То, что внутри меня

Очутившись на улице, Мишель наконец-то смогла перевести дух. Казалось, что всё время, что она провела у доктора Лектера, она задерживала дыхание, не в состоянии сделать новый вдох. Девушка ещё никогда не чувствовала такого прилива эмоций. В её голове образовалась какая-то каша, которая не позволяла понять, что с ней сейчас происходит. Ганнибал Лектер вызвал у неё абсолютно смешанные чувства, и только в одном она была уверена полностью — он потрясающий психиатр. Сейчас она была какой-то опустошённой, словно все её сокровенные тайны вытягивали из неё клещами. Но это ведь было не так. Она сама всё ему рассказала, а он всего лишь внимательно слушал. Тогда почему ей кажется, что этот человек отнюдь не был сторонним наблюдателем? В глубине души Мишель понимала, что он тот, кому она сможет доверить абсолютно всё. Убей она человека, и он бы лишний раз не упрекал её, лишь сохранил бы её тайну от ненужных ушей. За несколько лет работы в морге у Мишель не появилось слишком большого опыта в общении с живыми людьми. Ведь трупы — лишь холодные, обескровленные и окоченевшие куски мяса, которые лежали перед ней, словно раскрытые книги. Она проводила их вскрытие, устанавливала причину смерти, писала отчёты раз за разом, снова и снова. Может из-за этого она зачастую знала, какой человек стоит перед ней: хороший или плохой. Догадывалась, о чём он думает, ведь его мысли словно были написаны на его лице. Это очень отличалось от трупов, лицо которых похоже на восковую маску. Но, о чём же думал Ганнибал Лектер? Мишель вздохнула и посмотрела на часы. Три часа дня. У неё ещё было немного времени, чтобы навестить Уилла, хотя она и не знала точного адреса. Хорошо, что в её новом телефоне была встроена система GPS, благодаря которой она бы, по крайней мере, не заблудилась в чужом городе. В последний раз оглянувшись на красивую дверь, девушка села в машину и произнесла адрес. На карте в телефоне появились две точки, одна из которых показывала её местоположение, а другая — искомое место. Тюрьма находилась не слишком далеко, так что можно было бы дойти и пешком, но не оставлять же машину у дома Лектера. Пристегнув ремень безопасности, Мишель повернула ключ зажигания и нажала на газ, выезжая на дорогу. Она не могла видеть, как Ганнибал подошёл к окну и, полускрытый занавеской, посмотрел ей вслед. Он, конечно же, понял, куда она направляется. «Мне тоже пора навестить нашего дорогого Уильяма» — улыбнувшись одним уголком рта, словно довольный кот, которому подарили ещё одну игрушку, подумал он.

***

Подъехав к зданию для психически больных преступников, Мишель отключила GPS и, припарковавшись, вышла из машины. Это было довольно массивная конструкция, и с первого взгляда было видно, что это тюрьма. Положив ключи от машины и телефон в сумочку, девушка направилась к центральному входу. Издалека она заметила, что кто-то вышел из дверей. — Алана, — позвала Мишель, узнав фигуру, и махнула рукой приближающейся женщине. — Миша, что ты тут делаешь? Приём у Ганнибала уже закончился? — Да. Я просто решила заехать к Уиллу, посмотреть, как он. Мы пять лет не виделись, как-никак. — Понимаю. Если хочешь, я тебя провожу. — Если не трудно. — Без проблем, — Алана с Мишель направились к зданию тюрьмы. Пройдя по коридору, девушки остановились у дежурного офицера. — Доктор Блум? Вы что-то забыли? — удивлённо спросил тот. — Нет-нет. Эта девушка пришла навестить Уилла Грэма, — женщина указала на Мишель. — А кто она, если не секрет? — спросил полицейский, внимательно рассматривая спутницу. — Я Мишель Уинстон, — вмешалась девушка. — И я — его сестра. Так что, если не возражаете, я бы хотела увидеть брата. — У Грэма есть сестра? — офицер выглядел совсем сбитым столку. — Подождите секунду. Я проверю по компьютеру. — Вы что, мне не верите? — раздражённо пробормотала девушка. — Не поймите меня неправильно, это просто моя работа. Начальство требует. Вы ведь и сами должны знать: не каждого допускают на встречи с Чесапикским потрошителем. — А он не убийца. Это вы тоже должны знать, — усмехнулась Мишель. — Ну, это уже говорите не мне. Я не вправе разглашать детали следствия. — Как угодно, — сухо бросила девушка и облокотилась о стену, ожидая, пока ей разрешат войти. Алана неуверенно улыбнулась и сказала: — Тебе следует успокоиться. Нервные клетки ведь не восстанавливаются. Не выходи из себя по пустякам. — Меня сложно вывести из себя, но если это происходит, я плохо начинаю контролировать то, что говорю и делаю. Так что тебе лучше идти домой или куда там тебе надо. Я и сама дальше справлюсь. — Послушай, — Алана с недоверием посмотрела на девушку, — сеанс с доктором Лектером прошёл удачно? Просто сейчас ты сама на себя не похожа. Если что-то не так, просто скажи. — Сама на себя не похожа? Ты так говоришь, как будто знаешь меня, а ведь мы познакомились только вчера. Мне тридцать лет, хватит нянчиться со мной только потому, что Уилл мой брат! — огрызнулась та. Алана поджала губы и серьёзно сказала: — Я не хотела тебя беспокоить. Извини. Мишель, немного успокоившись, ответила: — Да ладно. Я, просто, и правда немного не в себе. Трудно было рассказывать всё абсолютно незнакомому человеку, вот я и вымещаю злость на окружающих. — Ты про Ганнибала? Я уверена, что когда узнаешь его поближе, так, как Уилл или я, он тебе понравится как психиатр. Ну ладно, не буду тебя отвлекать, ведь тебе предстоит серьёзная встреча. Я пойду, пока, — Алана ушла, оставив Мишель у стойки дежурного. — Не уверена, что ты хорошо его знаешь, — тихо прошептала девушка ей вслед. — Кхм, извините, что отвлекаю, но я всё проверил, — откашлялся офицер. — Вы можете зайти. Я вас провожу в комнату для встреч. — Хорошо, — Мишель оторвалась от стены и последовала вслед за мужчиной дальше по коридору. Зайдя в небольшую комнату со стеклянными дверями, она осмотрелась. Видимо, стекло было нужно для того, чтобы санитары видели всё, что происходит внутри. Но, тем не менее, оно не пропускало шума, значит, по крайней мере, разговоры всё ещё являлись их личными. Единственным объектом мебели был деревянный стол с двумя стульями, стоящими друг напротив друга. Посредине стола была прикреплена железная скоба с прочной цепью, к которой, скорее всего, крепились руки заключённого. «Да уж, не такого воссоединения семьи я ожидала», — подумала девушка. — Я объясню вам правила поведения, — сказал один из санитаров. — Подозреваемого не трогать, не говорить ничего, что может вывести его из себя, не… — Да хватит уже! Я работаю патологоанатомом, так что знаю, как вести себя с заключёнными, — раздражённо прервала его Мишель. Санитар недовольно поджал губы и дал знак двум другим мужчинам. Они ввели Уилла, руки которого были скреплены за спиной наручниками. Пристегнув наручники к цепочке на столе, они тихо вышли, закрыв за собой двери. — У вас есть сорок минут. Надеюсь, вам этого хватит, — сказал санитар и вышел вслед за остальными. Девушка могла поклясться, что они сейчас заняли места за стеклом, чтобы следить за их действиями, словно в немом кино. Жаль, что изнутри нельзя было увидеть, что происходит снаружи. Поправив волосы, Мишель впервые подняла глаза на человека, сидевшего напротив неё. Спутанные волнистые тёмно-коричневые волосы, карие глаза, бледная кожа. Он сильно изменился с их последней встречи, но это не было удивительным, ведь тюрьма меняет людей. — Ну, здравствуй, Уилл. Мы встретились в довольно странных и неожиданных обстоятельствах. Мужчина серьёзно на неё посмотрел. — Зачем ты здесь? — Ты спрашиваешь, зачем я пришла навестить брата в тюрьме? Странный вопрос. — Нет, — Уилл слегка приблизил к ней лицо. – Нет. Я спрашиваю, зачем ты в Балтиморе? — Ты не рад меня видеть. Как предсказуемо, — с наигранной грустью сказала девушка и подпёрла голову руками. — Почему ты так решила? Я вовсе ни не рад. Просто, это не лучшее место для тебя. Последнее время здесь пропадает слишком много людей, — глаза Уилла стали задумчивые. Они словно покрылись густой дымкой и стали ещё более тёмными, чем обычно. — Как и в любом другом городе. Это поэтому ты никому не сказал, что у тебя есть сестра? Мужчина не ответил, лишь молча смотрел на неё. — Понятно. Но, тебе не стоит за меня волноваться. Я нашла хорошего психиатра, поселилась у тебя дома. Буду ухаживать за твоими собаками… Осталось, только, найти работу. — Что? — Уилл отрешённо поднял на неё глаза. — Я обещаю не отдавать их в приют, хотя и люблю больше кошек, чем собак. Если ты об этом, конечно. — Нет, не об этом, — мужчина скрестил пальцы. — Ты сказала, что нашла нового психиатра. Но у тебя уже был психотерапевт. Что с ней случилось? — Умерла. Пришлось переехать сюда. Подруга посоветовала мне доктора, который живет именно здесь. Кажется, он лечил её знакомого… Не знаю точно. — Доктора? Какого доктора? — у Уилла выступили капельки пота на висках. Он сейчас был очень похож на наркомана, которого лишили очередной дозы, и из-за этого у него началась ломка. — Доктора Ганнибала Лектера, естественно. Я была у него сегодня, — Мишель нервно сглотнула, вспоминая сеанс. — Он сказал, что вы друзья. Мужчина откинулся на спинку стула, словно это было тем, что он ожидал услышать. — Вот он как. Хочет воздействовать на меня через тебя. Я даже не удивлён. — Что? — девушка удивлённо раскрыла глаза. — Ты о чём вообще? — Скажи мне, — Уилл вдруг понизил голос до шёпота, хотя наверняка знал, что их не услышат. — Ты веришь в то, что я убийца? — Чесапикский потрошитель? Вряд ли. Ты не способен на это, я в этом уверена. — Значит, ты думаешь, что меня подставили? — спросил мужчина, ожидая получить положительный ответ. -Ну, это было бы самым разумным объяснением. — Ясно. Ты одна из немногих, кто верит мне. — Я всегда верила тебе, если ты ещё помнишь об этом. И верила в тебя, — она сложила руки на груди. — Тогда поверь мне ещё один раз. Я не могу взваливать на тебя всё, что думаю и что чувствую. Я знаю, что у тебя и без того проблем хватает. Но в одном прислушайся ко мне, — Уилл заглянул прямо в её глаза, что для него было совсем не свойственно. Он всегда утверждал, что глаза человека отвлекают, отводят от мысли, поэтому при разговоре всегда их опускал или отводил в сторону. Видимо, он хотел, чтобы смысл того, что он сейчас скажет, дошёл до Мишель и отпечатался в её мозгу. — Миша, держись подальше от Ганнибала Лектера. Слышишь? Сделай это ради меня. Или ради себя. Просто сделай. — Что с тобой, Уильям? — Мишель накрыла его руку своей. Его кожа была горячая и влажная на ощупь, словно в лихорадке. Она почти ощущала его безумие каждой клеточкой своего тела. — Я… Я не знаю. Просто не пытайся сблизиться с этим человеком. Иначе сильно обожжёшься. — Он хороший психотерапевт. Мне нужна его помощь, Уилл, — тихо сказала девушка. — Тебя пока лишь обвиняют в убийствах, а моя вина была доказана. В моём случае без него просто не обойтись. — Так обратись к Алане Блум! Она тоже психиатр. — Не думаю, что она сможет меня понять так, как поймёт он. Прости, Уилл, — она убрала руку. — Я уже рассказала ему слишком многое о своей жизни. — Тебе было комфортно с ним? Разве ты не чувствовала, как превращаешься в жертву на прицеле у охотника? — Хватит, Уилл. Если ты думаешь, что это он тебя подставил, то глубоко заблуждаешься. Ты ведь знаешь, я чувствую души людей. Он не из тех, кто отвернётся от своего друга, тем более, что у него, скорее всего, их не так уж много. И уж точно не из тех, кто совершает такие зверские и жестокие убийства, — Мишель и сама не до конца была уверена в том, что говорит. За тот час, что она провела в доме Ганнибала, она так и не поняла, что он за человек. Но он просто не мог быть убийцей. — Ты просто начинаешь искать виновного в других людях, но, не лучше ли попытаться найти того, кто действительно виновен в том, что ты здесь? Подумай над этим. — Забавно, — на его лице появилась лёгкая тень улыбки, — ты вторая, кто говорит мне это. — А кто же был первым? — Ганнибал Лектер. — Вот как, — девушка запустила свою руку в волосы. Она хотела сказать что-то ещё, но их грубо прервал вошедший санитар. — Время вышло. — Ясно, — Мишель поднялась на ноги и на прощание посмотрела на Уилла. Он рассматривал свои руки и не поднимал голову, чтобы не видеть её лица. Он потерял почти всех, кто был ему дорог. Он не хотел бы потерять и её. — До свидания, Уилл, — девушка взяла свою сумочку и вышла из комнаты, оставляя мужчину позади. Почти бегом она направилась к выходу из тюрьмы, чтобы, наконец, вдохнуть свежего освежающего воздуха. Завернув за угол, она с кем-то столкнулась. Пробормотав извинения и не поднимая лица, Мишель приготовилась идти дальше. — Приходили навестить брата? — рядом раздался спокойный низкий голос. Девушка подняла глаза на того человека, с которым столкнулась. — Доктор Лектер? Вы тоже пришли к Уиллу? — В какой-то степени, — мужчина изучающе на неё посмотрел. — Ну, а вам не следует так торопиться. Будьте осторожны. — Буду. Мне надо идти, извините, — она развернулась и быстрым шагом направилась к выходу. Нужно было сделать ещё много дел: купить свежую еду, убраться в доме Уилла, который очень нуждался в уборке, покормить и выгулять восьмерых собак. Это утро выдалось намного более тяжёлым, чем она предполагала. Одна встреча с Уиллом чего стоила. Мишель никогда не работала психиатром, но отлично понимала, что у него тяжёлые проблемы, которые нельзя было решить обычными разговорами. И почему всё так вышло? Сейчас девушка начинала сомневаться в его невиновности. У человека, страдающего лунатизмом, провалами в памяти и потерявшего счёт времени, могло быть и то, чего он просто не помнит. Так было и с её отцом. Он мог просто не понимать, что делает и зачем это делает, а когда приходил в себя, начинал искать убийцу в ком-то ещё, не желая признавать деяния рук своих. Он разум попросту отвергал это, не в состоянии смириться. Поймав себя на том, что начинает сомневаться в брате, Мишель постаралась выкинуть все посторонние мысли прочь из головы. «Нужно сделать всё, что я запланировала на сегодня, а потом хорошенько отдохнуть. Завтра мне предстоит вторая встреча с доктором Лектером, к которой нужно как следует подготовиться, чтобы опять не сказать того, что говорить вовсе не хочется», — подумала Мишель, уже садясь в машину.