Неизведанными тропами

Мерлин в бессилии поджал губы, глядя вниз, на груду камней, почти слившихся друг с другом в темноте. Вечерело — скоро он уже не сможет даже рассмотреть их, не то чтобы сдвинуть с места. Вытянув вперёд руку, волшебник в сотый раз четко проговорил: — Lyft sy þe in bǽlwylm ac forhienan se wiðere. Но у него опять ничего не получилось. С досадой прицокнув языком, он опустился на землю, по-прежнему глядя на камни. Магия не желала откликаться на его зов. Он чувствовал ее, но как будто не мог дотянуться, соприкоснуться с ней. Все, что ему оставалось, — сидеть у обрыва и смотреть на перекрытую тропу, зная, что из-за этого препятствия Артуру придётся выбрать другую дорогу и попасть прямо в лапы наёмников. Он не мог этого допустить. В тишине раздался характерный звук, в котором Мерлин безошибочно распознал хлопанье крыльев. Он даже не обернулся, когда дракон приземлился рядом. — Что, никаких успехов? — Как видишь, — мрачно отозвался волшебник. — Полдня — и никакого прогресса. — Почему так важно освободить эту тропу от завала? — Эту или любую другую. Я просто попрактиковаться хотел, я же говорил. — Ясно. Пора возвращаться на ночлег — садись. Волшебник изумленно обернулся — дракон пригнулся к земле, чтобы Мерлин мог взобраться на него. — Ты что? Я не могу уйти. — Почему? — Эта дорога перекрыта! — тоном человека, вынужденного объяснять очевидные вещи, заявил Мерлин. — Что, если здесь захотят пройти люди и наткнутся на препятствие? — Пойдут в обход. Чуть больше времени займёт, ну и что, — пренебрежительно отозвался Килгарра. — Я с места не сдвинусь, пока не уберу эти чертовы камни, — отрезал Мерлин и отвернулся. — Почему бы тебе не попробовать завтра? — Завтра поздно будет! — Мерлин прикусил язык, но слова уже вырвались. Килгарра смотрел заинтересованно. — Почему? Волшебник не ответил. Вместо этого он ещё раз прочитал заклинание — без толку. И вдруг ему в голову пришла идея. — Ты можешь сдвинуть эти камни! — обьявил он, глядя на дракона. Килгарра прищурился: — И зачем мне это делать? — Для тебя же это несложно… — Верно, но я не об этом спросил. Почему для тебя так важно убрать эти камни, Мерлин? — Я ведь и приказать могу… — пробормотал Эмрис. — Да, — согласился Килгарра. — Но почему ты думаешь, что в таком случае я прекращу спрашивать? Мерлин вздохнул и сдался: — Ладно. Мне случайно стало известно, что эту тропу завалили специально — чтобы Артур выбрал другую и угодил в засаду. Кто-то хочет его смерти. — И как тебе стало известно об этом? — Я случайно подслушал… какое это имеет значение? — всплеснул руками парень. — Ты уберёшь, наконец, эти камни, чтобы я мог спокойно лечь спать? — Конечно, юный волшебник, — к удивлению мага, быстро согласился дракон и взлетел. Несколько мощных ударов — и камни полетели в обрыв, освобождая дорогу для прохода. Мерлин внимательно осмотрел ее — теперь этот путь был пригоден для использования. Они вернулись на место ночлега. Теперь волшебник мог позволить себе нечто вроде постели — из вороха запасной одежды, переданной Артуром. Впервые за долгое время спать не на камнях и траве… и все же, он спал плохо. Всю ночь его преследовал один образ — он не мог вспомнить ни ее лица, ни ее имени, даже ее голос звучал приглушенно — и все же он с жадностью ловил все звуки, старался вспомнить, какие по ощущению ее руки, как пахли ее волосы. Он проснулся, понимая, что она опять ускользнула от него — и он так и не вспомнил что-то очень важное… — Доброе утро.  Мерлин потянулся, щуря глаза от солнца, глядя снизу вверх на дракона. Они расположились на поляне — место было безлюдное, до поселений и дорог далеко — они не боялись, что их увидят. — Мне снова снилась эта женщина, — сказал волшебник, скорее обращаясь к себе, нежели к другу. Дракон повернул к нему голову. — Правда? — Да, — рассеянно сказал Мерлин, потирая лоб. — Я опять ее толком не рассмотрел… хочешь узнать, что она делала? — Не горю желанием. — Почему? — Не уверен, что мне нужно это знать, — пробормотал Килгарра. — Мы, конечно, друзья, Мерлин, но прошу, избавь меня от подробностей. — Ты разве не хочешь помочь мне понять, почему мне снится эта женщина? — Я догадываюсь почему. — Ну так просвети меня, а то я вообще без понятия, — развёл руками волшебник. — Мерлин, тебе снится женщина, — выразительно произнёс дракон. — Что ещё тут говорить? Ничего необычного в этом нет. Последний год, насколько я понял, ты вёл изолированное существование. Когда ты в последний раз общался со слабым полом? — Я не знаю… причём тут это? — Для молодого человека вполне понятно иметь определенные желания и потребности… вероятно, все бы наладилось, если бы у тебя появилась возлюбленная, — рассуждал дракон. — А пока тебе снится эта женщина, пожалуйста, не надо рассказывать мне интимные подробности. — Что… ты все не так понял! Не было в этих снах ничего такого! — А что было? — вздохнул Килгарра, понимая, что ему все равно придётся выслушать. — Она плакала, — объяснил Мерлин. — А я обнимал ее. — Ну что ж, вполне невинно… а потом? — Я тоже плакал, — нахмурившись, проговорил волшебник, — а она обнимала меня. Он поднялся, проверил сумку и обнаружил несколько кусков вяленого мяса — остатки переданной Артуром провизии. — Мне все время кажется, что я забыл что-то очень важное. — Ты постоянно повторяешь это, Мерлин. — Да, но это не помогает мне вспомнить, — задумчиво ответил Эмрис. Час спустя, надев тёплую куртку и перчатки Артура — похолодало — он изо всех сил старался не думать о хозяевах этих вещей, преодолевающих все тяготы пути по возвращению в Камелот. Он собрал сухих веток и пытался высечь огонь — магия сегодня почему-то не пожелала слушаться даже в таком пустяковом деле, а дракон равнодушно наблюдал за его мучениями, не делая ни малейшей попытки помочь. И только когда Мерлин отбросил камешки и с укором посмотрел на старого друга, тот лениво потянулся и дыхнул на ветки, разжигая пламя. Мерлин, наконец, смог заняться приготовлением завтрака. — Ты же понимаешь, что наемники попытаются снова? — спросил Килгарра. — Они не поймали короля в ловушку на том отрезке пути, но это не значит, что у них не получится в будущем. — Я знаю, — ответил Мерлин, занятый своей едой. Он с досадой обнаружил, что рыба ужасно костлявая, и теперь ковырялся в ней, перебирая кусочек за кусочком. — И ты позволишь этому случиться? Мерлин поперхнулся, но не из-за слов дракона: мелкая кость все-таки застряла в горле. Сунув в рот сухарик, он проглотил его и помотал головой. — И что ты предпримешь? — не отступал дракон. — Ты даже не знаешь, где наемники сейчас! Вчера я решил, что ты простил Артура, сейчас же я в этом не уверен. Ты знаешь, что над ним завис меч, и что же, позволишь ему обрушиться на шею короля? Мерлин оглянулся. — Нет. — Почему тогда мы ещё здесь? — допытывался Килгарра. Когда маг не ответил, он не выдержал. — Мерлин, не пора ли простить короля? Да, он поступил ужасно — но он раскаялся, он попросил твоего прощения. Он искал тебя, только чтобы извиниться. Да и потом, давно же было. Мерлин не спеша вытер руки, выпил воды и обернулся к старому другу, скрестив руки на груди. — Вот ты говоришь, Килгарра, «простить, давно же было». Да, давно — год назад. Но я помню. Помню, что чувствовал тогда. Как это можно забыть? Как можно простить? — Мерлин… — Ты не понимаешь! — закричал волшебник. — Он заставил меня поверить в то, что он мёртв! А потом — что он жив! Я даже злиться нормально не могу на Артура — и знаешь, почему? Я злюсь и одновременно радуюсь, что он жив. Глупо, да? Но я рад, что он жив. — Меньшего я от тебя и не ожидал, — мягко сказал дракон несколько минут спустя. Но Мерлин лишь отмахнулся. Чуть позже повелитель и его дракон летели под облаками, выбирая новое место для ночлега. Таков был план, но на деле Килгарра, будто специально, медленно, насколько мог, облетел ближайшие места от прошлой остановки Артура. Они четко видели протоптанную путниками дорогу, по которой, как они знали, проедет король для возвращения в Камелот. Никаких наёмников они не заметили. — Артур — не такая уж легкая мишень, — сказал Мерлин, пинком отправляя мелкий камешек на дно озера. — По этим дорогам каждый день проезжает много людей. — Да, но наемники точно знают, кто им нужен, — ответил Килгарра, пригибая шею к воде. Волшебник уставился на своё отражение в прозрачной глади. На него смотрел бледный молодой человек, с залёгшими под глазами тенями, серьезным выражением лица. И вдруг Мерлин увидел другого человека — склонившегося над ручьём, с сильно отросшими волосами, смотрящего на него в отчаянии… все было в крови — его расцарапанные руки, его рубашка, его искажённое лицо… Мерлин отшатнулся и оглянулся на дракона, но тот безмятежно пил, ничего не заметив. Парень ещё раз с опаской покосился на воду — но оттуда смотрело только отражение его настоящего. Что это было? Откуда столько крови? Неужели из-за нескольких царапин? Как он выглядел! Словно привидение, тень того Мерлина, которым он всегда был. Волшебник взлохматил волосы. Он не помнил себя с такими длинными волосами — но он и не помнил также, кто его стриг. А этот синий платок? Куда он подевался? И где все его вещи? Как он попал в ту яму? Где его схватили? Где он был, когда это случилось? И как это случилось? Так много вопросов. И ни одного ответа. Он отчаянно хотел вернуть свои воспоминания. А ещё больше — свою прошлую жизнь. Что стало с ним? Но ещё важнее: что будет теперь? Как ему жить дальше, когда он не помнит значительной части своей жизни? Килгарра прав: это очень важно. Он должен вспомнить все. Что, если есть ещё где-то человек, сильнее его, способный… черт, что же он с ним сделал? Мерлин присел на песок и закрыл глаза. Пока что он только знал, что этот человек заковал его. И он что-то сделал с его магией. Мерлин не мог вспомнить. И пока что ничего с этим сделать не мог. Но он мог устранить другого врага. — Если бы ты был наемником, — спросил маг, — какое место ты выбрал бы для нападения? — Возможно, такое место, чтобы наверняка выиграть в бою, — подумав, ответил Килгарра. — Ведь Артур и его рыцари хорошо вооружены, к тому же, великолепно владеют оружием. — Значит, ты занял бы какую-нибудь выгодную позицию, например, на холме или в развалинах старого замка, — предположил маг. — Чтобы тебя не сразу заметили и не успели бы быстро уйти. — Откуда удобно было бы стрелять, — подхватил Килгарра. — Это может не иметь значения, — пробормотал Мерлин. — Возможно, у врага численный перевес. Тогда они смогут напасть откуда угодно, на любом отрезке пути. — Они не будут рисковать напрасно, — возразил дракон. — Может быть, — задумчиво протянул Мерлин. — Полетаем ещё? Что скажешь?