Любовь и предрассудки

Чонгук, окрыленный, спешил в больницу, купив по дороге любимых зеленых яблок друга. Идя туда, омега много думал о том, что скажет Минни. Ведь сейчас тому нужна его поддержка, как никогда сильно. Путь до медицинского учреждения был не близкий. После всего случившегося родители Чима настояли на переводе сына в частную закрытую клинику. Лечение ребенка в таких условиях способствовало быстрому восстановлению. Да и наблюдение беременности там было на порядок выше, чем в других учреждениях. А решающим фактором стала невозможность Мин Юнги найти своего омегу (но так думали наивные родители, для Мин Юнги нет ничего невозможного). Чон решил воспользоваться проверенным способом для того, чтобы добраться в отдаленный район города. То есть немного попользоваться отсутствием родителей, которые до сих пор не вернулись из деловой поездки, и залезть в гараж отца. Без происшествий не обошлось: пока юный сорванец отвлекал суровых дяденек-охранников, успел упасть и расцарапать коленки и ладошки. На что только не пойдешь ради встречи с Паком младшим. Кукки думал, что его утро сегодня складывается просто замечательно. Побил одного наглого блондинистого альфу; узнал, что друг вышел из комы; также был приятно шокирован новостью о беременности шатена. Все шло превосходно. Но казалось бы, всегда есть то, что может испортить радостный настрой. И этим «но», как вы догадались, стал опять Мин Юнги. Альфа с самого маленького возраста отличался сообразительностью и хитростью. Эта способность как нельзя кстати пригодилась ему в его нелегкий период. Раз уж у него нет возможности самому найти своего малыша, то ему в этом поможет Гук. Пусть и не догадывающийся о явной помощи блондину. Юнги, сразу после ухода брюнета, сорвался с места в поисках одежды. Вмиг накинув на себя первое, что попалось под руку, альфа вылетел из подъезда. Решив проследить за другом своего супруга, Юн следовал за брюнетом, стараясь оставаться незамеченным, что у него прекрасно получалось. А дело все в том, что у Мина несколько личных автомобилей, о наличии которых не знал омега, поэтому можно было без особого страха ехать за Чоном. Ехать пришлось не много, не мало — пятьдесят минут. Да, альфа засек время, потому что отcчитывал миг встречи с любимым. Дождавшись, пока Чонгук зайдет в клинику, Юнги быстро поспешил за ним, чтобы узнать, где заточена его принцесса. Но был грубо остановлен двумя охранниками-амбалами. — Эй, вы, пустите меня внутрь, — возмутился блондин. — Нам не положено, у нас распоряжение. — Что еще за распоряжение? — наигранно недоумевал Юнги. — Господин Мин и господин Пак распорядились, чтобы личность с именем Мин Юнги не проникла в стены этого здания ни под каким предлогом. — А откуда вы знаете, что я Мин Юнги? Может, я вообще Ким Менсу? — Не валяйте дурака, господин Мин, мы отлично знаем вас и ваших родителей в лицо, так что уходите по-хорошему, — хватая Юнги за руки, сказали охранники. — Ну может я на секундочку загляну и сразу же уйду? Просто посмотрю, что с моим мальчиком все в порядке, и все. — Нет, — надменно отвечали амбалы. Юнги ничего не оставалась сделать, как сдаться. Бороться против таких качков, да еще и полностью вооруженных, он не мог, будь он трижды отважен. Живым от них не уйти. Решив переждать в машине, авось и план какой-нибудь придумается, Юнги сел в автомобиль, наблюдая за ситуацией около входа в больницу. Тем временем Чон уже стоял около палаты друга, переминаясь с ноги на ногу. Ему говорили, что внешний вид шатена может его, мягко сказать, шокировать, но он, войдя, не ожидал увидеть такую картину: Чимини был подключен сразу к нескольким аппаратам. Дышать самостоятельно он пока не мог: наглотавшись воды, омега повредил бронхи, и возможность самостоятельного дыхания была ненадолго утеряна. Был еще один аппарат, контролирующий частоту ударов сердца и пульс. Хоть шатен и пришел в себя, эти показатели все равно отслеживались из-за интересного положения мальчика. Все тело было перемотано бинтами, скрывая ужасные шрамы после нескольких операций. Одно осталось неизменным: румяное личико парня. Чон не понимал, как случилось такое чудо, но лицо шатена было совершенно не повреждено, что не могло не радовать окружающих. Красоту и природное обаяние эта трагедия не тронула. По-прежнему те же глаза-улыбки, пухлые щечки и очаровательный вздернутый носик. Вот только глазки не светились, как прежде. В них отражалась грусть, нотки предательства и страх (?). А вообще, если бы не это тело, похожее на мумию, можно было бы сказать, что с этим ребенком ничего и не случилось. Кукки еще пару секунд посмотрел на спящего друга, прежде чем присесть на рядом стоящий стул. — Ну здравствуй, Чимини, — тихонько прошептал Кук, еле сдерживая слезы. Видеть друга таким было больно и обидно. Не заслужил Пак такого к себе отношения. Всегда был добрым и внимательным, в жизни и муху не обидел, а на его долю перепали такие страдания, что врагу не пожелаешь. ЧимЧим, во сне чувствуя присутствие кого-то родного, тут же широко раскрыл глаза, уставившись на человека напротив. Слабая улыбка появилась на его лице. Он был рад увидеть друга. — Минни, — начал Чонгук, — я так рад, что ты пришел в себя. Думал, что от счастья потолок в машине пробью, так сильно прыгал, — на что получил еще одну улыбку от шатена. ЧимЧиму было трудно говорить после трагедии, отчасти от того, что маска на его лице значительно ограничивала его возможности. Но он все же сказал, чтобы друг смог услышать: — Кукки-я, спасибо, что пришел, я ждал тебя, — глубоко вздохнув шатен продолжил: — Чонгукки, скажи мне, где он? Почему не приходит? Он боится меня? — занервничал Чимин. — Эх, Чимин-хен, — строго произнес младший, — как в такой ситуации ты можешь думать об этом изверге? Ты вообще помнишь, что произошло? — забыв о субординации, выпалил Чон. — Да, — с трудом ответил шатен. — Я просто хочу посмотреть в его глаза и спросить, чем заслужил такую ненависть. Я искренне полюбил его, желая быть вместе всегда, и думал, что мои чувства взаимны, а оказалось, что я был своеобразной помехой его свободе, — сдерживая слезы, хрипел Чим. — Откуда ты знаешь? — Родители были здесь и рассказали обо всем. — И что ты решил? — Я просто хочу увидеть его разок и постараться отпустить. — Хен, я тебя не понимаю: этот человек пытался убить тебя, а ты решил его просто отпустить. Да в тюрьме ему самое место, там с такими как он разговор короткий, долго бы там он не протянул. И вообще, у тебя же был следователь, что ты ему сказал? — Несчастный случай, — только и вымолвил Пак. — Прости, хен, ну я сейчас не согласен с тобой на все сто. Ты его просто так отпустишь? — Я не желаю видеть его рядом с собой. Ферма и все, что на ней произошло, наконец-то открыли мне глаза. Я больше не тот наивный мальчик. Да и новость об отцовстве подбодрила мой дух. Ради своей крохи я должен быть сильным. А значит смогу выбросить Мина из своей жизни. Я не буду впредь вестись на провокации с его стороны. — А вот такой настрой мне по душе, — воодушевленно пропел Чон. — Ты точно решил все? — Думаю, да, я не хочу, чтобы у моего ребенка был такой отец. — А родители неплохо промыли тебе мозги, — под нос себе пробурчал Кук. — Чимини, ты отдыхай, набирайся сил. А то я тебя разбудил, тебе переживать нельзя, давай, закрывай глазки. — А ты посидишь со мной? — поинтересовался Минни. — Ну конечно. Хочешь, я останусь до вечера? Тебе будет не так грустно, я расскажу о том, как мы с Ви ходили в парк аттракционов, и ему внезапно приспичило, ну ты понимаешь, что. Это было очень забавно, — смеясь говорил омежка. — Останься, Чонгуки, — засыпая шептал Чимини. Брюнет тихонько гладил друга по голове, то и дело перебирая прядки отросших волос пальцами. Это всегда успокаивало шатена, когда они были чуть младше. Кукки решил, что останется с другом до того момента, пока не приедут его папы, обещавшие быть как раз к вечеру. Их сыночку сейчас нужна родительская любовь. Ведь она способна на многое. Пока Чонгуки наслаждался компанией друга, Юнги, не меняя положения, сидел в салоне своего авто, ругая все, на чем свет стоит. Ему очень хотелось сейчас быть рядышком с Минни, вдыхать запах его волос, гладить маленькую ладошку, целовать щечку. Но все, чего он достоин, — это смотреть в окна многоэтажного здания перед собой, пытаясь выяснить, за каким из них его малыш. Альфа бы еще долго оставался в таком положении, если бы краем глаза не заметил подъехавший к больнице служебный автомобиль отца, спустя минуту из которого показалась фигура папы, а затем и самого отца. «Вот только этого еще не хватало для счастья», — подумал блондин. Он не хотел быть пойманным на «месте преступления», поэтому решил уехать, чтобы не накликать беду. Юнги подумал, что вернется сюда завтра. И вообще будет обивать пороги здания, пока не пробьется к самому важному человеку в своей жизни.