Верни меня

POV Деймон. - Жена покажет!!! – ударяю по педали газа и уезжаю от наглого полицейского, который на ночной дороге догадался выдавить мне фразу «Покажите Ваши документы». Дебил! По-моему, мою машину в этом штате знают все! На хера ему мои документы?! Нравится, как пишется «Сальватор»?! В водительском удостоверении не такой уж уникальный шрифт! Пусть наберет себе и любуется, сколько влезет! Терпеть не могу идиотов… почему они окружают меня?! Постоянно. Везде. Преследуют. Елена на соседнем кресле до сих пор сидит, вжавшись в спинку, и я не выдерживаю. - Что?! - Он хотел арестовать тебя? – отзывается она голосом недобитой мыши. - Он хотел отсосать у меня, - недовольно морщусь, - но я предпочитаю, чтобы это делали девушки. У них губы понежнее. С удовольствием наблюдаю, как она краснеет, и успокаиваюсь. Хоть это меня неизменно радует. Уже неплохо. Паркуюсь на нашем участке, выхожу из машины, Елена вылезает следом за мной. Боялся, что после общения со старшеньким, ей придет в голову ждать, что я буду так же, как и он открывать ей дверь и подавать руку. Черт с два. Хорошо, что до нее это сразу дошло. Быстро иду к дому, Елена еле успевает за мной, но спешит так, как будто боится заблудиться. Надо быть в маразме, чтобы потеряться здесь!! Из-за дома выбегает Мейсон. Кто бы, мля сомневался! Этому лишь бы побегать. - Салют! - он приподнимает руку, при виде нас и продолжает трусить по направлению к парку. - Здорова! - киваю ему в ответ, - помой утром мою машину! - Хорошо! - Спасибо! Как Ник?! - В порядке! – Мейсон останавливается и теперь тупо бежит на месте, - смотрит «Секретные материалы». - Ооо… - закатываю глаза, - дрочит на Духовного? - Не знаю, - Мейсон усмехается, а Елена снова краснеет, - надеюсь, что нет. Как съездили? - Не задавай провокационных вопросов! – выразительно смотрю в перепуганные карие глаза, - кто-то вел себя отвратительно! - Дей, звучит слишком пошло! – Мейсон ухмыляется, заставляя Елену стать еще краснее, - даже для тебя. - По мнению Мередит, даже мое имя звучит пошло! Это карма! - Как Нил? - Это опять провокационный вопрос! - Ладно! – Мейсон усмехается, перестает дергаться на месте и начинает медленно ускоряться, - я еще пробегусь! - Да, хоть до утра бегай… В доме тихо. Как же тут тихо и прекрасно. Не передать словами. Семью свою я люблю, а вот шум, который она издает – нет. Терпеть не могу. Ненавижу. В детстве мы с Нилом построили себе дом на дереве, и забирались туда, чтобы не слышать всего того балагана, который перманентно творился внизу. А творилось там что-то невероятное. И постоянно. Это был ежедневный маленький пиздец. Толпы родственников, десятки машин на парковке, тысячи проблем, которые вся семья мгновенно бросалась решать, километровые счета за международные телефонные разговоры, баснословные суммы в чеках, после покупки подарков на Рождество, праздничные столы, где с одного конца на другой проще было звонить, чем кричать и регулярные нежданные гости среди ночи. В День Благодарения, индейки, по ходу, реально боялись нашей семьи, потому что всем нормальным семьям хватало одного трупика благородной птицы, а нам требовалось минимум семь. Семь, мать вашу, гребаных индеек!!! Вы когда-нибудь на Рождество водили хоровод вокруг елки в два слоя, потому что иначе не помещались в огромном зале, где стояло это хвойное?! И это только со своими ровесниками! Я - да! Вы когда-нибудь, слышали, что после детского дня рождения в центральном Баскин Роббинс закончилось мороженное?! Я - да! Учились в одном классе с троюродным дедом?! Все верно, я – да!!! Мой старший двоюродный брат в прошлом году умер от старости в возрасте восьмидесяти одного года! Восемьдесят, мля, один!!!! Мне было двадцать четыре! И это нормально! В этом, реально, нет ничего странного для нашей семьи! На полном серьезе в нашем фамильном склепе столько гробов, что лишний деревянный ящик, который притараканили туда мы с Нилом, чтобы спрятать книги, которые он украл... гипотетически украл, вообще никто не заметил! Более того, около него, так же, как и везде, исправно меняют цветы! Это пиздец, а не семья! - Пойду, проверю Ника, - бросаю быстрый взгляд на Елену, - сделай мне чай. - Да, - она часто кивает, - сейчас. Бегом поднимаюсь на третий этаж и вхожу в его спальню. Все, как и предполагал Мейсон, он не дрочит на Духовного. - Привет. - Привет, - он неохотно поворачивается ко мне, - как съездил? - Уже знаешь о подвигах Елены? - Знаю, - Клаус слабо улыбается, - решила пойти по стопам твоего брата? - Увы. - Деймон..? – ой, что-то не нравится мне его голос. - Да? - А… Джулс… Твою ж мать!!! Когда ж тебе надоест, страдалец?! Серьезно, по-моему тупой уже понял бы – она не позвонит. И не приедет. Ей давно насрать на Ника, так же, как и на то, что с ним случилось. Ей, (я уверен!), даже не интересно, жив ли он до сих пор! Такую дрянь вообще надо было поискать! Она, как пиявка присосалась к нему, и начала прицельно избавлять его от друзей, близких и знакомых. Вообще, похожая тварь сейчас у Зака. Где-то они их все-таки берут. Если бы не Джулс, Ник и Ребекка, реально. Скорее всего, сошлись бы снова. И уж она-то точно не бросила бы его в том дерьме, в котором он оказался. А, скорее всего, и не оказался бы. Ладно, толку теперь думать об этом. Теперь главное, чтобы он очухался и забыл про эту идиотку. Не очухивается. Не забывает. Пока два-ноль… маразм побеждает. - Нет, - злобно сжимаю зубы, - не звонила. - А ты не знаешь… - он затихает, - ну… как она? - Понятия не имею! Это вранье. Я отлично знаю, как она. Нашла новую жертву, вокруг нее очередные скандалы, она плачется всем знакомым, ссорит близких. В ее жизни ничего не меняется, а мне от этих мыслей, в серьез, захотелось грохнуть ее. Было время, я часто и очень живо представлял, как наматываю на кулак ее реденькие волосенки, запихиваю ее мерзкую рожу в унитаз, опускаю крышку и несколько раз спускаю воду. Почему-то именно этого мне хотелось больше всего. Может, еще повезет осуществить..? - Узнай, пожалуйста, - Клаус хмурится, - может, с ней что-то случилось? Может, нужна помощь? - Чувак, ты серьезно?! – это выше моих сил!!! – какая на хер помощь?! Помощь нужна была тебе! И до сих пор, судя по всему, сильно необходима!!!! Она забила на тебя! Ей насрать! Она не попала в беду! Ее не выслали из страны! С ней ничего не случилось! Ей просто пофиг! Ты не интересен ей! Ты бесполезен для нее! От тебя теперь геморроя больше, чем толку! Нет никакой уникальной таинственной причины в ее исчезновении из твоей жизни! Ей просто насрать! Смирись уже!!!! - Дейм… - Я не хочу слушать! Вы полоумные! Ты с этой идиоткой! Нил со своей шизонутой Кейт! Вам обоим не приходило в голову, что, мать вашу, вас просто используют! Как презерватив с пупырышками!!!! Натянули поюзали и выбросили!!! - Так меня еще никто не называл..! – Ник слабо усмехается. - Поздравляю с почином, - недовольно фыркаю, глядя на него, - и, как тебе первый раз? Не больно? Крови не очень много? - Дей, хорош. - Скажи то же самое себе. - Ладно, - Клаус шумно выдыхает, - забыли. - Забыли. Какое-то время оба молчим. Нет, мне ни хера не стыдно. Просто я искренне не хочу послать его еще дальше. А могу. Еще как, могу. - Я пойду, попью чай, - примирительно смотрю на него, - ты хочешь что-нибудь? - Нет, - Клаус качает головой, - спасибо. - Если что – зови. - Хорошо. Быстро спускаюсь вниз и с удовольствием вдыхаю аромат свежезаваренного чая. Мррр. Мышонок суетится на кухне, и меня вдруг обдает безудержным желанием что-нибудь сделать с ней. Шлепнуть, ущипнуть… укусить. Эх, опять схлопочу по морде! Подхожу к ней сзади и с удовольствием ударяю ладонью по упругой попе, упакованной в голубую джинсу. - Ай! – она вскрикивает, резко разворачивается ко мне, но я успеваю поймать, уже занесенную ею руку. - Черт с два, ты меня еще раз ударишь, - с улыбкой смотрю на нее, и она неожиданно тоже начинает слабо хихикать. - Зачем ты это делаешь? - Что? - Ты понял, - она опять заливается краской. - Не красней. - Я не могу, - Елена удивленно хлопает глазами, - как, на твой взгляд, я должна это контролировать? - Не знаю, - весело пожимаю плечами, - но это в твоих интересах. - Твой чай, - она протягивает мне кружку, и я принимаю ее из ее рук, - а ты? - Что я? - Ты чай будешь? - Я… - она сглатывает, - да… сейчас сделаю. Пристально наблюдаю за тем, как она наливает себе чай в маленькую белую фарфоровую чашечку, (непонятно, где она ее нашла, потому что мы все пьем из старбаксовских кружек), ставит на блюдечко, разбавляет холодной водой… черно-белый фильм. - А мне красивую чашку? – с трудом сдерживаю улыбку. - Ой… - она вздрагивает так, как будто я застал ее за чем-то ну очень непристойным… хотелось бы, - сейчас... - Не надо! – недовольно закатываю глаза, - я пошутил, Елена! Я не монстр. - Сильно сомневаюсь, - еле слышно отзывается она, и мне почему-то снова становится смешно. - Посиди со мной, - устаиваюсь на большом удобном мягком стуле, который кто-то из нас притащил сюда из белой столовой. Да, в этом доме две столовые. Белая – большая и светлая, расположенная в эркере дома и выходящая панорамными окнами во внутренний сад, и алая – поменьше, более темная, с плотными шторами, деревянной мебелью, клетчатой отделкой. Она расположена ближе к кухне, и, по идее, как мне кажется, предполагалась для семейных обедов и ужинов, белая же, должна была использоваться для приемов. Но это по моей, очевидно весьма примитивной, логике, на деле, кто их разберет, этих странных старых богатых людей из прошлого. Судя по учебникам истории, они поголовно были чокнутыми. Могли и в сортире жрать… они, кстати, в этом доме тоже очень разные и в огромном количестве. - Мышонок, - продолжаю сверлить ее заинтересованным взглядом, - я говорю, посиди со мной. - Хорошо, - Елена покорно кивает и опускается на соседний стул. Тишина. Как она в тему после вечера с семьей. Делаю глоток чая и прикрываю глаза от удовольствия. - Вкусно. - Спасибо, - она едва заметно улыбается, и, естественно, снова краснеет. - А ты умеешь готовить пасту? – делаю еще глоток. Черт! И, правда, вкусно! - Умею, - Елена поднимает на меня глаза, - какую именно? - Ну, эту… - я морщусь, - во всех ресторанах сейчас подают… с беконом. - Карбонара? - Да. - Умею, конечно, - Елена часто кивает, - приготовить? - Сейчас? – криво усмехаюсь, глядя на нее. И, все-таки, она мышонок. Иначе не назвать. Маленькая, зачуханная, перепуганная и совершенно нелогичная. Сейчас почти час ночи. Какая, к чертям собачьим, карбонара?! - Ну… - она хлопает пушистыми ресницами, и я демонстративно сжимаю зубы, - прости… Хоть это она запомнила. Не с первого раза, но, все же, доходит, что в ее интересах не вести себя так при мне. Может, перевоспитается? Превратится во что-то путное? - Так, что, насчет пасты? – Елена неуверенно ежится на стуле, - приготовить? - В час ночи? – где ее логика?!?! - ты нормальная? - Ну… - история с хлопаньем глазами досконально повторяется, правда, на этот раз она не замечает того, что сделала что-то нее так, - как скажешь. Если ты голоден, могу сейчас. Я не очень устала. Нужно только посмотреть, есть ли продукты… - Продуктов нет, - я спокойно махаю рукой, - о чем ты? Здесь только годовой запас овсянки… но недалеко есть круглосуточный супермаркет. - Ты… - она не отрывает от меня изумленных глаз, - серьезно хочешь заниматься этим сейчас? - Елена! – я начинаю хохотать, - серьезно, я сейчас хочу заниматься совсем не этим! Правда, тоже с тобой! Имеет ли смысл уточнять, что она снова краснеет до кончиков ушей? Мне кажется, я скоро, в принципе перестану замечать это. - И, все же? – она облизывает пересохшие губы. - Почему, нет? Такого со мной еще не было. В час ночи я еще ни разу не собирался в магазин за макаронами. Но, серьезно, почему нет? - Тогда, - Елена поднимается из-за стола, - нужно сходить в магазин, и… я все приготовлю… это не долго… - Я тоже буду готовить, - залпом допиваю свой чай и встаю со стула. - А ты умеешь? – у нее расширяются глаза. - Умею! – мне становится смешно, - овсяную кашу в мультиварке! - Кстати, - Елена хихикает, - она у вас все это время стояла не на том режиме. - Не говори мне больше таких вещей! - еще раз шлепаю ее по попе, и она снова вскрикивает, подпрыгивает на месте, но руку для пощечины уже не заносит. Не все так безнадежно.