Верни меня

POV Елена Я плачу каждый день. От того, что мне жаль Майкла, от того, что я скучаю по нему, от того, что я просто не знаю, что мне еще делать. Мне никто не сказал. Никто не предупредил, что так может быть. Смыслом моей жизни был Майкл, а теперь его отобрали. Спускаюсь по лестнице на первый этаж и замираю, глядя, как из нашего дома выносят мебель. - Что происходит? – испуганно смотрю перед собой. Молчание. На меня даже никто не смотрит. - Простите, пожалуйста, что Вы делаете? – неуверенно обращаюсь к какому-то невысокому коротко стриженному мужчине, который проносит мимо меня огромную старинную вазу знаменитой китайской династии. Он удивленно смотрит на меня и, вроде бы, хочет что-то сказать, но его прерывают. - Я же сказала, Вы не смеете ни с кем разговаривать в этом доме! Она выходит из библиотеки и встает напротив меня. Высокая. Статная. Пышные светлые волосы, длинное платье из плотного шелка, на пальцах крупные, очень красивые кольца. Эстер Майклсон. Я видела ее на фотографии всего один раз, еще у Эмили. Но запомнила на всю жизнь. Меня отчего-то очень напугало это лицо. Недоброе. Жесткое. Какое-то… хищное. - Здравствуйте… - я киваю ей, а она лишь молча меряет меня презрительным взглядом и снова обращается к мужчине с вазой. - Я понимаю, Вам доставляет большое удовольствие грабить меня. Но, будьте любезны, делайте это молча! - Да на здоровье… - недовольно ворчит он и вместе с вазой выходит из дома. - Я прошу прощения, - подхожу к Эстер, - меня зовут… - Елена! – она недовольно фыркает в ответ, - Елена Гилберт! Новая подстилка моего мужа! - Простите, но… - непонимающе хлопаю глазами, - моя фамилия Майклсон… - И не мечтай! – Эстер начинает хохотать, - я его жена! Я была ею больше двадцати лет! Я мать его детей! Я, на самом деле Майклсон! А ты просто шлюха, которую вырастила для него… - Здравствуй, Эстер… Я вздрагиваю от этого голоса. Такого знакомого, родного, любимого. Эмили. Прямая спина, старомодное английское платье, шляпка с черной вуалью, руки в кружевных перчатках, тонкие губы, подведенные яркой помадой, из под длинного подола слегка видны черные модельные туфельки на каблучке-рюмочка. Моя Эмили. Хочу броситься к ней, но она будет не довольна. Леди так не поступают. Леди не проявляют на людях своих чувств. Я точно знаю это. Наверное так же точно, как то, что «Ромео и Джульетту» на написал Шекспир, а «Руслан и Людмила» Пушкин. Никак не наоборот. - Эмили, - киваю ей, стараясь унять радостную дрожь в голосе, - здравствуйте. Я очень рада видеть Вас. - Здравствуй, Елена, - сдержанно отзывается она, - ты хорошо выглядишь. - Спасибо. Я плакала всю ночь. У меня красные глаза, опухшее лицо, и я с трудом утром привела себя в порядок. - Эстер, - Эмили кивает ей. - Эмили. - Простите, - неуверенно шагаю к Эмили, - Вы не могли бы… что здесь происходит? - Детка! – Эстер насмешливо смотрит на меня, - этот дом больше не твой. И не мой. И даже не моего сына. Он больше ничей. Майкл банкрот. Знаешь такое слово? - Как… - По буквам. - Эмили! – с надеждой смотрю на нее. - Елена, прости, но это правда. Мой сын лишился всего, и ты… вместе с ним. - Но что же… - прикасаюсь ладонями к разгоряченным щекам, - как же… я смогу вернуться в ваш дом? - Елена… - Эмили отводит глаза. - Ясно, - я с трудом сглатываю,- ничего не нужно. Спасибо. Изо всех сил силясь сдержать слезы, или, хотя бы дотерпеть до момента, когда отойду подальше от Эмили и не расстрою ее своим излишне эмоциональным поведением, быстро выхожу на крыльцо, спускаюсь на вымощенную дорожку, сворачиваю за угол и вздрагиваю, от его веселого и непривычно живого для этого места голоса. - Елена! Эй, Елена! Оборачиваюсь, и моих губ касается счастливая улыбка. Растрепанные волосы, черная приталенная рубашка, черные джинсы, веселые глаза - Коул… - я облегченно выдыхаю, - Коул… - Привет, красавица моя! – он подходит ближе, но вдруг хмурится, глядя на меня, - эй… эй, ты чего? Елена? - Коул… - изо всех сил стараюсь не заплакать, - Коул, там… - Я знаю, - он обнимает меня и крепко прижимает к себе, - милая, я знаю… отец… не понимаю, почему он так поступил. - Как..? – мой голос садится от подступающих слез. - Он обанкротил себя, Елена. Судя по всему. Все деньги, акции… все… все это ушло в неизвестном направлении. На одни счета, на другие, третьи… и концов там уже не найти. - Но, как же..? - Милая, я бы позвал тебя к себе, но… - Нет, нет, что ты! – часто качаю головой, - тебе и так… трудно. Несколько лет назад, когда я еще жила у Эмили, в их семье был грандиозный скандал. Коул признался родственникам, что живет с парнем. И это оказалось настолько ужасной новостью для именитой благородной семьи, что у Эстер, (Эмили рассказывала мне), случился сердечный приступ. Тогда Коул крепко и, как оказалось, навсегда, поругался с отцом, отказался от своей доли наследства, вернул машину и дом, подаренные родителями и гордо ушел жить к своему молодому человеку Лиаму. Они вместе до сих пор, у них все хорошо, но… внезапно понимаю, что Коул уже никогда не помирится с Майклом. И от этого мне снова становится очень грустно. Коул поднимается в дом, и оттуда сразу же начинают доноситься громкие раздраженные крики. А, что делать мне? Как жить? Главное, где жить? Вернуться в приют я уже не могу. Может быть, поискать работу? А, что я умею? Я знаю языки, умею играть на музыкальных инструментах, готовить… возможно, меня возьмут в какой-нибудь дом горничной или гувернанткой? А, может, попроситься к Эмили? Нет… она не возьмет меня. Да, и я не смогу там. Ничего. Я найду какой-нибудь другой дом. Может быть, мне даже позволят жить в нем. Где-нибудь. Неважно, где. Я смогу вести хозяйство, заниматься с детьми музыкой, танцами, языками. Могу ухаживать за садом. Наверное, кто-нибудь, да, возьмет… - Почему я знал, что искать тебя нужно здесь? Он стоит, прислонившись к камню на могиле Майкла. Высокий, широкоплечий, черноволосый и синеглазый. - Вы похожи на модель из рекламы мужских джинсов… - невольно срывается с моих губ. - Я и есть модель из рекламы мужских джинсов! – он закатывает глаза, - а ты похожа на монашку. Это так? - Я… - удивленно хлопаю глазами и оглядываю свое прямое платье из черного бархата, доходящее до середины икры, - это траурное платье… мой муж… - Я знаю! – он снова корчит недовольную гримасу, - скорбь, печаль и все-такое. Тебя уже вышвырнули из дома? - Откуда Вы..? Как же это унизительно. Я не осознавала этого, пока он не произнес вслух. Меня вышвырнули. Не выгнали, не выселили, меня именно вышвырнули. Это самое правильное слово. - Откуда знаю? – он криво усмехается, - я очень умный. И хорошо знаю эту гнилую семью. - Зачем Вы так говорите?! – я сверкаю глазами, - они хороши люди! Вы просто не в курсе, мой муж... Майкл…он все потерял, и… у них самих ничего не осталось. Этот дом забирают. Все забирают! - Будь уверена, каждому из них есть, где жить. - Вы не правы, - отчаянно трясу головой, - вот, например, Коул… - Коул пидор. - Вы..! - Ладно, ладно, хватит, стой, все! – он скрещивает руки перед лицом, призывая меня замолчать, - я ничего не имею против однополых пар. Правда. Я хорошо знаю Коула Майклсона, он отличный парень… где-то… в душе… наверное. Не суть. Ты в курсе, что есть еще один брат? - Никлаус? – я хмурюсь, - Никлаус Майклсон? Он болен… - И, что, он не человек теперь? – на меня смотрят удивленные синие глаза. - Простите… - Я Деймон, - он шагает ко мне, и я впервые за все время вижу в его взгляде хоть что-то человеческое, - я помощник Клауса и… его друг. - Очень приятно, - смущенно киваю ему и отступаю на шаг, потому что он стоит слишком близко ко мне, - Елена. - Знаю. Синие глаза прожигают меня насквозь, и мне сразу становится очень не по себе под этим взглядом. Таким… тяжелым и…я не знаю, как его описать… - Клаус велел привезти тебя в его дом, - он продолжает смотреть на меня в упор. Это, что? Жалость? Милостыня? - Спасибо, - отступаю еще на шаг и, слегка выдыхаю, почувствовав себя в безопасности, - большое спасибо за приглашение, но я вынуждена… - Тебя никто не приглашал! – Деймон морщится, - я работаю на этого человека. Он сказал привезти тебя к нему. У тебя есть вариант ехать в моей машине на сидении или в ней же, но в багажнике вместе с лопатой, домкратом, тыквой и вяленой рыбой. - Я… - от страха мне сводит живот, - я не могу… - Рыба сииильно воняет… - Но, как же..? - Слушай, Елена, - он снова закатывает глаза, и я уже как будто узнаю этот жест, - хватит выделываться. Ты где планировала сегодня ночевать? На кладбище? Так, поверь мне, дом Клауса, по любому лучше! - Мне нечем отблагодарить Вас и мистера Майклсона за прием, - отрицательно качаю головой, хоть мне и отчаянно не хочется ночевать на кладбище. - Ну, тут бы я, как раз поспорил, - он с усмешкой оглядывает меня с головы до ног, и я вспыхиваю, - хотя, ты права, Клаусу на это, действительно, плевать. Зато я… - Зачем Вы..? - Да, успокойся ты! – рычит он сквозь зубы, - я пошутил! Я не связываюсь с детьми! А захочешь отблагодарить, сделаешь нам нормальной еды. Потому что мы с охранниками в мультеварке только кашу варить научились, а жрать ее третий год подряд уже нереально! - Приготовить я могу! – у меня в душе появляется надежда, (вдруг мне, и правда, позволят жить в доме у Никлауса?!), - я могу еще убирать дом и… - Замечательно! – Деймон берет меня за локоть и отчего-то по моему телу проходит мелкая дрожь, - мы установили, ты крайне полезна. Поехали! - Подождите! – я тщетно пытаюсь высвободить руку, - мне нужно взять свои вещи… они… в доме. - Ладно, - подумав пару секунд, он сжаливается надо мной, - идем. Только быстро! Изо всех сил стараюсь не отставать от него, хотя это удается мне с большим трудом. Каблуки черных кожаных туфель проваливаются в землю, а по дорожкам Деймон почему-то идти не желает. Наконец, мы доходим до участка, и я, наконец, могу нормально шагать. Краем глаза вижу, как от ворот отъезжает старенький Ford Коула, и мне становится грустно, что я не успела попрощаться с ним. Вслед за Деймоном поднимаюсь на крыльцо и спешу обогнать его, чтобы, как положено, первой войти в дом, и сразу представить его Эмили и… - Всем привет, я Деймон! – он с грохотом распахивает и без того не до конца прикрытую дверь, - я забираю эту девушку и ее барахло. Кстати, где оно? - Вы… - Эстер сверкает глазами. - Для тех, кто на бронепоезде, - Деймон шумно выдыхает, как мне кажется, из последних сил сдерживая подступающий гнев, - я Деймон Сальватор. Друг и помощник Ника. Эта девушка едет со мной. На всякий случай, это не вопрос. И я не буду это обсуждать. - Вы душеприказчик Никлауса? – Эмили пристально смотрит на него. - Да Боже сохрани! – Деймон смешно морщится, - он и так лежит, как бревно, его тело можно, как куклу использовать, Вы мне предлагаете еще и его душе приказывать?! Тут уж он как-нибудь сам! - Молодой человек, - в глазах Эмили неподдельный ужас, - что Вы несете? - Пока ничего! – Деймон делает страдальческое лицо, - а очень хочу нести в свою машину ее вещи, где они?! – он выжидающе смотрит то на Эстер, то на Эмили, но, не дождавшись ответа, обращается ко мне, - где твои вещи? - В спальне… - У тебя есть десять минут. Если не успеешь, поедешь, как есть. Поняла? - Да. - Вперед.