Hey, brother
27 декабря 2015 г., 14:19
Примечания:
Интерпретация Странногедона в Реверс Фолз и прощальное письмо Мэйбл, которая приложила ко всему руку. Билл в Реверсе другой, плаксивенький такой, но даже на службе у близнецов он всё ещё Демон Снов, а это не пустые слова. Мэйбл тут такая...ну, я много чего хотела вложить, а получилось ли - судить вам.
https://41.media.tumblr.com/2e37be5a3af92d3ef772bd7fe486aee2/tumblr_nwqjltgzbK1ssob7no1_1280.png
«Эй, Дипперс!
Знаю, иногда ты считаешь меня дурой. Я нарисую самую кукольную из своих улыбок в ответ: понимаешь, некоторые дамы предпочитают улыбаться, когда мужчины не правы на их счёт. Не то что бы я совсем такая, братец…просто улыбка — моё хроническое, и я дарю её тебе, потому что люблю. Надеюсь, в глубине души ты понимаешь свою ошибку. Надеюсь, нет, знаю: потому что всю глубину твоей души я изведала до дна, где темно и холодно, как в сердце океана. Как во мне самой.
Праздные сказки о близнецах оказались верны для нас: мы не просто одна кровь, Диппер. Взрослые считали, что неисправимым, вроде нас, лучше умирать ещё в колыбели, но мы выжили, и теперь делим одни грехи, как одно лоно когда-то, играем ночами в безумцев, коими не являемся, и ткём эдем на двоих темными нитками: он прекрасен, и существует, лишь пока мы вместе.
Но ничто не вечно. Особенно что-то прекрасное. Правило реальности.
Так сказал мне Демон Снов: он старше самой галактики и кажется не таким уж жалким, когда не хнычет. Признай, ты замечал. Он знает много, и ты бы тоже хотел узнать, верно? Но демонам нельзя доверять и с ними не ведут переговоры — ты строго запретил мне слушать Его речи, но знаешь, Дипперс, я не дура. Просто мне плевать на последствия.
„Ничто не вечно“ — сказал треугольник своим понурым голосом однажды, и лишь теперь я понимаю: он предрёк своё освобождение от моей руки.
Духи из твоих дневников вырвались — их выпустила и тут же впустила в себя я, ведь пустоты для них во мне как раз достаточно. Ну, скажи, кто додумался прятать врата в иномирье за стеклянным шаром? .. Хрупкость так соблазнительна. Всё, что просто разбить, однажды будет разбито.
Подумай, что мне оставалось, Дипперс? Сцене нужно очарование молодости, тебе — знания всего мира и власть, что они даруют, а мне, в сущности, лишь ты. Но время катится всё быстрее, а ты всё дальше, строки книг впитались в твои пальцы, и в ледяные чертоги сердца не пробиться уже, а я думаю, что станет со мной в тридцать или сорок, и давлюсь от невесёлого смеха…
Гравити Фолз навсегда останется твоим, а у меня уже никогда не будет дома, потому что я приросла к сцене, не будет мужа — потому что эту роль уже примерял ты, не будет детей — потому что за годы жизни с тобой я приучилась бояться каждого рвотного позыва.
Впрочем, я благодарна тебе. В фильмах по телевизору физическая любовь всегда красива. Видел ли ты это в жизни, со стороны? Убогое, потное дергание. Но с тобой и только с тобой мне хорошо, брат — плевать, что другие считают грязью, я не чувствую себя грязной только в твоих руках. Я люблю тебя сильно-сильно, я хотела бы заковаться в твой лёд до почернения кожи, лишь бы ближе к твоим губам, я хотела бы слушать твоё сердце и держать его в руках нежно-нежно, алой трепещущей зимней птичкой…
Но демоны предложили мне новый мир — тысячелетнее лето, где мы будем вместе до конца. Возможно, они не сдержат обещания, и тогда ты найдешь пятна крови вместе с моим письмом. Ты скажешь, что мир иллюзорный не может быть лучше реальности, но что реально, Диппер? Уверен ли ты, что мы сами — не сон какого-то звёздного бога? .. Всё так запутано. Я слишком проста для этих тайн.
Моя реальность – там, где ты любишь меня.
Читая мою исповедь ты, наверно, не узнаешь свою оптимистку Мэйбл. Я люблю мир, честно: цветы и грозы, звёзды в небесах и глазах рукоплещущих нам идиотов, но без тебя всё это не то, братец. Все цветы одинаковы, они посереют осенью, а звёзды уйдут за облака и вернутся к весне, но ты — один такой, и, уходя, я боюсь, не придёшь больше.
Моя улыбка — моё прощание и индульгенция всех твоих грехов передо мной, о которых ты не пожалеешь никогда. Надеюсь, ты простишь мне мои тоже.
Предвкушаю выражение твоего лица, когда всё станет известно. Твой холодный гнев, мечущийся в поисках меня одичалый взгляд и дрожащая от потери самоконтроля верхняя губа — всё прекрасно в тебе, брат, ибо я влюблена до надлома шестерёнок моего слабого сердечка.
Эй, Дипперс! ..
