Человек человеку - волк

— Да, племянничек, кажется мы с тобой влипли! — С тихой усмешкой проговорил Вернер, отпивая из кубка терпкое вино и наблюдая, как к ним уже идёт Дариан, младший сын Ардалиона, в окружении сильных альфа-волков. — Заканчивай пить, дядя. — Наверное, голос будущего вожака ещё никогда не был настолько холодным, и потрясённым. Его единственный родитель только что скончался на поле боя, проиграв битву, а он, даже не смог сделать и попытки, чтобы изменить его судьбу. — Не указывай мне, щенок! Всё равно сегодня все пойдём на плаху. — Вернер откровенно смеялся, пофигично наблюдая, как тело его родного брата остывает под сильными снежными ветрами этих земель. Цокая языком и взглядом хищника устремляя свой взор на приближающуюся королевскую свиту, Вернер не раздумывая вышел вперёд, прикрывая собой племянника. — О, чем обязаны вашему чистоплюйскому визиту, милорд? — Вы арестованы до суда! По правилам свершившейся битвы вы обязаны сдаться добровольно на милость победителю, в противном случае, мы развяжем Катто*. — Дариан со всем пренебрежением рассматривал своих врагов, мысленно оценивая их боевую мощь, но вместе с тем, стараясь вести себя, как истинный потомок белых волков, стойко держась на ногах и хладнокровно ведя подобные переговоры. — Что ж, закон есть закон. — Вернер развернувшись боком к белым волкам, вновь отпил из кубка, на этот раз осушив его до дна, а потом с размаху бросил его об твёрдую замёрзшую землю, издав что-то вроде бодрящего рыка. Он улыбался так, словно это его стая только что победила, а не проиграла. Улыбка постепенна переросла в грубый, но радостный смех, как ответ на лёгкую усмешку племянника. Дариан, который к слову был на пару лет младше Арена, непонимающим взглядом осматривал принца чёрных волков, откровенно не понимая, почему подобная ситуация, заставляет этих волков смеяться, а не серьёзно задумываться о создавшемся положение. Для белого волка легкомыслие и безрассудство всегда было верной гибелью, так что понять горячего сердца черной стаи Дариан наверное никогда так и не сможет, поэтому осуждающе покачав головой, юный принц отступил назад, возвращаясь к родным, чтобы отчитаться отцу. — Идиот. Жаль нельзя ему глотку перегрызть прямо сейчас… — Сейчас? Ардалион победил, мы теперь вообще ничего не можем им сделать! — Арен начинал злится, добавляя в голос нотки стали и ярости, его убивало странное поведение дяди, который должен был сейчас стать его опорой, защитой и советчиком, а не пьяным буйным волком. — Дорогой племянничек, не гневи Богов и избавь меня от глупости своего отца. Война это грязное дело с множеством решений, ходов и обстоятельств. Кто знает какое завтра солнце взойдёт над нами и какие духи нам укажут путь. — Заходя за спину будущего вожака, мужчина положил на его широкие плечи свои ладони и приблизив лицо к его уху, тихо прошептав: — Будь умнее своего отца, не поддавайся гневу и ярости, во всяком случаи сейчас. Ардаион не убьёт тебя, ты нужен ему для управления своих же собственных земель, как истинный наследник. Выждем время, а там Боги покажут на чьей стороне сила и власть. От слов дяди Арен напрягся, сразу же бросив взгляд на бездыханное тело своего короля, он должен отомстить за него, должен показать отцу и предкам, что он достойный вожак для своей стаи, что он способен уничтожить абсолютно каждого врага и перегрызть глотку даже полубогам. — Пойдём выпьем, надо хоть немного снять напряжение и стресс. — Отстраняясь от волка, Вернер потянул племянника за собой, победно улыбаясь над собственным умением убеждать этого ещё в его представление подростка.

***

— Ааа… — Ардалион рычал и скулил сквозь зубы, пока лекари обрабатывали раны на могучем теле своего короля. Он находился в переднем шатре, практически полностью обнажённый и прикрывающийся лишь лёгкой набедренной повязкой. Зимние ветра и холод, что проникали сквозь многочисленные щели и саму по себе неплотную ткань, охлождали кожу волка и делали её тем самым менее чувствительной к боли. Не сказать, что вожаку нравилось после перенесённого терпеть ещё и пробирающий до костей холод, но того требовали обычаи. Волк всегда остаётся волком: боль, холод, сталь, плоть и бесстрашие — это единственное, что отличает истинного альфу, от обычного щенка. Он может уйти в тёплые шатры и лекари дадут ему массу снадобий и трав, чтобы снять чувствительность к боли, но подобные жесты не закалят его волчий характер и не убедят духов и предков, что он всё-таки был достоин выиграть этот поединок. Пока последний лекарь заканчивал с обработкой ран на грубых руках короля, приближённые альфы-советники уже стали саморучное протягивать Ардалиону одежду, помогая вождю одеться. Эти немногочисленные волки, были не просто приближённые, они были лучшими друзьями, что всегда были готовы отдать за короля и его семью собственные жизни не раздумывая. — Вот список всех значимых волков чёрного племени, что сейчас присутствуют здесь, Ваше Величество. — Протягивая альфе кубок с терпким обжигающим напитком, волк продолжил. — Здесь есть в том числе и его наследник, Арен, вы его видели, а так же его младший брат и по совместительству советник, Вернер. Я отправил вашего младшего сына напомнить им, что они задержаны и велел пригрозить в случаи неповиновения Катто. — Хорошо, через пару часов доставь их обоих ко мне, а пока надо решить, что с ними делать. — Вожак уверенным шагом, не обращая внимание на боль саднящих ран, отправился в тронный шатёр, где его уже ждали старейшины с предложениями дальнейших действий. Кладя руки на плечи племянника, Вернер тысячи раз был прав относительно дальнейших решений чужого короля: Ардалион был куда мягче и дальновидней своих противников. Выходя на поле боя, альфа прекрасно осознавал, что если он победит, то в отличаи от Табриса, не посмеет уничтожить королевскую чету своего врага. Убийство наследников всегда разжигает ненависть среди народа: чужими волками должен управлять вождь их круга, навсегда подчинённый победителю. Заходя в шатёр и гордо проходя мимо своих высших соплеменников, что послушно и с некой долей восхищения наблюдали за королём, альфа опустился на тронный стул, закинув ногу на ногу. Большинство старейшин, что сейчас его окружали, даже не верили в его победу, некоторые бегали на сторону врага, а единицы пытались сместить, за что и поплатились жизнями. Все эти старые волки, прожившие множество десятилетий уже не были теми древними благородными волками, что были раньше в далёкой древности, они были шавками, порождёнными жестокостью войны. — Ваше Величество, поздравляю с победой! Я буду говорить от имени самого древнего и благородного сословия этого королевства. Мы, старейшины Миторлонии, уже обсудили дальнейшие действия сложившейся ситуации, наше решение: ближайшие наследники на престол нашего врага, должны быть уничтожен. Чёрные волки обязаны выплатить контрибуцию в семь тысяч таэлев и отдать нам часть плодородных земель у Синего моря. А так же отказаться… — Самый богатый, но отнюдь не самый пожилой волк, что по средством связей и наглости, выбил себе место первых рядах, был грубо прерван медным голосом своего короля. — Спасибо за поздравления, правда насколько я помню, добрая ваша часть, кричала мне, что за подобную выходку не пить мне за одним столом со своими великими предками и не ожидать мне больше милости от Богов. — Ваше Величество, мы лишь старались уберечь вас от… — Молчать, и не сметь меня перебивать! Я ваш вождь и король! Или вы забыли? — Ардалион поднимал голос, постепенно переходя на опасное рычание, он был зол: за выходку старейшин, за их предательство и не веру. Его открыто подталкивали к тому, чтобы собственноручно спровоцировать чужую стаю на агрессию, которой он так хотел избежать. Выпуская гостей, Ардалион злобно посматривал на кучку стариков в ярких дорогих одеяниях, что скучковавшись, словно пытались спрятаться от его ледяного взора синих глаз. Они были предателями и сами это знали, но титул и богатства давали им такие возможности, что большинство недовольств своего вождя, они могли проглотить и не поперхнуться. Наверное, если бы альфа просидел на тронном стуле ещё хотя бы пару секунд, вспоминая сколько подлянок со стороны этих волков он получал, но не за медлительно перегрыз бы им глотки прямо на месте. Однако, напряжённую тишину в самый нужный момент, прервал мягкий голос младшего вожака, что лёгкой походкой направился к своему королю, нежно сжимаю грубую ладонь альфы, заставляя волка успокоиться. — Мы не будем убивать сына Табриса. Он идеальная кандидатура на роль вожака племени. Он чистокровный чёрный волк, народ его любит и пока их король будет жив и здоров — они будут спокойны. Зачем убивать того, кто может обуздать гнев собственных граждан, но управлять ими, по нашим правилам и законам? — Ваше Величество, при всё уважение к вам и вашей семье, но… — Всё тот же старейшина, немного замявшись и явно чего-то перепугавшись, пытался подобрать слова. — Вы же не обсуждали государственные дела со своим омегой? — Почему нет? Он мой супруг, и я ему доверяю, он в отличай от вас хранит мне верность! — Но он омега! Он не имеет права вмешиваться в дела государства, его место в вашей постели, а не на подобных собраниях благородных волков! — Холодную речь короля неожиданно прервал резкий и местами противный голос одного из старейшин, который явно был возмущён подобной выходкой со стороны королевской семьи. На подобные слова Ардалион долго молчал, задумчиво исследую глазами пол. Всё давно уже вышло из-под контроля, он упустил момент, когда эти волки стали вершить чужие судьбы и в особенности его собственную. Государственные кадры уже давно требовали жёсткой зачистки. Спускаясь с трона, альфа резким движением вынул меч из ножен одного из приближённых волков, а затем не задумываясь полоснул им по горлу обидчика своего мужа. Это было грубо, особенно для его королевства. — Приведи мне щенка Табриса! Немедленно! — Огрызнулся Ардалион на одного из альфа-волков, что незамедлительно бросился в сторону выхода, выполнять королевский приказ. — Всё будет так, как сказал мой муж, захотите оспорить моё решение, меч вам в руки и встретимся на арене! Всё оставшееся время пока верхушка белого племени ждала проигравшую сторону, Ардалион, усадив к себе на колени своего супруга, молча дожидался их прихода. Морально за сегодня он уже был истощён хуже некуда, но большинство проблем и решений ещё было впереди. Ему предстоял самый трудный и сложный разговор двух сторон, от которого зависело не чуть не меньше, чем от недавней битвы. Все его сыновья, кроме младшего альфы Дариана, находились сейчас в шатре, молча и задумчиво разглядывая под собой не аккуратно положенные деревянные полы. Что творилось в головах этих волков было сложно даже представить: сегодня они могли лишиться отца, затем папы и в конечном итоге сами пасть от меча или зубов неприятелей. Разглядывая своих сыновей, Ардалион в душе всё-таки был спокоен, сегодня он подарил им жизнь, как и Эрий когда-то, он сумел воспитать из них достойных волков, что мужественно пережили сегодняшний день. Как только у входа в шатёр показался огромный чёрный волк в сопровождение не менее большого волка, Ардалион поспешил немного приподнять супруга, чтобы тот привстав, встал сбоку от него, тем самым открывая врагам обзор на своего короля, что гордо восседал на троне. С первых же секунд оценивая гостей и по совместительству врагов, вожак в глубине себя даже усмехнулся. Раньше, ему казалось, что сын Табриса был ещё неопытным волчонком, как и его младший сын, но сейчас, видя перед собой сильного, полного энергии и необузданного характера альфу, белый король впал в некое замешательство. Опытного воина сложнее взять измором, этот будет отбиваться до последнего со своей-то унаследованной от отца хваткой. — Арен! По установленным правилам свершившейся сегодня битвы, весь твой народ и твоя жизнь — теперь находятся в моих руках. Но, я не хочу тебя убивать, и даже готов тебе позволить вернуться домой, управлять своей стаей! — Голос Ардалиона был как всегда холодец и твёрд, однако он отличался от того, как он разговаривал со своими старейшинами, к Арену он скорее обращался больше по-отцовски, нежели со злобой. — С чего такая милость, Ваше Величество? Что вы хотите взамен за сохранение моей жизни? — Молодой волк не боялся и не стеснялся перебивать более сильного и взрослого вожака, уважение к человеку, что убил его отца, он не испытывал, поэтому и лебезить тоже не собирался. — Во-первых, твоё королевство уплатит нам семь тысячью таэлев, во-вторых, две трети ваших земель, что находятся у Синего моря отходят к нам. — На все диктованные условия Арен лишь улыбаясь качал головой, белые волки не просили слишком много, но и этого было достаточно, чтобы начинать понимать, в какое унизительное положение они, чёрные, попали со смертью Табриса. — В-третьих, твоей династии будет назначен волк именно из нашей стаи, принимать какие-либо важные решение во внешней политике — вам запрещено, только с нашего разрешения. — Смеётесь что ли? Да не один вожак стаи в этом мире не согласится на настолько унизительные условия, что подрывают авторитет независимость его государства. Я лучше умру, чем опозорю свой род и своих предков. Мой отец может и погиб, но это не значит, что вы неожиданно превратились в Богов. — А чтобы ты сделал на моём месте? Я поступаю с вами очень даже благородно: я запретил своим воинам насиловать ваших омег, я согласился сохранить тебе и твоим волкам жизнь, я готов вернуть тебе престол! Где же ты увидел унизительные условия? — Ардалион стал срываться на крик, постепенно выходя из себя, этот щенок не имел никапли уважения к нему, ни капли благодарности за снисходительность. — Ты сожалеешь о смерти своего отца, но почему-то не задумываешься о том, что выиграй он в этой битве и белое племя вспыхнуло бы синим пламенем. Он бы устроил набеги, грабежи, разбои, он бы обесчестил меня и моих сыновей, перегрыз бы им глотки и полностью уничтожил наши земли. Подобные действия по твоему, не унизительны? — Эрий говорил надменным голосом, явно не сочувствую чужому альфе и крайне шокировано высказывая ему в лицо всю свою омежью боль. — Я считаю, что если альфу посещают мысли, чтобы трахнуть вас, значит вы производите впечатление шлюхи, а в изнасиловании и убийстве шлюх нет ничего противозаконного и неправильного. — Арен откровенно, с усмешкой, наслаждался своими колкими ответами в адрес омеги. Он не боялся королевскую чету, он сам был из ней, и даже тот факт, что его жизнь сейчас находилась в их руках, никак его не беспокоила. — Извинись немедленно, сучёнок! Пока я не выпустил тебе кишки наружу! — Король, со всей силы сжимая пальцами подлокотник трона, со всей свирепостью смотрел на отпрыска Табриса: на такого же дерзкого, грубого, наглого и бесстрашного хищника. — Я лучше сдохну, но ваши условия я никогда не приму, и унижаться перед вашим отребьём тоже не буду! Мой народ готов к новой войне, можете созывать хоть Катто, хоть прикончить меня на месте, мне плевать, я вас не боюсь. — Эти слова юного волка стали последней каплей в выдержке Ардалиона за этот день, в очередной раз хватая меч за рукоять, на этот раз свой, более длинный и тяжёлый, альфа заносит его прямо над чёрным волком, что продолжал, как скала, непоколебимо стоять на месте. Белый вожак уже приготовился почувствовать, как острое лезвие рассекает горячую чужую плоть, но мягкие, и ещё по-детски слабые руки неожиданно замедлили удар. — Отец, пожалуйста, не надо! — Кайлин, этот маленький волчонок, не испугавшись быть задетым, удержал тяжёлую руку короля, вцепившись в неё мёртвой хваткой. — Я не хочу, чтобы вы снова воевали. Я могу выйти за него замуж и объединить наши королевства на равных правах, только прошу не пачкай больше свои руки в крови. Слова маленького волка сразу подняли переполох в шатре. Кажется не шокированным от подобного действия не остался никто. Белые старейшины сразу стали перешёптываться, явно обсуждая удачную перспективу для будущих возможностей. Воины стояли в ступоре, лишь ожидая дальнейших действий своего короля., а Эрий, бедный беременный омега от слов сына сразу схвативших за округлый животик присел на тронный стул мужа, нервно перебирая подол своего платья. Он в отличая от своего мужа, прекрасно знал откуда их ребёнок нахватался подобных идей, это всё та глупая романтическая сказка, что он рассказывал Кайлину по ночам, дабы внести в его жизнь хоть немного света и волшебства. — Так, а ну-ка подержи это! — Всучив первому попавшемуся волку, что к слову оказался разносчиком вина, свой меч, Ардалион грубо схватив сына за плечи поволок его прочь из тронного шатра, уводя мальчишку подальше от посторонних глаз.

***

— Что ты только что сказал там, ребёнок, а?! — Вожак выйдя из себя тряс волчонка, словно куклу, пытаясь добиться от него ответа. — Ты хоть понимаешь куда ты влез? Крики короля и постоянная тряска не помогали развязать язык маленькому волку, тот лишь заливаясь слезами стал всхлипывать, прося, чтобы отец его отпустил. Он мало, что смыслил в государственных делах, но чётко понимал, что смерть наследного принца чёрного племени, принесёт их королевству очередные бунты и проблемы, а этого он допустить ну никак не мог. — Ты не выйдешь за него, я убью его, прямо сейчас! Не хватало ещё, чтобы моего сына насиловало каждый день на законных правах это животное! — Кх… Ваше Величество, я полагаю, не стоит так пугать ребёнка криками и скандалами. Наш маленький принц предложил весьма выгодное решение для сложившейся ситуации. Объединение королевств на крови, что может быть надежнее и приятнее? — Влезший так без церемонно в разговор старейшина, буквально изначально мёртвой хваткой вцепился в идею предложенного брака и теперь всеми красочными словами пытался внушить это и королю. — Замолчи! Ты не имеешь права влезать в настолько личные дела моей семьи и королевства. Замужество моего сына это не твоя проблема. — Она не была моей раньше, но теперь она стала общей! Уж если принц сам пожелал пойти на столь отчаянный, но мудрый шаг, может стоить его поддержать, как и полагается отцу? — Приближаясь ещё ближе к королевской семье, старейшина зайдя за спину омеги, положил свои уже сморщившиеся от старости руки на маленький плечи принца. — Возможно это любовь с первого взгляда. — Какая к чёрту любовь, идиот! Хочешь, чтобы этот ублюдок перерезал глотку моему сыну, когда будет вымещать на нём гнев за смерть отца? Вы грязные продажные шавки думаете только о деньгах, а не о благородстве, чести и тем более любви! — Выхватывая маленькое тело сына из рук ненавистного волка, Ардалион как можно крепче прижал сына к себе, мысленно уже понимая, куда сейчас будет клонить старейшина. — Ваше Величество, при всё уважение, но если вы не послушаетесь нашего совета и решите поступить иначе, мы расскажем народу, что во всех проблемах, а проблему будут, виноваты именно Вы! Если вы убьёте наследника Табриса начнётся бунт и недовольства, об этом нам кажется лично в мельчайших подробностях рассказал ваш муж. А если сохраните ему жизнь, так рано или поздно он поднимет восстание и война вновь продолжиться, любой волк пойдёт за своего вожака на смерть. Поэтому и получается, что единственный выход в данной ситуации — это брак! Это выгодно! — Я вас всех убью, пошёл вон от сюда! — Рявкнув, что есть силы на обнаглевшего волка, Ардалион опустившись на колени перед сыном и сжав через платье его ноги тихо спросил: — Ты действительно этого хочешь? Ответом послужил лишь кивок и жалобные скулёж со стороны маленького волка, он всё ещё плакал и никак не мог отойти от криков отца. После слов старейшина он прекрасно начал осознавать, что неожиданно повернуть всё назад уже нельзя. Он одним неосторожным словом и жестом изменил весь ход истории в одночасье, сам того и не поняв. — Хорошо, но ты в очень опасную игру влез, мой маленький малыш. — Поднимаясь с колен, Ардалион буквально под руку вывел сына обратно в тронный шатёр, отдав плачущего ребёнка в тёплые объятия, в миг подлетевшего, Эрия. Всё ещё сомневаясь, а потому и неспешно, с заминками подходя к пугающе холодному чёрному волку, Ардалион помешкав ещё пару секунд выдал: — Если я отдам за тебя своего младшего сына, ты согласен будешь объединить наши королевства с управлением двух королей? Белый вожак был готов поклясться, что за сегодня он впервые видел в этих наглых глазах смятение и страх. Он знал, что чёрный волк прекрасно понимал о том, что экономически и политически этот союз выгоден всем, но морально взять на себя ответственность перед Богами за супруга, смешать на государственном уровне две крови, зачать общих детей от врага пред взором предков было крайне сложно. — Он согласен. — Долгое раздумий Арена прервал спокойный, но уверенный голос его дяди, что наконец-то выйдя из-за могучей спины племянника, выдал ответ за него. — Но всё вышеперечисленные условия тогда аннулируются. Всё-таки родственники заключают договора на равных условиях, разве нет? Подумав ровно секунду, Ардалион кивнул в знак согласия. Все всё ещё продолжали стоять в гробовой тишине, пока Вернер не оскалившись, не закричал на весь шатёр: — Отлично! Тогда будет так добры дорогие родственнички, позвольте уже наконец-то убрать тело моего брата с арены! Катто* — военный договор ВСЕХ волчьих стай, если в ходе спора, проигравшая сторона не выполняет условия победителя, остальные стаи не имевшие дело к причине разборки, начинают вести военные действия против нарушителя.