Неизведанными тропами

Мерлин медленно брёл по лесу, ведя за собой коня. Миновала очередная ночь, наступил очередной день бесцельных скитаний. Уже долгое время Мерлину на глаза не попадались люди; места эти были необитаемые. Но так даже лучше: ему и не хотелось ни с кем разговаривать. Да и о чем? Вдыхая лесной аромат трав, волшебник думал о том, что время не лечило. Ничего не изменилось. Он думал, уход из Камелота поможет. Но на деле он все ещё вспоминал Артура. Все ещё переживал момент его смерти. Уже привыкший к одиночеству, маг совсем не ожидал услышать крик в лесной глуши. — Помогите! — прокричали где-то вдалеке. — Помогите! Мерлин остановил коня, прислушался. Крик повторился. Парень погладил коня и повернул в противоположную сторону. Пусть сами себе помогают. И вообще, это может быть ловушка. — Помогите! Кто-нибудь! Пожалуйста, нам нужна помощь! Покачав головой, Мерлин двинулся в сторону кричавшего. Вскоре впереди показался просто одетый юноша, который стоял среди деревьев и звал, сложив руки рупором. Завидев Мерлина, он изрядно обрадовался. — Ах, добрый господин, помогите нам, пожалуйста! — попросил он. — Сюда! Ну, если уж он назвал господином Мерлина в его одежде слуги… Паренёк показывал дорогу, и волшебник пошёл за ним. — Да что случилось? — Конь господина застрял в трясине, и мы никак не можем его вытащить! — причитал паренёк. — Нам пригодится любая помощь. Конь почти совсем утоп! Юноша привёл к своему хозяину — богато разодетому мужчине, который ещё с одним прислужником пытался вытянуть своего коня за веревку, накинутую на шею. Невзирая на все их усилия, белоснежный скакун все больше тонул в болоте. Он уже провалился в трясину по грудь. Хозяин со слугой держались на безопасном расстоянии, но коня спасти им не удавалось. Две собаки обеспокоенно бегали вокруг, чуя беду. Вдруг хозяин громко выругался и бросил веревку. — Черт побери, я перчатки порвал! — он смотрел на стершуюся кожу и разрез между большим и указательным пальцем. — Чертова бечевка! — Хозяин, я привёл помощь, — робко вмешался паренёк, указывая на волшебника. Богач мельком взглянул на Мерлина. — Что так долго, Эйкен? Я из-за тебя все перчатки измочалил. А ты, — он ткнул пальцем в сторону Мерлина, — помоги уж, будь любезен. Это мой любимый конь. Обошёлся мне в целое состояние. Всего месяц как купил его. Если сдохнет — плакали мои денежки. Мерлин молча привязал своего коня и ухватился за веревку вместе с двумя слугами. Их господин в это время преспокойно уселся на пенёк, разглядывая свои перчатки. Мерлин понимал, что коня им ни за что не вытащить. Веревка сдавливала шею несчастного животного и ничуть не помогала. Трясина не собиралась упускать свою жертву; конь жалобно заржал и попытался взбрыкнуть копытами. Его хозяин тем временем стянул перчатки и бережно осматривал холёные пальцы. — Глупое животное, — заметил он, — помчалось галопом в эти топи. Поделом будет, если утонет. Золота только жалко. Пошевеливайтесь, парни! Волшебник мельком глянул на богача, затем на слуг, тщетно пытавшихся тянуть сильнее. Никто на него не смотрел. Несколько слов тихо слетели с губ мага, глаза его окрасились золотом. Болото вдруг забурлило, тянуть веревку стало легче, конь, перестав ощущать железные тиски, оживленно принялся перебирать копытами. Через несколько секунд животное оказалось на поверхности. Коня поспешили увести на твёрдую землю — бедняжка хромал. — Что ж, — довольно сказал хозяин коня Мерлину, — ты славно потрудился. И вы, парни, тоже молодцы. — Господин, — вмешался один из слуг, пока другой пытался оттереть грязь с боков и ног коня, — мы не справились бы без этого человека. Может быть, вознаградите его? Богач посмотрел на подстреленных фазанов, лежащих у его ног — он явно возвращался с охоты. — Вот ещё! Это мои земли. Каждый здесь должен подчиняться и помогать мне. — Я не ваш подданный, — спокойно сказал Мерлин. — И подчиняться вам не обязан. А помог только по доброй воле. — Ишь как говорит с господином! — возмутился богач. — А у самого, наверное, в карманах пусто! — Вы правы, — пожал плечами Мерлин. Оставив напыщенного незнакомца негодовать, он направился к своей лошади. — Лорд Виннстан, а нога-то у вашего любимца сломана, — сокрушенно сказал один из прислужников, — как бы ему домой доковылять. Вас он везти точно не сможет. — Хочешь сказать, мне придётся возвращаться в замок пешком? — возмущённо воскликнул Виннстан. — Похоже на то, милорд. Богач перевёл взгляд на Мерлина. Тот как раз взбирался на свою лошадь — просто копию скакуна лорда Виннстана. — Эй, парень! — окликнул он. — Как там тебя? Продай мне своего коня. Мерлин провёл рукой по гриве коня сэра Бедивера. — Он не продаётся. — Я хорошо заплачу, — настаивал Виннстан. — Пойми, я не могу вернуться домой пешком. Моя жена этого не вынесет. Чтобы ее супруг возвращался с охоты пешком, с фазанами в руках, как какой-то прислужник… — Придётся вашей жене смириться с этим, — пожал плечами Мерлин. Виннстан прищурился. Он внимательно и оценивающе посмотрел на сбрую. — Знаешь, парень, у тебя настоящий боевой конь. Да и упряжь явно богатая. А ты не похож на воина. Чем занимаешься? На что купил такого коня? — Это не мой конь. — Ага! — торжествующе воскликнул лорд. — Признаёшь, значит, что украл его? — Нет, я не крал его. Но конь и правда не мой. Он достался мне случайно, и я бы вернул его, если бы был уверен в том, что он найдёт дорогу домой. Виннстан выхватил меч из ножен. — Спускайся, — велел он. — И отдай мне лошадь по-хорошему. Мерлин слез с коня и передал поводья одному из слуг. — Можешь забирать моего хромого калеку. А я заберу этого коня. Идём, — распорядился лорд Виннстан, вскочив в седло. Мерлин молча подошёл к пострадавшей лошади, все ещё грязной, старающейся не опираться на покалеченную ногу. Волшебник присел рядом с ней. Обычно ему плохо удавались исцеляющие заклятия, он просто хотел, чтобы в этот раз все получилось. Он вытянул руку и произнёс заклятие, один раз, второй, третий. Вдруг что-то щелкнуло, кость встала на место, золотые искорки заплясали в воздухе вокруг ноги животного. Что-то услышав, лорд Виннстан обернулся и увидел, что его конь стоит на всех четырёх ногах. — Забирай моего скакуна, — велел он одному из слуг. — Он здоров. — Но вы же отдали его этому парню… — Молчать! Ты смеешь обсуждать мои приказы?! Мерлин молча поднялся с земли и в упор посмотрел на богача. — Вы мне надоели, лорд Виннстан, — обьявил он. Рука мага указала в сторону болота, глаза сверкнули, лошадь сэра Бедивера сломя голову понеслась в топь, остановилась и сбросила с себя наездника. Крича, богач по пояс погрузился в трясину. Слуги бросились ему на помощь, протянули веревку, и лорд вцепился в неё обеими руками. Подхватив под уздцы обоих коней, Мерлин не торопясь приблизился. — Помоги мне! — задыхаясь, возопил лорд из последних сил. — Нет. — Пожалуйста! Проси, что хочешь! Я все дам тебе! — Мне ничего от вас не нужно. — Я не знал, что ты колдун! Если бы я знал, я бы никогда… — Что «никогда»? Если бы я не был колдуном, вам бы все сошло с рук! Я помог вам вытащить лошадь, и как вы отблагодарили меня? Отняли моего коня! — Пожалуйста… — просипел Виннстан, и Мерлин вздохнул. — Отойдите! — велел он слугам, и те послушно попятились. Волшебник вытащил человека из трясины точно так же, как коня перед этим. Виннстана оттянули в сторону прислужники, пока он причитал над своими испорченными сапогами из дорогой кожи, и новыми, сшитыми на заказ вельветовыми штанами. Глаза мага сверкнули ещё раз, и лес пронзил громкий крик. Лорд обеими руками сжимал правую ногу, страдальчески морщась. — У вас сломана нога, милорд, — равнодушно сообщил Мерлин. — Но не переживайте, вы поедите фазанов на ужин. И он пошёл прочь, уводя за собой лошадей, не глядя уже, как один из слуг забирал фазанов, пока второй помогал своему господину подняться. — Я тебя запомнил, — простонал лорд Виннстан. — Я тебя запомнил, слышишь! Я спущу на тебя всех своих собак, и ты пожалеешь о том, что сделал! — Но не в ближайший месяц, — обернувшись, любезно ответил Мерлин. — Вам предстоит долго лежать и восстанавливаться, милорд. Мое почтение супруге. — Да кто он такой, черт подери?! — пожаловался Виннстан слуге, что его поддерживал. — Какого черта ты его привёл, Эйкен? Пусть бы несчастная кляча сдохла! У меня достаточно денег, чтобы купить десяток таких! Оправданий слуги Мерлин уже не слышал. Он уже и не думал почти об этом происшествии. Его мысли опять занимал Камелот. Камелот, от которого он так далеко ушёл, но все же недостаточно далеко, чтобы забыть. И он помнил. Каждую секунду. О своей слабости, о своей никчемности, о вине и о ненависти. И дальше становилось только хуже.