Неизведанными тропами

Артур мог радоваться: он получил, что хотел. Вместе с рыцарями Немета и своими людьми он удалялся все дальше от замка, двигаясь в направлении, отмеченном на карте жирным красным крестом. Путь их длился не день и не два; даже верхом они не могли преодолеть нужное расстояние меньше, чем через неделю. Он был все ближе к своей цели, и чем дальше он шел, тем меньше жилищ попадалось на пути, тропинка становилась все уже, покуда не исчезла вовсе; даже живность перестала появляться в поле зрения. Как бы король ни прислушивался, он не мог расслышать пения птиц, шелеста листьев, уловить дуновение ветерка. Природа вымирала у него на глазах; все, что оставалось – это иссохшие ручейки, старые, пожухлые листья со скрюченных деревцев-карликов, колючие кусты, царапающие полы плаща и ранящие ноги лошадей. Заметно было, как рыцарям Немета не хочется идти вместе с королем в намеченное на карте место. Если бы им предложили немедля вернуться обратно, они бы, не задумываясь, тут же развернули лошадей. Но Артур не предлагал, а сами рыцари, повинуясь приказу и своему долгу, не оставляли его. Что же касается сэра Леона, Гвейна, Элиана и Персиваля, то они обладали явным преимуществом перед своими товарищами из Немета: Артур не стал посвящать их в подробности поездки, и они полагали, что король заключает сделку с заурядной ведьмой. Разумеется, они были настороже, но не настолько, чтобы Гвейн не жаловался громко всем вокруг, что не успел как следует позавтракать. Персиваль спорил с Элианом, кому предстоит дежурить ночью: они запутались, когда чья смена. Леон, помнивший все, принял участие в разговоре, и только Артур молчал, переглянувшись с рыцарями Немета, которые почти все время проводили в удручающей тишине. Они были близко, очень близко. Несколько раз приходилось идти в обход из-за очередного тлеющего торфяного болота. Их здесь было множество, что затрудняло путь путешественников. Артур чувствовал, как вся его одежда, волосы и даже кожа насквозь пропитаны запахом гари. Не имея другого занятия, с тоской узрев пустую флягу из-под эля, Гвейн от скуки начал жаловаться на вонь, с намеком косясь на полную флягу сэра Персиваля. Как раз тогда, когда великан-рыцарь великодушно протянул товарищу спасительный эль, чтобы тот мог немного заглушить запах, Артур поднял руку, останавливая своего коня. - Слышите? – прошептал он. Остальные прислушались, но не уловили ни звука. Гвейн, так и замерший с протянутой рукой, завертел головой, и в шее у него что-то хрустнуло. Все мгновенно повернулись к нему. Как раз тогда, когда сэр Леон открыл рот, чтобы сказать, что ничего не слышит, голос, не похожий ни на чей, небесный, обольстительный, пленительный, пропел: - Незваные гости вторглись в мои владения… От звука этого голоса каждый ощутил, как внутри него что-то перевернулось. Волоски на затылке Артура встали дыбом. Сглотнув, он огляделся по сторонам, чтобы понять, откуда прозвучал голос. Сэр Леон сумел сохранить невозмутимое выражение лица, но его руки намертво вцепились в поводья. Элиан судорожно искал колдунью взглядом – тщетно. Персиваль уронил флягу, и эль пролился на копыта лошади Гвейна, который, в душе вздрогнув вместе с остальными, обретя голос, громко поинтересовался: - Где ты? Покажись! - Сэр Гвейн, вы славитесь своей смелостью, - короткий смешок разрезал тишину. – Что же вам не хватило смелости жениться на давно любимой женщине? Почему вы уехали из родных мест, оставили ее, позволили другому овладеть ею? - О чем она говорит? – спросил Леон замершего на месте рыцаря. - А вы, сэр Леон, - продолжал голос, - такой верный, такой преданный… Но вы нарушили законы Камелота, вы обманули своего короля… Побледневший сэр Леон взглянул на короля Камелота. - Сир… - Давайте, расскажите ему, - подбодрил женский голос. – Расскажите, как спасли от тюрьмы своего племянника, который сжег дом соседа… - Он же совсем еще мальчик, это была случайная неосторожность! И я выплатил крестьянину возмещение! - Что касается вас, сэр Элиан, то вы должны знать, что за воровство отрубают руку. - Я верну Гвен все до последней монетки! – возмутился темнокожий рыцарь. – Она знает, я оставил ей расписку! - Персиваль, как думаете, долго сможете хранить свой секрет? Надеетесь, что король не узнает? Пендрагон взглянул на своего рыцаря, который отвел глаза. - Я не могу сражаться, сир, - тихо признался он. – Я ушиб руку, и… - он снял перчатку, показывая перебинтованную правую ладонь. Кажется, невидимая их взору женщина откровенно веселилась: в воздухе искрами рассыпался легкий смешок. - Рыцари Немета, зачем вы здесь? Снова решили попытаться убить женщину? Кто здесь еще? Я никого не забыла? Ах да… Король Артур, - ее тон вдруг изменился, стал презрителен и холоден, когда она выплюнула, - предатель. Забывший о дружбе, втоптавший в грязь доверие. Верно, вы пожаловали ко мне за помощью. Я права? - Покажись, Риннон, - спокойно попросил Артур, не подавая виду, что слова колдуньи задели его. - Ты единственный хочешь помощи. Ты единственный войдешь, - будто не услышав его, проговорила невидимая колдунья. Очередной короткий смешок заставил рыцарей встрепенуться. Все они инстинктивно ощущали опасность, все держали оружие наготове. Туман и дым, исходящий от болот, мешали им что-либо разглядеть среди вымирающего леса. Раздался скрип открываемой двери. Артур вдруг увидел впереди узенькую шаткую дверь меж ветвей засохших деревьев. Спрыгнув с коня на грязную, влажную землю, он взял с собой Эскалибур и передал поводья сэру Леону. - Ждите меня здесь. - Ты же не пойдешь туда в одиночку? – вмешался Гвейн, соскакивая со своей лошади. - Ты ее слышал, - пожал плечами Пендрагон. – Мне единственному позволено войти. - Она мне не нравится, - категорично заявил Элиан, вставая рядом с товарищем. – Мы пойдем с вами, сир. - Лучше ее послушать, - несмело встрял один из рыцарей Немета, - с Риннон лучше не спорить, поверьте. - Я не доверяю колдунье… - Я тоже ей не доверяю, Гвейн, - перебил король. – Но не беспокойся, я буду осторожен. Оставайтесь здесь. Все вы, - он поочередно взглянул на каждого воина, чтобы убедиться, что его приказ ясен. Перехватив поудобнее меч, владыка Камелота зашагал вперед, в виднеющуюся посреди деревьев дверь. Он потянулся к болтающейся как попало ручке, как вдруг дверь отворилась, заставив его отшатнуться. Артур вгляделся во тьму, царившую внутри, но ничего не увидел. Другого выбора не было – он вошел в кромешную темноту, и услышал, как со свистом и скрипом дверь затворилась, а спустя мгновение комната вспыхнула ярким светом, и король обнаружил, что находится в богато убранной светлице. Под ногами, ни в малейшей степени не испачканный грязью с его сапог, лежал насыщенно-бордовый ковер с дивными светлыми узорами. Напольные расписные вазы, причудливо декорированный камин, большой дубовый стол с вогнутыми внутрь ножками – эта комната выглядела роскошнее его собственных покоев. Из окна открывался вид на зеленый парк – что было иллюзией, ведь за пределами этой комнаты были лишь прогнившие деревца и болота. Артур обернулся и увидел лестницу, ведущую на нижний этаж. Где же дверь, в которую он вошел? Король хотел было спуститься вниз, чтобы посмотреть, когда его остановил голос с противоположной стороны: - Я знала, что ты придешь. За столом, в кресле, обитом бархатом, восседала молодая высокая женщина с распущенными, спутанными волосами каштанового цвета, частично закрывающими ее лицо, белое, с темными кругами под глазами. Бледно-розовые губы растянулись в легкой улыбке, не тронувшей карие глаза, прищуренные, оценивающие. Она была одета в синее платье, облегающее ее стройную фигуру, закрывающее ее от шеи до пят, оставляя открытыми только ладони – с тыльной стороны они были покрыты какими-то причудливыми рисунками, нанесенными черной краской. Риннон указала на кресло напротив себя, появившееся из ниоткуда: - Садись, мой маленький король. Артур не тронулся с места, лишь крепче сжал Эскалибур. Наставления отца никогда еще не вспоминались ему так четко. «Не доверяй колдунам». Он совсем не знал Риннон, не знал, на что она способна, а отзывы о ней настораживали. Лучше приветствовать опасность стоя. - Не обижайся, - ее заливистый смех холодил кожу, ее ласковая улыбка претила ему, - что я назвала тебя маленьким. Возможно, я выгляжу не старше твоей жены, король Артур, но мне уже очень много лет. Я родилась раньше тебя, раньше твоего отца, раньше твоего деда, и гораздо раньше, чем был заселен Немет… Артур приблизился и сел, лишь бы она уже замолчала. Риннон прекратила смеяться и вдруг протянула руку, хватая короля за запястье. - Твой отец должен был просить наследника у меня, - зашипела она, как змея, с ненавистью, - я уже надумала, что заберу у него взамен… Но эта нахалка, эта мерзавка Нимуэ опередила меня… Уж я бы не стала забирать жизнь королевы Игрейн, я взяла бы… - тут колдунья вновь заулыбалась, - впрочем, это неважно. Мы здесь ради другой сделки, верно? - Зачем спрашиваешь, если тебе все известно? – наконец, сказал король. Риннон пронзительно захохотала, откинув голову назад. - Смертные! Такие смешные! Конечно, мне все известно, ведь я наделена даром Прорицателя! - Я не знал. - А что ты знаешь, король Артур, а? – смех оборвался так же внезапно, как и начался, и Риннон резко наклонилась, ткнув пальцем в грудь монарха. – Ты не знал, стоит ли доверять Эмрису, теперь не знаешь, где его искать, даже не знаешь, стоило ли приходить сюда… - Кажется, я и в самом деле ошибся, - как можно холоднее ответил Артур, - ты безумна. - О, дорогуша, прожил бы ты столько, сколько прожила я, среди глупцов, какими являются все смертные, ты бы уже давно стал убивать для развлечения… А я лишь скромно живу в лесу и помогаю людям. Если это безумие, что тогда разумность? Она нагнулась над столом и принялась выковыривать грязь из-под ногтей, сдувая прядь, упавшую ей на глаза. - Ну, говори же. Хочу это услышать. - Услышать мою просьбу? – осведомился Артур. Риннон подняла глаза, и король едва сдержал себя, стараясь не отшатнуться: безумный огонек горел в этих темных глазах, она в предвкушении облизнула губы. - Давай заключим сделку. Ты ведь пришел для этого. - Я хочу найти Мерлина, - выпалил Пендрагон, и Риннон захлопала в ладоши: - Как предсказуемо! Удивлена, что ты ждал так долго! Рассчитывал обмануть судьбу, Артур Пендрагон? Нет! Вам не жить друг без друга, вы же две стороны одной медали, и бла-бла-бла… Я слышала это пророчество. - Ты поможешь мне? - Дай-ка подумать… Конечно! Риннон всегда исполняет желания, всегда выполняет свою часть сделки… Вопрос в другом, - колдунья жадно уставилась на короля, - захочешь ли ты заключить со мной сделку? - Ты сама сказала, я пришел для этого, - подтвердил Артур. Он старался успокоиться, но в душе шевелилось подозрение, приказывающее ему не терять бдительности. Что-то в этой женщине – то ли ее волшебный завораживающий голос, то ли ее безумие, то ли ее знание обо всем на свете – не давало ему покоя. - Отлично! – Риннон обнажила ряд белых, острых зубов и тут же посерьезнела. – Уверен ли ты, король Камелота? Это твой последний шанс отказаться. - Я хочу, чтобы ты помогла мне найти Мерлина, - твердо сказал Артур. – Я больше ничего не прошу, только это. Колдунья внимательно посмотрела на него и кивнула. - Вижу, ты говоришь серьезно. В здравом уме и твердой памяти… Отчаявшаяся душа, - добавила она, - ее несложно распознать. Предупреждаю: заключая сделку, ты тем самым клянешься отдать мне кое-что взамен. Твою собственность. - Что ты хочешь взамен? - Ну, ты же не ожидал, что я скажу тебе, верно? – пожала плечами Риннон, и Артуру оставалось только смириться. Она протянула руку, и Пендрагон сжал прохладную, сухую ладонь. Очень четко, очень ясно Риннон проговорила, меняя свой голос до неузнаваемости, говоря как будто издалека, сурово, беспощадно, холодно: - Сделка заключена, король Артур. Я заберу у тебя нечто ценное, нечто, данное тебе самой судьбой, нечто, чего ты никогда не отдал бы мне, не подарил и не продал. Я заберу у тебя то, чего ты не ценишь, не видишь, не замечаешь. Я возьму то, что было твоим, и сделаю его своим. Я приду тогда, когда ты не будешь ждать, я приду за платой, за исполнением твоей клятвы, и ты будешь вынужден отдать мне то, что должен, то, что обещал. Она разжала руку, и Артур отдернул пальцы, удивленно глядя на колдунью. Ее глаза не горели золотом, как это было у Мерлина и Морганы, она не произносила заклинания. Неужели это все? Риннон поднялась и повернулась к королю спиной, заложив руки назад. - Болит ли твое сердце, король Камелота? Страдаешь ли ты, думая о своем потерянном друге? Спишь ли ты ночами? Молодой монарх не ответил. Он осторожно поднялся из-за стола, все еще ощущая холодное рукопожатие ведьмы. Риннон вдруг обернулась и лукаво подмигнула: - Ты найдешь его. Чем ближе ты будешь к Мерлину, тем сильнее будет болеть твое сердце. Когда станет совсем невыносимо… - Я думал, ты скажешь мне, где точно он находится, - сердито перебил Пендрагон. Колдунья театрально вздохнула: - Ну, ты же не ожидал, что будет просто? - Я даже не знаю, что ты затребуешь взамен! Могла бы и… - О, но ведь я тоже не знаю. У меня будет время подумать, что бы такое у тебя забрать, - весело заверила Риннон. – А у тебя будет время подумать, что ты скажешь своему другу, которого предал. Окошко светлицы отворилось, впуская вихрь воздуха, сметавший все на своем пути. Артур, чувствуя, что задыхается, попытался ухватиться за ножку стола, но пальцы соскользнули. Молодая женщина куда-то исчезла, стены комнаты содрогались, дом грозил обрушиться, и внезапно все закончилось. Король судорожно вдохнул, закашлявшись и выплевывая забившуюся в рот землю. Вокруг послышались взволнованные мужские голоса. Кто-то осторожно приподнял его за плечи, и Артур, открыв глаза, увидел множество обеспокоенных лиц. - Сир, вы в порядке? - Артур, все нормально? - Ваше Величество? Куда вы пропали? - Что эта колдунья тебе сделала, Артур? – перекричал всех Гвейн. - Ничего, все… все хорошо, - сын Утера внезапно схватился за грудь. Он неуверенно поднялся на ноги и шагнул было в сторону, где раньше виднелась ветхая дверь, а теперь был проход, но тут же развернулся. – Я точно знаю, куда нам идти, - объявил он. - Возвращаемся в Немет, сир? – спросил сэр Леон. - Да, нужно поблагодарить короля Родора за его гостеприимство. А потом, - Артур едва заметно сморщился, все так же прижимая руку к груди, - я узнаю, куда потом. - Но все не напрасно, так? – сказал Персиваль. – Колдунья сообщила тебе, где Мерлин? - Я узнаю, - повторил Артур. – Едем.

***

Позже, к концу дня, когда они остановились на опушке заночевать, один из рыцарей Немета подошел к Пендрагону и тихо спросил: - Сир, вы уже знаете, что хочет от вас Риннон? - Она не сказала мне, - проговорил король Камелота, растянувшись у костра, - не представляю, что это может быть. - Приготовьтесь к тому, что это будет нечто страшное, - продолжил рыцарь, - я знаю, потому что… - он запнулся. - Вы когда-то заключили с ней сделку? - догадался Артур. - Не я. Мой дед. Он был простым свинопасом и мечтал стать благородным. Риннон подарила ему титул и поместье, но забрала его преданность - буквально, сир, я не шучу. Его поймали, когда он пытался украсть для нее карту тайных ходов замка; он был опозорен и лишен звания рыцаря. Разумеется, Риннон карта была вовсе не нужна, но ее дары всегда таковы: они не приносят человеку счастья. - О, - Артур не знал, что сказать. Он вспомнил, что ему говорила Митиан о колдунье. Внутри что-то заворочалось, и это, определенно, не было ворчание голодного желудка. - У вас, возможно, не было выбора, сир. Но будьте готовы к тому, что плата будет ужасна.