Жертвы красоты

На следующий день Катя позвонила Константину и не допускающим возражений тоном пригласила на встречу возле аптеки. Она выехала заранее, чтобы прибыть на место раньше Полынцева, поэтому, когда фотограф подошёл, Екатерина уже стояла, как непоколебимая скала, в длинном чёрном плаще, прижимая к боку сумку. Константин протянул девушке букетик лилий, но Катя решительно покачала головой: – Нет-нет. Простите, но я от вас никаких подарков принимать не стану. Я пришла сюда с одной-единственной целью – объясниться, и надеюсь, что вы меня поймёте. Я люблю и любима, поэтому прошу вас не преследовать меня, – выпалила Азарова. – Вот, значит, как, – он опустил голову, сжал кулак, и лилии беспомощно поникли. – Печально, но подобного следовало ожидать. Можно узнать, кто счастливец? – Мой начальник, подполковник Калинин. – Это, случайно, не тот, кого я видел в больнице? – Константин прищурился. – Но ведь он намного старше вас! – Костя, я вас очень прошу, не говорите ничего о нём и о моих чувствах к нему. Вы же умный человек, вы понимаете, что ничего изменить нельзя... – Конечно! – он вскинул руки, словно сдаваясь. – Так и быть, оставлю вас в своих воспоминаниях. Обещаю больше не преследовать, не навязывать, что там ещё говорят в таких случаях... Только куда девать лилии? – он растерянно посмотрел на букет. Сердце Кати сжалось от жалости, и она предложила: – Можете подарить их какой-нибудь красивой женщине. Наверняка таких вокруг вас очень много! Вы ещё встретите свою любовь, я уверена. – Да, много... – он стал запихивать цветы в карман, но они не вмещались. Константин с досадой вывернул карман, оттуда выпало несколько фантиков, автобусный билет и ключи. Катя наклонилась, подняла их... и замерла. С кольца свешивались две цепочки, на одной из них висел круглый зеленоватый брелок, на другом ничего не было. Перед глазами Кати сразу же всплыл брелок, найденный в машине Елены Краснояровой. – Что с вами? – голос Полынцева донёсся будто откуда-то издалека, и Екатерина тряхнула головой. – Ничего, я просто задумалась, – она вручила ему ключи. – Что ж, прощайте, Костя, – и она быстро зашагала прочь, надеясь, что Полынцев не последует за ней. – Прощайте, Катя. Она несколько раз оглядывалась, но Константин стоял на прежнем месте. Свернув за угол, Катя вытащила мобильный, чтобы позвонить Владимиру, но телефон зазвонил сам. – Алло! – Екатерина Сергеевна? Это Маргарита Ивановна, мать Милены Шуц. Вы просила вас звонить, если обнаружится что-нибудь необычное. – Да. Вы что-то нашли? – Мы с Петей перебирали вещи Милены и нашли старую записную книжку. В ней есть один адрес, который ни мне, ни Пете не знаком. Я решила позвонить вам. – Хорошо, я сейчас подъеду. Всю дорогу в автобусе Катя взволнованно оглядывалась. Её не покидало чувство, что вот-вот рядом появится Константин. Сердце тревожно колотилось, а из головы не уходили тревожные мысли. "Его брелок в машине Краснояровой... конечно, мог раньше потерять, но что-то слишком подозрительное совпадение... Алиби не имеет, всё время крутился рядом со мной – зачем? Чтобы узнавать новые подробности расследования? Пистолет ему было легче добыть, чем Ларисе... кстати, номера-то на пистолете спилены... И профессия такая, что постоянно с людьми знакомится". "Господи, нет! Пусть это будет совпадением!" – мысленно взмолилась Катя. Хотела позвонить Владимиру, но телефон неожиданно брякнул. "Чёрт, разрядился! Как всегда, в самый неподходящий момент!" В квартире Милены Катя застала Маргариту и Петра. На кровати были разбросаны платья и костюмы Милены, на столе разложены блокноты и тетради. – Она, оказывается, стихи пробовала сочинять, – гнусавым голосом сообщил Айзенкопф и высморкался. – Как много я о ней не знал... Выглядел он печальным, глаза покраснели, но, по крайней мере, парень был жив, и это не могло не радовать Катю. – Как ваша сестра? – спросила она, проходя в комнату. – Ей уже лучше, скоро совсем на поправку пойдёт. А вы хромаете? Почему? – Да так, одно неудачное столкновение с машиной, – не стала вдаваться в подробности Катя. – Где книжка? – Вот, – Маргарита протянула тонкую синюю тетрадку. – Я положила закладку на странице с адресом. Азарова бегло пролистала книжку. – Здесь номера и адреса ваших знакомых? – Знакомых, коллег, моего дяди, мой адрес, Петин тоже есть. А вот этот не знаю. – "Анна Борисовна", – прочитала Катя. – Живёт на другом конце города. Вы не знаете никого с таким именем? – Никого. – Хорошо. Тогда я прямо сейчас поеду туда. Спасибо за помощь следствию. И да, можно воспользоваться вашим телефоном? С телефона Маргариты Ивановны Катя позвонила Калинину, но тот не отвечал. Не на шутку взволнованная, Екатерина попрощалась с Маргаритой и Петей и отправилась по указанному адресу. *** Высокий серовато-коричневый дом выглядел очень неуютно. Катя с трудом дохромала до пятого этажа – лифт не работал – и позвонила в дверь. Открыла средних лет женщина с волосами рыжевато-кирпичного, явно неестественного цвета, одетая в цветастое платье. – Здравствуйте. Вы – Анна Борисовна? – Я. А что такое? – Лейтенант Азарова, – Катя предъявила удостоверение. Женщина всплеснула руками, пропуская визитёршу в квартиру. – Господи, отроду такого не было, чтоб ко мне полиция приходила! Если вы из-за соседей, что гулянки устраивают, так я к ним непричастная... – Скажите, вы знали Милену Шуц? – Знала, она у меня квартиру снимала для свиданий. А что случилось? – Её убили около двух недель назад. – Господи, ужас какой! – Анна Борисовна, крестясь, добралась до кухни, трясущимися руками накапала корвалола, выпила и тяжело опустилась на стул. – За что это её? За измену, да? Я сразу поняла, тут что-то нечисто! Она замужем была, а на чужой квартире с любовником встречалась! Я угадала, да? – У неё был парень, а не муж, – уклончиво ответила Катя. – Опишите лучше любовника. Как он выглядел? – Высокий, волосы чёрные, глаза голубые. Красивый, прямо как артист. Я его раза два или три видела, но такого не забудешь. – Можно осмотреть квартиру? – Пожалуйста, – заторопилась хозяйка. Место тайных встреч было небольшим, но шикарным – просторная кровать, алые занавеси на окнах, изящная мебель, хрустальные вазы на столах. Катя прошлась по комнатам, выдвигая ящики, но они были пустыми. – Я-то сама у дочери живу, а эту квартиру сдаю, подрабатываю, – охотно объясняла Анна Борисовна. – Милена всегда платила хорошо, вежливая девушка была, аккуратная. Как же такое могло приключиться? Катя не отвечала – она нащупала в ящике стола что-то, похожее на листок бумаги. Подцепила, подтянула и вытащила фотографию. Когда Екатерина посмотрела на неё, сердце пропустило удар, а потом забилось быстро-быстро. Милена Шуц и Константин Полынцев сидели, обнявшись, на фоне роскошного ковра. – Скажите, это и есть её любовник? – Катя протянула фотографию Анне. – Ну-ка, сейчас посмотрю, – хозяйка надела очки, пригляделась и закивала. – Он, он и есть, это точно! – Когда он последний раз к вам приходил? – Ой, давно, недели три назад. И Милена вместе с ним была. Мне показалось, что пробежала между ними чёрная кошка, да не привыкла я в чужие дела мешаться. – Хорошо, – произнесла Катя, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце. Она осторожно завернула карточку в платок и спрятала в сумку. "Надо срочно ехать к Владимиру... или нет, лучше домой, а потом позвонить ему..." – Может, вам водички принести? – участливо спросила Анна Борисовна. – Уж очень вы побледнели. – Нет, всё в порядке... Побледнеешь тут! Когда Катя, морщась от боли в ноге, спешила к остановке, её не покидало ощущение упёршегося в спину взгляда. Девушка оглядывалась, пару раз поскользнулась на грязи и чуть не упала, но всё-таки добралась до автобуса и даже умудрилась сесть. "Итак, что мы имеем? Константин был любовником Милены, при том, что у неё был парень. О Константине никто из родных и знакомых Милены не знал. Три недели назад они рассорились, и тогда же начались убийства. Одна из убитых – знакомая Константина, и в её машине найден его брелок. Но зачем понадобилось её убивать? И какое отношение к этому имеет Инна Линская?" "А Лариса? Получается, он её подставил? Значит, он был с ней знаком", – мысли лезли одна на другую, и катя сжала ладонями виски. Ох, поскорей бы домой, а то ещё нога начинает ныть... До дома оставалось совсем чуть-чуть, и Катя ускорила шаг, но неожиданно сзади послышался голос: – Екатерина Сергеевна? Она развернулась и побледнела: к ней подходил Полынцев. – Вы что, за мной следили? – Почему? Нет, я просто решил прийти напоследок к вашему дому и вдруг вижу: идёт Катя собственной персоной! Идёт и хромает. Дайте-ка руку, – и он, не ожидая разрешения, железной хваткой вцепился в локоть Азаровой. В этот момент Кате стало по-настоящему страшно. "Спокойно, не подавай виду, что ты что-то знаешь", – приказала она себе. "Возможно, он за тобой следил, но знает только то, что ты ездила к Маргарите и Анне Борисовне". – Я вас провожу до дома, – продолжал Полынцев. – С такой травмой нельзя далеко ходить. – Почему вы думаете, что я далеко ходила? – Помилуйте, это видно по вашему измученному лицу! – Верно. Мне позвонила мать Милены – она нашла в записной книжке дочери незнакомый адрес. Я съездила по этому адресу, но ничего не обнаружила. Квартира заперта, соседи говорят, что хозяйка уехала. Подождала я минут пятнадцать и поехала домой. – Всё ещё расследуете? Не верите, что убийца – Лариса? – Полынцев покачал головой. – Я бы с радостью закрыла дело, но появляются новые факты, вроде этого адреса. – А что же ваш Владимир? Не помогает? – осведомился Константин, причём на его губах появилась нехорошая усмешка. Катя решительно заявила: – Я же просила вас ничего не говорить о нём! – Всё, умолкаю! – он действительно помолчал некоторое время, но потом снова заговорил: – О вашем же здоровье забочусь, Катя! – Кому Катя, а для вас Екатерина Сергеевна, – она дёрнулась, высвобождая руку. – Вот он, мой дом. – И всё-таки, почему вы не верите, что убийца – Лариса? – не отставал Константин. – Разве я говорила, что не верю? – Катя оглянулась, продумывая пути отступления. "В крайнем случае, лягнуть его и бежать изо всех сил. Только с больной ногой далеко не убежишь... Ладно, буду кричать, звать на помощь! Пусть лучше примут за сумасшедшую, зато жива останусь". Но Константин, судя по всему, не собирался её убивать. Он замедлил шаг, покачался с пятки на носок и произнёс: – По вашему поведению видно. Если бы вы считали её убийцей, вы бы не носились сейчас по адресам. – Я вовсе не ношусь, но я обязана проверить все возможные версии, – Катя подняла воротник пальто, голос её стал холодным, как осенний дождь. – И вообще, вам не кажется, что я и так слишком много вам рассказала? Константин промолчал, глядя в сторону, и в этот момент Екатерине в голову пришла безумная мысль. – Знаете, я скажу, почему я не считаю смерть Ларисы самоубийством, – как можно спокойнее начала Азарова. – В её квартире обнаружили огромный букет жёлтых роз – таких же, какие подкладывали жертвам. Последнее время она ходила только в аптеку и магазин, в гости к ней также никто не приходил. Откуда же взялся букет? – Может быть, она купила его раньше, когда за ней ещё не была установлена слежка? – пожал плечами Полынцев. – Но все цветы были свежими! – возразила Катя. – Как свежими? Не может быть, они же завяли, я же... – он умолк и побледнел, изумлённо глядя на Азарову. Та, торжествуя, отступила на пару шагов к двери. – Откуда вы знаете, если вас там не было? – вопросила она. – Я вам ничего про цветы не рассказывала, в газетах они тоже упомянуты не были. Вывод один – вы сами видели этот букет, потому что вы принесли его! С этими словами она стрелой рванулась к двери, дёрнула её и кинулась в темноту подъезда. Сзади доносился голос Константина. – Екатерина, постойте! Вы меня не так поняли, я всё могу объяснить! Дверь захлопнулась, отрезая его голос, как ножницами. Катя, хромая и спотыкаясь, бросилась наверх. Подниматься бегом на шестой этаж, да ещё и с больной ногой, было настоящим мучением. Сзади загрохотали шаги, Азарова вытащила ключ, подбежала уже к двери, но тут сзади послышался на удивление спокойный голос Полынцева: – Спокойнее, Катя, торопиться некуда. Она резко развернулась и, как заворожённая, уставилась в чёрное дуло пистолета. – Открывайте дверь, – всё тем же неестественно спокойным голосом приказал Константин. – Нет, не надо кричать, – заметив, что Катя открыла рот, он покачал оружием из стороны в сторону. – Вам же не нужны лишние жертвы? Сейчас мы с вами зайдём внутрь и побеседуем.