Верни меня

POV Елена Деймон ставит на стол передо мной коробку с недоеденной пиццей. - Греть? - Что? – неуверенно хлопаю глазами. - Пиццу греть или так? Мне лично уже пофиг. - А нет… - я переминаюсь с ноги на ногу, - салата..? - Есть картон! – Деймон указывает на открытую промасленную коробку на столе, - будешь? - Н-нет… спасибо. - Тогда ешь, что есть, - он пожимает плечами, берет кусок и идет наливать себе чай, - мля… в который же раз Мейсон его уже разбавляет..? - Может быть, заварить свежий? – с надеждой смотрю на него. - Заварить, - он охотно кивает, - обязательно заварить. Но это уже утром. Сейчас я очень хочу спать. А поскольку, я теперь за тебя отвечаю, то ты тоже идешь. Быстро ешь и вперед. В смысле, наверх. - К тебе..? – все у меня внутри обрывается. - А ты хочешь ко мне? – он улыбается как-то… хищно, и у меня начинают дрожать колени. - Н-нет… нет, что ты?! - Интересная реакция, - Деймон продолжает жевать, - а главное, оригинальная. К себе, Елена. К себе. Я облегченно выдыхаю, хоть и стараюсь не показывать этого. У пиццы очень странный вкус. Она толстая, там слишком много теста и в холодном виде она оказывается совершенно не такой, как я себе представляла. Подобного чая я тоже никогда не пробовала. Мне кажется, что даже в приюте он был менее разбавленным. Неужели, такие богатые люди не могут нанять себе повара? А, может, просто никто не в состоянии с ним жить? Мне страшно здесь. Хоть на кладбище, я уверена, ночевать было бы еще страшнее. Мейсон добрый и милый, он похож на одного из преподавателей, которые приходили ко мне в доме Эмили. Большие добрые глаза, искренняя улыбка. Мне кажется, именно таких людей называют добродушными. Никлаус… очень несчастный. Очень мрачный. Очень одинокий. Но и он не злой. Не смотря на все то, что с ним произошло, в нем нет злости. Отчаяние есть. Но нет злобы, нет… нет озлобленности. Я боюсь его, Деймона. По сути, единственного дееспособного в этом доме. Единственного, кто может что-то делать, принимать решения и влиять одновременно. Да, он подчиняется Клаусу, он работает на него, но он единственный, кто с ним рядом. Случись что, реши Деймон поступить иначе, никто не сможет ему помешать. А Мейсон не ровня им. Он сотрудник. Охранник. Они не друзья, как бы хорошо друг к другу не относились. И он ни за что не ослушается Деймона. Его можно понять. Бесспорно, Клаус хозяин, но зависит-то все от Деймона. И Мейсон будет слушать его. Это очевидно, ожидаемо и объяснимо. Поднимаюсь на второй этаж, захожу в комнату, которая теперь является моей спальней, закрываю за собой дверь и лишь теперь немного расслабляюсь. Все не так плохо, Елена. Под ногами мягкий пушистый ковер, кровать очень большая и, наверняка, удобная, огромное окно, Мейсон прав, здесь утром и днем будет очень много света. Все не просто не так плохо. Все хорошо. - Твою же за ногу!!!! Я спать хочу!!!! Ты, мать твою, понимаешь, что людям иногда нужно спать?! – подпрыгиваю на месте от крика Деймона, доносящегося из коридора, - нет?! Не понимаешь?!?! Ты совсем тупая что ли?! – от страха вжимаюсь в дверь, возле которой стою, - ты зае… манала меня!!!! Я выражения подбираю только потому, что у меня ребенок в доме!!! Не твое собачье дело, что за ребенок! Мой!! Да, мля, мой! Мой восемнадцатилетний ребенок!!!! Пошла в жопу! Резкий глухой удар в стену, хлопок двери и все затихает. Все не так плохо, Елена. Дверь в спальню не запирается, как следует, а лишь закрывается на маленькую, как мне кажется, очень ненадежную щеколду. Вспоминаю огромные, состоящие из одних только мышц, руки Деймона, и на всякий случай придвигаю к двери кресло. Я не умею строить баррикады, никогда этого не делала, но так мне почему-то становится спокойнее. Захожу в ванную, запираю и эту дверь, некоторое время обдумываю, как бы ее укрепить, но, не найдя вариантов, сдаюсь и начинаю медленно раздеваться. Ну, не зверь же он. Я надеюсь. Я взрослая. Мне восемнадцать лет. У меня была свадьба. Более того, я уже вдова. Я даже ни разу в жизни не целовалась. Мне не говорили, но я и сама видела, я была нужна Майклу больше, как факт наличия жены. Жены правильной, удобной, подходящий. Как женщина я его интересовала значительно меньше. У нас была до того официальная свадьба, что мы даже ни разу не поцеловались за весь вечер. Не поцеловались… нормально. Так, как я видела в фильмах. Когда я жила у Эмили, ко мне приходила одна пожилая преподавательница, которой я немного побаивалась, и учила меня искусству любви. Тогда мне казалось, что она все объясняет понятно и подробно, но, лишь увидев Деймона сегодня, мне начало казаться, что, на самом деле, все совсем не так, как она рассказывала мне. Как минимум, я слабо представляю себе его, лежащим в постели в пижаме. С ее слов, обычно мужчины спят именно так. К вопросу о пижаме… ее-то у меня и нет. В пакете, что дал мне Деймон, была одна…не знаю… думаю, он покупал это, как ночную рубашку, но… это коротенькое, тоненькое, прозрачное, на лямочках-ниточках… нижнее белье. Наверное, так это можно назвать. Я не знаю, как, а главное, куда такое надевать. Разве, что, постоять в этом одной в ванной комнате перед зеркалом. Выйти в таком к мужчине, даже к своему мужчине, у меня точно никогда не хватит духу. Наливаю на мягкую мочалку вкусно пахнущий гель, моюсь долго и с удовольствием. Впервые за последние несколько дней, я получаю удовольствие хоть от чего-то, и это чувство начинает казаться мне каким-то… забытым. Долго и тщательно мою волосы, умываю лицо, вытираюсь большим мягким полотенцем, чищу зубы, надеваю длинный белый халат, который явно мне велик, но так, наверное, даже лучше, открываю дверь и… На моей постели лежит Деймон. - Ааа! – от страха у меня перехватывает дыхание, а от стыда, (я уверена), начинают краснеть щеки, - что Вы здесь делаете?! - Мы же перешли на «ты»! – он в упор смотрит на меня, даже не отведя глаз. - Хорошо… - отступаю на шаг, изо всех сил стараясь, придерживать полы халата, - что ты здесь делаешь? - Да… - он неохотно поднимется на ноги, - так звучит гораздо привычнее. Обычно за этими словами следует немного мнимых возмущений и бурный секс, но что-то мне подсказывает, что тут другой сценарий. У меня снова начинают дрожать колени, и я даже, на всякий случай, прижимаюсь к стене, чтобы не упасть. - Зашел спросить, как ты, - он продолжает сверлить меня взглядом, - разобралась ли с краном? Не утонула ли? - Как Вы… ты открыл дверь? - Молча. Он красивый. И сильный. И страшный. Я боюсь его. Как он может позаботиться обо мне, если так пугает? - Все хорошо, - наконец, выдавливаю я из себя, - спасибо. - Что-то нужно? - Я… - неуверенно смотрю на него, - мне не в чем спать… - Я же купил тебе… - Простите! – жмурюсь, боясь того, что он скажет дальше, - прости… но я не могу это надеть… не могу… это слишком для меня. - Ладно, - Деймон пожимает плечами, стягивает через голову свою полу расстегнутую рубашку, обнажая идеальное тело с огромными мышцами, и бросает ее мне в руки, - спи в этом. Теперь все? - Да… - отчего-то у меня садится голос, - спасибо. - Спокойной ночи, - он безразлично смотрит на меня. - Спокойной ночи. На всякий случай, снова придвигаю кресло к двери, так как щеколды уже нет, гашу свет, в полной темноте переодеваюсь в рубашку Деймона, и тут снова распахивается дверь. - Так, отдай мне этот кошмар, в котором ты была сегодня!!! С трудом успеваю схватить с кровати покрывало и завернуться в него, прежде, чем Деймон включает свет. - Почему ты так вламываешься ко мне?! – возмущенно смотрю на него, - это моя спальня. Не надо входить сюда без стука. - Тук-тук-тук!!! – Деймон с силой ударяет кулаком по стене, - теперь можно?! Вещи отдала! - Деймон… - Чем быстрее отдашь, тем быстрее я уйду! - Хорошо, - покорно киваю ему, собираю свои вещи в один из пакетов от новой одежды, плотно-плотно заворачиваю его и протягиваю Деймону, - это все. - Сладких снов. Он выходит, громко хлопнув дверью, и я сразу же снова придвигаю к ней кресло. Пусть оно и оказывается бесполезным, но хуже-то не будет... Выключаю свет, забираюсь в постель и невольно вдыхаю запах, который исходит от его рубашки, и от половины кровати, на которой он лежал. Запах чего-то спокойного, сладкого… чего-то очень дорогого, наверное. Какой же длинный это был день. Столько всего произошло, что даже с трудом верится, что только утром я еще плакала в своей спальне в доме Майкла. Это больше не мой дом. И не его. Он теперь вообще непонятно чей. Оттуда всех выгнали, выселили, выбросили на улицу. Я так не могу. Это несправедливо. Почему он так поступил? И тут приходит жалость. Не к нему, хотя все это время, я думала только о нем и жалела только его. К себе. Мне неожиданно становится очень жалко себя. Потому что я не привыкла к жизни… без него. Или без Эмили, а теперь у меня нет ни того, ни другого. Я не привыкла, когда меня хватают за руки, когда на меня кричат, когда постоянно ругаются матом. Я не привыкла, есть остывшую покупную пиццу, пить разбавленный, наверное, уже трехдневный чай, не привыкла, когда ко мне в спальню вламывается мужчина… и это не моя вина. Не я сама себя такой сделала. Меня растили для Майкла. А теперь его нет. Я, глядя на Деймона, я начинала понимать, такая я больше никому не нужна. А, как по-другому, я не знаю. Деймон. Я не сразу узнала его. Я видела его на похоронах. Он очень сильно выделялся из общей массы. Потому что был очень красивым, и потому что, (я видела), ему было не жаль. Он не скорбел по Майклу. Зачем же тогда он был там? Зачем приходить проститься с тем, о чьем уходе не сожалеешь? Из-за Клауса? Сегодня, когда мы говорили с ним, мне показалось… нет, я точно уверена, что он и сам не слишком любил своего отца. А Майкл любил его. И Эмили тоже. Она часто о нем вспоминала. Много рассказывала о том, каким он был, о том, что с ним случилось. Сам Клаус о ней вообще не захотел говорить. Да… да, и о Майкле тоже. И о матери. Ему, словно, нет до них до всех дела. Словно, какая-то обида, но за что? Ведь они не бросали его после той страшной аварии, он сам ото всех отвернулся. Или это Деймон его отвернул? Нет… Деймон не подлый. Он какой угодно, но не подлый. Он грубый. И резкий. И злой. Очень злой… но он благородный. Почему-то в этом у меня нет сомнений. Он никогда не настроил бы Клауса против семьи, если бы у него не было на то причин. Выход, они есть? Но, какие? И меня он не обидит. Я точно знаю это. Или, мне просто очень хочется в это верить? Жмурюсь, глубоко вдыхаю сладкий аромат его духов и неожиданно начинаю плакать. Наверное, это нервы. Наверное, то, что со мной приключилось за этот безумный, такой эмоциональный день, наконец, начало рваться наружу. Наверное, я просто устала и… Я хочу домой. Только, вот, у меня больше нет дома. От Майкла меня выгнали, вернуться к Эмили я не могу. Выходит, это и есть мой дом. А эти люди – моя новая семья. А Деймон – единственный, кто у меня есть. С одной стороны, это хорошо. Он сильный, влиятельный… с другой, если он захочет меня обидеть ему, ведь, никто не сможет помешать. В этих мыслях я засыпаю, а, когда просыпаюсь, мне в окно уже вовсю светит солнце. Сажусь на кровати и сонно тру глаза. Интересно, сколько времени? Дотягиваюсь до небольшого старомодного будильника, стоящего на прикроватной тумбочке и округляю глаза от удивления. Уже половина седьмого. Ничего себе! Сажусь на постели, закидываю за спину непослушные спутанные волосы, потягиваюсь и, вздрогнув, резко оборачиваюсь к двери. Кресло на месте. Все в порядке. Поднимаюсь и подхожу к окну. Сад очень красивый, но запущенный. Мне становится жаль. Я не люблю, когда бросают красоту. Ее, ведь, и так мало. На раковине лежит зубная щетка и тюбик зубной пасты. Я нашла их еще вчера, но, видимо, была настолько уставшая, что не придала значения. Интересно, кто принес их сюда для меня? Деймон или Мейсон? Почему-то мне кажется, что Деймон. Хоть это и не похоже на него. Умываюсь, чищу зубы… А что делать дальше? Раньше я бы сделала гимнастику, позавтракала, поиграла на фортепиано… надо пройти по дому, возможно, оно где-нибудь здесь и есть. Хотя, если им давно не пользовались, то оно вполне может быть расстроено. Но все равно нужно посмотреть. Вдруг Деймон разрешит вызвать настройщика, и я смогу заниматься? А, вот виолончели здесь точно нет. Но это ничего. Обойдусь. И еще здесь точно нет завтрака. Подхожу к окну и вижу, как Мейсон бегает вокруг дома. Наверное, мне можно с ним..? Среди новых вещей нахожу спортивные брюки бледно серого цвета и однотонную розовую футболочку. Есть еще кеды, сандалии, балетки совсем без каблука и легкие спортивные тапочки. Вот. Они лучше всего подойдут для бега. Быстро одеваюсь, собираю волосы в тугой пучок, обуваю тапочки и выхожу из комнаты. В доме тихо. Клаус и Деймон, наверное, еще спят. Быстро спускаюсь на первый этаж, выхожу на улицу и сбегаю с крыльца. Оказывается, здесь хорошо.