Верни меня

POV Деймон - Что она здесь делает?! Надя… ну, кто бы сомневался… глупо было думать, что она окажется рада появлению Елены. Вообще я никогда не понимал серьезных отношений. Круглосуточный вынос мозга, постоянно подходящий к концу баланс на телефоне, и в определенный момент понимаешь, что твои уши имеют чаще всех остальных частей тела вместе взятых. Отношения… что б их… - Деймон! – какая у меня до хрена упорная девушка, аж страшно, - я спрашиваю, что она здесь делает?! - Дышит!!! – бросаю на Надю недовольный взгляд и сжимаю зубы. «Моя девушка» - наверное, последний человек на планете, с кем я хотел бы обсуждать свои дела. Тем более, те дела, в которых и сам ни хера не понимаю. Беда… - Ты серьезно?! – она аж повизгивает от возмущения, - вдова Майкла?! - Значит, так, курица! – никогда бы не подумал, что могу говорить такое с настолько милым лицом, - еще раз кудахтнешь на эту тему, я тебя так уделаю, что ты яйца нести начнешь! – ее обалдевшие глаза перепугано смотрят на меня, - поняла меня?! - Дей… - Ты поняла меня?! - Да… - у Нади начинает дрожать голос. Ну, давай, разревись, еще… просто супер. Никогда не понимал, почему бабы чуть что бросаются в слезы. Неужели это когда-нибудь кому-нибудь помогало? Вот, честное слово, не представляю себе персонажа из этих многочисленных рассказов «Он не выносит, когда я плачу!!»… тряпку эту выброси и мужика себе нормального найди! Вот, увидишь, ему будет насрать, почему ты там рыдаешь! Какая жесть… это мир нытиков, униженных и оскорбленных. Они заполонили все, и нормальные люди теперь, почему-то, должны жить по их законам, иначе, ты, мля, бесчувственная скотина! Да, мать вашу, я не плакал, когда смотрел фильм «Хатико»! Я не читал «P.S.Я люблю тебя», и Кобейна мне жаль потому что он был крутой музыкант, а не потому что «Боже, какая трагическая у него судьба!!!», хлюп, хлюп… Девушки в наше время как-то до хрена охрененно устроились! Сумки тяжелые, значит, ты ей носи, двигай мебель, защищай от местного быдлодрома, (на который, зачастую, она сама и навыеживалась), отодвигай стул, подавай пальто, таскай ее на руках и отдавай куртку… но, будь любезен, плачь, когда собака на вокзале ждет Ричарда Гира!!! Никто кроме меня диссонанса здесь не замечает, нет?! - Деймон? – ко мне подходит Нил, - мне только что звонил Паркер. - Зачем? - Это я у тебя хочу спросить, - брат пожимает плечами, - нес какой-то бред про неизвестную женщину, книги… - Женщина… - черт, я как-то уговорил себя забыть об этом, - Паркер пытается найти Сару Клер. - И зачем он звонил мне? – Нил нервно усмехается, он никогда особо не признавал талант Паркера-старшего, - она, что молодая и красивая? - Судя по тому, что говорят, ей за восемьдесят, - выразительно смотрю на него, - а тебя он спрашивал о ней, потому что у вас есть общее прошлое. - Если ей за восемьдесят, то навряд ля, - Нил морщится и мне становится смешно. - Ты украл у нее книги. - Это гипотеза! - Нил! – с трудом подавляю хохот, пополам с возмущением, - эта гипотеза до сих пор лежит в нашем фамильном склепе в лишнем гробу! Благо, родственников у нас столько, что одного неучтенного никто не замечает! - Ну, и успокойся, - Нил пожимает плечами, - тем более, что-то мне подсказывает, что Паркер ее не найдет. - Нил, он хороший адвокат. - Рад, что ты так думаешь, - брат пожимает плечами, - но он бездарность. Спорить бесполезно. Я никогда не понимал, почему Нил так сильно его не любит. В принципе, папа-Паркер большая зануда, но он, реально, классный спец, который неоднократно спасал и меня и брата из тех передряг, в которые мы постоянно попадаем. Хотя жизнь Нила круто изменилась после гибели его ненаглядной Кейт. Он перестал вестись на ее тупые провокации, косячить и попадаться. Если бы она раньше оставила его в покое, думаю, он не сел бы во второй раз, но он, почему-то, предпочитает винить в своем заключении непрофессионализм Паркера, а не мудачество Кейт. Знаю, так не хорошо говорить, и моралисты наверняка прочитали бы мне лекцию, на которую мне откровенно, насрать, но я рад, что Кейт больше нет. Не только в жизни Нила, а, в принципе. Потому что каждый раз, оставляя моего брата в покое, она почему-то с упорством маньяка, снова и снова возвращалась к нему. Вообще, все логично Нил талантлив, она бездарна, как мертвая лошадь, Нил с удивительной легкостью проворачивал любые дела, она же могла получить желаемое, только выклянчив это у Нила. Без него ни ее жизнь, ни ее мнимая карьера аферистки, ничего не стоили. Я рад, что ее нет. Не смотря на то, что этот придурок все еще любит ее, скучает и периодически впадает по этому поводу в транс, так всем лучше. Миру реально лучше без Кейт Моро. Вот, честно. - Мальчишки, вы не в курсе что семейный вечер – это когда общаются со всей семьей а не только друг с другом?! Папа. Ворчливый голос, добрая улыбка. Я реально начинаю сомневаться, что похож на него. Даже с Нилом у них больше сходства, хоть Нил ему и не родной. Папа никогда не разделял нас. Мы оба его сыновья, и за это, на мой вкус, ему надо дать какую-то премию или звание. Он, реально, любит Нила как родного, и брат отвечает ему тем же. Не спорю, я часто и во многом не понимаю папу, но я бесконечно уважаю его. - Пап, познакомься, это Елена, - Нил притягивает к себе эту зашуганную мышь, у которой глаза вот-вот выскочат из орбит. - Да, я в курсе, - папа моментально становится каким-то через-чур деловитым, - мама предупредила меня. Здравствуй, Елена. - Здравствуйте, мистер Сальватор… - судя по голосу, она сейчас сдохнет. - Зови меня Джузеппе, - папа ласково смотрит на нее, - и постарайся, пожалуйста, заставить этих двух красавцев пообщаться с кем-нибудь еще. Это невозможно, так происходит каждый раз, когда семья собирается вместе, они кучкуются вдвоем и весь вечер не отходят друг от друга. Когда они были маленькими… - Отец!!! – хором подаем голос мы с Нилом. Эту шарманку мы ненавидим одинаково сильно. Мне двадцать пять, Нилу почти двадцать семь, какой толк сейчас вспоминать какие-то невнятные, позорные байки о событиях двадцати или пятнадцати летней давности? - Нил Кэффри и Деймон Сальватор… - о, нет. Это Сейдж. Четвертая жена нашего троюродного брата Элайджи. Сумасшедший рыжий кусок безграничной неуемной похоти. Фу. Если по-французски, то, фу-фу. - Концентрация тестостерона здесь просто зашкаливает, - по-моему, в уголках ее губ начинает собираться слюна, - детка, тебе здесь нормально дышится? - ее шизонутые глаза пристально смотрят на Елену. Это уже слишком! - Сейдж! – делаю шаг и встаю перед Еленой, практически, одновременно с Нилом. Мы невольно переглядываемся и слабо улыбаемся друг другу. Все-таки, мы братья. - Сейдж, где-то там твой любимый муж, наверняка грузит всех рецептами маринада, - злобно смотрю на нее, - иди к нему. - Деймон… - она усмехается, как-то наигранно и очень дерьмово, - милый, я знаю эти рецепты наизусть… - Шикарно. Помоги ему рассказывать. - Может, мне интереснее здесь? – она касается пальцем воротника моей футболки, - с вами обоими? - Жаль, что нам неинтересно с тобой, - Нил насмешливо смотрит на нее, - удачи, Сейдж. - Что..? - Свалила отсюда! – я сверкаю глазами. И все-таки, мой старшенький чистоплюй. Не спорю, наверное, иногда это хорошо, но бывают моменты, когда просто необходимо назвать вещи своими именами. А у некоторых, и рожа кирпича просит. Что ж поделать? - Деймон, привет! – только не это. Черт. Мэт. Сын от первого брака, нынешней жены папиного младшего двоюродного брата. С этой женой они вместе уже лет пятнадцать, вроде… что-то около того, и, видимо, есть чахлый шанс, что этот в жопу ужаленный Казанова, все-таки остепенился, потому как раньше его образ жизни больше напоминал смесь кролика и мартовского кота. Что-то я сегодня часто говорю по-французски. Так вот, фу-фу. - Привет, чувак, как ты?! – Мэт преданно смотрит на меня, - я здесь со своей девушкой… - гордость, с которой он это произносит, просто зашкаливает. Ну, не дебил? Так поганить себе жизнь в восемнадцать-то лет! - Дружище, - беру его за плечи и разворачиваю лицом к себе, - даю бесплатный совет. Последний год старшей школы – не лучшее время, чтобы заводить себе девушку. - Почему? – взгляд, как у овцы… - Потому что перед тобой шведский стол, а ты каждый день жрешь овсянку из мультиварки. Это дерьмово и быстро надоедает. Поверь мне. Хлопаю этого крепыша-перекормыша по плечу и отхожу в сторону, в надежде, что ему понадобится некоторое время на то, чтобы переварить все услышанное. Соглашусь, я не самый примерный член семьи. Из наших родственников можно составлять каталог людей. Мамочка – вечная жена преступника, (сначала одного, затем другого), любящая мать двух других преступников и одной сумасшедшей танцовщицы. Папа - такой классический, раскаявшийся вор в законе. Он давно прекратил все дела и теперь массово жертвует деньги в приюты, фонды и прочую подобную лабуду. Кто знает, может, лет через тридцать, нас с Нилом так же перешарашит, и мы присоединимся к его благородному делу, желая отмыться от всего, что наворотили за свою жизнь. Маловероятно. Очень маловероятно, если честно. Сестренка… весь образ Мер шикарно передается универсальным словом «вобла», именно поэтому мы так и зовем ее с самого детства. В начале, она обжалась, потом перестала. Мэт – качок, неотягощенный интеллектом, его отчим – зализанный ловелас в отставке, папина старшая сестра – классическая еврейская мамаша из анекдотов, при том, что у нее нет ни капли еврейской крови. Среди родственников есть и полицейские, и юристы, и учителя… есть модель, хирург, йог, проститутка… у нас, действительно, очень большая семья… Скольжу взглядом по этой живописной кучке и застываю, поймав перепуганный взгляд мышонка. Спасибо тебе, Нил Кэффри, за то, что приволок сюда этот геморрой!!! Хорошее есть выражение: «С такими друзьями, врагов не надо», вот с такими братьями, так точно. - Что? – подхожу ближе и недовольно смотрю на Елену, - что произошло, если у тебя на лице вся скорбь великого народа? - Деймон… - она начинает шептать, а я с трудом сдерживаюсь, чтобы не заржать, - Деймон, я… я не знаю, как это есть. - Что, это? – злобно скриплю зубами, - ртом, Елена! Любую пищу удобнее всего есть ртом! - Я… - она становится вся красная и у нее начинают дрожать руки. От чего она так нервничает? Что произошло? - Эй, - ловлю ее за подбородок и заставляю посмотреть мне в глаза, - что случилось? - Я же объясняю тебе… - она облизывает, пересохшие губы, - я не знаю, как это есть. А я очень голодная, - она краснеет еще сильнее, по-моему, даже белки глаз становятся розоватыми, - извини… Нет, это просто невозможно!!! У меня матерного словарного запаса не хватит, чтобы выразить все то, что я сейчас чувствую! Бредятина какая-то!! - Извини за что? – по-моему, меня тоже начинает трясти, - за то, что ты хочешь есть? Вот это ты, правда, до хрена требовательная! Что в этом такого, Елена?! За что ты извиняешься?! - За то, что не могу поесть сама… - она хлопает глазами. - Это не твоя вина… - почему-то мне становится жаль ее, - это вина той престарелой идиотки и ее похотливого придурковатого сына, которые вырастили из тебя вот это вот. Елена молчит. Хоть какие-то перемены к лучшему. Раньше она, как бравый солдат грудью бросалась защищать неприкосновенных Эмили и Майкла. Теперь, видимо, до моей принцессы дошло, что благодаря этим людям, она совершенно не приспособлена к реальной жизни. Уже плюс. - Иди сюда, - беру ее за локоть и подвожу к одному из длинных столов, на которых составлена еда, - что ты хочешь? Мясо? Или жареную сосиску? - Я… - она смешно вытягивает шею и морщит нос, видимо, принюхиваясь, - не знаю… сосиски я не пробовала. - Жареные? - Никакие. - Никогда не пробовала сосиски?! - Никогда. Да-да, разумеется, я закатываю глаза, беру подготовленную булочку, раскрываю ее, кладу внутрь сосиску и вопросительно смотрю на Елену. - Какой соус? - А? Это просто невозможно!!! - Какой тебе соус? – изо всех сил стараюсь держать себя в руках, - может, положить еще сыр? Или жареный лук? - Н-не знаю… - она облизывает пухлые губы. - Не делай так! Елена вздрагивает, но, похоже, понимает, о чем я. - Хорошо… - Так, что тебе положить? - Я не знаю, - она преданно смотрит на меня, - ты можешь сделать так, чтобы было вкусно? - Я могу сделать так, как нравится мне. - Судя по тому, что о тебе говорят, ты скромничаешь, - ее щеки медленно покрываются румянцем, и, вытерпев секунд пятнадцать, она начинает сдавленно хихикать. - Черт возьми! – представляю, насколько у меня сейчас довольная рожа, - мышонок, а ты учишься у меня самому лучшему! - Перестань… - она продолжает краснеть, - ты сделаешь мне поесть? Пожалуйста. - А, да, - удивительно, но я, правда, успел забыть о ее хот-доге. Добавляю два вида острого соуса, немного жареного лука, огурчики, сыр, посыпаю все это перцем и протягиваю Елене. - Пробуй. Она неуверенно берет еду, (мое воображение не позволяет мне в данном случае сказать «сосиску»), из моих рук, неуверенно и как-то неуклюже откусывает ее, тщательно пережевывает и, по-моему, даже жмурится от удовольствия. - Вкусно? – непонятно, почему, но я улыбаюсь. - Очень.