То, что внутри меня

Мишель лежала в кровати. Как она туда добралась, девушка и сама не помнила. Остекленевшими глазами рассматривая потолок, она положила руки на живот, словно пытаясь защититься. «Твой отец на свободе», — её мозг снова и снова прокручивал в голове эту фразу. Что же, сказать, что она была недовольна, значит, ничего не сказать. Она была напугана. И запутана. Мишель вздохнула и медленно, словно каждое её движение доставляло ей огромную боль, перевернулась на бок. Поджав колени под себя, она зарылась головой в мягкое одеяло и закрыла глаза. Голова была абсолютно пустая, словно все внутренности вынули и заменили ватой. Ей так не хотелось снова увидеть своего отца. И она надеялась, что такого никогда не произойдёт; что из тюрьмы ему точно не выбраться. Очевидно, она ошибалась. Уинстон подсунул морду ей под руку, словно пытаясь утешить. Забавно, но собака действительно чувствовала переживания новой хозяйки. Мишель машинально потрепала пса по шерсти. «Сколько сейчас времени?» — наконец подумала она. Нельзя же лежать здесь всё время. Хотя, а почему бы и нет? Всё же пересилив себя, девушка поднялась и взглянула на часы. Прошло так много времени с тех пор, как она в полубессознательном состоянии вышла от Ганнибала и приехала сюда. Мишель помнила, как мужчина предлагал ей помощь. Опять. Но, что он мог сделать, чего не могла она сама? Он всего лишь психотерапевт, желающий помочь пациенту, но ей он помочь не мог. Не сейчас. Так она думала, вежливо отказываясь от предложения подвезти её до дома. Она предпочитала всегда полагаться только на себя, ведь другим не всегда можно было доверять. Одиночество всегда самая лучшая защита. Хотя многие видят в нём одну лишь только слабость. Девушка остановилась посередине комнаты, не представляя, что делать дальше. Есть совершенно не хотелось; аппетит начисто пропал. Посмотреть телевизор? Но это слишком глупо. По ящику так редко можно было найти что-то стоящее. Прогремел сильный раскат грома. Видимо, начиналась гроза. Мишель подумала, установлен ли на доме громоотвод, хотя сейчас это была наименьшая из её проблем. В её голову пришла внезапная догадка. А что, если её отец начнёт свои поиски в Балтиморе с дома Уилла? Ведь он знает, что Грэм её брат. И дураку было бы понятно, что в первую очередь она пойдёт к нему. От этой мысли её буквально прошиб холодный пот. На висках появились маленькие капельки воды, которые медленно покатились вниз, оставляя едва заметные следы на лице. Ей определённо нельзя было здесь оставаться, но… куда ей идти? Квартиру она себе так и не нашла, так что этот вариант сразу отпадает. Обратиться за помощью? Да разве её проблемы нужны кому-нибудь? Нужно было что-то решать и поскорее. Взяв в руки мобильный, девушка набрала несколько цифр дрожащими пальцами и поднесла телефон к уху. — Слушаю. — Алана? — почти прошептала Мишель потрескавшимися от напряжения губами, — Как хорошо, что ты ответила. — Мишель, это ты? Почему ты звонишь так поздно? Что-то случилось? — Не совсем. — Я сейчас приеду. Что случилось? — Нет-нет, — девушка постаралась придать своему голосу как можно более непринуждённый тон, — всё в порядке. Просто, мне надо срочно ненадолго уехать. Я хотела попросить тебя присмотреть за собаками в моё отсутствие. Ты ведь и раньше это делала. — А, ты об этом, — Алана облегчённо вздохнула. — Мне не трудно, если ты это имеешь в виду. Просто, мне показалось, что ты чем-то обеспокоена. «Да неужели», — подумала девушка. — Точно ничего не случилось? — Нет, конечно, нет, — Мишель всегда было легко врать. И так называемая совесть никогда не мучила её за это. Тем более, когда ложь была необходимой. Как сейчас. — Ладно. Без проблем. Сообщи, когда вернёшься. — Да. Спасибо. Она нажала на отбой и на всякий случай отключила телефон. Так, и что теперь? Что бы на её месте сделал Уилл? «Стоп, — остановила сама себя девушка, — он ведь в тюрьме сейчас. Вряд ли он мне будет хорошим примером в такой ситуации». Быстро надев старые джинсы, футболку с V-образным вырезом и кроссовки, она вышла из дому, бросив грустный взгляд на собак. На Уинстона, которого в очередной раз оставляют фактически на произвол судьбы. Она бы не уходила, если бы её отец не вынуждал её сделать это. А ведь Мишель всего лишь хотела нормальной жизни. Устроиться на работу и жить, словно ничего не произошло. Стать обычным человеком. Нет же, теперь её отец объявился, чтобы испортить ей жизнь. Опять. Глаза словно заволокло туманом. На улице пошёл дождь. Крупные капли падали на пыльную землю, превращая её в жидкое месиво. Совсем как тогда, когда она приехала в этот город. Девушка поёжилась от холода, но за зонтом возвращаться не стала. Какой от него толк? Наоборот, холодные капли действовали на неё отрезвляюще. Ей было плевать, как она сейчас выглядит. Она просто старалась убраться подальше от дома. Выйдя на дорогу, Мишель направилась в сторону города. Можно было переночевать на автозаправке, найдя какой-нибудь подходящий уголок. Так она и решила сделать. Казалось, что дорога никогда не кончится, но вот из-за деревьев наконец показался маленький магазинчик, возле которого она останавливалась сегодня днём. Или уже не сегодня? Девушка посмотрела на часы. Мокрый циферблат показывал час ночи. Тело болело от усталости и напряжения. От каждого шороха она непроизвольно вздрагивала, ожидая в темноте увидеть знакомую широкоплечую фигуру. Мокрые волосы прилипли к телу, больно цеплялись за серьги. Протерев лицо тыльной стороной ладони, Мишель вошла в магазин, который, к счастью, работал круглосуточно. Это было совершенно ничего из себя непримечательное помещение, заставленное полками с различными пакетами, холодильниками с пивом и стеллажами с порно-журналами. В воздухе витал неприятный запах порченых фруктов. Поморщившись, девушка прошлёпала к холодильникам. Парень за кассой оторвался от просмотра этих самых журналов и поднял взгляд на посетительницу. — Эй, подруга, — окликнул он её. — Что? — девушка отрешённо оглянулась, вздрогнув от шума. — Что-что… Ты чё в такую погоду по улице шляешься? Да ещё и ночью. Или ты того… Под наркотой? — Какой наркотой? — Мишель часто заморгала и посмотрела на своё отражение в витрине. Мокрые волосы сбились в один сплошной комок, майка прилипла к телу, а через тонкую ткань просвечивал кружевной лифчик. От белых кроссовок осталось только воспоминание. Теперь они были похожи на огромные комки грязи. Отшатнувшись, девушка, слегка пошатываясь и прихватив пару бутылок дешёвого вина, чтобы совсем забыться, подошла к пареньку, который откровенно на неё пялился. — Вот это и пачку сигарет. — Эй, красавица. Я серьёзно. Ты так выглядишь, будто с тюряги сбежала, — он глупо захихикал. Мишель хмуро на него взглянула, и ему пришлось замолчать. Девушка сунула ему пару скомканных бумажек, которые с трудом теперь напоминали деньги. — Ну, так не пойдёт. Плати нормальными деньгами. — Ты серьёзно? Ты видишь, как я выгляжу? Думаешь, в карманах штанов, с которых вода капает на грязный пол твоего магазина, найдутся сухие деньги? Бери эти или вовсе не бери. — Ладно, — он сунул протянутые деньги в кассу и в последний раз глянул на неё, прежде чем та вышла обратно под дождь. На лицо снова хлынула целая туча капель. Сев на скамейку под навесом, она открыла вино и выпила сразу полбутылки. Почувствовав, как тепло разливается по телу, Мишель откинулась на деревянную спинку и задремала.

***

Проснувшись от сильной головной боли, Мишель оглянулась по сторонам. Она не сразу поняла, где находиться. Рядом кто-то стоял. Прищурившись, она попыталась понять, кто это. — А, это ты… — перед ней стоял тот самый продавец с магазина. — А это - ты, — парень улыбнулся. — Ты что, тут ночевала? Не самое лучшее место для молодой девушки. — Ну, я была не одна, — Мишель подняла бутылку вина и показала ему. — Видимо, у тебя большие проблемы. — Ты даже не представляешь, насколько большие. Парень улыбнулся и неуверенно сказал: — Меня зовут Патрик. Девушка вздрогнула. Перед глазами встало совсем другое лицо. — Милое имя, — с трудом выдавила она. — Ну, а своё имя ты мне скажешь? — Зачем? — Не знаю… Не хочешь — не говори. Мне, в принципе, всё равно. — Мишель, — девушка изобразила жалкое подобие улыбки на грязном и мокром лице. — Меня зовут Мишель. — Ну вот видишь, — Патрик сел рядом и потянулся к бутылке. — А это тебе и вовсе ни к чему. — Эй, — девушка угрожающе вскинула руки и отобрала у него вино, — это моё, ясно? Иди, куда шёл, а ко мне не лезь. Должно быть, эти слова сильно подействовали на парня, так как он шустро поднялся и, покрутив пальцем у виска, быстро пошёл прочь, не оглядываясь. Мишель, в прочем, было всё равно. Она приложила пересохшие губы к бутылке и сделала то, что так требовала её голова — опохмелилась. Достав из кармана чудом уцелевшие от дождя сигареты, она взяла одну в зубы и подожгла. В нос тут же ударил запах едкого дыма. Затянувшись пару раз, девушка выдохнула и откинулась на спинку скамейки. «И что мне теперь делать?» — подумала она, делая очередную затяжку. Решение пришло быстро, даже не смотря на то, что она была пьяна. Надо было срочно найти квартиру. Хотя бы временную, пока не поймают её отца. Поднявшись, Мишель взяла оставшееся вино и, затушив сигарету об деревянный подлокотник, направилась в сторону города, с трудом передвигая ноги в мозолях.

***

Уже который час сидя в баре, Мишель снова и снова заказывала себе текилу. Всё вино она выпила по дороге. Было даже странно, что её не арестовали. Ведь она была пьяная просто в ничто. Бармен с опаской косился на неё, прикидывая, может ли та оказаться наркоманкой или беглой преступницей. Наконец, он решился подать голос: — Девушка, мне кажется, вам уже достаточно пить… — Чего? — девушка одним махом допила оставшийся в стакане алкоголь. На это возглас оглянулись все остальные посетители бара, — Ты ж бармен и должен уважать желания клиентов. Пожалуюсь начальству, и вылетишь ты с этой работы, как пробка вылетает из бутылки. — Эй, — бармен, видимо, осмелел, —, а вот я сейчас вызову копов и заберут они тебя в отрезвитель. Не самое приятное место для девушки, не так ли? — Эй, друг, полегче. Я ухожу уже, — Мишель выставила руки в примиряющем жесте и, бросив пятидолларовую бумажку на стойку, вышла на улицу. Из тяжёлых туч всё ещё лились холодные капли дождя, хотя дождь и был не слишком большим. Девушка поёжилась и, заплетающейся походкой направилась вдоль по улице. Она была без понятия, куда её несут ноги. Она просто шла вперёд, не думая ни о чём. Просто ей было слишком хреново, чтобы забивать свою голову ненужными мыслями. Пару раз икнув, Мишель свернула в узкий переулок между домами. Не ожидая, что там кто-то есть, она в нерешительности остановилась, завидев впереди мужскую фигуру. Мужчина шёл прямо ей на встречу, но перед её глазами всё плыло, словно в аквапарке, поэтому она не могла разглядеть лица. Вообще было удивительно, как она всё ещё держалась на ногах после такой дозы алкоголя. — Простите, — мужчина вежливо к ней обратился, когда они поровнялись друг с другом. — Вы не знаете, где живёт Уилл Грэм? Я понимаю, что не вовремя, — он окинул девушку изучающим взглядом, —, но мне это необходимо. Может, вы всё же знаете? Никто в этом городе не хочет мне говорить. — Видать, потому что он в тюрьме, — глупо хохотнула Мишель. — А вы знакомы с ним? — Ну, как сказать… Он мой брат как бы, — девушка порылась в кармане и, достав очередную сигарету, закурила, не обращая внимания на незнакомца. — Вот как, — сейчас его голос, ставший каким-то холодным, показался ей до боли знакомым, словно она уже слышала его где-то, вспомнить бы только, где? Сейчас она была слишком пьяна, чтобы нормально соображать. — Значит, ты Мишель? А вот теперь девушке стало не до шуток. Она прищурила глаза, пытаясь разглядеть лицо мужчины. Тонкий белый шрам, пересекающий бровь, седоватые волосы, в беспорядке обрамляющие широкое лицо. Небритые щёки. Круги под глазами, суровая линия рта и острый подбородок, сильно выдающийся вперёд. — Вот чёрт! — Мишель уронила сигарету в лужу и замерла с открытым ртом, не веря своим глазам. Перед ней стоял её отец! — Какого хрена? — она попятилась, чувствуя, как её спина упирается в холодную каменную стену соседнего дома. Закричать? Но был уже почти вечер, да и дождь лил не переставая. Вряд ли её кто-то услышит, даже если очень постараться. Что делать? В её голове пульсировала только одна мысль. Что делать? Что делать? Что делать? — Дочка, — между тем начал «папочка», аккуратно, словно кошка, продвигаясь в её сторону, — видимо, это судьба, что я тебя здесь встретил. Честно говоря, не думал, что найду тебя так быстро. Ты как будто сама ко мне пришла, — он улыбнулся, обнажая желтоватые зубы. — Н-нет, — пролепетала Мишель, желая только одного — раствориться в этой чёртовой стене, в которую она вжалась, словно утопающий, хватающийся за соломинку. — Ты не должен быть здесь! Казалось, она вмиг протрезвела. Такого страха она уже давно не чувствовала. Слишком давно, чтобы здраво рассуждать. Но глаза больше не застилал туман, они смотрели ясно, прямо в лицо, которое так ненавидели. Ну как же так? Было так обидно. Она ушла из дома Уилла, думая, что самая большая опасность грозила ей именно там, но даже подумать не могла, что судьба выкинет с ней такую жестокую шутку. Она словно шла, ведомая кем-то невидимым, прямо в лапы к монстру. Да, именно к монстру. Таким и представлялся ей её отец. И во всём, что с ней происходит, во всех её проблемах, был виноват именно он. — Не подходи ко мне, — пригрозила она, что, впрочем, его не остановило. — Дорогая, — слащавым голосом пропел он, — я сбежал из тюрьмы только чтобы увидеть тебя. Слышал, ты тоже отняла чью-то жизнь? Ну что же, вся в папу пошла. Умница. — Нет. Я не такая как ты! — вскрикнула Мишель, но дождь тут же приглушил этот крик. — Ты меня не обманешь. Мы с тобой родные люди как-никак. Я пришёл, чтобы поговорить. Позволь мне поговорить с тобой. — Нет! Нет! Ты не заставишь меня убивать! — Ну что ты заладила: нет да нет. Тебя здесь никто не спрашивает, — грубо оборвал он её. — Но для начала мне нужно, чтобы ты спрятала меня от копов. Они наверняка ищут меня. Ну же, — он схватил её за локоть, от чего та сделалась ещё бледнее, — давай. Пригласи папу пожить у себя. Тебе же тридцать лет. Ты достаточно взрослая для детских истерик. — Да пошёл ты, козёл, — она вырвала руку и отбежала на пару шагов. — Идиотка, — он размахнулся и со всей силы ударил её ладонью по лицу, — делай, что говорят! Это было последней каплей. В крови за секунду резко подскочил уровень адреналина, возможно, из-за выпитого алкоголя. Не осознавая, что делает, Мишель лягнула отца под дых. «Да. Так ему и надо!» — крутилось в её мозгу. Каждая клеточка в ней желала избавиться от того, кого ненавидела всем сердцем. От того, кто испортил жизнь не только ей, но и матери. Просто эта сволочь не заслуживала жить. И тут она отчётливо услышала в своей голове голос Ганнибала. Словно он стоял прямо здесь, рядом с ней, и тихо шептал, чтобы могла слышать только она: - Устрани причину своих кошмаров. Мишель сжала виски руками. Сейчас ей было плевать, что сделав то, о чём она подумала, она лишь подтвердит все слухи и сплетни о себе. Все сомнения вмиг разрушил разгибающийся и воющий от боли «отец». — Тебе конец, сука! — Козёл, — повторила она и, вынув из заднего кармана джинсов складной нож, метнула его прямо ему в голову. Она всегда носила эту вещь при себе, словно уже подозревала, что подобное может рано или поздно произойти. Лучше бы конечно поздно, но так уж получилось. Мужчина, не в силах уклониться, с остекленевшими глазами рухнул на мокрую землю. Капли дождя смешивались с тонкой струйкой крови и стекали на землю. Тяжело дыша, словно при сердечном приступе, бледная Мишель осела на землю, так как её колени отказывались держать её на ногах. Нож вошёл точно между глазниц, и смерть наступила моментально. — Я только что убила своего отца, — прошептала девушка, нервно запуская руки в волосы и раскачиваясь взад-вперёд. — Убила своего отца. Она обессилено подняла глаза на обмякшее тело мужчины. С ним нужно было что-то сделать, но… что? Машину она с собой не взяла, а сама она донести такую тушку до ближайшего водоёма вряд ли смогла бы. Решение пришло почти сразу. Иногда её голова вынуждена была соображать максимально быстро, например, как сейчас. В нескольких метрах от них стояли мусорные баки. Преодолевая тошноту от ужасного запаха, девушка вытащила большую полиэтиленовую плёнку и, завернув в неё отца, дотащила его до мусорки и запихнула в самый дальний угол переулка. До утра его точно никто не нашёл бы. А пока у неё в запасе оставалась целая ночь…