Больше, чем иногда

Могильная плита была холодной. Я, не отрываясь, смотрела на фотографию своего брата. Хоть по отношению ко мне он был полным засранцем, точной копией ненавистного мне отца, он все равно был моей семьей. А терять семью всегда больно. И здесь неважно, ладили вы или нет. Потеря есть потеря. И от чувства, что в сердце не хватает куска размером с родного человека, никому не деться. Никому. Разве что Каю. — Может, ты проявишь чуточку уважения? — я, наконец потеряв терпение, посмотрела через плечо на старшего брата. Он ходил меж могильных плит, насвистывая какую-то веселую мелодию, и находил жертв жестоких убийств. Своих жертв. Это уже не пугало, скорее действовало раздражающе. За несколько недель, что я провела с ним, я усвоила одно: если бы он хотел меня убить, он бы сделал это. Хоть и количество угроз, что вырывались из его грязного рта в мой адрес, не уменьшилось, я вела себя более нахально и бесстрашно, чем в первые дни в его компании. — Зачем? — не понял Кай, наконец перестав меня игнорировать. — Они ведь мертвы. — Да, и большинство благодаря тебе. На мои слова брат лишь пожал плечами. Его это не волновало. Его это не беспокоило. Его это не терзало. — Идем, — бросил Кай, — мне надоело здесь торчать. Я открыла рот, чтобы возразить, но тут же передумала. На самом деле мне самой уже было в тягость стоять здесь. И просить задержаться хотя бы на минуту, чтобы потрепать нервишки брату, я не стала. Это не стоило того. Кай пошел к выходу, и я плелась следом. Это место высасывало из меня все силы, а Каю, кажется, напротив прибавляло энергии. Мертвые — это его стихия. — Какого черта? Я вздрогнула, услышав знакомый голос, и тут же попыталась сфокусировать свое внимание на источнике звука. Это получилось не сразу. Голова шла кругом, и, казалось, я не могу зацепиться за что-то конкретное. — Лив?! Лив старалась не смотреть на меня. Она, вцепившись в руку своего волчонка, испуганно и ненавидяще взирала на Кая. У цветов, что были в ее руке, от напора ее силы сломались стебли, и теперь они смотрелись жалко, переломанные пополам. Наверное, я со стороны смотрелась так же. Кай широко улыбнулся. Он был доволен такой реакцией. Он любил, когда его боялись. — Сестренка, пришла навестить нашего покойного братца? Я видела, как Лив захлестывает волна злости. Её тело било мелкой дрожью, и если бы не Тайлер, она бы бросилась в драку с Каем. В драку, в которой при любом раскладе была бы проигравшей. Тягаться с Каем теперь было не под силу никому из клана Близнецов. Кай пару минут смотрел на Лив, явно насмехаясь над ее беспомощностью. И, фыркнув, выражая свое пренебрежение, посмотрел на меня через плечо, кивнув головой, намекая, чтобы я шла следом за ним. Я была вынуждена идти. Проходя мимо сестры, я виновата поджала губы, собираясь с мыслями, чтобы выразить, как мне жаль. Хоть я и не была в этом виновата, но что-то все равно лежало на мне тяжелым грузом, а вот Лив, судя по холодному взгляду в мой адрес, считала меня причастной к тому, что случилось с Люком. Мне было больно. — Кайли, — нетерпеливо окликнул меня Кай, и я была вынуждена повиноваться ему. До машины, что мы оставили недалеко от кладбища, я шла молча, слушая болтовню Кая. Он говорил, как обычно, не затыкаясь. Я пропускала все его слова мимо ушей, вспоминая холодный взгляд своей сестры. Она была почти что единственной, кто относился ко мне по-доброму и любил, а теперь я оказалась и вовсе никому не нужна из своей семьи. Голос внутри меня возразил. Я была нужна кое-кому. Ему. Каю. Я остановилась как вкопанная, посмотрев на своего брата со стороны. Мне было трудно сказать, чем я руководствовалась в этот момент. Потому что это был явно не трезвый разум, но, издав тихий всхлип, я подбежала к нему, к Каю, и крепко прижалась к его спине, боясь, что он оттолкнет меня. Я чувствовала крепкие мускулы, которые напряглись от моих прикосновений, и потихоньку успокаивалась. Кажется, вот оно, я нашла свой покой в объятиях моего мучителя — моего старшего брата-психопата. Мне было ничуть не стыдно.