Неизведанными тропами

Терпеливое ожидание короля не было вознаграждено. Прошло несколько дней, но вместо ответа его люди вернулись ни с чем. Тайные слуги, разосланные по всем пяти королевствам, больше не имели сведений для своего повелителя. Артуру доложили лишь то, о чем он и так знал: Мерлин исчез три месяца назад, в самом сердце Немета, и больше никто его не видел. Артур внимательно выслушал доклад гонца, отпустил его, не сказав ни слова, и весь день был задумчив и молчалив. Ночью, ложась в постель, он вдруг произнес: — Я отправлюсь искать его сам. Гвен отложила расческу на туалетный столик и повернулась к мужу. — Думаешь, это хорошая идея? Если твои люди не смогли найти его… — Но я найду, — уверенно сказал король. — Милый, если Мерлин захотел исчезнуть, его никто не найдет. Он же волшебник. — А если он не хотел исчезать? Что, если был другой волшебник, который заставил его? — Ты имеешь в виду Моргану. — Чёрт возьми, да, я имею в виду Моргану! Согласись, Гвен, такое возможно — она могла что-то сделать с ним. И если это так, я… — Поезжай, — внезапно сказала королева. — Поезжай, не то ты с ума сойдешь. Найди его и привези его домой. Артур нахмурился, глядя на супругу. Гвиневра всегда с неохотой отпускала его на очередную вылазку, а теперь сама настаивала на поездке, зная, что она может затянуться. — Мы поступили неправильно, — продолжила Гвен. — Мерлин никогда не должен был уходить. Здесь его дом. — Я только хочу узнать, как он… — Нет, — резко возразила королева. — Не только. Не обманывайся, Артур, — ты хочешь вернуть его в Камелот. Король промолчал, поражаясь тому, насколько точно жена читала его мысли. Так мог делать только еще один человек… И Артур дорого отдал бы, чтобы вновь увидеть его. Услышать его голос. Обнять его и ощутить, что он в порядке, что с ним все хорошо. — Да, — тихо признал Артур. — Я хочу вернуть его. — Хорошо, — Гвиневра немного смягчилась и села рядом с мужем, взяв его за руку. — Просто помни, пожалуйста: твои усилия могут быть напрасны. Мерлин может не захотеть вернуться. Если ты найдешь его, он узнает правду о нашем обмане, и тогда не захочет больше быть с тобой рядом, перестанет считать себя твоим другом. — Он доверял мне, а я его предал, — горько продолжил король. — Я думал, что поступаю так ради его же блага, но это все чушь, Гвен, пустые оправдания, они ничего не стоят. Он прикусил губу, пока королева, разделяя его чувства, утешительно гладила его по плечу. — Мерлин может не простить тебя. — Это невозможно, — Артур печально улыбнулся. — Мерлин самый великодушный человек на земле. — Тогда верни его домой.

***

Утро, которое Артур выбрал для начала своего путешествия, выдалось холодным и мрачным. Пожухлые листья с красивым золотым оттенком немилосердно заливал дождь. От него не спасали ни деревья, ни теплые шерстяные накидки. Промокшие насквозь рыцари блуждали по лесу, бормоча под нос ругательства. Единственным, кому плохая погода не была помехой, оказался сэр Гвейн. Он медленно брел в конце отряда и, пользуясь тем, что его никто не видит, время от времени опрокидывал себе в рот содержимое фляги, пристегнутой к поясу. Впрочем, рыцарю только казалось, что никто ничего не замечает. Король, больше всех недовольный непогодой, даже не оборачиваясь, резко произнес: — Лучше поберегите эль, сэр Гвейн, потому как вам не удастся пополнить запасы до самого Немета. — Вот как? — вызывающе бросил Гвейн. — Мне нужен человек, способный обороняться, если на нас нападут. Если бы мне было всё равно, трезвы вы или нет, я бы оставил вас в Камелоте. Отношения между правителем и его вассалом и так были напряжены до предела. Гвейн был первым, кто воспротивился плану Артура в отношении Мерлина, первым, кто объявил, что участвовать в этом фарсе не будет, а после, когда все уже свершилось, он не удостоил короля ни словом, делая вид, будто он вовсе не приближен ко двору, не является другом монарха и потому не ведет с ним дружеских бесед. Сегодня Артур уже показал полноту своей власти. Сначала, не спросив мнения Гвейна, он велел ему собираться в поход. Затем, не дав попрощаться с красоткой, которая в данный момент носила звание новой возлюбленной мужчины, велел выдвигаться. И вот теперь он ставил под сомнение способность Гвейна сражаться после нескольких капель эля?! — Вот что, сир, — возмутился брюнет, предварительно подъехав к монарху поближе и понизив голос, — я вообще не хотел ехать. Я уже говорил вам это сегодня и повторяю еще раз. Позвольте мне повернуть обратно и выполнять свой долг, защищая королеву. — Вы прекрасно выполните свой долг, если останетесь со мной, — перебил Артур. — Не знаю, зачем я вам нужен, — Гвейн оглянулся на товарищей. — Сэр Леон, Персиваль и Элиан будут с вами. Я вам ни к чему. К тому же, я не разобрался в цели нашей поездки. Если мы едем в Немет с официальным визитом, почему нет пышной свиты? Почему поехали так внезапно? Почему… — Гвейн, — король тяжело вздохнул, понижая голос, — официальный визит — это всего лишь ширма, чтобы скрыть цель настоящей поездки. — А на самом деле мы едем в Немет, потому что… — Потому что именно там видели Мерлина в последний раз. Рыцарь громко подавился воздухом. Остальные обеспокоенно смотрели на него, но мужчина торопливо взял себя в руки, помахал товарищам и лишь после этого взволнованно начал, повернувшись к королю, вмиг забыв о своем холодном обращении: — Артур! Неужели ты… — Да, я хочу найти его, — нетерпеливо кивнул блондин. — Потому что ты был прав, Гвейн: я поступил неправильно, низко. Я не должен был так вести себя с Мерлином. Я хочу все исправить. — Тебе надо было раньше об этом думать, принцесса, — негромко отозвался рыцарь. — Впрочем, еще не поздно. — Надеюсь, ты прав, — пробормотал Артур. — Я очень хочу, чтобы ты был прав. Я должен был послушать тебя тогда, Гвейн. Тебя и Гаюса. Но я не слушал, я не хотел слушать. Верный товарищ вместо ответа приподнялся в седле и хлопнул монарха по плечу. Артур ощутил что-то сродни благодарности. Гвейн был не из тех, кто держит зло на людей. Он простит его. Но простит ли короля его маг, даже если он раскается? Несмотря на то, что он сказал Гвиневре, сам Артур уже не был уверен. Но сначала надо найти Мерлина. Что-то подсказывало молодому человеку, что это будет далеко не просто. Впервые в жизни Артур собирался в поход сам, поэтому, наверное, взял с собой вещей меньше и был вовсе не подготовлен к непогоде, в отличие от своих рыцарей. Когда он спросил Гвиневру про Ноира, оказалось, что слуга пропал: вот уже несколько месяцев, как он ушел из замка, никому не сказав, нашел ли другую работу или просто увольняется. Искать другого слугу не было ни сил, ни желания; от помощи жены король отказался, как теперь выяснилось, весьма неосмотрительно. В Немете их встретили радостно и с почестями, как было положено. Король Родор, не подозревая, что это может омрачить Артуру настроение, принялся вспоминать свою дружбу с его отцом. Принцесса Митиан же, наоборот, не вспоминала о прошлом, но удивила его своей проницательностью. Благодаря своему чрезвычайно легкому багажу Артур первый покончил с распоряжениями насчет своих вещей, и спустился в зал, где в его честь устроили пир. Хозяин замка еще не пришел, но его дочь пригласила гостя за стол, мягко поинтересовавшись: — Что же привело вас к нам, милорд? — Я приехал засвидетельствовать вам свою дружбу, миледи, и заверить в искренней приязни. Камелот всегда был и будет другом Немету, — озвучил Пендрагон заранее заготовленный ответ. — Да будет так, — Митиан согласно наклонила голову. — И всё же, не это причина вашей поездки. Король замялся. Эта девушка была готова выйти за него замуж, он почти женился на ней когда-то, но бросил в последний момент. Она могла не простить ему этого, но все в поведении Митиан говорило, что она не держит зла на своего несостоявшегося жениха. — Вы можете доверять мне, — спокойно произнесла принцесса. — Я — ваш друг, Артур. — Я это знаю. Знаю, но дело, по которому я приехал, касается только меня, миледи. — Что ж. Должно быть, это и правда что-то личное. Я заметила, что с вами приехали всего четыре рыцаря. Вы даже не взяли с собой своего слугу. А ведь, насколько я помню, Мерлин сопровождал вас даже на свидания, — она издала смешок, тепло взглянув на короля. Артур улыбнулся в ответ, но не стал откровенничать. Пожаловал король Немета вместе с придворными, следом явились рыцари Артура, и начался пир. Искренне обрадованный визитом сына своего друга, король Родор все подливал вина. Рыцари, проведя три дня в седле, пользовались возможностью как следует отдохнуть и отведать изысканных блюд. Повеселевший Гвейн громко расхваливал эль Немета и просил своего короля наладить поставки сего напитка в таверны Камелота. Артур, не налегая ни на еду, ни на вино, лишь улыбнулся в ответ на разглагольствования рыцаря. Он не мог дождаться утра. Утром он бы предпринял решительные действия, но сейчас Артур вынужден был сидеть на своем месте, боясь оскорбить хозяев замка неучтивостью. Он чувствовал себя пленником в золотой клетке, его тяготило бездействие, вид чужого веселья, когда у самого на душе скребли кошки. Неужели Мерлин чувствовал себя так же, вынужденный скрывать от своего короля тайные заговоры его сестры, притворяясь, что ему тоже весело? Пир кончился около полуночи. Принцесса Митиан удалилась еще раньше, и предлагала Артуру уйти тоже: — Я вижу, ни эль, ни вино, ни кухня Немета вам не милы сегодня, милорд. Если вы устали с дороги и хотите лечь пораньше, никто вас не осудит. — Но я не устал, — возразил Пендрагон. — Я с охотой останусь еще, миледи. Она с сомнением покачала головой, но настаивать не стала. Артур вернулся к созерцанию блюд. Он не лгал: он не устал. Ничуть. Энергия била в нем ключом, бездействие было пыткой. И лишь поэтому король вздохнул с облегчением, когда пир кончился. По распоряжению короля Родора гостю постелили в самых лучших и теплых покоях во всем замке. Крепость, где жила монаршья семья, в величии уступала родному замку, но всё же Артуру здесь понравилось. Вежливый и до тошноты предупредительный слуга помог ему раздеться и лечь, а затем тихо и незаметно вышел, потушив свечи. Блондин лежал в темноте, глядя в зашторенное окно, мучаясь от бессонницы. Артур смял свежие простыни, ворочаясь с боку на бок в тщетной попытке заснуть. Как он мог спать, когда теперь, когда никто не мешал его мыслям, в голове роились страшные картины? Как он мог спокойно лежать, когда знал, что здесь, в этом королевстве, оборвался след его друга, и он исчез, попросту испарился с лица земли? Артур встал, кое-как оделся и, прицепив к поясу ножны с мечом, вышел за дверь. Рыцарей разместили на том же этаже, в покоях, уступавших его просторной комнате, но всё таких же богато убранных и предназначенных для знати. Пришлось повозиться, чтобы растолкать Элиана и Гвейна, разбудить сэра Леона особых трудов не составило, а сэр Персиваль едва не двинул кулаком в глаз своему королю, не разобрав спросонья, кто перед ним. — Сэр Леон, я хочу найти моего человека в Немете, посланного сюда с особым поручением, — обратится Артур к рыцарю, и тот понятливо кивнул, разворачивая карту перед зажженным канделябром. — Это здесь. Совсем недалеко от замка, сир. — Погодите-ка, — Гвейн поднял руку и подался вперед, нахмурившись. Его тень упала на карту Немета. — Какое еще особое поручение? Пендрагон обвел взглядом своих не до конца проснувшихся рыцарей и остановился на еще не протрезвевшем Гвейне. — Когда Мерлин ушел, я послал наблюдать за ним некоторых людей… Они в прошлом служили моему отцу, и хорошо знают, как незаметно наблюдать за кем-либо… — Шпионы? — недоверчиво воскликнул Элиан. — Ты шпионил за Мерлином? — возмутился Гвейн. — И Леон знал об этом?! — Я должен был знать, куда направился Мерлин, чем он занимается… — Да, я знаю значение слова «шпионить», — огрызнулся длинноволосый рыцарь. — Если бы я этого не сделал, мы бы сейчас не знали, что Мерлин пропал. Мы бы вообще ничего не знали, — Артур посмотрел на остальных. Леон с готовностью кивнул, поддерживая своего короля, Персиваль хмуро взглянул на карту, Элиан, колеблясь, посмотрел на Гвейна. — Тогда едем, найдем его, — ворчливо согласился Гвейн. — Спасибо за разрешение, — съязвил Артур. Никто не жаловался на то, что их подняли среди ночи. Персиваль и Леон молча отправились за королем, выполняя приказ, Элиан не мог перестать зевать, а самый веселый рыцарь Камелота вновь стал мрачен и принялся заваливать монарха вопросами. — И сколько у тебя таких шпионов? — Несколько в каждом из пяти королевств, — с неохотой признался Пендрагон. — И, разумеется, в Камелоте. — Откуда это пошло? Ты что, не доверяешь своим подданным? — Это наследие моего отца. Когда я был принцем, понятия не имел ни о каких шпионах. — С каких пор ты следишь за людьми? — допытывался рыцарь. — С прошлого года. И единственным, за кем я следил, был Мерлин. Может, хватит вопросов? У меня и так голова болит, Гвейн. — Ага! — торжествующе воскликнул брюнет. — Совесть совсем заела, принцесса? — При чём тут моя совесть? — вспылил Артур. Гвейн, перехватив поудобней поводья и переложив факел в другую руку, вгляделся в лицо короля, ехавшего рядом с ним. — А то ты не знаешь, — многозначительно сказал он. Ехали медленно, молча весь оставшийся путь, освещая себе дорогу и сверяясь с картой, чтобы не сбиться с пути. Подобно замку Камелота, крепость Немета была окружена лесом — который не редел. То и дело плащи рыцарей путались о колючие заросли, лошади недовольно фыркали, вынужденные ступать по сырой, холодной земле. «Недалеко» было только на карте, на деле же путь занял всю ночь, и лишь к рассвету, оказавшись у нужной точки, путники поняли, как далеко отошли от замка. Они пришли к маленькой, заброшенной хижине в лесу. Крыша ее поросла мхом, дверь была заперта наглухо, единственное окно было завалено сухими поленьями. Артур остановился в нерешительности, гадая, в нужном ли он месте. — Подсказать вам дорогу, добрые странники? Рыцари обернулись, с готовностью схватившись за ножны. Едва заалевшее небо позволяло разглядеть бедную, грязную одежку отшельника, его обветренное лицо и густую бороду. Он был согнут и казался старым, но отсутствие морщин на лице и проседи в волосах и бороде, энергичный взгляд говорили, что он еще молод. Безусловно, он был старше Артура, но ненамного. Его глаза стрельнули в короля, не выдавая удивления, но спрашивая позволения, и молодой Пендрагон кивнул: — Ты можешь говорить свободно, Вортиргерн: это мои друзья. — Так это он — шпион? — поразился Гвейн. — А я принял его за… — Помолчи, — резко оборвал его Леон. — Ваше Величество, — человек по имени Вортиргерн поклонился. — Вы не говорили о вашем приезде, но мне весьма приятно… — Я получил твое письмо, Вортиргерн, — Артуру было не до любезностей, он спешился и вновь с сомнением посмотрел на заброшенный дом. — Ты потерял волшебника. А затем вновь написал, что не можешь его найти. — Я вел наблюдение за объектом тщательно и осторожно, как вы и просили, сир, — оправдывался шпион. — День за днем он выходил из этого дома, шел на прогулку, добывал себе пропитание и вновь возвращался. Две с половиной недели, сир, каждый раз одно и то же. Я нанял себе помощника, чтобы иметь возможность спать ночью. Уж не знаю, кто из нас напортачил, сир, я грешу на мальчишку — хоть и платил я ему прилично, но он же новенький, в нашем деле ничего не смыслит. Проворонил он объект. Не проследил, когда объект покинул местоположение. Я, не ожидая от него промаха, конечно же, весь день дежурил, как обычно. Вот только объект не появлялся, из дому не выходил. Он просто исчез, сир. Как будто его никогда не было. — А что говорит твой помощник? — спросил король, не обращая внимания на потрясенного откровениями слежки Гвейна, вполголоса переговаривающегося с товарищами. — Парень клянется, что работал добросовестно, — с досадой ответил Вортиргерн, — якобы глаз с дома не спускал. Но ясно же, что он лжет. Заснул на посту, а в это время объект скрылся, и мы упустили его. Я пустил на поиски людей, но тщетно. Вам это уже известно, сир. Артур вновь посмотрел на хилую лачугу, и у него неприятно закололо в груди. Неужели здесь, в этом пропахшем болотом месте жил Мерлин? Неужели он вынужден был жить в таких условиях везде, где бы ни останавливался? — Ты был рядом, когда мы подъехали, Вортиргерн. Ты до сих пор следишь за домом? — Никто не снимал меня с наблюдения, — с достоинством ответил мужчина. Король кивнул. — Что в доме? Быть может, Мерлин оставил что-нибудь, хоть какую-то подсказку, где его искать? — Я не заходил в дом, сир, — шпион поежился. — Как? Вы не проверили дом? — не поверил Артур. — Он же колдун, сир, — неловко пояснил Вортиргерн. — Я ни за какие деньги не войду в обитель колдуна. А вдруг она проклята? Артур хотел фыркнуть на это замечание, но передумал. Его охватила грусть. Кто-то боялся Мерлина, его магии, не зная, что она способна творить добро. Ее боялись, как огня, а ее обладателя сторонились. От этого никуда не деться. Наследие отца. — За мной, — скомандовал король своим рыцарям. — Ломайте дверь! — Не надо, сир! — взмолился перепугавшийся не на шутку Вортиргерн. — А вдруг он все еще там? А вдруг он проклял это место? — Что ж, заодно и проверим, — пожал плечами монарх, не воспринимая сказанное шпионом всерьез, и тому оставалось только отскочить в сторону, чтобы не мешать рыцарям. — Раз! Два! Три! Персиваль с шумом выломал дверь, упавшую на грязный, пыльный пол. Хижина была настолько мала, что в ней стояла лишь кровать, занимавшая половину комнаты, стул, да стол, кривой, на трех ногах, заставленный котелком, засушенными травами, ложками и сумками. В глубокой тарелке покоились остатки чего-то, что могло быть супом — стенки были липкими, а дно покрыто паутиной. Попытки Артура разобрать содержимое стола спугнули рывшуюся в походной сумке крысу. Он проследил за ее побегом под кровать. Кровать была расправлена, и смятая простыня демонстрировала продавленный матрас, на котором ясно отпечаталась подошва чьего-то ботинка. Подушка была разодрана в клочья, одеяло валялось на полу вместе с перевернутым стулом; одну из его ножек король обнаружил на подоконнике. Связка поленьев, находившаяся там же и полностью закрывавшая окно, лежала на груде смятой одежды. — Выглядит так, будто он собирался в спешке, — подал голос Вортиргерн, робко заглянув внутрь. — Выглядит так, будто он вообще не собирался, — Артур неосознанно сжал кулаки, чувствуя, как внутри поднимается злость. — Мерлин никогда не отличался любовью к порядку, — пожал плечами Персиваль. Ему пришлось согнуться, чтобы влезть в хижину. — Да, но это слишком даже для него, — возразил Леон. — И он не настолько богат, чтобы позволить себе оставить все рубашки и обзавестись новыми. — А также новой сумкой, посудой, одеялом… — перечислял Элиан. — И вряд ли бы он ушел босиком, правда? — Гвейн вытянул из-под кровати сапоги. — Тут еще плащ дорожный лежит. Артур нагнулся, чтобы вытащить пыльный плащ с капюшоном. Он чихнул от пыли, снова напугав крысу, метнувшуюся куда-то в угол комнаты. Рука короля нащупала что-то твердое. Что-то было спрятано под плащом, и Пендрагон достал его, чтобы посмотреть. — Мерлин мог бросить что угодно, но только не это, — он аккуратно вытер обложку. — Книга магии. Вортиргерн испуганно пискнул что-то за его спиной. Повисло молчание; Артур был не в силах говорить, пытаясь подавить возникшую откуда-то злость, гнев, взметнувшийся со дна его души и не дающий ему спокойно думать. Кто-то напал на Мерлина здесь. Здесь была борьба. И Мерлин ее не выиграл, он проиграл, его утащили отсюда неведомо куда, проделав всё так, что шпионы ничего не заметили. Сотворить подобное с волшебником, который вполне мог за себя постоять, да еще и не вызвав подозрений у слежки мог только тот, кто обладал недюжинными познаниями в магии. Кто-то очень сильный пробрался сюда, оглушил Мерлина и забрал его с собой. Его… или его тело? Артур поежился. Он не хотел об этом думать. — Ясно только одно, — молчание нарушил Гвейн, — Мерлин ушел отсюда не по доброй воле. Но с кем? Куда? Где нам теперь искать его? Это были вопросы без ответа, и каждый из них знал это. Король молчал, его товарищи по оружию тоже не знали, что сказать. Пендрагон внезапно ощутил себя измотанным, опустошенным. Как хотелось сейчас заснуть в родном Камелоте, а проснуться от очень знакомого крика: «Проснись и пой!» Но он не был в Камелоте. Он не спал и не имел права на сон. Его друг пропал, пропал по его вине, и Артур понятия не имел, где он сейчас, жив ли он. Дорого бы он отдал за то, чтобы увидеть Мерлина здесь, сейчас. Но его не было рядом.