Неизведанными тропами

— Мерлин? — не веря своим глазам, прошептал Артур. Он смотрел на волшебника, не в силах осознать, что нашел, нашел его наконец! Риннон исполнила свою часть сделки. — Мерлин? — он протянул руку, чтобы дотянуться до чародея, но тот вдруг отшатнулся, едва не упав на землю, и выдохнул сквозь зубы, глядя на короля с выражением полнейшего ужаса. — Нет… все кончилось, кончилось! — забормотал Мерлин, пытаясь подняться на ноги, но силы оставили его, и маг только неловко упал на бок. Он не отрывал от Артура глаз, и было в них что-то такое, что заставило правителя поднять руки, показывая, что он не имеет намерения причинить юноше вред. — Что ты здесь делаешь? Тебя не должно быть… Я же выбрался, я же спасся… Нет! — крикнул волшебник, когда король сделал попытку приблизиться. — Я не сошел с ума! Уходи! Обхватив себя за локти, Мерлин испуганно смотрел на Артура, и по всему было видно, что он бы уже бросился бежать, если бы мог встать. Он сильно изменился с их последней встречи. Короткие волосы были обрезаны неровно и топорщились во все стороны, забитые грязью и песком. Лицо осунулось и посерело, бескровные губы потрескались, а глаза… глаза горели каким-то безумным огоньком, которого Артур никогда не видел прежде. На Мерлине был старый поношенный плащ, из-под которого виднелась рубашка, превратившаяся в тряпку. У нее отсутствовал воротник, а рукава начинались от локтя. Штаны были изорваны, любимый платок отсутствовал, открывая взору ничем не защищенную шею. Но не это было худшим. В эту не самую теплую погоду, как увидел Артура, на его друге не было совсем никакой обуви. Он попробовал снова: — Мерлин… — Уходи! — закричал волшебник, так громко, что король на секунду обеспокоился, что их могут услышать. — Я не могу тебя видеть… Прекрати мучить меня! — Мерлин, ты можешь меня послуш... — Твоя смерть — моя вина, я и так это знаю! Уйди… пожалуйста… — Эмрис вдруг понизил голос до шепота и жалобно посмотрел на короля. — Если бы я мог что-то изменить… Но я не могу. Пожалуйста… — Мерлин! — Артур подскочил и схватил его за плечи, хорошенько встряхнув, чтобы заставить его, наконец, замолчать и послушать, но сделал только хуже — при ощущении прикосновения юноша закричал, как от боли, и начал отбиваться с яростью и силой затравленного зверька. Скорее от неожиданности, чем из-за оказанного ему сопротивления, Артур отпустил его, и Мерлин тяжело упал на спину, но тут же вскинул голову, не выпуская противника из поля зрения. Его начала бить мелкая дрожь. — Почему ты не оставишь меня… — стуча зубами, забормотал волшебник. — Я потерял все, что любил, так почему ты являешься мне, добиваешь меня… — Мерлин… — Нет! — закрыв глаза, Мерлин, цепляясь за дерево, неуверенно поднялся на ноги. — Хватит! Я не хочу сходить с ума. Если я буду повторять это, может быть, ты исчезнешь… Тебя здесь нет, ты мертв, мертв… Король Камелота, потеряв дар речи, смотрел, как его слуга, неуклюже сделав первый шаг, пытался обрести уверенность в походке, что плохо ему удавалось — сила воли, поддерживавшая его прежде, исчезла, испарилась, отдавая его всего во власть безумия. Какой у него стал взгляд! Подавляя в себе усиливающееся чувство тревоги, Артур мягко промолвил: — Я — не видение, Мерлин. Колдун не подал виду, что услышал его, продолжая ковылять прочь от Артура. — Ты идешь в ту же сторону, откуда пришел. Мерлин обернулся, и в этот раз в его взгляде сверкнуло что-то новое — гнев. — Да? — Да, — спокойно подтвердил Пендрагон. Пользуясь тем, что внимание слуги теперь принадлежит ему, он сделал шаг вперед. — И я не мертв. Я жив. Волшебник молча смотрел на своего короля. — Я — настоящий, — продолжал Артур, подходя все ближе. — Позволь все объяснить. — Объяснить? — в тоне Мерлина вдруг прорезались веселые нотки. — Объяснишь мне, почему я вижу того, кого нет в живых уже… — он принялся загибать пальцы, видимо, пытаясь подсчитать, но тут же бросил это занятие, — я понятия не имею, сколько, — с безумным смешком добавил он. — Ну, раз уж ты настоящий, а не плод моего больного воображения, ты должен знать то, чего не знаю я, не так ли? — Так, — осторожно ответил Артур. — Превосходно, — кривая улыбка, столь несвойственная Эмрису, перекосила его лицо. — Какой сейчас год? А месяц? А число? — Что? — Вот видишь: ты не можешь ответить, — довольно усмехнулся Мерлин, но его по-прежнему дрожащие руки, его бегающие глаза опровергали удовлетворение в его тоне. — Потому что ты — это мое подсознание. — Прошел год, четыре месяца и двадцать дней с тех пор, как ты ушел из Камелота, — громко сказал король. — Сегодня двадцать второе октября. Улыбка мага несколько увяла. — Как ты можешь это знать? — Потому что я — это я. Я — не твое подсознание, я жив. Мгновение Мерлин настороженно смотрел на него, а затем снова заулыбался, но совсем не так, как раньше — чересчур радостно, неестественно. — Как скажешь. Дату ведь можно и придумать, правда? — Да что с тобой случилось? — Артур подскочил к магу и сжал своей рукой его ладонь. — Потрогай, если не веришь. Она реальна. Пальцы Мерлина были холодными и липкими. Скосив глаза, Пендрагон вдруг заметил запекшуюся на ладони слуги кровь. — Откуда это у тебя? Мерлин улыбнулся ему шире: — Делаешь вид, что не знаешь? Не слушая его, встревоженный, обеспокоенный, Артур отпустил руку Мерлина и одним движением сдернул с него плащ. Вся правая сторона его груди была залита кровью. Король похолодел. От такого количества потерянной крови слуга давно уже должен был умереть. А ведь у него даже аптечки нет! Артур лихорадочно дернул край собственной рубашки. — Снимай одежду, — велел он. — Где ты ранен? Тебя нужно перевязать… — О, да ладно тебе. Знаешь же, что это не моя кровь. Артур замер, держа в руках кусок оторванной ткани. — Что? А чья тогда? Мерлин в ответ лишь вскинул голову и тихо засмеялся. Он смеялся и смеялся, все громче и громче, пока король, не в силах это переносить, не схватил его вновь за рубашку. — Перестань! Я не могу больше это слушать! — Я тоже просил тебя перестать! И что? Разве ты ушел? Нет, ты все еще здесь! А я все еще схожу с ума! — Мерлин, я пытаюсь сказать тебе… — А пожалуй, не уходи… — задыхаясь, глотая буквы, прошептал Мерлин. — Я знаю, мне никогда уже не вернуться… Так хоть умру с тобой… — Ты не умрешь… — король осекся: ему вдруг пришлось схватить волшебника, чтобы не дать ему упасть. Глаза Мерлина закатились, безумная улыбка растворилась, разгладив черты изможденного лица. Артур бережно уложил друга на землю и сел рядом, глядя на него. Мерлин. Не тот, кем был раньше, лишь его оболочка. Мерлин, считающий его своей галлюцинацией. Мерлин, сбежавший… откуда? Где он был, кто сделал это с ним? Кто довел его до такого состояния? Как убедить его, что он больше не бредит? И почему он до сих пор не использовал свою магию?