Любовь и предрассудки

Прошло два месяца с того момента, как Мин Юнги ежедневно околачивается возле клиники, но все безрезультатно. Его не впустили ни разу, но он не сдавался, все так же настойчиво приходя изо дня в день. Вообще альфу очень напрягал тот факт, что Чимина до сих пор не выписали. Раны хоть и серьезные, но не настолько, чтобы оставаться там так долго — такие мысли не покидали Юнги. Но больше всего он боялся, что с их ребеночком может что-то случиться. От неизвестности Мин сходил с ума, ведь новости о состоянии любимого ему никто не сообщал. Попыток связаться с родителями было сделано миллион, но они настойчиво продолжали игнорировать сына. Папа пару раз пытался сам выйти на контакт, но, видимо, был остановлен своим альфой. Звонки Чонгуку тоже были бесполезны. Брюнет довольно красноречиво давал понять альфе, что его присутствие в жизни шатена никому не нужно. Но на самом деле, говоря так, все лукавили. Минни очень хотел хоть одним глазком посмотреть на Юнги. Несмотря на то, что сердце не могло простить альфу, разум почему-то требовал его присутствия рядом. Да и разобраться в ситуации хотелось неимоверно. Сказать честно, Чимини очень устал от нахождения в стенах ненавистного ему учреждения. Все эти капельницы, уколы, перевязки, процедуры изрядно потрепали нервы молодому омеге. Вены на левой руке полностью истыканы иголками, от этого место на сгибе было черным, синяк с каждым днем становился все больше, а улучшений, как казалось Минни, не было вовсе. Он, конечно, пытался разговаривать со своим лечащим врачом, чтобы узнать время его выписки, но вразумительного ответа так и не получил. Все отговорки врача сводились к одному: «Не беспокойтесь, все в порядке, просто нам нужно еще немного разобраться». Но знаете, такие ответы не внушали шатену никакой уверенности в своем здоровье. Мысленно мнительный омега уже отправил себя на тот свет. Терпения с каждым днем становилось все меньше, и Чимин решил, что пора делать ноги. Но его планам не суждено было сбыться. Пока врачей и медсестер не было поблизости, Пак осторожно приоткрыл двери палаты, стараясь разведать обстановку. Путь чист, можно двигаться дальше. Быстро спустившись со второго этажа, где находилась его палата, омега затормозил. На первом этаже вокруг входа стояло человек пять огромных охранников — альф. Пробраться к выходу было весьма проблематично, но Минни не отчаялся. Если никого не пускают, то это не значит, что не выпускают. Да, Чиминни краем уха услышал от родителей, что около клиники ведется строжайшее наблюдение, предотвращающее прохождение Мин Юнги в стены больницы. Мысли о том, что любимый и одновременно ненавистный ему альфа может находиться в паре метров от него, через какую-то дурацкую стену, заставляли сердце неприятно сжиматься. Пак младший, пониже натянув капюшон черной толстовки, стараясь не привлекать внимание, все же вышел из здания. Прежде чем двинуться дальше, Чимин непроизвольно повернул голову и взглядом наткнулся на знакомую фигуру альфы — ЕГО АЛЬФЫ. Ноги подкосились, перед глазами возникла туманная завеса, мешающая нормально видеть. Пак не ошибся — это точно был Юнги. Сознание омеги помутилось, и прежде чем он смог нормально подумать, его рот решил все за него. Не ведая, что творит, Минни истошно закричал: — Юнги-и-и-и-и-ия, — отчего горло неприятно стянуло. Крик со стороны привлек внимание блондина. Не веря своим ушам, альфа повернулся и увидел того, о встрече с которым грезил последние два месяца. — Минни, — все, что успел вымолвить Юнги, сорвавшись с места. Ноги несли его к любимому, но он не успел. Охранники вовремя отреагировали на нелепую ситуацию, за которую в последствии получат серьезный выговор от господина Мина. Чимин, подхваченный под локти, был затащен в больницу силой. А о случившимся было доложено господину Паку. Все же это его сынок только что пытался самовольно покинуть место своего содержания. По сути Минни оставался в клинике лишь потому, что там его оберегать от горе-супруга было проще. Огромное количество посторонних людей ежесекундно следили за всеми передвижениями шатена, но один раз все-таки не уследили. Все было именно так, до одного момента. С неудачной встречи альфы и омеги прошло еще два месяца, живот шатена потихоньку рос, и он по-прежнему находился в больнице. От одиночества и скуки хотелось умереть. Друг приходил, но былой радости от встреч с ним Чимин не получал. Обыденность угнетала, лица врачей настолько бесили, что от них омежку в буквальном смысле воротило. Токсикоз высасывал все соки. Минни старался храбриться, выглядеть счастливым и здоровым, но его состояние ухудшалось. Долгое время врачи ломали голову над тем, что стряслось с пациентом, но причин не находили. Анализы показывали идеальные показатели по всем пунктам. Тем не менее появилась угроза выкидыша. Шатену становилось только хуже: мучили мигрени, частые обмороки, тошнота и боли в пояснице. Чимин боялся потерять своего малыша — частичку себя и Юнги. Но сделать ничего не мог. Все медленно шло к прерыванию беременности, пока врачи в один момент не пришли к одному выводу. С их стороны весьма абсурдному, но других вариантов больше не было. Лечащий врач Минни, как главный человек, отвечающий за него, позвонил господину Паку, чтобы сообщить свои предположения: — Господин Пак, здравствуйте, это врач Чимина вас беспокоит. — Здравствуйте, — настороженно сказал альфа, — что-то с Минни? — Не совсем, просто у нас появилось предположение о том, что может помочь вашему сыну. — Говорите. — В общем, это немного странно и в практике встречается довольно редко, — начал доктор. — Не томите, скорее, — торопил Пак старший. — Вашему сыну нужен его природный альфа. — Не понимаю. Да и это невозможно, вы же сами знаете, — резко проговорил отец Чимина. — Я все объясню, — продолжил врач, — дело в том, что когда природную пару, ждущую ребенка, да к тому же испытывающую сильное влечение друг к другу, разлучают, происходит небольшой конфликт в организме омеги. Одним словом, он пытается всеми способами вернуть былое тепло своей пары. От недостатка запаха альфы омега постепенно убивает сам себя. Да и ребенок, не чувствуя отца рядом, губит своего папочку. Таких ситуаций в мире единицы. — Неужели нельзя ничего сделать без привлечения альфы? — спросил господин Пак. — К сожалению нет, поскорее забирайте сына и везите его к альфе. — Хорошо, я понял, мы заберем сына сегодня же. До свидания. — Всего доброго, — сказал доктор и отключился. После разговора с лечащим врачом сына на душе у альфы остался неприятный осадок. Сводить нерадивого зятя с любимым сыночком не хотелось совсем, но и убивать его и будущего внука он не хотел. Пришлось в срочном порядке выезжать вместе с семьей Мин в больницу к Чимину. Омежка сладко спал, когда двери палаты распахнулись, и громкий голос отца оповестил о том, что его наконец-то заберут домой. Счастью шатена не было предела. Больше не будет белых халатов, запаха спирта и главное — больных уколов. Минни, не веря тому, что все это не сон, поинтересовался у отца о причине таких перемен: — Отец, к чему такие перемены? Я вроде бы еще не поправился, — спросил омежка. — Врач сказал, что дома тебе будет лучше, поэтому я забираю тебя, — взрослый альфа решил умолчать о том, что дома его ждет «приятный» сюрприз. — Мне кажется, что это все сон. — Нет, сыночек, не сон. Одевайся скорее и спускайся к машине, я сам соберу твои вещи. — Хорошо. Чимини, радуясь свободе, собрался в короткие сроки. Не прошло и пяти минут, как он уже восседал на заднем сидении автомобиля. Но было что-то такое, что заставляло омегу нервничать. Пусть он и ехал к себе домой, но разные мысли не покидали голову. Часом ранее Отец Юнги во время разговора мистера Пака с врачом Минни находился рядом, поэтому был в курсе сложившейся ситуации. Он был против нахождения сына с шатеном, но все прекрасно понимали, что, быть может, это единственный шанс спасения омеги и ребенка. Альфа сам взял на себя ответственность позвонить сыну, с которым не поддерживал связь уже четыре месяца. Юнги в это время находился дома, запивая свое горе алкоголем. Без своего омеги жизнь казалась адом, от которого спасал лишь градус напитка. Мин бы продолжил пить так и дальше, если бы не звонок мобильного. Взглянув на экран, Юнги опешил: звонил отец. Это могло значить только одно: что-то с Минни. Быстро подняв трубку, альфа ответил: — Слушаю. — Не буду долго разглагольствовать, скажу сразу, — после этого Мин старший в красках обрисовал всю ситуацию с Минни, — но ты будешь жить в доме Паков под присмотром отца Чимина. Все встречи с Чимином в присутствии меня и родителей омеги. И без глупостей, пожалуйста. Сегодня вечером ты должен быть там, без опозданий. — Понял, — слегка трясущимся голосом ответил блондин. «Необходимо привести себя в порядок», — с такими мыслями альфа отправился под контрастный душ, способный быстро привести в норму. Спустя час сборов блондин был готов ехать на встречу к любимому.