Неизведанными тропами

Этот день начинается как обычно. После ночи в очередной пещере Килгарра добывает им обоим завтрак. Пока все идёт неплохо: бодрое, доброе утро, прекрасное настроение. Но потом Мерлин в очередной раз пытается колдовать. Килгарра хорошо знает, что будет дальше — за эту неделю он успел насмотреться и запомнить порядок. Поначалу волшебник терпелив, настойчив, но когда у него не получается — а у него не получается постоянно — он начинает нервничать, раздражаться, психовать и, наконец, обрывает очередное заклинание ровно посередине, заявляя, что с него хватит. У Мерлина ничего не выходит. Простейшие заклятия даются ему с большим трудом, более сложные не получаются совсем. Воспоминания не вернулись. Его это угнетает. Осторожное упоминание имени короля Камелота выводит из себя. Великий дракон не настаивает. Не хочет Мерлин видеть короля — прекрасно. Хочет провести всю жизнь вдали от него — ещё лучше. Килгарра не будет давить. Пусть все идёт своим чередом. Так он заявляет волшебнику. Но на душе скребут кошки. Килгарре совсем не нравится состояние друга. Проходит ещё день — без малейших изменений. Мерлин злится, но давно уже не на Артура — король отошёл на второй план. Прежде всего маг злится на самого себя, на свою слабость. Дракон пытается его успокоить — тщетно. — Потренируйся ещё, я слетаю за обедом, — говорит Килгарра, и Мерлин рассеянно кивает, полностью сосредоточенный на том, чтобы сдвинуть с дороги поваленное во время грозы дерево. Дракон хорошо знает, где расположен сейчас лагерь короля Артура. Втайне от Мерлина он каждый день проверяет местонахождение владыки Камелота. Вдруг волшебник передумает и захочет вернуться. Сегодня Артура нет на прежнем месте — его небольшой отряд в пути. Дракон пролетает высоко в небе, прямо над рыцарями. Люди, по его мнению, движутся слишком медленно. Такими темпами они окажутся в Камелоте нескоро — а все указывает на то, что именно туда они и направляются. Килгарра раздумывает, не пора ли ему вмешаться — но если и стоит это сделать, то он хотел бы пообщаться лишь с королем, а не со всеми его рыцарями. Возможно, Артуру и Мерлину нужен посредник, способный наладить между ними отношения. Дракон сомневается, что он подходящий кандидат на эту роль — несколько лет назад он напал на Камелот, а принц сражался против него. Артур, конечно, не забыл, как горел город, как погибали люди. Смогут ли они спокойно поговорить? Захочет ли король говорить с ним? Дракон решает подождать и возвращается к своему другу. Мерлин не справился с деревом — вместо этого он бережно держит в руках какой-то засохший цветок. Волшебник так сосредоточен, что даже не оборачивается на шум крыльев. Он что-то шепчет себе под нос, и на глазах Килгарры пожелтевший стебель оживает, зеленеет, выпрямляется, лепестки бутона начинают раскрываться. Мерлин смотрит на ромашку, будто ребёнок на игрушку, с улыбкой. С одной стороны, Килгарра доволен, что хоть что-то смогло его порадовать, с другой — обеспокоен. Раньше Мерлин успешно побеждал даже самых опасных врагов, а сейчас радуется тому, что ему удалось заклинание с дурацким цветком. Пора принимать отчаянные меры, решает Килгарра. Но не сразу — он ещё немного подождёт, даст ещё один шанс магии и памяти Мерлина. Но проходит ещё одна неделя, а ничего не изменилось. И тогда дракон начинает действовать.

***

— На ужин была брусника, на завтрак — брусника… может, в обед для разнообразия съесть чуть больше брусники? Дракон заглотил остатки собственного завтрака — превкусной речной рыбы — и посмотрел на волшебника, который сидел на поляне с перепачканными ягодой руками. — Что я могу сделать? — спросил Килгарра. — От рыбы ты отказался, сказал, что она тебе надоела. — Да, надоела! Как и брусника. — И все остальные лесные ягоды тоже, — подсказал дракон. — Я что, виноват, что ты специально приносишь меня в места, где больше ничего нет? — возмутился Мерлин, вытирая руки и поднимаясь на ноги. — Вот тебе все радости жизни со мной. Сам хотел, — дракон прищуримся и оценивающе оглядел юношу. — Или ты чем-то недоволен? — Я… — Уж простите, дражайший Повелитель, но чтобы есть мясные блюда, нужно иметь арбалет и посуду для приготовления дичи… а ежели вы желаете молочного, так для этого нужны деньги для покупки у фермеров из деревни… — Иными словами, чтобы есть разнообразную пищу, нужно взаимодействовать с людьми, — заключил Мерлин, неодобрительно покосившись на старого друга. — Именно! Но так как вы этого не желаете, мой Повелитель, придётся довольствоваться тем, что имеем… — Прекрати это, — с досадой сказал Мерлин, — я сам так же, до тошноты любезен с Артуром, когда хочу его позлить… Он осекся, сообразив, что ляпнул, не подумав. А ведь маг вообще не хотел говорить об Артуре. За те две недели, что он жил с драконом, бывший слуга старался вообще не упоминать короля. — Ты мог бы легко поймать для меня любую дичь, если бы захотел, — как ни в чем ни бывало, заявил Мерлин. — Да ты и сам мог бы, — в тон ему ответил Килгарра. — Я не могу! — А что так? Неужто растеряли все свои навыки, мой Повелитель? О, теперь Мерлин понимал, почему каждый раз подобный тон так легко выводил Артура из себя! Он и сам разозлился, заслышав такое обращение. — Великий волшебник не может поймать кролика себе на обед, — продолжал дракон, — даже когда тот пробегает рядом с ним. — Он не рядом бежал, он… — Совсем рядом с тобой, в десяти шагах! А ты упустил такой шанс! Сидишь тут, жалеешь себя, вместо того, чтобы начать действовать! И почему я все ещё вожусь с тобой? Чисто из жалости, — дракон притворно вздохнул, заметив краем глаза, как сжались кулаки мага. — И в память о твоей магии, которая некогда была так сильна, что ты мог сдвинуть горы! А вчера даже не смог убрать маленький камешек с дороги… — Это был огромный валун! — Всего с тебя ростом. Подумать только, когда-то ты побеждал могущественных магов… я и сам боялся твоей силы. А теперь, — с высоты своего роста дракон презрительно окинул взглядом фигуру мага, — ты просто жалок. — Прекрати это! — не выдержал волшебник. Он прижал ладони к вискам и зажмурился, как будто у него разболелась голова. — Да, да, это правда. Мне стыдно за тебя. Хорошо, что этого позора больше никто не видит. Ох, и посмеялись бы над тобой все старые враги… В особенности — Моргана… При этом имени что-то всколыхнулось в памяти мага, но он не успел предаться воспоминанию — слова друга жгли не хуже раскалённого железа. — Не понимаю, как можно было доверить столь великую судьбу такому недостойному человеку. Ты лишь беспомощный мальчишка, Мерлин. Ты неудачник, у тебя ничего не получится. Сколько ни старайся, твоя магия не вернётся, потому что ты ничего не стоишь. Ты только и умеешь, что разочаровывать… — Я сказал: хватит! — выкрикнул Мерлин, шагнув вперёд. Из его глаз брызнули слёзы, и Килгарра уже подумал, что перестарался, ничего не добившись, когда волшебник, задыхаясь от охвативших его чувств, вытянул вперёд руку. Его глаза в сотый раз за день загорелись золотом, но на этот раз магия сработала: дракон удивленно почувствовал, как невидимая сила уверенно толкнула его в грудь, да так ощутимо, что он сделал несколько шагов назад, не в состоянии удержаться на месте. — Это сработало, — просиял дракон, — наконец-то тебе далась сложная магия… Он прервался, заметив, что его друг все ещё тяжело дышит. — Мерлин, я не имел это в виду, я сказал все это, только чтобы… — Расшевелить меня? — тихо спросил маг. — Это было жестоко, знаю, ты не заслужил это слышать, и это неправда. Но мне нужно было, чтобы у тебя был прорыв в занятиях магией. Как видишь, это сработало. Волшебник кивнул, как будто соглашаясь. — Мне нужно побыть одному. — Нет, не нужно, — возразил дракон. — Оставь меня, — Мерлин отвернулся, давая понять, что разговор окончен. — Я вернусь через пару часов, — сказал Килгарра. — Мерлин, пожалуйста, не обижайся. — Не буду. Великий дракон ещё немного подождал, рассчитывая, что маг скажет что-нибудь ещё. Когда этого не произошло, Килгарра мягко предложил: — Можешь пока прогуляться. Здесь довольно живописно. Спустись по тропинке вниз — у реки располагается деревня, пообщаешься с людьми. — И зачем мне это? — Тебе надо общаться с живыми людьми, Мерлин. А не только со старым полоумным драконом, болтающим глупости. — Это не глупости, ты сказал правду… — Правда в том, что ты — величайший волшебник во всем Альбионе, Мерлин. А мой долг — разбудить твою магию. — А если она так и не вернётся в полной мере? Хорош же волшебник без магии, — пробормотал Мерлин. Дракон наклонился и ткнулся мордой в плечо юноши, едва не сбив его с ног. — Настоящего волшебника магии лишить невозможно. А плохие дни бывают у каждого. Затем он что-то сделал — дыхнул, но без огня, лишь тёплым воздухом, и в этом воздухе было что-то такое… оно потрескивало, обволакивая фигуру волшебника туманом, а затем он ощутил, как это что-то коснулось его магии, и как только это произошло, по венам разлилось приятное тепло и ощущение безопасности. Мерлин открыл глаза, собираясь спросить у Килгарры, что он сделал, но того не было — он улетел. Мерлин беспечно спустился по тропинке. Идти до деревни, однако, пришлось не меньше часа — очевидно, дракон, с его-то размерами, недооценивал расстояния. Волшебник прошёлся вдоль реки, перешёл по деревянному мосту на другую ее сторону. Он уже устал и успел пожалеть, что отправился в этот путь — назад ведь придётся идти в гору. Парень присел на берегу, чтобы немного отдохнуть и выпить воды, когда услышал чужой разговор. Он осторожно высунулся из-за камня, который хорошо скрывал его от говоривших. На мостках сидели вовсе не стирающие белье женщины. Четверо мужчин, всматриваясь в карту, обсуждали такое, отчего волосы вставали дыбом. — Наш господин приказал, чтобы больше не было ошибок — король Артур должен умереть. — Он не мог далеко уйти. — Мы нападем на его отряд в этом месте. Если мои расчёты верны, он отправится домой через этот путь. — Конечно, ведь другой путь отрезан. Я лично проследил за тем, чтобы тропу под горой завалили камнями. Королю Артуру ничего другого не останется, кроме как прийти прямо нам в руки… вот здесь мы на него и нападем. Мерлин выглянул из-за своего укрытия и прошептал, от всей души надеясь, что у него получится: — Inbringe cume mec. Листок вырвался из руки наемника, унесённый порывом ветра, сопровождаемый раздосадованным криком своего владельца, после чего упал на воду, проплыл по ней немного и прибился к берегу. Ещё раз оглянувшись, волшебник быстро подхватил бумагу и поднёс к глазам. Как же хорошо, что разбойники, помимо слов, старательно отметили на карте все свои планируемые передвижения! Мерлин напряжённо прижался спиной к камню, всей душой надеясь, что его не заметят. Он не знал, сколько времени прошло — наемники не торопились расходиться. Когда они, наконец, ушли, солнце уже стояло высоко в небе. Волшебник вернулся туда, где расстался с Килгаррой — но старого друга, к его удивлению, ещё не было на месте.

***

Килгарра уже некоторое время наблюдал за путниками. Он бы хотел поговорить с королем наедине, но как отделить его от рыцарей? Наконец, небольшой отряд остановился на привал на поляне. Один рыцарь ушёл за хворостом, но все остальные остались. Что ж, похоже, застигнуть Артура одного не удастся. Дракон приземлился в нескольких шагах от разбитого лагеря. Рыцари, как один, мгновенно достали мечи. Артур обескураженно посмотрел на незваного гостя, спустя мгновение вышел вперёд, делая знак опустить мечи. Его люди удивлённо переглянулась. — Килгарра, верно? — осторожно спросил Пендрагон. Дракон наклонил голову. — Нам нужно поговорить, король Артур. Наедине. — Где Мерлин? — Я прилетел один. Юный волшебник пока не готов с тобой увидеться. Артур помедлил, но затем кивнул и двинулся вперёд. Леон ухватил его за рукав: — Сир, куда вы? Это может быть опасно. — Если он захочет убить меня, то убьёт, — отстранённо ответил Артур. — Вы не сможете помешать. Здесь нет Повелителя драконов, чтобы его остановить. — Вообще-то, мой Повелитель приказал мне никогда больше не нападать на жителей Камелота, — спокойно сказал дракон. — Но даже если бы этого приказа не было, уж на кого-кого, а на тебя я не собираюсь нападать, король Артур. Меня ты можешь не опасаться, но в любом случае, твой меч защитит тебя от любого существа, в том числе и от дракона. Килгарра повернулся, намереваясь отойти подальше, чтобы их не подслушивали. Артур догнал его, сопровождаемый обеспокоенными взглядами своих людей. Они явно считали, что их правитель слишком рискует. — Где Мерлин? — снова спросил король, когда они отошли на достаточное расстояние. — Далеко отсюда. — Как он? С ним все хорошо? — Насколько это возможно в его положении, — отозвался дракон. — Он больше года провёл вдали от дома, его держали в плену, его магия ослабла, а сейчас он вдобавок узнал, что его лучший друг солгал ему и намеренно заставил поверить в свою смерть. Артур опустил голову. — Если бы я мог что-то изменить… — Прошлого не изменить. Что ты собираешься делать дальше? — А что я могу сделать? — король развёл руками. — Мерлин не вернётся. Я сильно виноват перед ним — и я бы сделал все, чтобы искупить свою вину… но я ничего не могу сделать. Я боялся, что он не простит меня, но втайне надеялся… — Как тебе могла вообще прийти в голову такая мысль? — дракон остановился и в упор посмотрел на человека — крохотное существо перед огромным зверем. — Мой отец казнил бы его, — вздохнул Артур, — я не мог так поступить со своим другом. — Поэтому ты поступил ещё хуже? Пендрагон взглянул на дракона так, будто подобная мысль его не посещала. — Вся его жизнь состояла в служении тебе, — пояснил Килгарра. — Его магия всегда применялась для благой цели, и целью этой было защищать тебя. Он должен был оберегать тебя, короля былого и грядущего. Но какое же грядущее ждёт всех нас, если король Камелота поступает подобным образом со своим лучшим другом? — Тогда мне это казалось единственно возможным выходом, — признался Артур. — Я не оправдываю себя, но тогда я думал… — Для меня очевидно, что ты совсем не думал, король Камелота. Ты хоть с кем-нибудь советовался? Хоть кто-нибудь пытался отговорить тебя от этой затеи? По лицу короля стало понятно, что пытались. Килгарра вздохнул. Очевидно, эти попытки были неудачны. — Как думаешь, Мерлин когда-нибудь вернётся? — внезапно спросил Пендрагон. — Я бы многое отдал, лишь бы он вернулся… — Конечно, он вернётся. Существует пророчество, что вам суждено вместе создать Альбион. — Пророчество? Обо мне и Мерлине? — поразился Артур. — Он знает? — Знает. Он не любит пророчества, но они сбываются, хочет он того или нет, — ответил Килгарра. — Значит, он простит меня? — В пророчестве об этом ни слова. — Он что-нибудь вспомнил? — с надеждой спросил король. — О том, как он провёл этот год? Нет. — Килгарра, его держали на цепи. Я видел следы. Кто мог это сделать? — Понятия не имею, — неохотно признался дракон. — Тот, кто это сделал, сильнее его, — настойчиво сказал Артур. — Кто может быть сильнее мага и Повелителя драконов? — Единственная, кто мне приходит на ум — Моргана Пендрагон. Она могла бы с ним потягаться, но в конечном счёте проиграла бы, — задумчиво протянул Килгарра. — Но нет, Мерлин говорил про какого-то мужчину. Не знаю, кем был настолько сильный маг. Дальше начинался лес; дракон не смог бы пройти там. Собеседники остановились. Килгарра прищурился, оценивающе глядя на Пендрагона: — Ты совершил большую ошибку, король Камелота. Я очень хочу, чтобы ты ее исправил. Место юного волшебника — рядом с тобой. Он, однако, и слышать о тебе не желает. Мне это совершенно не нравится. — Если бы я мог все изменить, исправить… — Я поговорю с Мерлином ещё раз, — решил Килгарра. — Может быть, он согласится выслушать тебя снова. — Боюсь, этого будет недостаточно… он уже выслушал один раз и после этого ушёл. — Я не говорю, что это будет легко. Но вы должны помириться. Сделай все, чтобы загладить свою вину. — Ты так беспокоишься, потому что он — твой Повелитель? — Он — мой друг. — Но ещё несколько лет назад ты нападал на него. Несколько лет назад ты сжег дома жителей города, много людей погибло в огне, в сражении с тобой, — прищурился Артур. — А сейчас ты прилетел поговорить со мной. А сейчас ты — друг Мерлина. У меня это в голове не укладывается. — Это была ошибка. Я не должен был нападать, — мягко проговорил Килгарра. — Ошибка?! — Я был в ярости, Утер Пендрагон держал меня на цепи больше двадцати лет! Я не контролировал свой гнев. Остановить меня мог только Балинор, но когда он умер, его власть перешла к сыну. Мерлин мог убить меня тогда, но проявил милосердие и оставил жить. Я признателен ему и никогда не предам. Он сказал, что на всем свете может доверять мне одному, — выразительно промолвил дракон. Артур отвернулся. Он не хотел, чтобы дракон увидел на его лице эмоции, которые одолевали короля. Он не мог с ними совладать. — Я вижу, что ты искренне раскаиваешься, — проговорил дракон, смягчаясь. — Я попробую убедить юного волшебника дать тебе ещё один шанс. Не гарантирую, что это будет скоро, но когда-то же это случится. Он собрался улетать, когда король вдруг остановил его, воскликнув: — Погоди! — Ну что ещё? — Мерлин же ушёл совсем без ничего! У него нет даже сменной одежды! Подожди, я дам что-нибудь из провизии. — Не смеши меня, король Камелота. Считаешь, я не способен наловить рыбы в том числе и для своего Повелителя? — А у нас есть жаркое… Дракон тяжело вздохнул, вспомнив, каким недовольным был Мерлин ещё сегодня утром, как он ныл об однообразии еды. — Хорошо, собирай вещи. И жаркое, так уж и быть, тоже заберу.

***

Когда Килгарра вернулся, он с удивлением обнаружил Мерлина на то мне месте, где его оставил. Неужели юноша никуда не ходил? Мерлин прогуливался по холму, изучая открывающийся перед ним вид. Он уже не выглядел расстроенным, наоборот, казалось, он о чем-то напряжённо раздумывает. — Ты вернулся, — прокомментировал волшебник. Его глаза метнулись к дорожной сумке, зажатой в когтях дракона, отмечая эмблему Камелота на ней. Мерлин поднял вопросительный взгляд на старого друга. — Да, я летал к Артуру. Мне хотелось поговорить с ним, чтобы получше разобраться в ситуации. — Разобрался? — Он передал тебе кое-то из вещей, — Килгарра проигнорировал вопрос и подвинул сумку вперёд. — Хм, — Мерлин не спешил знакомиться с содержимым. — И жаркое. — Жаркое? — У них оно было, а ты так жаловался на мое меню, — небрежно сказал Килгарра. Мерлин шагнул вперёд, присел на корточки и открыл сумку. Не поднимая головы, он спросил: — И где Артур сейчас? Услышав ответ, маг пробормотал: — Выходит, ему ещё день пути. — Куда? — не понял дракон. Мерлин выпрямился и взглянул на Килгарру: — Мы пообедаем и отправимся в горы. — Хорошо. А что тебе там понадобилось, можно полюбопытствовать? — Хочу попрактиковаться в магии, — делая вид, что не замечает заинтересованный взгляд друга, ответил Мерлин. — Буду убирать маленькие камешки с дороги. Вдруг на этот раз у меня получится. — Маленькие камешки? Или огромные валуны? — Все, что мешает проходу по тропе.