Неизведанными тропами

Мир размывался, теряя четкие линии и очертания; солнце маячило впереди ярким желто-оранжевым пятном. Оно опускалось все ниже, грозя и вовсе скрыться за горизонтом. Солнечные блики играли на воде. Мерлин сморгнул влагу с глаз. Он, наконец, поверил. Волшебник резко вдохнул и запрокинул голову, чтобы слёзы не скатились вниз. Он вообще не понимал, откуда они взялись. Ему же было все равно. Он ничего не чувствовал. Ну почти. Мерлин вскочил с камня, на котором сидел, невзирая на то, что ноги казались свинцовыми и слушались с трудом. Он должен взять себя в руки. Он отвернулся от реки и посмотрел на темнеющий лес. Можно было немного подняться вверх; там его никто не увидит. Там можно будет дать волю чувствам. Но он не был уверен в том, что чувствовал. Отойдя от лагеря на приличное расстояние, убедившись, что за ним не наблюдают, Мерлин устало прислонился к дереву и закрыл глаза. Вдохнул запах коры и осенней листвы. Позволил себе расслабиться и опуститься на колени. Ноги уже не держали. Хотелось кричать. Хотелось молчать. Хотелось забыться, но что-то не давало. Внутри что-то разрывалось, возможно, душа. Ха! Как будто она у него осталась! Этот дьявол вытряс из него всю душу в той яме, растоптал остатки и потешался над ним, когда уже ничего не оставалось! Этот дьявол продолжал его преследовать до сих пор, хотя волшебник не помнил даже его имени. Мерлин думал, ничего не осталось. А оказалось, душа ещё там, ещё теплилась в его теле. Он толком ничего не сказал Артуру, даже выслушав весь рассказ, и ушёл. Но теперь он знал. Знал, что лучший друг ударил его, сильнее, больнее, чем кто-либо из врагов. О, дымящиеся ожоги от огненных шаров Нимуэ — ничто по сравнению с этим. Тогда он мог подняться и продолжать сражаться. Сейчас же сил не было вовсе. Он не знал, сможет ли встать и вернуться в лагерь. К кому? К Артуру? Непрошеные слёзы вновь потекли по щекам. «Ни один человек не стоит твоих слез». Мерлин горько рассмеялся и закрыл лицо ладонями. Кого же он оплакивал? Того Артура, который умер? Или самого себя? Он не знал, сколько пробыл в одиночестве и когда, наконец, прекратил жалеть себя. Хватит. Он только что выкарабкался из пучины отчаяния. Нужно успокоиться. Только как? Пальцы дрожали и при попытке наколдовать огонь только пару раз сверкнули искры. И где же тот всемогущий Эмрис, воспетый в предсказании? О, он умер с Артуром. С настоящим Артуром. Пришлось спускаться в кромешной тьме. Мерлин издалека увидел костёр, разведённый рыцарями, но не спешил присоединяться к ним. Подойдя к речке, он зачерпнул воды и умылся. Усевшись на песок, волшебник смотрел на лунную дорожку, переливающуюся и дрожащую на воде. Было почти спокойно. Почти. Да и с чего расстраиваться? Все же хорошо. Артур жив. Мерлин глубоко вздохнул, запустил руки в волосы и крепко обхватил их, как будто желая выдрать к черту. Как будто это ему поможет. Если Артур не умер, тогда… тогда его гнев, его боль, его ненависть к самому себе, его презрение, его самобичевание… все это не имело значения. Его обманули. Обвели вокруг пальца, а он, дурак, поверил. Пожалуй, в одном Артур всегда был прав: он идиот. Руки безвольно соскользнули. Мерлин смахнул слёзы и закусил губу. Он не расклеится из-за этой чепухи. Да, ему солгали. И что? А то, что все знали. Все. Гвен. Рыцари. Даже Гаюс. Все, кроме него. О боги, как же жестоко он ошибался! Не только Артур умер, все они! Все они мертвы для него. Он один, совсем один на всем белом свете! Кто у него остался? Только мать и… — Мерлин! Вот ты где. Волшебник на секунду прикрыл глаза, прежде чем обернуться. — Может, вернёшься в лагерь? — предложил Артур, нерешительно топчась на месте. — Зачем? — одними губами прошептал Мерлин. — Что значит «зачем»? Ты здесь совсем околеешь. Он поднял мага на ноги, тот привалился к нему и вцепился в плащ. Сил идти совсем не было. — Да ты совсем озяб! — понял по-своему король. — Пойдём же скорее. Конечно, Артур извинился, когда все объяснял. И Мерлин сказал, что все понимает. И что ему надо подумать. Но он, черт возьми, ничего не понимал! И о чем тут было думать?! Долго ли думал Артур, прежде чем претворить свой план в жизнь?! Волшебник позволил отвести себя обратно к рыцарям. Взял тарелку с супом и проглотил его, машинально, не чувствуя на вкус. Накрылся одеялом и лёг, глядя в звездное небо, думая о том, что совсем не хочет здесь быть. Мерлин не знал, сколько пролежал без сна. Одно он знал точно: больше оставаться здесь он не может. Может быть, он слабак, может быть, не хочет признать свою судьбу, своё поражение. Жизнь несправедлива. Мы все проигрываем время от времени. Но Мерлин в последнее время проигрывал постоянно. Никто этого не выдержит, тем более волшебник, потерявший почти всю свою силу. Но у него ещё остался козырь в рукаве. Он поднялся, дружески кивнул дежурившему Элиану и отошёл от лагеря. Если рыцарь думал, что он скоро вернётся, то серьезно заблуждался. Мерлин шёл вдоль реки, быстро, все уже решив про себя. Когда он понял, что с этого места его уж точно никто не услышит, то поднял голову. — O drakon, e male so ftengometta tesd'hup'anankes!

***

Ждать пришлось долго. Мерлин и сам не заметил, как начал засыпать; разбудила его упавшая на плечи куртка. Волшебник вздрогнул и оглянулся; позади него сидел на корточках Артур. Вооружившись палкой, король рисовал что-то на песке. — Элиан сказал, что ты пропал. Все-таки решил уйти и примерзнуть к земле, да, Мерлин? — Как ты меня нашёл? — По следам, — пожал плечами Артур. Мерлин молча натянул куртку. — Итак, зачем ты здесь? — не дождавшись объяснения, спросил король. — Жду кое-кого. — Это кого же? — Вы знакомы. — Вот как, — протянул Артур. — Я знаком со многими людьми. — Он — не человек. — Тролль? — с улыбкой предположил Артур. — Я думал, с Катриной покончено. Странно, что он вспомнил Катрину. Чтобы напомнить Мерлину о яде, который он выпил? Что ж, волшебник купился на это так же, как в своё время Утер. Блестяще сыграно, Артур. А впрочем, тут и играть ничего не пришлось. Зелье сделало всю работу. — Это не тролль. Я позвал дракона. — Дракона? — Не знаю, рассказывал ли тебе об этом Гаюс, — продолжил Мерлин. — Меня, насколько я помню, ты так толком и не выслушал. Так вот, я Повелитель драконов. Этот дар, надеюсь, у меня ещё остался, — он горько усмехнулся. — Тот дракон, который напал на Камелот… ты не убил его, Артур. Я приказал ему улетать и никогда больше не появляться в Камелоте. Я обещал, что если он ещё хоть раз навредит жителям, я уничтожу его. — Как ты мог общаться с драконом? Ты приказал ему… почему ты Повелитель? — растерялся король. — Ты все-таки не знаешь… Балинор был моим отцом. После его смерти этот дар передался мне. Я смог управлять драконами. Это я защитил тебя от виверн в Гиблых Землях. Но ты, конечно, не знаешь этого. Артур молчал, пытаясь переварить информацию. Когда он захотел что-то спросить, послышался звук, который ни с чем нельзя было спутать — хлопанье крыльев. Мерлин живо поднялся, с надеждой глядя в небо. Артур тоже выпрямился, ощупав ножны. Он был готов выхватить меч в любой момент, но к увиденному явно не был готов — со стороны холма, из-за крон деревьев показался дракон; его гигантская тень упала на песок. Король невольно отступил. Он хорошо помнил, как сражался против этого дракона с рыцарями — как это чудовище одолело всех его соратников, как он сам тяжело упал на землю, как не надеялся выжить. А теперь Мерлин говорит, что отпустил этого монстра, что приказал ему остановить атаку. Да быть этого не может! Чтобы человек повелевал таким огромным чудовищем? Артур не слишком-то верил в силу Балинора, а представить, что это может Мерлин, даже зная, на что он способен, какой он сильный… Это было выше его понимания. Пока Артур сомневался, дракон опустился на землю, вовсе не пытаясь напасть, и довольно миролюбиво посмотрел на короля. Затем он наклонил голову и пророкотал: — Юный волшебник. Я говорил тебе, что твой король жив. — Когда? — Много раз, весь последний год. Разве ты не помнишь? — Я не помню, что мы вообще с тобой виделись, Килгарра, — сказал Мерлин. — Но это неважно. Я многого не помню. — Вот как. Что же произошло? Дракон вновь с любопытством уставился на Артура. Тот неуверенно покрутил меч в руках. — Обычно я бы сказал, что такая железка против меня бессильна, — промолвил Килгарра, — но у тебя, король былого и грядущего, в руках Экскалибур. Меч, закаленный моим дыханием, специально для тебя. Меч, данный тебе твоим волшебником. Магический меч, может убить даже то, что уже мертво. Артур покосился было на свой меч, но снова перевёл взгляд на дракона. — Я не опасен, — усмехнулся его настороженности Килгарра, — и не нападу на тебя. У меня приказ. Король взглянул на волшебника. Тот смотрел на него, как будто думая, что ему делать. Наконец, Мерлин обратился к дракону: — Я не просто так позвал тебя сюда, Килгарра. — Ты никогда не зовёшь просто так, — кивнул дракон. — Унеси меня отсюда, — попросил Мерлин. Артур ошарашенно уставился на бывшего слугу. Дракон, казалось, тоже удивился. — Что, юный волшебник? — Я хочу улететь отсюда. Как можно дальше. Мерлин вскинул голову, серьезно глядя на чудовище, без малейшего страха. Он отдаленно напоминал того Мерлина, магическую силу которого впервые увидел Пендрагон. Артур открыл было рот, чтобы переспросить, и очевидно, то же самое собирался сделать дракон, когда волшебник вдруг закричал: — Я приказываю, Килгарра! Но в его тоне не было властности, лишь отчаяние. Дракон на секунду взглянул на Артура, пытаясь понять, что здесь происходит, но беспрекословно подчинился: — Да, мой Повелитель. Дракон склонился к самой земле, чтобы Мерлин мог взобраться на него. Артур, ничего не понимая, оставался на месте. Дракон вновь приподнялся и расправил крылья, готовясь взлететь; тогда король бросился вперёд. Он не мог этого допустить, нет, не снова! — Мерлин! Мерлин, подожди! Я так виноват перед тобой, Мерлин. Я признаю. Хотел бы я вернуться в прошлое и все исправить. Но я не могу. Не прошло и дня, чтобы я не жалел о том, что сделал, — с чувством сказал король, — и я буду жалеть до конца жизни. Пожалуйста, не уходи. Прошу тебя. Мерлин молча вцепился пальцами в холодную чешую и не сводил взгляда с короля. Казалось, он хотел, чтобы его уговорили остаться. — Послушай, я уже тысячу раз пожалел о своём плане, клянусь! Если бы я мог все изменить, я бы сделал другой выбор! — отчаянно воскликнул Пендрагон. Мерлин прикрыл глаза. Так хотелось поверить Артуру, искренность в его голосе подкупала. Но в душе было слишком больно. — Мерлин, это правда! В глазах вновь защипало. Не желая, чтобы король стал свидетелем его слабости, волшебник похлопал дракона по спине. — Лети, — велел он, и огромный ящер взмыл в воздух, оставляя внизу короля Камелота. Отвернувшись, Мерлин припал к шее дракона. Этот друг его ещё не предал. Или же он просто этого не помнил? Он, некогда могущественный волшебник. Что с ним стало? Что с ним сделали? Он чувствовал себя разбитым. Чувствовал себя растерянным. Ветер свистел в ушах, холод пронизывал до костей. Но здесь, на спине дракона, он чувствовал себя спокойнее и увереннее, чем в тёплом и уютном лагере старых друзей, что остался далеко позади.