Немое кино.

      По комнате в которой находился я один, разгуливал теплый свет. Он заглядывал во все темные углы, показывая то недостатки, то достоинства комнаты. Чонгука рядом не было. Во мне заиграло чувство беспокойства и чувство тревоги. В квартире стояла тишина — это означало, что я нахожусь один в комнате. По коже пробежал холодный страх, он покалывал все мое тело, и встал огромным комом в горле. Закрыв глаза и дочитав до десяти я встал с дивана. Лишь то, что я был укрыт пледом, давало понять, что Чонгук был рядом. Завтрак который стоял уже на столе, с теплым зеленым чаем, давал какую-то надежду, что Чонгук где-то в моем доме. Но осмотрев все комнаты, я понял… Его нет. Лишь на холодильнике красовался маленький клочок бумаги, на котором черными чернилами было что-то нацарапано. Взяв листочек в руки, мое сердце вздохнуло с облегчением, я издал лишь прерывистый стон, и начал улыбаться как ребенок, которому купили самое вкусное мороженное:       » Тэхенни, я ушел на работу. Сегодня первый день, пожелай мне удачи. Обязательно покушай. Чонгуки^-^»       Этот жалкий белый листочек с корявым почерком, сделал меня счастливым.       День этой пятницы я думал, что проведу совсем по-другому. Я думал, что покажу Чонгуку город, свожу его в парочку уютных кафе, угощу самой вкусной едой, которую только пробовал за свою жизнь. Но вместо этого, я взялся за бумаги, и приступил к работе. Телефон молчал, значит моей помощи на работе не требовалось. Я был только рад. За все время, что я возился с бумагами, то исправляя ошибки в документах, то дописывая что-то новое, из моей головы не выходил черноволосый парень. Перед глазами мелькала его улыбка, его прекрасная улыбка, которая была похожа на луну. Мелькали его черные глаза, в которых иногда были демонята. Я воспроизводил его тихий голос, его голос начинал успокаивать меня. Моей душе тоже нравилось думать об этом парне. Только она не стесняясь показывала свои чувства, она ликовала, стоило его образу появиться перед моим глазами. Она танцевала, и пела баллады о любви, о искренности, о верности. Моя душа, словно освободилась из панциря одиночества и грусти, она хотела тепла. Она хотела отдать все-то тепло, которое берегла столь долгое время. Но, к сожалению, хозяин ее дурак, и никогда не сможет показать всю ее красоту и всю ту нежность которую она хочет отдать.       Часы и минуты летели ужасно долго в ожидании человека, который разбавлял мое одиночество. Если бы нас можно было бы сравнить, это было бы смесь виски с колой. Чонгук напоминал мне кока-колу, которая разбавляет горький и терпкий вкус алкоголя, который разбавляет горького меня, своей сладостью. Он был вишенкой на большом торте, я был тем самым тортом. Мне уже начинает казаться, что я становлюсь незаменимой частью его, а он меня. Только все это глупости, виски выпивают, и покупают новый, торт съедают и забывают о его прекрасном вкусе. Лишь послевкусие остается, но надеюсь, мое послевкусие пройдет очень быстро.       Раздается звонок в дверь, не то что бы я бежал к двери, я несся ударяясь то рукой, то ногой о углы, я знал кто это, я хотел увидеть этого человека. Побоюсь, но признаюсь, я скучал. — Добро пожаловать домой! — открывая дверь, произнес я. — Тэхен, и тебе привет. — Чонгук расплылся в глупой и детской улыбке. Он был в строгом костюме, с немного уставшем видом, и пакетом продуктов в руках.       Зайдя в квартиру и сняв с себя быстро туфли, он направился на кухню. Начал доставать различные продукты из пакета, и неловко поглядывал на меня. Я последовал за ним. Я не хотел пропустить ни одного его телодвижения, ни одного его взгляда или улыбки. Мне нравилось смотреть на него. — Тэхен, ты кушал? — спросил Чон, заглядывая в холодильник. — Да, было вкусно. — Я рад, готовил на скорую руку, думал не вкусно выйдет. — облегчено произнес парень. — Как твой первый день прошел? — Сейчас, сейчас все расскажу! Я так проголодался. — парень начал быстро делать бутерброды, одновременно заваривая чай. Он заваривал чай для двоих, даже в этот момент, когда он был уставшим, он думал не только о себе. Подвинув ко мне кружку, он сел за стол. — Если коротко, я бы не подумал, что работать так тяжело. Сделай то, сделай это, улыбайся шире, будь еще милее, почему так медленно? — парень парадировал людей, которых видимо, видел за день, при этом не переставал жевать. — Работа — это всегда трудно. Будь она физическая или интеллектуальная. — отпив чай, продолжал диалог я. — Да не говори, главное что платят. А какая она, уже не важно. — через улыбку с набитым ртом говорил Чон. — Ты забавный. — смеясь тараторил я. Он напомнил мне белку, которая за щеки набила орехи. — Вот что ты смеешься? Я устал, честно. — Верю. — мой смех не прекращался. — Извини. — Хочешь, я ужин приготовлю? А ты отдохнешь. — Заманчивое предложение.- Чонгук доел последний бутерброд, тяжело вздохнул и расслаблено сел на стуле. — Только готовлю я ужасно, отравление обеспечено. — улыбаясь сказал я. — Приготовим вместе. Научу тебя готовить. — Чонгук не сдавался, а лишь проговаривал варианты, в которых я должен был присутствовать.       Чонгук на несколько минут покинул меня, он ушел в комнату, где я слышал как открываются дверки шкафа, как он снимает свою рабочую форму, и иногда устало и громко вздыхает. — Я готов, поднимайся. — парень надел фартук, взял меня за руку и начал показывать какие продукты нам нужны, какие ножи нам нужны, какая посуда пригодится. Я его не слушал, но покорно кивал головой, когда Чонгук заметил мою отстраненность он легонько щелкнул мне по лбу. — Тэхен, ну кому я все рассказываю, а? — Я тебя слушаю внимательно. — улыбаясь ответил я. — Вот врешь же, по глазам вижу. — Чонгук прищурено посмотрел на меня, и немного приблизил свое лицо к моему. — Ладно, я сегодня слышал на работе одну песню, включи ее пожалуйста, под музыку всегда интереснее готовить. — Что за песня то? — я ловко направился к ноутбуку. — Kadebostany — Castle In The Snow. — ломано, сказал Чон. — У тебя хороший английский. — смеясь заметил я. — Да ты надоел издеваться. — Чонгук мило улыбнулся, обернулся и посмотрел на меня. — Правда, произношение такое, необычное. — Дурак, включай уже. И поставь на повтор, пожалуйста. — Хорошо, Гукки.       Музыка начала резать стены комнаты, она играла громко, не давая посторонним звукам просочиться сквозь ее слова, сквозь ее ноты. Я встал позади Чонгука, и смотрел, как он нарезает овощи на салат. Чон двигался в ритм музыки. Он двигал всем тело, это было завораживающее. Каждый его изгиб тела был словно мед, тягучий, сладки и гибкий. Чонгук иногда подпевал, он двигал плечами, бедрами, он двигался всем телом. Я не мог оторвать взгляда от этого приятного для моих глаз зрелища. — Чего смотришь? — сквозь свою спину, кинул эти слова парень. — Это… Смотрю как ты режешь овощи. — смущенно заговорил я, надеясь, что он не заметил как я пристально изучаю его тело. — Возьми нож. — он отошел от стола, оставив недорезанными некоторые продукты. — Дорежь. — Окей. — я взял нож, и дрожащими руками продолжил готовку, то и дело, нарезая коряво и толсто. — Ох, Тэхенни, я слышу, как кричат овощи от таких мук. — Чонгук подошел сзади меня, он обхватил меня своими теплыми руками, одной рукой придерживая нож в моей руке, другую руку положив на мою и придерживая морковь. – Вот, просто запоминай, делай все аккуратно. — он выглядывал из-за моего плеча, прижимаясь всем своим телом ко мне. Он резал, я ничего не запоминал. Мои руки, мое тело отвыкло от чужого тепла. Мне было не то что бы приятно, мне было до ужаса спокойно в его объятьях. В голове смешалась музыка, которая играла, смешался его голос, который что-то говорил о правильной нарезке овощей, смешались запахи, все это отдавало в голову. Голова начинала кружиться. — Тэхенни? Все хорошо? — Чонгук отошел от меня, и заглянул в мое лицо. — Да. — Ты покраснел? Жара нет? — он коснулся моего лба. — Говорю, все хорошо. — я улыбаясь убрал его руку. — Так, присядь, я тебе еще чаю налью. — он усадил меня на стул, мои ноги были ватными. Все тело стало мягким. Мне хотелось еще, хотя бы секунду побыть в его теплых объятьях. — Спасибо. — Чонгук отдал мне в руки кружку и продолжил готовку. — Правда, песня хорошая? — Не плохая. — я не мог отвести взгляда от этого парня. Мне хотелось его обнять, я хотел видеть его удивленное лицо, мне хотелось коснуться его бледной кожи, хотелось пробежаться пальцами по его шее. Я хотел изучить каждый сантиметр его тела, мне хотелось увидеть его в таком состоянии, в котором не видел никто. В данный момент, единственная мысль, которая была в моей голове «хочу». Меня смущала такая мысль, во мне давно не бушевал вулкан желания. А этот парень заставлял лаву кипеть. — Ну вот, салат готов. — я кивнул лишь головой, интересно сколько прошло времени, пока я думал об этом парне? — Что еще приготовишь на ужин? — Наверное лапшу. Ее быстро готовить. — Продолжай, не отвлекайся на меня.       Чонгук приступил к готовке второго блюда, он ни на минуту не переставал двигаться, он танцевал, песня на повторе уже играла неизвестно какой раз, а Чон все извивался как змея. С каждым разом во мне просыпалось все большее желание дотронуться его. Когда он отвернулся к плите и начал мешать, содержимое кастрюли я не выдержал. Я встал с места, подошел к нему и неуверенно обнял его. Я прижал его к своему телу, вдыхая запах его волос. Вдыхая запах его кожи. Я чувствовал комфорт, мне стало спокойно, вулкан который переполнял меня, начал извергаться, я все сильнее и сильнее прижимал его к себе. — Тэхе-е-е-н, ты в порядке? — Чонгук немного дернулся, и напрягся телом. — Я не знаю. — я говорил это с грустью, я правда не понимал, что происходит со мной. Но мне ужасно хотелось стать одним целым с этим человеком. Чонгук не вырываясь, лишь обернулся находясь в моих объятьях. — Тэхен, может у тебя температура? Твое лицо красное, ты горячий. Говорил же тебе, не пей холодную воду в жару. — он еще раз коснулся моего лба. – Так, пошли в кровать, я ужин тебе в постель принесу, закончу один. — он повел меня в спальню, аккуратно уложив в постель он выключил музыку и быстро испарился из комнаты.       Он оставил меня один на один с моими мыслями, которые как тараканы при свете бегали по голове. Я думал о своем желание, я думал о том, что уже стар, чтоб испытывать такое чувство. Я не верил, что парень смог пробудить двадцатилетнего Ким Тэхена. Он смог растопить льдину в груди, которую я уже носил очень долгое время в своей груди. Прошло, наверное, около часа и я смог остыть, смог вернуть своему телу привычную прохладу и привычных комфорт. Вернувшись на кухню, у меня была лишь одна мысль, надо выпить. Достав виски и делая глоток за глотком, я чувствовал себя обычным и привычным для себя. — Тэхен, что с тобой? — у Чонгука в глазах было волнение. — Ничего. — грубо ответил я. — Ты не пил все это время! Что происходит? — Я же сказал, все отлично. Не лезь ко мне. — Тэхен…- в глазах Чона была грусть. — Ужинай один, а я спать пошел.       Сделав еще пару глотков, я направился в спальню. Алкоголь прогнал все мысли прочь, я начал погружаться в сон. — Что же с тобой происходит? Если бы ты знал, как дорог для меня. — я слышал сквозь сон чей-то голос, я чувствовал нежное касанье губ на лбу. Губы были пухлыми, горячими и влажными. Я почувствовал, что нахожусь в объятьях, теплых и нежных чонгуковских объятьях, сжав его руку, я провалился в глубокий сон.