Жертвы красоты

На следующее утро Екатерина Азарова чувствовала себя относительно отдохнувшей и выспавшейся. Это отметили и сослуживцы: Катя удостоилась нескольких комплиментов от Олега и Михаила. Владимир же был, как обычно, деловит и сосредоточен, на внешний вид подопечной не обратил никакого внимания. – Сегодня поедем осматривать квартиру Краснояровой, – сказал он. Елена жила в недавно построенном панельном доме, в трёхкомнатной квартире, обставленной со вкусом. Серовато-белые тона, мебель «под металл», несколько ярких пятен на общем фоне, всё дорогое и удобное, но неуютное. Следователи внимательно изучили жилище, но не нашли ничего, что могло бы быть связано с убийством. – Наши специалисты по компьютерам порылись в ноутбуке убитой, но никакой важной информации не обнаружили. Похоже, версию о том, что она вела какое-нибудь журналистское расследование, придётся отменить, – произнёс Калинин, разглядывая висевшую на стене репродукцию картины Сальвадора Дали "Исчезающий образ". – Да, вкусы у неё, конечно, были необычные... Екатерина, что с тобой? Голова заболела? Катя, присевшая на кожаный диван, яростно тёрла виски. – Нет, просто я задумалась, – ответила она. – У меня не выходит из головы мысль о том, что убийца был знаком с Краснояровой. А ещё меня смущает этот Константин, который сказал, что хотел бы поучаствовать в расследовании. – Как, ты говорила, он выглядел? – Владимир присел рядом с Катей. – Такой типичный герой-любовник из дамских романов, – усмехнулась Азарова. – Не сходится. Обычно такие мужчины сами портят жизнь женщинам, а женщины им потом мстят. Не понимаю, зачем ему убивать красивых женщин, – заметил Владимир. – А насчёт того, что убийца был знаком с жертвой... С чего ты это взяла? – Но Елена ведь подвезла его! – Представь такую картину: ты садишься в машину, и тут к тебе подходит женщина, возможно, хрупкая и беззащитная, и просит подвезти. Говорит, что опоздала на последний автобус или что-нибудь в этом роде. Твои действия? – Конечно, я подвезу её! Но... подождите, вы думаете, что убийца – женщина? – А почему нет? Для того, чтобы стрелять, особой физической силы не нужно. – Но ведь многие женщины боятся вида крови и трупов, – попробовала возразить Азарова. – Господи, Екатерина, когда же ты перестанешь быть такой наивной! Я по собственному опыту знаю, что женщина может быть более жестокой и хладнокровной убийцей, чем мужчина. – Я... – Катя уже собиралась спросить, с какими женщинами-убийцами доводилось сталкиваться Владимиру, но подумала, что он, скорее всего, не ответит. – Хорошо. Тогда я поеду к Краснояровой на работу, проверю алиби этой Анны. *** Анна Григорьевна Саблинская держалась не так вызывающе, как в первый раз. Объяснила, что как раз в ночь убийства она позже обычного выехала из редакции, от усталости и недосыпа едва не заснула за рулём и врезалась в едущий впереди автомобиль. Владелец его оказался человеком вспыльчивым, чуть не набросился на Саблинскую с кулаками, она, естественно, стала сопротивляться... Всё закончилось приездом полиции и отправкой обоих "героев" в кутузку. Домой Анна вернулась рано утром и почти сразу же отправилась на работу, где и узнала о смерти Елены. Установив связь с арестовавшими Саблинскую стражами порядка, Екатерина съездила в участок, где получила подтверждение полученной информации. В час ночи – время, когда, по данным экспертов, была застрелена Елена – Анна находилась в участке. Екатерина медленно шла по улице, запихивая блокнот в сумку. Жара ненадолго спала, солнце было затянуто пеленой туч, изредка налетавший ветер трепал листья на деревьях. Кате за последнее время редко выпадала возможность полюбоваться природой, поэтому сейчас девушка с наслаждением вдыхала воздух и старалась отогнать навязчивые мысли о работе. Неожиданно из телефона вырвалась звонкая трель. Екатерина вытащила мобильный из сумки и поднесла к уху. – Алло! – Екатерина, это я, Константин, – зазвучал возбуждённый голос. – Вы меня помните? – Да. Вы узнали что-то новое? – Не узнал, а вспомнил. Послушайте, где вы сейчас? – Возвращаюсь из участка, иду к остановке. – Послушайте, вы не могли бы меня подождать у аптеки возле остановки? Я объясню, почему это так важно. – Хорошо, – Катя спрятала телефон и направилась в указанном направлении. Полынцева пришлось ждать недолго. Он ещё издали заметил Азарову и обрадованно замахал рукой. – Как хорошо, что вы меня дождались! – решительно начал он. – Я вспомнил одну вещь, произошедшую несколько дней назад. Тогда я не придал этому особого значения, но сейчас... В общем, расскажу по порядку. Мы с Леной в тот день никуда не уезжали, были в редакции и в обеденный перерыв вышли погулять. Потом Лена сказала, что ей надо зайти в аптеку... Кажется, за пластырем, я не помню. Вот там, в аптеке, всё и произошло. – Что произошло? – не выдержала Катя. – Говорите по существу! – Мы увидели странную женщину – сутулую, небольшого роста и в огромных чёрных очках. Волосы у неё были вроде бы светлые. Она закрывала ими лицо, но я увидел, что на подбородке у неё шрам. Эта женщина подошла к Лене и начала что-то бормотать. Мы старались не обращать на неё внимания: мало ли в городе сумасшедших! Потом она ушла куда-то в сторону, и больше мы её не видели. – Что именно она говорила? – Что-то про красоту. "Красота развязала Троянскую войну", – кажется, так. Лена потом ещё посмеялась и сказала, что ей лестно, когда её сравнивают с Еленой Троянской. – Постарайтесь вспомнить, какого числа это было? – Катя достала блокнот, но так и не раскрыла его, напряжённо глядя на Константина. – Дня три назад, значит, четырнадцатого июля. В час дня примерно. – Кстати, – у Азаровой возник ещё один вопрос, – а где вы были тринадцатого и шестнадцатого июля в час ночи? – Проверяете алиби? – Полынцев смущённо улыбнулся. – Понимаю, звучит маловероятно, но я спал. Никто не может это подтвердить, поскольку я был один, но факт остаётся фактом. – Хорошо, – Катя сделала пометку в блокноте. – У вас больше нет никакой информации? – Никакой. Разрешите откланяться, – и Полынцев зашагал прочь. Катя подождала, пока он не скроется из виду, а затем направилась к аптеке. Продавец, средних лет мужчина с ужасно печальным взглядом, охотно отвечал на вопросы лейтенанта. – Скажите, заходит ли к вам женщина в чёрных очках, с длинными светлыми волосами и шрамом на подбородке? – Как же, заходит! Это Лариса Бешметова, она постоянно покупает обезболивающее. Женщина удивительной судьбы, как пишут в романах. Она была потрясающей красавицей, но потом попала в аварию, изуродовавшую её лицо. Раньше бедняжка много со мной разговаривала, жаловалась на свою судьбу, теперь больше молчит. По-моему, она начинает терять рассудок. – Бывало такое, что она угрожала другим посетителям аптеки? – Угрожала – нет, а вот читала монологи из пьес, говорила о вреде красоты – очень часто. Она ведь бывшая актриса и при этом терпеть не может красивых людей. Вот несколько дней назад заходила парочка, так Лариса прицепилась к женщине, заговорила о Троянской войне и тому подобном. Она сходит с ума, а мы бессильны ей помочь! Катя вздрогнула при мысли о сумасшедшей, но тут же яростно тряхнула головой, поймав на себе удивлённый взгляд продавца. – Во сколько обычно она приходит? – В час или два часа дня. – Тогда я подожду её, – и Екатерина пошла к выходу из аптеки. Прождала она довольно долго и едва не пропустила невысокую женщину в чёрной ветровке с накинутым на голову капюшоном. Азарова заметила Ларису, когда та уже выходила из аптеки. – Простите, вы Лариса Бешметова? Мне нужно с вами поговорить. Я – лейтенант Азарова из уголовного розыска. Женщина остановилась, подняла лицо, закрытое, несмотря на отсутствие солнца, чёрными очками. Подбородок и в самом деле пересекал косой шрам. – Чего вы хотите? – голос бывшей актрисы оказался на удивление приятным, бархатистым. – Скажите, вы ежедневно ходите в эту аптеку? – Да. А что, закон запрещает? – в голосе зазвучали ехидные нотки. – Нет-нет, – поспешила заверить её Катя, – дело в другом. Скажите, вы встречали когда-нибудь эту женщину? – она достала фотографию Краснояровой. – Эту? – чёрные очки приблизились к изображению почти вплотную. – Не знаю, может, видела. Много вас тут, красивых, развелось, всех не упомнишь. – Один знакомый этой женщины утверждает, что вы говорили что-то про губительную силу красоты и про Елену Троянскую. – А, помню-помню! – тонкие губы Ларисы растянулись в ухмылке. – Я у них всегда имена спрашиваю, чтобы знать, куда бить. – Простите, что? Зачем бить? – Катя даже отступила на шаг. – А потому, что красота – зло! У женщин в особенности! Если женщина красивая, то она обязательно рано или поздно пойдёт по рукам. Станет предавать одного мужчину ради другого, более богатого, более успешного. Все красивые женщины – предательницы, или станут ими! Я тоже стояла на такой тропе, но судьба меня уберегла, показала мне мою истинную сущность. Красота не спасёт мир, а погубит его! "Она действительно сумасшедшая!" – пронеслось в голове у Кати. – Послушайте, успокойтесь, пожалуйста, – медленно начала она. – Ведь красота не стоит того, чтобы из-за неё убивать! – Стоит! – Лариса тряхнула головой, сбросив капюшон. Лоб женщины пересекал ещё один шрам. – Пожалуйста, снимите очки, – попросила Азарова. – Я хотела бы увидеть ваше лицо. Она думала, что Лариса станет упрямиться, но та рывком сорвала очки, и Катя ахнула. Множество мелких шрамов вокруг глаз образовывало словно сетку, глубокие порезы тянулись вдоль носа. "Наверное, ей лицо осколками стекла засыпало", – подумалось совсем не к месту и не ко времени. Ярко-синие глаза смотрели с бешенством, так что Катя сделала ещё пару шагов назад. – Как зовут тебя? – спросила страшная женщина. – К-катерина, – от волнения получилось с заиканием. – Катерина, – почти пропела Бешметова. – Красота-то ваша вас радует? Вот красота-то куда ведёт. Вот, вот, в самый омут! Красота-то ведь погибель наша! Себя погубишь, людей соблазнишь, вот тогда и радуйся красоте-то своей.* – Что вы такое говорите? – зашептала Катя, продолжая отступать. – Зачем? От безумного синего взгляда, от плавной напевной речи и жуткой улыбки обрамлённых шрамами губ Кате стало нехорошо. Она развернулась и почти бегом бросилась через дорогу. Не помня себя, завернула за угол и лишь там остановилась. Осторожно выглянула, но Бешметовой уже не было. Катя в отчаянии стиснула голову руками, ругая себя за трусость. "Дура я, дура! Всё испортила! Спугнула её, она теперь знает, что её подозревают!" Нахлынувшая слабость постепенно проходила. Катя присела на скамейку и закрыла глаза. Попыталась представить Ларису, стреляющей из пистолета в Инну, в Елену; садящейся в машину к Елене. Что-то не складывалось. Зачем Елене подвозить незнакомку, которая выглядит явно сумасшедшей? Или Елена никого не подвозила, а загадочный зелёный брелок был потерян кем-то раньше и вообще не имеет отношения к этой истории? Как тогда Лариса узнала место жительства Краснояровой? "Надо рассказать обо всём Владимиру", – решила Азарова."«Допросить Бешметову ещё раз, узнать, где она живёт, зайти к ней домой. Установить слежку, в конце концов!" *** Естественно, сообщая о произошедшем Владимиру, Катя скрыла своё постыдное бегство, но Калинин, похоже, понял всё сам, только посмотрев на побледневшее лицо подопечной. Подполковник покачал головой и заявил: – Хорошо, завтра поеду с тобой допрашивать эту Ларису. А слежку за ней установить не могу – недостаточно доказательств. Пока что посмотри вот это, – он кивнул на папки, разложенные на столе. – Я, пока ты разбиралась с ненавистницей красоты, тоже без дела не сидел. Подыскал материалы про женщин-маньячек, выудил несколько дел с подобными преступлениями. Несколько лет назад, к примеру, один псих душил молодых блондинок, одетых в синее. Как ты думаешь, почему? – Может, когда-то блондинка в синем испортила ему жизнь? – предположила Катя. – И теперь он мстил всем? – Нет, наоборот. Его невеста была блондинкой и любила синий цвет, но за две недели до свадьбы погибла в результате несчастного случая – выпала из окна, когда мыла его. А парню пришла в голову безумная мысль – он решил, что сможет вернуть любимую, если отправит на тот свет как можно больше женщин, похожих на неё. Так сказать, совершит обмен. Он убил уже пять женщин, когда мы его схватили. – А как вы его поймали? – глаза Кати загорелись любопытством. – История долгая, но мы использовали старый проверенный приём, который называется "лов на живца". Одна из наших сотрудниц превосходно сыграла роль жертвы. Он уже накинул на неё удавку, но только не учёл одного – Дарина превосходного владела навыками самообороны. Потом подоспели мы и скрутили его. – А где теперь эта Дарина? – Катя задала, казалось бы, невинный вопрос, но лицо Калинина вдруг помрачнело, а из глаз исчез прежний блеск. "Умерла", – подумала Азарова и, потупившись, подтянула к себе верхнюю папку. Вскоре она уже погрузилась в изучение материалов о маньяках. В кабинете было тихо, только еле слышно тикали часы на стене.