Вишневый

Все съехались в обычный зал для переговоров. Многие просто не понимали, что они вообще тут забыли, ведь все вроде бы как решено. Странности в изменениях в организме большинства-то не было, и основное они решили и узнали уже в больнице. В зале стоял гул и вопли спорящих стран, которые в основном спорили и говорили о Канаде. Никто просто не мог понять, что же было в том листе, что повлиял на его побег, кроме Альфреда, но он же сидел молча и не собирался никому ничего объяснять. Его долго пытались уговорить все рассказать, чтобы развеять все не хорошие мысли, но тот молчал как заложник на допросе. Никто просто не мог понять, что могли скрывать братья. — Молчать! — воскликнул Германия, в очередной раз успокаивая взбунтовавшихся Англию и Францию, которые просто нашли повод погрызть друг другу глотки, — Мы сюда пришли решать проблемы, а не попросту орать. — Согласен, — сказал Франциск, поправляя лохматые волосы от драки с разъяренным британцем, — предлагаю просто позвонить ему на мобильный. — Какой ты у нас умный. Думаешь он возьмет, болван? — в очередной раз съязвил Артур, — Предлагаю сходить прямо к нему домой, там-то он от нас не убежит. — Никто к нему не пойдет, — вдруг оживился Альфред, все это время молчавший, — Сейчас ему нужно побыть одному, а когда придет время он сам все объяснит. После слов Америки все затихли и начали все глубже уходить в свои мысли. Россия с самого начала собрания чувствовал себя не очень приятно. В воздухе парили самые разнообразные запахи, которые по настоящему кружили голову и сводили с ума. Они шли с разных сторон и каждый был самый не повторимый. А еще его напрягало то, что на него все пялились. Неужели они не забыли тот случай с носками? Конечно, как такое забудешь. Смех, да и только. Но эти взгляды были совсем не насмешливые, а какие-то по настоящему пошлые, заставляющие покрываться смущенным румянцем. На Россию в первые так смотрели, да еще и так много глаз. Что могло вызвать в них такую реакцию? Явно не носки. Некоторые просто в открытую таращились пожирая взглядом, когда некоторые пытались отдернуть себя и кое-как оторвать взгляд. Иван сам сдерживался, ему самому вдруг ужасно захотелось набросится на любого и вдыхать эти восхитительные ароматы. В воздухе витали запахи цитрусов, самых различных ягод, цветов, или даже конфет. В обычной среде они бы показались просто приятными, но а эти просто заставляли вспыхнуть огню в низу живота. Россия елозил по стулу мягким местом, ибо сидеть «на жопе ровно» он просто не мог, это его сводило с ума. Протекло что-то влажное, вызывая дискомфорт в нижнем белье. Он зажмурил глаза, схватившись за живот, пытаясь побороть эти странные влечения. — Вы чувствуете это? — спросил Япония. Ответом последовала тишина. Ваня открыл глаза, и наткнулся на по настоящему безумные, дикие и голодные взгляды. Все смотрели и слюни на кулак наматывали. — Вы чего? — попытался взять себя в руки Россия, но на это никто не отреагировал. Его кожа стала казаться необычайно нежной, хотя и за его закрытой одеждой ее было видно мало, от чего желание раздеть его возгоралось еще больше. Его голос нежный и ласковый, который обволакивал тебя снаружи и внутри. Пухлые щечки, покрытые румянцем, и искренне непонимающие большие фиалковые глаза. Он источал вишневый аромат, который пропитывал все твое тело, заставляя пробудиться инстинкты. Все присутствующие задрожали в судороге, сдерживая себя, чтобы не набросится на него. И тут Россия понял — Бежать. Он ломанулся к входной двери, роняя стул на котором сидел. От такого резкого движения все инстинктивно дернулись, а некоторые вскочили со своих мест. Россия дернул ручку двери, но та не открылась, он дернул еще несколько раз, но дверь так же упорно осталась на своем месте. Что за напасть такая? Он слышал и чувствовал каждое движение и вздох за своей спиной, и эти вздохи были уж слишком частыми и глубокими. И вдруг послышались звуки чего-то капающего. Россия посмотрел вниз. У него под ногами растекалась небольшая лужица. Обернувшись немного назад, он заметил изумленные взгляды. С его штанов капало что-то склизкое и неприятное для Ивана. Его ноги подкосились, он начал падать, но успел схватиться за ручку двумя руками, но дверца как на зло открылась, и он вывалился из зала падая на пол. Пока «зрители» смотрели, он успел встать на ноги с холодного пола в проветренном коридоре, и ломануться со всех ног. — Россия, постой! — кто-то кричал (кричали) ему в след.