонала и припадаю к раковине. Споласкиваю лицо и руки, чувствуя, как они дрожат. - Всемирная засуха, что ли? – позади слышу голос и сжимаю края раковины до побелевших костяшек. - Просто уйди, - говорю едва слышно, на что Доен лишь приближается, я снова чувствую запах его дорогого парфюма, от которого меня едва не тошнит. - Ты в порядке? – возможно мне кажется, но в его голосе сквозят нотки обеспокоенности. – Ты весь красный, еще не отошел от вчерашнего? – спрашивает и тянет ко мне ладонь. Я перехватываю руку и недоуменно смотрю на парня. - Что ты делаешь? – спрашиваю на грани слышимости, все дрожит внутри. Растерянный взгляд Доен скользит по моему лицу. Я видел его вчера таким в палате Ники, сейчас он невероятно похож на Макса. - Всего лишь хотел проверить, нет ли у тебя температуры. Сказал же, ты весь красный, - и, усмехнувшись, выдергивает свою руку. Искренне не понимаю, что происходит. С каких пор Доен стал добрым и милым со мной?! - Что ты делаешь? – снова повторяю, а потом смеюсь и задумчиво чешу подбородок. – Нет, что ты творишь?! Только вчера кричал, что тебя тошнит от меня, а теперь что? Что с тобой случилось за ночь? Может, у тебя раздвоение личности? Доен смотрит на меня, как на умалишенного, и смеется. - Просто у меня отличное настроение. Ты ведь познакомился с новым директором? Мы хорошо ладим. Я рад, что в больнице появился первый человек, которого я не раздражаю. А то если тебя послушать, так я здесь вселенское зло. - Так и есть, - говорю абсолютно серьезно, на что парень лишь улыбается и сует руку в карман, после чего вынимает из него батончик гематогена и протягивает мне. - На, возьми, жутко выглядишь. Если снова свалишься, я до скорой тебя тащить не буду, - он тепло улыбается, а когда понимает, что я в полной растерянности и не спешу принимать сладкое, пихает батончик мне в карман. Доен поворачивается и уходит, а я еще какое-то время стою, не зная, как на подобное реагировать. Доен человек настроения? Усмехаюсь. Бред собачий. Закрываю льющеюся воду, достаю гематоген Доен и, задержав на нем короткий взгляд, бросаю в мусорное ведро. *** Саша плюхается на диван в моем кабинете, попивая колу через трубочку. - Слушай, не жизнь, а прям мексиканский сериал. Ты уверен, что та дамочка в самом деле мать Макса? Ничего не перепутал? Я тоже открываю содовую и усмехаюсь. - Она наговорила мне много «приятных» слов, поэтому не думаю, что я мог перепутать. Сказала, чтоб я на пушечный выстрел не подходил к Доен. Саша усмехается. - Почему? Он тоже ее сын? Качаю головой. - Не хочет, чтоб мать Доен страдала так же, как она. - Думаешь, она будет вставлять тебе палки в колеса? Почему Председатель поставил ее на должность директора? Не просто так ведь. Наверняка, он доверяет ей. Прикрываю глаза руками и тяжело вздыхаю. - Не знаю, Саш, я не знаю. Мне сейчас совсем не хочется думать об этом. Что там по поводу праздника в честь моего дня рождения? Друг мгновенно оживляется и подпрыгивает на месте. - Ты серьезно? Передумал? Придешь? Усмехаюсь и киваю. - Да, думаю, мне следует отдохнуть. В последние дни столько всего произошло, я чувствую себя абсолютно разбитым, - говорю предельно честно. Сейчас идея выпить с друзьями и коллегами не кажется мне столь ужасной. Ведь отдохнуть тоже полезно. - Отлично! Я закажу твой любимый коньяк, - верещит парень, тут же вскакивает с дивана и мчится к выходу. – Кстати, - он останавливается у дверей. – Зайди в отдел неврологии. У Клинкова нашли какое-то психическое отклонение, что ли. Короче, говорят, что если не начать лечение, то это может ухудшить его общее состояние. С тобой хотят это обсудить, ты ведь лечащий врач. Благодарно киваю и тяжело вздыхаю. Ни минуты покоя. Решаю немного отдохнуть, а потом спуститься в неврологию. Включаю медленную спокойную музыку и прикрываю глаза. Когда я был особенно уставшим или приходил домой после тяжелого рабочего дня, Макс включал нечто подобное и делал мне легкий массаж. Он любил гладить мои опущенные веки, попутно одаривая их короткими поцелуями. Я просил его не делать этого, ведь говорят же, что поцелуи в глаза к расставанию. Но Макс не верил в приметы и жил одним днем. Для него не существовало сослагательного наклонения. Я завидовал ему. Иногда я думаю, что все это просто страшный сон. Кажется, что осталось немного, совсем чуть-чуть. Я проснусь в своей прохладной постели, а рядом увижу еще сонное лицо Макса. Он всегда причмокивал во сне. Улыбаюсь, вспоминая эту милую деталь, и открываю глаза, когда музыка прекращает звучать. Сижу какое-то время в тишине, тянусь, после чего поднимаюсь и иду в общий зал, чтоб забрать историю болезни Клинкова. Психическое отклонение. Еще бы. Бедный мальчик попал в аварию с родителями. Те скончались на месте, а его с тяжелейшими травмами привезли к нам. Врачом быть тяжело. Все время наблюдаешь человеческие драмы, пропускаешь все через себя, а потом стараешься делать вид, что все хорошо. Детский врач всегда должен улыбаться. Даже если внутри него пустое кладбище, нестерпимая боль и бесконечный дождь. Детский врач никогда не должен показывать своим маленьким пациентам боль и страх, иначе он не врач. Забираю чужую историю болезни и направляюсь в отделение неврологии. Я не особо люблю их заведующего врача. Он кажется мне чересчур себялюбивым и высокомерным. Мутный немного, не внушает доверия. Не понимаю, как кто-то вроде него может лечить нервы. Останавливаю первую прохожую медсестру и спрашиваю, у себя ли заведующий. Она кивает и напоминает, куда надо идти. Подхожу к нужной двери и недолго думая, стучу, после чего заглядываю, не дождавшись приглашения. Застаю заведующего сидящего в кресле, а напротив него вижу Доен. Удивленно обвожу парня взглядом, замечая его закрытые глаза и длинные пальцы, намертво вцепившиеся в подлокотники. Заведующий щелкает пальцами и Доен распахивает глаза, тяжело дыша. Удивленно смотрю то на мужчину, то на Ли Доен. - Прошу прощения, я помешал? У вас тут сеанс гипноза? Заведующий смеется. - Ну, что ты, Марк, какой гипноз. Просто доктор Ли устал и уснул в кресле, правда доктор Ли? Парень по-прежнему тяжело дышит и неуверенно кивает. - У меня было много операций, я должен отдохнуть, - говорит словно на автомате и поднимается с места. Доен поворачивается, и я вижу огромные темные круги под его глазами и слегка неуверенную походку. Еще полчаса назад он был приветливым и бодрым и даже показался мне странным из-за этого. «Он в порядке?» - проносится у меня в голове, а Доен уже ровняется со мной, и я обращаю внимание на выступившие вены по вискам и легкую испарину на лбу. - Отойди, - говорит он безразлично и сам отпихивает меня в сторону, чтоб пройти. Я смотрю ему вслед. Складывается ощущение, что он сейчас потеряет сознание. - С ним точно все в порядке? О чем вы говорили? – не глядя, обращаюсь к заведующему, на что тот лишь усмехается. - Мы с Доен успели подружиться, - отвечает, и я спиной чувствую его улыбку. – А наши личные разговоры – это наши личные разговоры, не думаешь? Возвращаю взгляд к заведующему Маркову, когда Доен скрывается за поворотом, и киваю. Он прав, это не мое дело. Но почему мне стало так не по себе и показалось, что он сказал или сделал Доен что-то плохое? И что это за мерзкое чувство? Переживание? Тревога?