Неизведанными тропами

В тускло освещённой таверне было многолюдно. Мерлин сидел в дальнем темном углу, медленно потягивая медовуху, слушая, о чем ему вполголоса рассказывал собеседник — молодой человек, скрывавший своё лицо, даже здесь, где пьяные посетители навряд ли обратят на него внимание, не желавший снимать капюшон. — Это поможет. Гарантирую. Всего несколько капель — и ты забудешь о реальности. Окажешься в мире грёз, где только захочешь. Тебе сразу станет легче. Мерлин с сомнением взглянул на своего собутыльника — тот утведительно кивнул, давая понять, что не лжёт. — Если тебе и правда так тяжело, как ты сказал, это выход. Волшебник глотнул медовухи. Собеседник не пил, внимательно глядя на него, держа в руке пузырёк с белой жидкостью. — Это просто лекарство, — продолжал увещевать новый знакомый, — ничего страшного. — Я долго был учеником лекаря, — наконец, ответил маг, — и что-то не припомню, чтобы у него в запасах было подобное лекарство. — Это продвинутая медицина. Как попробуешь, тебе понравится. Придёшь ко мне за добавкой. — И на сколько хватает действия этого лекарства? — Несколько часов, — похвастался парень, гордо потрясая пузырьком. — Будешь чувствовать себя как в сказке. Мерлин один глотком осушил свой стакан. — Нет, спасибо, — отказался он. — Почему? — не отставал новый знакомый. — У тебя же есть деньги. Тебе нужно лекарство. Так почему не забыться на несколько дней? Почему не облегчить свою боль? — Во-первых, я обещал одному человеку, что не буду доводить себя до такого состояния, когда уже не можешь мыслить ясно. — А во-вторых? — А во-вторых, я заслужил всю эту боль, — Мерлин щелчком подозвал хозяина таверны, указывая на свой пустой стакан. — Ну страдай тогда здесь в одиночестве, — разочарованно пробубнил собеседник. — Я буду неподалёку, если вдруг передумаешь. Мерлину налили ещё. Он собирался выпить совсем чуть-чуть, прежде чем отправиться искать ночлег. Вдруг чьи-то руки легли ему на плечи; он обернулся и чуть не столкнулся нос к носу с девушкой. — Никто не заслуживает того, чтобы страдать в одиночестве, — сказала она, глядя на него. Мерлин моргнул в растерянности. Девушка улыбнулась. — Ты не против, если я присяду? Он заторможенно кивнул, и она присела — к нему на колени. Провела пальцами по его волосам, обвила руками шею, откинулась назад и вновь лукаво улыбнулась. Она была одета странно — в дешевое платье, с глубоким декольте, которое почти не оставляло простора для воображения. Руки были полностью открыты, тонкие лямки, казалось, вот-вот упадут с плеч. Она закинула ногу на ногу и сказала без обиняков: — Я могу скрасить твою ночь. Мир грёз не гарантирую, но о реальности однозначно забудешь. — Я не думаю… — начал было Мерлин. — А что тут думать? Соглашайся. Второго предложения не будет. У тебя есть деньги, ты мне нравишься. Я тоже недурна собой. Проведём время с пользой, а главное — с удовольствием. Ну же, тебе понравится, обещаю. Она была не просто недурна — она была красива. Даже очень. Темные волнистые волосы, правильные черты лица, искусно подведённые тёплые карие глаза, чувственные губы. У неё была милая улыбка — как будто настоящая, как будто она заигрывала с ним не ради денег. — Ну так что скажешь?

***

Мерлин открыл глаза и оглядывал комнату, в которой проснулся. Дешевая мебель, замызганные занавески, сквозь которые слабо пробивался дневной свет. Волшебник вытянул руку и нащупал лишь воздух. Повернув голову, он увидел, что вторая половина кровати пуста. Он перевернулся на бок. Кровать противно заскрипела, пружины матраса больно впились в тело. Делать было нечего — пришлось вставать. Парень поднялся с застиранных простыней, поискал свою одежду, нашёл ее на полу… — Не торопись. Он вскинул голову. В углу комнаты (и как он раньше ее не заметил?) сидела незнакомая женщина, устроившись на жестком стуле с таким комфортом, словно сидела на мягчайшей перине. Она улыбалась, оглядывая его с головы до ног. Он фыркнул и поднял с пола штаны. — Кто вы и что вам нужно? — Даже не покраснел, — отметила она. — А прежний Мерлин наверняка бы засмущался. Но не ты. Тебе плевать. Тебе плевать на все. — Знаете мое имя? — он нашёл рубашку в изголовье кровати, а один носок — на прикроватной тумбочке. Оставалось отыскать второй… — Я знаю многое, — утверждала женщина. — А ты очень даже ничего. Хоть и не в моем вкусе. — Я не знаю, что вам нужно, — сказал Мерлин. — Но у меня нет ни малейшего желания с вами беседовать. Уходите, сейчас же. — Или что? — пропела незнакомка. — Или я заставлю вас, — он пожал плечами, и женщину это развеселило: — О, хотела бы я посмотреть, как ты попробуешь. Он решил, что выставит ее, как только оденется — и как раз тогда, когда он, сидя на кровати, натягивал сапоги, на щеку упала влажная капля. Он удивленно стёр ее, думая о том, что крыша протекает, но когда поднёс палец к глазам, то увидел, что вода была красной. На него капнуло ещё раз. Снова цвет был красный. Это была не вода. Маг задрал голову и увидел девушку, с которой провёл ночь — она прижималась спиной к деревянному потолку, будто приклеенная, с раскинутыми в стороны руками и ногами, подобно морской звезде. Она была совершенно обнажена; во рту торчал кляп. А в живот был воткнут кинжал, и по рукоятке вниз медленно капала кровь. Мерлин ещё пару секунд смотрел на неё, ошеломлённый, совершенно ничего не понимая, а потом ему в голову пришла чудовищная мысль, и он широко распахнул глаза, спрашивая себя, а что, если он… — Не волнуйся. Волшебник круто обернулся. Его собеседница улыбалась. — Это не ты. Это я с ней сделала. — Кто вы? — снова спросил Мерлин. — Меня зовут Риннон, — представилась незнакомка, с интересом следя за его реакцией. — Как вы… за что вы так с ней? Риннон встала и разгладила платье, хотя оно не было мятым и сидело безупречно. — Я заключила сделку, — лениво сообщила она. — Мой клиент потребовал смерти Лары. Так ее зовут, — она указала на труп на потолке, — тебе, наверное, некогда было спросить. Она откинула длинные прямые волосы назад и улыбнулась ещё раз. Мерлин отвёл взгляд и попробовал заклинанием снять тело — но ничего не вышло. Риннон взмахнула рукой, и мертвая женщина плавно опустилась на кровать. Мерлин вгляделся и вдруг обнаружил, что она дышит. — Лара! — он склонился над ней, похлопал по щекам, а потом попытался вынуть кинжал. Тот не поддавался, тогда маг попробовал заклинание — но сталь плотно застряла в теле. — Что ты сделала? — воскликнул Мерлин. Он снял с себя куртку и зажал кровоточащую рану. — Помоги мне! — Нет. — Она умрет! — Этого пожелал мой клиент, — невозмутимо ответила Риннон. Волшебник поднял на неё глаза. — Да кто же ты такая, черт возьми? Риннон подошла ближе, наклонилась и пропела ему в лицо: — Та, кто исполнит любое твоё желание. Он отвернулся, подавляя невольную дрожь, сосредоточив своё внимание на раненой девушке, пробуя заклинание за заклинанием — но ничего не помогало. — Не сработает, — скучающим тоном поведала Риннон. — Магия сделки мощнее любого заклятия, как бы силён ни был волшебник. Ты хорош, но я лучше. Она подняла ладонь над распростертой девушкой и что-то неслышно выдохнула. Лара пришла в себя; лежала с широко раскрытыми глазами. Риннон убрала кляп из ее рта, но девушка не говорила, лишь рвано дышала, со страхом глядя на ведьму. Риннон чуть отстранилась. Теперь она была серьёзна. — Она — не хороший человек, — без обиняков заявила ведьма, глядя на Мерлина. — Да ты и сам знаешь. Она — шлюха. Держи, — она безо всяких усилий вынула окровавленный кинжал из тела своей жертвы, вырывая у той вздох, и протянула оружие волшебнику. — Ты наказываешь плохих людей. Добей ее. — С ума сошла? — Мерлин отодвинул ее руку и крепче зажал рану, заставляя Лару слабо застонать. — Почему не хочешь? На ней много грехов. Она воровала у собственной матери. Увела жениха у родной сестры. А потом и вовсе сбежала из дома, забрав все накопления, и все ради чего? Видишь, кем она стала. Я расскажу тебе, с кем ты провёл ночь, Мерлин, хочешь? Она продолжала воровать, теперь уже у своих клиентов. Как думаешь, откуда она взяла это? — и Риннон нагнулась, подбирая с пола платье Лары, вынимая из кармашка перстень сэра Бедивера. Мерлин выхватил перстень из ее рук и взглянул в бледное лицо Лары. — Она заслуживает смерти, — сказала Риннон. — Ей нужен лекарь, — Мерлин стянул с подушки наволочку и порвал ее на бинты, — я могу перевязать ее рану пока… — Это не поможет. Она была права — Лара выдохнула в последний раз и обмякла в постели. Ее глаза закрылись. Мерлин проверил пульс — сердце не билось. Он опустил руку девушки, глядя на безжизненное тело. Проверил ещё раз на признаки жизни, но напрасно. Накрыв труп простыней, волшебник на секунду закрыл глаза и резко повернулся к колдунье. — Зачем ты это сделала?! — Но я ведь тебе сказала, — удивлённо ответила Риннон. — Мой клиент этого захотел. — Какой ещё клиент?! Ты что… наемная убийца?! — Бывает, — кивнула ведьма. — Но люди редко желают убить кого-то. Чаще — богатство или власть. — Что?! — Я исполняю желания, — повторила Риннон. — Могу дать человеку все что угодно. Хочешь, достану тебе ещё одного дракона, дорогой Повелитель? — Что… — слова застряли в горле, Мерлин мог лишь смотреть на женщину, а та наслаждалась вниманием: — Хочешь, верну Моргану Пендрагон на путь добра? Я и на это способна. О, но ведь тебе не это надо. Ты не этого хочешь. Чего же ты хочешь больше всего, о великий Эмрис, воспетый в пророчестве? — она провела пальцем по губам, карие глаза оценивающе прищурились и тут же сверкнули. — Знаю! Больше всего на свете ты хочешь, чтобы твой друг Артур Пендрагон был жив. Мерлин отшатнулся от неё, как от прокаженной. Она пугала его, она озвучивала его самые тайные и сокровенные мысли. Она знала его так хорошо. А он ничего не знал о ней. — Мы можем заключить сделку, — довольно потёрла руки Риннон. — И я верну Камелоту короля. Мне это будет несложно, — она усмехнулась. — Ну так что? Хмурясь, Мерлин недоверчиво обвёл ее взглядом. — Я не знаю, какую магию ты используешь… — Древнюю, — перебила она. — Я старше тебя, Мерлин. Я старше твоего отца и твоего деда. Я родилась тогда, когда на месте Эалдора было озеро — сейчас от него не осталось даже лужи. Оно высохло. — Кто же ты? — Я — та, кто исполняет желания, — повторила Риннон. — И ты можешь вернуть Артура, — скептически произнёс он. — Это будет легко. — Это темная магия. Возвращать мертвых к жизни нельзя, я знаю, последствия будут ужасны. — Я обещаю, с Артуром все будет не так, как с Ланселотом, — нетерпеливо сказала ведьма. — Ну так что, заключим сделку? Ну же, тебе ведь хочется. Ты так отчаянно желаешь вернуть его. Решайся. Мерлин скрипнул зубами. — Я не понимаю, зачем ты морочишь мне голову. Тебя послала Моргана? — Моргана?! — Риннон расхохоталась. — С чего бы это? — Чтобы поиздеваться надо мной. — Иногда ты действительно идиот, Мерлин, — сквозь смех проговорила колдунья. — Я ведь сказала, что я здесь по поручению клиента. Я исполняю желания. Я и тебе предлагаю сделку, чисто по доброте душевной: отчаявшуюся душу несложно распознать. Уверяю тебя, леди Моргана здесь совершенно ни при чем. Если она и хочет тебе навредить, уверяю, скоро ей будет совсем не до этого. — Что это значит? — То и значит, — отрезала Риннон. — Так что скажешь по поводу возвращения короля? Никакой тёмной магии, обещаю. Просто сделка. Я выполняю твоё желание, а взамен ты отдаешь мне что-то из своей собственности. — Например? — О, ну я и сама ещё не знаю. Мерлин пристально вгляделся ей в лицо, она не отвела взгляд. — Расскажи мне про своего клиента, — процедил колдун. — Того, кто захотел убить Лару? Он кивнул. Риннон вздохнула и опустилась на краешек постели, безмятежно поправляя краешек простыни, закрывавший мертвое тело. — Она когда-то спала с богатым бароном. Это длилось несколько недель, шесть лет назад. Барон жил в этих местах, ожидая, пока умрет его дядя, завещавший ему большое состояние. И что ты думаешь? Эта нахалка в своё время не позаботилась о том, чтобы предохраняться, потом не соизволила избавиться от ребёнка, а теперь вздумала заявиться к барону и потребовать у него денег, якобы на сына! Какой сын! Не больше, чем бастард. Барон бы и не обратил внимания — мало ли какая сумасшедшая обвиняет его, и сын-то, может, вовсе не его, да только мальчик похож очень… сразу видно, что его. Барон не может допустить, чтобы этот бастард разрушил всю его жизнь — он женат на кузине короля. Она очень ревнивая женщина, измену не простит, а его положению при дворе завидует каждый — любой почел бы за счастье очутиться на его месте. Он заключил со мной сделку — я должна была убить эту женщину. — Но почему ты? — пробормотал Мерлин. — Он мог приказать… — О, но ведь люди болтают. Рыцари ли, наемники ли — все рано или поздно могут проболтаться. А я всегда храню секрет — видишь, даже тебе не назвала имён. А ведь ты особенный. Одного барон не учёл — я беру плату больше, чем любой наёмник. Как думаешь, что бы такого у него забрать? — колдунья задумчиво подняла глаза к потолку. — Его любовь к жене, его преданность королю? Нет, этого мало. Знаю! — она захлопала в ладоши. — Я заберу у него все приятные воспоминания о других женщинах. Он будет помнить только Лару, будет любить ее. Но она мертва — он будет винить себя до конца своих дней. Он будет винить себя за то, что убил ее, чтобы она молчала — а на свою жену, ради которой он все так тщательно скрывал, он больше никогда не взглянет с любовью. Волшебник ошеломлённо взглянул на неё. — И ты это можешь? Забрать его воспоминания? — Конечно. Ты до сих пор не понял, что я всесильна, Мерлин? — Значит, — вслух рассуждал маг, — если я попрошу вернуть Артура, ты вернёшь его? Никакой тёмной магии? — Именно так. — И заберёшь у меня что-то взамен. — Полагаю, так осуществляются сделки. — Значит, ты можешь вернуть Артура. И можешь забрать у него все воспоминания обо мне. Или у меня — о нем, — пробормотал Мерлин. — Или не воспоминания. Если ты можешь вернуть Моргану на путь добра, то точно так же можешь и толкнуть Артура на путь зла. — Зато он вернётся, — пропела Риннон. — Разве это того не стоит? Разве твой друг этого не стоит, Мерлин? Волшебник сцепил зубы, взглянув на неё исподлобья. — Мой друг стоит большего. — Твой друг не стоит такой преданности. — Да что ты знаешь о… — О человеке, который так и не смог принять тебя и твою магию? О человеке, который сравнивал тебя с Морганой? Знаешь, не так уж он был и неправ. Если тебя не остановить, совсем скоро ты станешь таким же, как она. — Я никогда не стану таким, как она! Женщина заинтересованно наклонила голову. Она была готова, когда он швырнул в неё проклятие. Вместо того, чтобы отлететь к стенке, ведьма лишь слегка отклонилась назад. Следующее заклятие она легко отбила. От третьего увернулась, четвёртый удар отпарировала так, что Мерлин сам едва не угодил под собственное проклятье. Она отбила ещё одну атаку, а потом вдруг исчезла из поля зрения. Волшебник озирался по сторонам, пока не почувствовал, как кто-то хватает его за волосы и волоком протаскивает через всю комнату. Мерлин ударился головой о стену и почти провалился в темноту. В глазах запрыгали серые мушки, в ушах зазвенело. Кто-то ласково погладил его по волосам, затем отстранился. Мерлин терпеливо ждал, пока в голове прояснеет. Когда звон прошёл и он снова мог четко видеть, то обнаружил, что сидит у кровати, а Риннон стирает капельку крови с его виска и отправляет в рот. Он тут же подскочил на ноги, невзирая на пульсацию в затылке. — Значит, не договоримся, — пробормотала Риннон. — Посмотрим, окажется ли вторая сторона медали более сговорчивой. — Как ты это сделала?! — Мерлин попятился от неё. — Я всего лишь немножко сильнее тебя, — ведьма пожала плечами. — Но пусть это тебя не смущает: я ведь старше и совсем не человек. — Да кто ты такая?! — закричал он. — Меня зовут Риннон. Я исполняю желания. — Нет, я имею в виду: что ты такое?! Риннон фыркнула себе под нос и отвернулась, явно не собираясь отвечать на вопрос. — Ты так уверен в том, что твоего друга не вернуть, что не хочешь даже попытаться, Мерлин. Хорошо, признаюсь честно, — она пристально посмотрела в его глаза, — сделки со мной никому не приносят счастья. Даря одно, я отнимаю другое, да так, что в итоге сделка не даёт другой стороне никакой выгоды. И ты поступаешь очень мудро, отказываясь от сделки. Но я все равно получу желаемое, не от тебя, так от другой стороны медали. — Артур мёртв, — возразил Мерлин. — Уверен? — ухмыльнулась Риннон. — Вернись в Камелот и проверь. — Я… — Что? Ты никогда не вернёшься в Камелот, я права? Ты боишься туда возвращаться! Ты бежишь из Камелота, как можно дальше, бежишь от своей боли, от воспоминаний, от своей жизни, от своего предназначения! — выкрикнула колдунья, впервые выходя из себя. Она встала и шагнула вперёд, заставляя Мерлина отступить. — Если бы ты не был так слеп, Эмрис, ты бы уже разглядел истину! Но нет, ты видишь не дальше собственного носа! Так удобнее, да? Тонуть в собственном отчаянии? Ты думаешь, что так искупаешь вину, но правда в том, что тебе не становится легче! Твоей душе нет покоя! Ты наказываешь плохих людей, Эмрис, но правда в том, что ты и сам перестал быть добрым! — Остановись, — сдавленно прошептал Мерлин. — Как ты можешь так говорить, он мёртв, я видел, как это случилось… — Ты видел то, что тебе показали. — Прекрати! Чего ты хочешь, свести меня с ума?! — вырвалось у волшебника. Риннон покачала головой. — Нет. — Его убили у меня на глазах! — Он жив. Именно поэтому я сказала, что его несложно вернуть. Никакой некромантии. — Ты лжёшь. — Нет. Но ты все равно мне не поверишь. — Его похоронили! Риннон изогнула бровь. — Аргумент получше не нашёл? Ведьма отвернулась, обхватила лежащее на кровати тело и забросила его на плечо, выглядя при этом так, будто подняла пушинку. — Посмотрим, захочет ли Артур заключить со мной сделку, чтобы вернуть тебя. Ещё увидимся, Мерлин. И она просто исчезла со своей ношей, словно ее никогда здесь не было. Мерлин огляделся по сторонам, осторожно взял свою сумку с подоконника и юркнул за дверь, как будто опасаясь, что она все ещё рядом, заговорит его своими речами или ударит заклятием. Он остановился только тогда, когда выдохшаяся лошадь больше не могла сделать ни шагу. Только тогда Мерлин позволил себе выплеснуть чувства — его магия вырвалась наружу, сметая на своём пути увядшие листья и пожухлую траву, сухие ветки и шишки, закручивая их в быстрый вихрь, поднимаясь все выше и выше, прежде чем упасть беспорядочной кучей через много миль, перед изумленными торговцами, спокойно ехавшими по тропе. Мерлин рухнул на колени. Это не может, не может быть правдой! В этом никакого смысла! Артур не может быть жив! Видят боги, он хотел этого больше всего на свете, но Артур мёртв, и это его вина, и никто не может это исправить… Эта женщина — сам дьявол, она заглянула ему в душу и посмеялась над его слезами, почти подарила ложную надежду и грозилась отобрать остатки рассудка… О, как легко он почти лишился своего разума! Он же почти поверил ей! Если бы Мерлин не видел смерть Артура своими глазами, он, почти наверняка, купился бы на речи этой ведьмы… То, что она предлагала — оживление мертвого. Это не могло быть хорошо. То, что она предлагала — вернуть ему не Артура, лишь оболочку. Вот о чем она говорила. Вернуть лишь тело, не душу. Мерлин ни за что не желал другу судьбы Ланселота. Мерлин несколько раз глубоко вдохнул, чтобы успокоиться, и позвал дракона.

***

Дракон, казалось, летел очень долго. Но на этот раз волшебник не был готов ждать вечность. — Килгарра! — надрывался он. — Килгарра! — как будто старый дракон был единственным, что удерживало его в этой реальности, тем, кто не попытался бы взять под контроль его сознание. — Я здесь, юный волшебник, — дракон приземлился напротив него. Задыхаясь, Мерлин взглянул на старого друга. — Хорошо, что ты здесь… Она пыталась свести меня с ума… она заморочила мне голову. Я почти поверил ей… Я не знаю, кто она, она такое говорила… — Кто? О чем ты, Мерлин? — Боги, я почти поверил ей… но она хотела только свести меня с ума. Ей почти удалось, — бормотал волшебник. — Килгарра, я так не могу, — признался он, — я больше так не могу. — Как «так»? — Я должен остановиться, — прошептал волшебник. — Забери меня отсюда. — В Камелот? — уточнил дракон. — Или куда-то ещё? Мерлин беспомощно посмотрел на него. — Как Артур может быть жив, если я видел его смерть?