Верни меня

POV Деймон Просыпаюсь от того, что Елена начинает что-то тихо шептать во сне, переворачивается на другой бок и снова затихает, так и не открыв глаза. Интересно, она осознает, где она и, что с ней? Ну, в крайнем случае, будет сюрприз. Убираю с ее шеи длинные пряди спутанных волос, наклоняюсь и медленно провожу языком по слегка загорелой коже. Она пищит что-то, морщит нос, но, все еще, не просыпается. Однозначно, мышонок. Пипец тебе, маленький серый грызун! Переворачиваю ее на спину, отбрасываю в сторону одеяло, нависаю над ней и начинаю жадно целовать ее горячее, раскрасневшееся, вкусно пахнущее тело. От нее пахнет мной, и это от души дает по шарам моему самолюбию, которое и так всю ночь празднует. Нет, не то, чтобы оно когда-то страдало, или чувствовало себя сильно ущемленным. Не с моими данными жаловаться, честно говоря. Но самолюбие, гордость, самооценка и вся такая прочая фигня – это вещи удивительные. Им всегда мало. Этим, они похожи на меня. Мне тоже всегда мало. Мало. Мало. Мало… - Деймон! – Елена вздрагивает, от очередного жадного поцелуя, и испуганно пытается шарахнуться в сторону. Ну, конечно. Так я ее и пустил. - Куда собралась? – весело смотрю в ее сонные, ничего непонимающие глаза, и с удовольствием отмечаю, что они начинают медленно наполняться ужасом, - ты в плену в этой кровати. Тебе нельзя выходить. - Дей… - она слабо улыбается и пытается подтянуть к себе одеяло, - ну, что ты делаешь..? Мне нельзя… - Чего? – удивленно приподнимаю бровь, - что ты несешь? - Мне нельзя… - она смущенно отводит глаза, - заниматься любовью… сексом… - меня с трудом не разрывает от того, как она произносит это слово, - еще минимум две недели. - Что за бред? - Я… - да-да, естественно, она снова краснеет, пытается закрыться от меня, закусывает губу, приближая этим очевидный исход всех своих сопротивлений, - я читала об этом… - Что?! – я начинаю хохотать, - что ты делала?! - Читала… - она изумленно смотрит на меня,- а, что тут такого? - И, что пишут?! – сгребаю ее в охапку и прижимаю к себе, - правду?! - Деймон… - Правду или нет?! – взлохмачиваю ей волосы, щипаю за попу, прикусываю за подбородок, и, подумав секунду, больно шлепаю по тому же месту, за которое и ущипнул. - Ай! – она начинает хныкать, - Деймон! Престань! Черт с два, я перестану. Я забрал этот пиздец с могилы придурка Майкла, я таскал ее по магазинам, я покупал ей вещи, я терпел маразм ее благородных рассуждений, я ходил с ней на эту гребаную вечеринку, я, как сумасшедший трахал кого-то после неудавшегося секса с ней, я шарахался с ней по Парижу, я выслушивал ее нытье и бесконечные проклятья… явно не для того, чтобы сейчас отпустить. Две недели? Какие на хер, две недели?! - Знаешь, что! – крепче прижимаю ее с кровати, окончательно лишая возможности дергаться, - тебе еще очень повезло, что я не трахнул тебя второй раз, прямо в ванной после твоей разоблачительной речи! - Извини… - интересно, до нее реально еще не дошло, что этими, очевидно, очень милыми смущениями, она только сильнее возбуждает меня? - Нет, - какая чертовски милая прелюдия, - извиняйся лучше. - Как? – Елена искренне смотрит на меня и хлопает пушистыми ресницами. Нет, в моей жизни, бесспорно, были дуры. Но, чтобы настолько непроходимые… серьезно – Елена, конечно, напичканная знаниями по самое некуда, знает про химер, говорит на французском, но существа тупее, я еще не встречал. И хер его знает, почему, это меня безумно злит, но ровно настолько же и заводит. С каждым ее следующим идиотским умозаключением или высказыванием, мне хочется ее еще больше. Еще жестче. Еще… еще. - Елена… - медленно проводу пальцем по ее шее, и она начинает дрожать, - я говорил, что терпеть не могу глупых людей..? - Не… не помню… - Так, вот, говорю… ты глупая… ты непозволительно глупая… - Ну, так отпусти… - ее голос хрипнет, - раз ты таких терпеть не можешь… - Нет уж! – резко наматываю длинные каштановые волосы на кулак и оттягиваю ее голову в сторону, - перебьешься! Она пищит и хохочет, а я коленом раздвигаю ей ноги и замираю в миллиметре от нее. Ладно. Грубо нельзя. Шутки шутками, но она не заслужила того, чтобы я делал ей больно. Медленно вхожу в нее, и Елена вскрикивает, снова впиваясь своими гребаными когтями мне в шею. - Черт, Елена! - Ааах… - она прерывисто вздыхает, выгибает спину, и я мгновенно забываю все претензии, который у меня были к ней. Твою ж мать. Мне не приснилось. И не показалось. Она все такая же горячая и мокрая, как я помню. Ррр… Наклоняюсь, чтобы поцеловать ее, но Елена, вместо того, чтобы ответить, прикусывает меня за губу, и пытается вывернуться из моих рук. Черт, она играет со мной. Эта маленькая забитая и стеснительная паршивка дразнит меня! Ну, держись, зараза! - Ах, ты засранка!!! – перехватываю ее руки, фиксирую их у нее над головой и жадно смотрю на ее обнаженное тело, - не жить тебе!!! Елена с визгом выгибает спину, и меня уносит куда-то в мир наслаждения, удовольствия, громких стонов, отчаянных криков и острых ногтей, снова раздирающих мою спину. Твою ж мать. Просыпаюсь от телефонного звонка и долго пытаюсь найти телефон, валяющийся где-то на полу, под горой моих вещей. - Деймон..? – Елена приоткрывает один глаз и сонно смотрит на меня, - кто там..? - Думаю, что полиция Парижа… Хейли, наверняка, объявила меня в розыск. Хорошо, если не международный. Елена хихикает, и, самодовольно улыбаясь, зарывается обратно в одеяло, а я, наконец, нахожу телефон, и напрягаюсь, прочитав на экране имя старшего Паркера. - Да! - Откуда я тебя вытащил? Я закатываю глаза. Обосраться, как смешно… - Зачем звонишь? - У меня новости. Что-то не нравится мне его голос… как-то не обещает он ничего хорошего. - Какие? - Сара Клер в Париже. - Что..? – застываю, как в детской игре «море волнуется раз», - с чего ты взял? - Она была вчера в одном из Парижских банков. Она, или ее представитель… не знаю. Скажи, а ты вообще уверен, что кареглазая шатенка, которую мы ищем, не Елена? - Уверен, - ловлю перепуганный взгляд мышонка и слабо качаю головой. - Деймон… - Паркер поджимает губы, я не вижу его, но уверен, что именно это он сейчас и делает, - ты уверен, потому что уверен, или потому что ты переспал с ней? - Не загоняйся! – я сверкаю глазами, - это касается тебя меньше всего!!! - Деймон, - его голос становится примирительно тихим. Ссытся, когда страшно… - Деймон, все, что мы делаем, не имеет никакого смысла, если ты спишь с девушкой, за которой мы охотимся, и не замечаешь очевидных вещей. Так же, как, если мы пытаемся защитить Елену от нее же самой. Ты понимаешь это? - Да. Она не причем. - Деймон… - Я кладу трубку. - Дейм… - Пока! - Что случилось? – Елена напряженно смотрит на меня. - Все в порядке. - Деймон… - слово «паника» написано у нее на лице большими красными буквами, - что-то не так. Я видела твое лицо. - Что ты там видела? – на коленях подползаю к ней по кровати и за руку притягиваю ее к себе, - видела она… запомни, у мышат большие уши. А не глаза. - Деймон… - Все, я сказал! - Деймон! - Заткнись! Сегодня город неожиданно оказывается каким-то другим. Мы носимся друг за другом по улицам, сшибая с ног пешеходов, скупаем весь шоколад в какой-то кондитерской на набережной, едва не превращаем мост поцелуев в мост прелюдий, разгоняем на хер всех Парижских голубей, и фотографируемся, фотографируемся, фотографируемся. Фотографируемся мы бесконечно, мышонок чуть ни падает в парапета в воду, ради очередного ценного кадра, а я практически попадаю под машину. Я не понимаю, как ей удается всего за пару часов уговорить меня на покупку палки для селфи, (Деймон, ты в маразме!!!), а потом еще и делать те самый гребаные селфи! Мы снова катаемся на этом несчастном кораблике, правда, на этот раз нам нет дела ни до воды, ни до городских пейзажей, ни до карамельных орешков. Мы отрываемся друг от друга только, чтобы глотнуть воздуха, и, чтобы оплатить второй круг на этой элитной лодке, когда кто-то из персонала, неуверенно топчась и смущаясь, намекает мне, что маршрут окончен. Елена безжалостно тупит, задавая три миллиарда идиотских вопросов, и, когда я, наконец, понимаю, что еще слово, и от нее останется милый симпатичный коврик, в который я ее раскатаю, она залезает вилкой в мою тарелку, вылавливает креветку из салата и отправляет ее себе в рот. - Ты охерела?! – этот маразматический поступок реально становится последней каплей. Куда, бля, делись ее хваленые манеры, которые, наверняка, не позволили бы ей взять креветку вилкой для мяса?! И, уж тем более, из чужой, мля, тарелки!!! Это же посреди ресторана! Ведь, люди смотрят!!!!! - Какого черта ты творишь?! – злобно смотрю в нее невинные широко отрытые глаза, - это моя тарелка! - Ладно…- она хмурится, - извини… - Какое, на хер, извини, Елена?! – швыряю вилку на стол. Зашибись, как легко она испортила мне одновременно и настроение и аппетит! С какой стати надо жрать мою еду?! Сложно прошамкать официанту «Цезарь с креветками» и наслаждаться жизнью?! - Запомни на старте, пожалуйста! То, что я покатал тебя на лодке и купил эту гребанную селфи палку, не значит, что после секса с тобой я вдруг внезапно переродился!!! - Не кричи… - она ошарашенно смотрит на меня, - ты чего..? - Я сказал, чего я! - Извини… - она быстро огибает маленький деревянный столик, стоящий в самом темной углу кафе. Как дебил еще поперся сюда. Типа это романтично, наверное. Пожрать вдвоем в полумраке. Думал, ей понравится… на хер было трогать мою еду?! - Не злись… - она опускается на диванчик рядом со мной, - я не думала, что тебе это так не понравится… - она накрывает мою руку своей и прижимается всем телом, - извини… - Не думала… - злобно кошусь на нее, - вот это точно. Ты вообще не думаешь. - Деймон… - Что? Щенячьи глаза влюбленно смотрят на меня, а легкое теплое дыхание приятно щекочет шею. Она тянется к своей тарелке, пальцами, (пальцами!!!), берет из нее маленькую помидорку и подносит к моим губам. - Надеешься этим овощем откупиться за мою креветку? – беру помидор в зубы, слегка прикусив ее за руку, и пристально смотрю ей в глаза. - Не только овощем… - тихо шепчет она, и я начинаю реже дышать. - А чем еще? - Не знаю… - ее голос хрипнет и становится еле слышным, - ты скажи… Мы целуемся долго и жадно, и вся злость моментально уходит в размышления о том, как именно она будет откупаться за то, что полезла в мою еду. Когда я отпускаю ее, уже почти успокоившись, Елена невозмутимо, блядь, сжирает еще одну креветку из моего салата, весело смотрит на меня, и вот тут ей окончательно приходит пиздец. Она пищит и хихикает, отчаянно пытается оторвать от себя мои руки, хнычет, и, наконец, сдавшись, послушно обмякает, прижавшись ко мне, и я с удовольствием распоряжаюсь ее покорным, податливым телом. - Кстати, - прикусываю ее за подбородок и демонстративно облизываюсь, глядя ей в глаза, - мы еще не обсудили твою гребаную выходку с прилетом сюда. - Разве? – она хмурится, - по-моему, ты достаточно громко орал… - Э, нет… - я начинаю хохотать, - это мы так… приоритеты расставили. Я на тебя еще даже не ругался. - Ну, давай, - она опасливо смотрит на меня, - ругайся. - Ага, щаз! Нет, уж, моя милая Елена. Ругаться я буду дома. Когда никто косо не посмотрит, не вызовет полицию и не придет тебе на помощь. - Очень смело… - ее голос снова хрипнет, и она замирает почти вплотную к моему лицу. - А-то… - самодовольно усмехаюсь, и крепче прижимаю ее к себе, - зато там ты сможешь вопить, сколько влезет. - Я постараюсь… - Будь уверена, у тебя получится… Наверное, я мог бы сказать, что все почти хорошо, если бы не подозрительная тишина от Хейли и не навязчивые подозрения Паркера о том, что Елена имеет отношение к убийству Майкла. Она ни при чем. Она. Ни. При. Чем.