Верни меня

POV Елена На ватных ногах иду по супермаркету под пристальным взглядом Деймона, который толкает следом за мной тележку с продуктами. Я не знаю, чего от него ожидать, не знаю, как на него реагировать и, с удивлением, отмечаю для себя, что с Нилом, которого я видела впервые, в жизни мне было гораздо легче и проще, чем с ним. - Ай! – подпрыгиваю на месте и роняю упаковку бекона, которую только что взяла с полки, потому что Деймон больно щиплет меня за попу, - что ты делаешь?! – очевидно, у меня получается смешной, а не зловещий шепот, потому что он сразу же начинает хохотать. - Прекрати меня бояться, - Деймон весело смотрит на меня, - я же сказал тебе, я не буду тебя трахать. - Может, уже лучше трахнуть? – злобно цежу я сквозь зубы, - и оставить в покое? - Неожиданное заявление! Я подумаю! – он обнимает меня за шею, притягивает к себе и начинает лохматить мне волосы, - ууу… мышонок ты мой, зачуханный… - Деймон! - изо всех сил пытаюсь вывернуться от него, - перестань! - Не капризничай! Он снова щиплет меня, и я снова вскрикиваю, подпрыгивая на месте. - Деймон, хватит! – опять вскрикиваю, на этот раз от шлепка, и пока я яростно смотрю на него, пытаясь взглядом выразить все, что творится у меня на душе, он успевает дернуть меня за волосы, щелкнуть по носу, зажать между собой и тележной, укусить за подбородок и еще раз больно шлепнуть по попе. - Деймон!!! - А? – он смотрит на меня, как первый ученик, которого наконец-то вызвали к доске, чтобы он показал пример остальным. Мне становится смешно. Его глаза сейчас напоминают кошачьи. Миндалевидные, обрамленные длинными темными ресницами, горящие, синие и очень довольные. - Зачем ты это делаешь? – с укором смотрю на него, - ты же смущаешь меня. - За этим и делаю! – он с удовольствием кивает, - ты прикольная, когда смущаешься. - Но мне неприятно… - Да, приятно тебе. Его прямолинейность и, не укладывающаяся ни в какие рамки, уверенность в себе, обезоруживали и вводили в ступор. Как на такое реагировать? Как я могу на это реагировать? Что мне нужно сделать? Накричать? Я уже кричала, становится только хуже. Ударить? Тоже было, и после этого он устроил мне настоящий ад. - Ай! – очередной болезненный шлепок кажется мне последней каплей, - значит, так! - Ух, ты, какая прелесть… - Деймон берет меня за щеки и смешно качает мое лицо из стороны в сторону, - мыши идут в атаку… - Деймон, прекрати!!! Это невозможно! Он везде. От него некуда деться. Куда бы я ни повернулась, везде сейчас его руки, или зубы, или смеющиеся, издевающиеся глаза. Я понимаю, ему очень весело, у него настоящая живая игрушка, которая еще и разговаривает. Но я же, действительно, живая!!! Почему он этого не понимает?! Я не спорю, после его слов о том, что он не хочет воспользоваться мной и выбросить на помойку, что он не желает мне зла и даже помогает в чем-то, мне стало легче. Но эти его бесконечные намеки, подколы и… заигрывания… так себя не ведут. - Да, прекрати же ты!!! – едва успеваю вырваться, когда он пытается укусить меня за шею, - пожалуйста, Деймон! Хватит. Оставь меня в покое. Позволь мне просто выбрать продукты, и уйдем отсюда. Так же невозможно… - Ну, и кати тогда сама свою тележку! – Деймон недовольно фыркает, - я тебя подожду на выходе! - Хорошо… - растеряно смотрю ему в след, поднимаю с пола упавшую пачку бекона, беру еще две, бросаю в тележку и иду за сливками. Вроде бы все… можно возвращаться на кассу. Делаю шаг и вскрикиваю от неожиданности, потому что Деймон, очевидно, поджидающий у края ряда, резко обнимает меня, кладет свои огромные кулаки на прохладную металлическую ручку тележки, по обе стороны от моих ладоней, встает у меня за спиной и прижимается всем телом. Снова возвращается это непонятное чувство внизу живота, и я сжимаюсь в комочек, прогоняя от себя мысли о том, что я рада тому, что он не ушел. - Ты же собирался ждать на выходе… - Разве я мог допустить, чтобы мой мышонок один волок такую большую тележку? И потом, мы уже выяснили, ты магазинный вор. Вдруг решишь не платить за продукты? - Деймон! - Не надейся, что я когда-нибудь забуду эту историю! Он пристраивает свою голову у меня на плече, и, прижимая меня к тележке, идет к кассам. Сонная девушка пробивает наши покупки, кивает Деймону, неохотно улыбается мне, берет деньги и выдает чек. - У тебя новая подружка? – наконец, она подает голос, и по ее тону, сразу же можно догадаться, что она совсем не рада появлению этой самой подружки. - Нет! – Деймон картинно вздыхает, - она не хочет со мной спать, представляешь?! - Не представляю! – девушка-кассир начинает смеяться, правда, как мне кажется, не очень искренне, - но, если понадобится кто-то, кто… - Любовь моя, ты же знаешь! – Деймон бесцеремонно перебивает ее, - в одну воду, дважды… не получится… - он забирает пакеты и подталкивает меня к выходу, продолжая бормотать себе под нос, - в одну воду, нет, а вот, в одно и то же говно запросто… хоть дважды, хоть трижды… - Что? – хмурюсь, глядя на него, - что ты говоришь? - Что пора ловить мышей!!! – он подхватывает меня за бока, приподнимает над землей и, вместе с пакетами, закидывает в машину через опущенную крышу. Домой мы приезжаем очень веселыми, во дворе встречаем Мейсона, который до сих пор бегает, и он, с удовольствием вместе с нами идет готовить пасту. Мне давно не было так хорошо. Так легко и спокойно на душе, что хотелось прыгать от счастья. Наверное, так всегда бывает с теми, у кого есть семья. Наверное, таким должно быть детство у нормального человека. Легким, беззаботным, безудержно счастливым. - Ай! – получаю еще один шлепок по попе и не выдерживаю, - Деймон прекрати!!! – со злостью смотрю на него, - что ты себе позволяешь?! Хватит!!! – звонкая пощечина оставляет слабый розоватый след у него на лице, и я замираю, глядя на него. - А, если так? – его глаза леденеют, и Мейсон напрягается, я отчетливо понимаю это. Деймон делает шаг ко мне, вырывает из рук миску, в которой я мешаю соус, ставит ее на стол и еще раз больно шлепает. - Что ты делаешь?! – мне кажется, что меня начинает трясти от обиды. Знаю, что поступаю неправильно. Знаю, что так не хорошо. Знаю, что так нельзя, но ничего, отчаянно ничего не могу с собой поделать. Я помню, Эмили, как мантру повторяла мне, что леди не должна показывать своих чувств, не должна слишком ярко выражать эмоции, но, как же быть, если невозможно? Если это не победить? Не справиться. Не выбраться… как же тогда быть? - Не нравится? – кажется, я слышу, как скрипят его зубы. - Нет! - с вызовом смотрю на него, не понимая, куда, в одно мгновение, улетучился мой животный страх, - мне не нравится, когда со мной обращаются грубо. И гадко. И… мне не нравится, когда ведут себя так, как ты. - А, как я себя веду? - Недостойно, - я не хочу всего этого говорить, но слова сами срываются с губ, - низко. По-хамски. - Значит, - Деймон в упор смотрит на меня, - ты видишь только это? - Да. А, что я еще должна видеть? Тщеславного, самовлюбленного мужчину, который ругается, как сапожник, ведет себя так, словно, давно уже купил весь мир, и позволяет себе распускать руки. Это возможно видеть как-то иначе? Тогда, может быть, ты скажешь, как? - Приятного аппетита, - цедит он сквозь зубы, разворачивается и выходит из дома. Молча смотрю ему вслед, а затем на темную, с грохотом закрывшуюся дверь. - Эй… - голос совсем другой… дружественный, мягкий. - Мейсон, все хорошо, - я искренне улыбаюсь ему, - ты иди. Я сейчас все приготовлю. - Слушай, брось ты эти макароны, - он ласково смотрит на меня. - Это паста… - к горлу неожиданно подступают слезы, и мне стоит больших усилий, не позволить им капнуть. - Что? – Мейсон хмурится. - Это называется «паста», - я делаю глубокий вдох, - паста Карбонара. Я сейчас приготовлю… и пойду спать. Не волнуйся. Мейсон еще несколько раз предлагает мне свою помощь, но я отказываюсь. Это искренне. Мне хочется побыть одной. Неужели, я похожа на ту, с кем можно так себя вести? Да еще и злиться за то, что мне это не нравится. Неужели, это может и должно нравиться? Неужели, девушка должна терпеть неуважение ради… а, ради чего? Наверное, это выше моего понимания. Наверное, Деймон прав, и я из другого мира, из другого века, но… я не могу так. И, думаю, никогда не смогу. Когда поднимаюсь к себе, на часах уже почти три часа ночи. Быстро принимаю душ и ложусь в постель, с мыслью, что сейчас непременно засну. Но не тут-то было. Какие-то непонятные, необъяснимые, абстрактные цветные картинки лезут мне в голову одна за одной, а, спустя примерно час их разбивает звук шагов на лестнице, игривый девичий смех, и приглушенный голос Деймона. Хлопает дверь его спальни и на какое-то время все затихает, но, спустя еще буквально несколько минут, пространство вокруг заполняется отчаянными криками «Деймон!!!», которые слышны даже через огромные толстые стены этого дома. Жмурюсь, накрываю голову подушкой и в таком состоянии засыпаю. Какая низость. На следующее утро, когда я просыпаюсь, Деймона уже нет, так же, как и его гостьи. Он не появляется целый день, со слов Мейсона становится понятно, что он с братом уехал по каким-то делам. Мейсон долго возится во дворе с одной из машин, потом идет в тренажерный зал, потом на пробежку. Он зовет меня с собой, но у меня, почему-то, совершенно нет сил. Клаус сегодня пребывает в плохом настроении. Ест мало и неохотно, смотреть кино или говорить отказывается. Просит лишь оставить его одного и сказать ему, если позвонит Джулс. Я не уверена, но, почему-то, мне кажется, что она не позвонит. Не смотря на то, что я сегодня почти ничего не делаю и никуда не хожу, меня рано начинает клонить в сон. Выхожу на улицу, отыскиваю Мейсона, желаю ему спокойной ночи и поднимаюсь к себе. Не понимаю, почему я настолько устала за этот день? Я в прямом смысле валюсь с ног. Принимаю душ, чищу зубы, переодеваюсь, забираюсь в постель и с головой укрываюсь одеялом. Хорошо. Уже почти засыпаю, когда открывается дверь, и в комнату входит Деймон. - Надо поговорить, - не включая свет, он подходит ближе и бесцеремонно полу ложится на мою кровать рядом со мной. - Я слушаю тебя, - отодвигаюсь, как можно дальше от него, и натягиваю одеяло, как можно выше. - Я был неправ вчера, - тихо отзывается Деймон, - не надо было уходить и оставлять тебя в покое. - На твой взгляд, это все, в чем ты был неправ? - А, в чем еще? - Деймон… - уму непостижимо… Он издевается? Или, действительно, не понимает, что было не так? Разве такое возможно..? - Что еще не так, Елена? – в тусклом свете восходящей луны, льющемся из окна, его белая мраморная кожа и синие глаза кажутся какими-то, совсем неземными, - то, что я привел в дом девушку? Прости, я не евнух. То, что общаюсь с тобой так, как привык. В принципе, тут причина в том же. Я не знаю, кто и зачем читал тебе сказки в детстве, но лучше бы, ты перестала в них верить, иначе в жизни у тебя будет очень и очень много разочарований. - Мне не читали сказки, - у меня дрожит голос, - тем более в детстве. В детстве мы спали на двухъярусных кроватях, по двенадцать человек в одной холодной, плохо отапливаемой комнате. Мы дрались не на жизнь, а на смерть, устраивали «темные», ругались хуже, чем ты и надеялись, что нас когда-нибудь заберут. Что мы тоже пригодимся, что нас не списали, не выбросили, что о нас не забыли. Нас кормили самой дешевой едой, а на праздники дарили самодельные подарки. Мы носили бесформенные, странные непонятно кем отданные вещи, и верили, что сказки существуют. Мы мечтали, что когда-нибудь каждая из нас встретит принца. Благородного. Красивого. Любящего. - И ты встретила Майкла, - Деймон безжалостно смотрит на меня. - Да… - становится очень больно, - да, Майкла. Да, я попала в дом Эмили, да, меня растили для него. И, ты прав, у меня нет иллюзий, это не то, о чем я мечтала, но у меня хотя бы был дом. И вкусная еда. И новые вещи. Мне дали образование. Меня научили… - Елена… - Деймон тяжело вздыхает, и, я уверена, снова закатывает глаза, - ты понимаешь, что из тебя тупо сделали дорогую резиновую куклу? - Что..? – странное чувство, будто меня ударили в солнечное сплетение, - зачем ты говоришь так? – у меня начинает дрожать голос, - для чего ты пришел? Чтобы снова унизить меня? - Да, ты и без меня… - Уходи, - я стискиваю зубы, - Деймон, уходи, пожалуйста. - А, если нет? - Пошел вон!!! – жмурюсь от боли и обиды и с силой толкаю его обеими руками, - исчезай! Убирайся! Это моя комната! Уходи! - Нет! – он хватает меня в охапки и крепко прижимает к себе. - Оставь меня в покое… - прижимаюсь к нему щекой и начинаю плакать в голос. Эмили была бы очень зла, если бы узнала, что я позволила себе такое. Но я ничего не могу с собой поделать. Ни-че-го. - Помнишь, с чего я начал? – его голос становится спокойным и каким-то… бархатным, - я сказал, что был не прав в том, что ушел. Только в этом. Раз уж меня припахали следить за тобой, то, прости, принцесса но тебе придется стать нормальным человеком. Иначе, я тебя тупо грохну. - За что..? – я сдаюсь, и теперь уже больше сопротивляюсь, а просто плачу, дрожа в его руках. - Ну, точно, мышонок, - по голосу слышу, что он улыбается и ласково гладит меня по спине, - маленький замерзший мышонок. - За что ты меня убьешь? – я хлюпаю носом. - За то, что ты меня бесишь. - Я, правда, так сильно отличаюсь от остальных девушек? – отрываюсь от него и внимательно смотрю в спокойные синие глаза. - Пиздец, как. - Я никогда не позволю относиться ко мне неуважительно, как… - я затихаю, а губ Деймона касается слабая улыбка, - как твои девушки… - Мышонок… - он тяжело вздыхает и берет в ладони мое лицо, - пообещай больше никогда не бить меня по лицу. - А ты меня по попе. - Я не торгуюсь, Елена! - Хорошо, - покорно киваю в ответ, - я обещаю, что больше никогда не ударю тебя по лицу. - Молодец, - он усмехается, - теперь спи. Медлю несколько минут, неуверенно осматриваясь вокруг, но, в итоге, укладываю голову на плече у Деймона, прикрываю глаза, и, на удивление, моментально засыпаю. Почему-то я боюсь его даже во сне, потому что отчетливо ощущаю, что кожа на всем теле вдруг стала болезненно чувствительной. Он не плохой. Но никто и никогда еще так не действовал на меня.