Шёпот в темноте

      В общежитии было необычайно тихо, что и неудивительно. Спать в восемь часов утра — благое дело. Недолго размышляя, я решила тоже заняться им, хотя бы ненадолго, и свернулась клубочком на кровати.       Мне снился очередной тяжёлый сон, чей смысл не запомнился. Когда же я смогу нормально выспаться? На часах был только час дня. После душа, приведения в порядок всего, что только можно было (за исключением мыслей), часовая стрелка уже показывала два.       Я решила хоть как-то догнать своих одноклассников по учебной программе. По крайней мере, знать, что именно мы сейчас проходим, было бы полезно. Я устроилась на подоконнике с книжкой в руках и попыталась вникнуть в смысл параграфов, но постоянно отвлекалась на пейзаж за окном. Мысли постоянно улетали прочь, куда угодно, но только не в сторону логарифмов. Промучилась в бесполезных попытках понять учебник бобр знает сколько времени, а как вернулась в реальность — уже и собираться на выход надо было.       Учебный день прошёл относительно спокойно. То есть, всё было как обычно: кто-то спал, кто-то слушал урок, кто-то рисовал, кто-то находился где-то далеко в своих мыслях. И если кое-кого ловили на том, что он отвлекается, то Канаме-сама мог хоть на ушах ходить — ему никто никогда ничего не скажет. Только я приготовилась основательно учиться, как стало известно, что скоро настанут каникулы. Серьёзный настрой как ветром сдуло. Я тут же пообещала себе заняться учёбой в следующем семестре.       Впрочем, расслабляться нам не давали не только на уроках, но и после них. Однажды на перемене в шумящем классе раздался тихий, прервавший все разговоры голос Канаме-самы: — Друзья, у меня есть к вам просьба.       Эти простые слова произвели поистине магический эффект, подействовав сильнее, чем любая ругань учителей. Все замолкли и во все глаза уставились на чистокровного, не веря своим ушам, — Куран просит их о чём-то? В основном, челюсть потерял только новый состав. «Старички» только удивились и обратились во внимание.       И в ту же ночь, несколькими часами позднее, я бежала по парку прочь от общежития, сжимая в руке сай. Канаме-сама попросил нас прийти в назначенное время в назначенное место, чтобы дать отпор прихвостням Совета Старейшин, которые должны были пожаловать к нам в Академию отнюдь не с мирными намерениями. Ну, сбить спесь с Совета Старейшин я всегда была рада, но в голове невольно возникали один за другим тревожные вопросы. Ради чего или кого слуги Совета должны прийти в Академию? И ради чего или кого мы им мешаем? Откуда Канаме-сама узнал про них, про их цели? И что будет, если всё пройдёт не слишком гладко? ..       Задумавшись, я вдруг обнаружила, что заблудилась. Вообще прекрасно. Нужно было найти кого-нибудь из своих и побыстрее, время поджимает. Я остановилась, закрыла глаза и прислушалась к звукам вокруг. Тишина, только ночные звуки леса. Ветер что-то нашёптывал мне, звал, умолял, чтобы его призвали, и я всё больше склонялась к нему. До меня долетел едва уловимый аромат Луки-чан, она была далеко от меня, но и едва заметного запаха хватало, чтобы определить направление. Я бросилась в ту сторону, помогая себе силой воздуха. Перемахивала через корни, невысокие ограды и ямы. Запах всё усиливался, наконец послышался чей-то голос. Мелькнуло белое пятно. От точки встречи меня отделяло только поваленное крупное дерево. Как вовремя оно упало, прямо слов нет!       Раздражённо вздохнув, я взлетела на бревно и огляделась. И вдруг заметила, что все вампиры постарались скрыться: кто за деревом, кто ещё где. Но вышло у некоторых не очень удачно: например, один куст подозрительно шуршал, перешёптывался и весь трясся. В конце концов из него пулей, будто от пинка, вылетел Каин. Парень, стараясь не особо сильно маячить своей рыжей шевелюрой, поспешил сменить укрытие.       Видя, что все удобные места уже заняты, я взлетела на ветви одного особо густого дерева. А что мне ещё оставалось делать? Стараясь не рассматривать ветки на наличие пауков и прочей гадости, я замерла. Долгое время ничего не происходило. Судя по всему, сам Куран ещё даже не пришёл. Я возмущённо фыркнула и почувствовала направленные в мою сторону взгляды: неужто дерево обрело голос?       Прошло ещё некоторое время. У меня затекли ноги. Сетуя на свою незавидную судьбу, я переменила положение и уселась на ветке, прислонившись к стволу. Сколько можно ждать? От безделья я зажгла на кончике пальца крохотный язычок пламени и, вглядываясь в него, задумалась о своём прошлом, будущем и настоящем. И проворонила тот момент, когда в нашу засаду влетела как всегда беспокойная Юуки. — Добрый вечер, красавица, — раздался незнакомый голос, чуть не заставив меня свалиться с ветки. Я мгновенно погасила огонь и приготовилась к спуску, разглядывая незнакомца, прихвостня Совета. Пока ещё никто из наших не выдал себя. В то же время я чувствовала незнакомые запахи других вампиров поблизости. Стенка на стенку, Совет Старейшин против Курана Канаме? Занятно.       Юуки обнажила своё оружие. Затем вампир набросился на неё. Я вздрогнула, но не могла пошевелиться, чтобы помешать ему. Как и никто другой из Ночного класса. Кросс обладала странным свойством всегда иметь при себе защитника. На этот раз им выступил Кирию Зеро. «Ещё и этот здесь!» — наверняка подумали мои одноклассники, закатив глаза. Интересно, Канаме-сама предвидел такой поворот событий? ..       Тем временем слуга Совета озвучил обвинение Кирию, от которого некоторые кусты заходили ходуном. Зеро обвинялся в убийстве Хио Шизуки! Но почему-то великий и непогрешимый Совет Старейшин не задумывался над тем, как мог истощённый борьбой с безумием уровня Е вампир, пусть даже охотник, убить чистокровную. Я сосредоточенно следила за ходом столкновения, ожидая приказа к действиям. Попутно в мозгу пронеслась мысль по поводу когтей незнакомца-вампира: а он маникюр для них делает?       В следующий миг, я не успела толком понять как именно, прихвостень Совета уже лежал ничком на земле под дулом пистолета. Впрочем, угроза выстрела отнюдь не мешала ему сыпать оскорблениями, ругательствами и угрозами. Я пригляделась к пистолету и кое-как прочитала надпись на нём. «Кровавая роза»… Хм, почему оно кажется мне таким знакомым?       Размышления прервал выстрел, чуть не заставивший меня во второй раз свалиться с ветки. Вампир обратился в пыль, я заворожено смотрела на то место, где он только что лежал… Охотник всегда охотник. Ни один мускул не дрогнул на лице Зеро. Он был таким же, как и Ягари… Сердце сжалось от нахлынувших воспоминаний и чувств.       Пока я старалась справиться с ними, из теней показались ещё вампиры и окружили стражей. И тут в голове пронёсся сигнал: пора действовать! В груди одного из напавших появилось кровавое пятно, а затем и он сам рассыпался прахом. Это несколько остудило пыл остальных, но не до конца. Я выбрала цель и приготовилась слететь ему за спину, одновременно готовя кинжал. И… как только стоило мне двинуться, ветка подо мной сломалась.       С громким треском я свалилась на плечи своей жертве и впечатала его лицом в траву. — Упс, — только и выдавила я, пытаясь встать и в то же время глубже вгоняя вампира в грязь. — Я нечаянно, честно.       Отчаянно краснея, я всё-таки поднялась и приготовилась к атаке, на всякий случай. Был бы тут Фудо, он бы катался по земле от хохота — опять его неуклюжая сестрица отколола номер! Да и Ягари, думаю, улыбнулся бы…       Воцарилось недолгое молчание. Его прервал голос Курана, от которого слуги Совета схватились за сердце (будто фанатки из Дневного класса) и опустились на одно колено. — Канаме-сама! Мы не можем выполнить задание, если у нас на пути стоит чистокровный! - о, какая неожиданность. Будто они не знали, что Академия находится защитой самого чистокровного из всех вампиров. Я хмыкнула.       Глаза Курана блеснули кроваво-красным огнём. Я буквально ощущала его сдерживаемую ярость и поёжилась. Никогда раньше состояние Канаме не чувствовалось так явственно. Меня это не на шутку взволновало, но другие оставались невозмутимыми. А вполне предсказуемый удар Курана привёл их в некоторое удивление и даже в благоговейный ужас. Странно, выходит, я одна предчувствовала следующее действие чистокровного? Раньше такого не случалось, почему сейчас? Очень необычно…       От Канаме-самы исходило лютое презрение к прихвостням Совета. — Исчезните, — бросил он, и вампиры растворились в воздухе красным маревом. И вместе с ними улетучился весь гнев чистокровного, уступив место неожиданной нежности и теплоте. Какого оленя я чувствую то, что чувствует он?! Не хватало мне ещё влюбиться в Юуки! Я встряхнулась и опять пропустила какой-то важный момент. Скорее всего, связанный с непочтительным обращением к Канаме-саме. Иначе бы почему Лука так вскинулась бы?       Такума быстро погнал всех в общежитие. Я, резко вздохнув, поплелась вслед за остальными. И стоило мне только отойти, как почувствовала мгновенную вспышку ярости, впрочем, тут же усмирённую. На место ей пришли досада и грусть. От чужих, хоть и поверхностных, эмоций у меня заболела голова.       Тем не менее, это не помешало мне чуть позже присоединиться к «собранию» в гостиной. На повестке дня обсуждали защиту Кирию-куна: зачем и почему Курану потребовалось это делать? Я только слушала, не решаясь вставить слово. Ещё несколько раз ко мне приходили чувства Канаме, но почти неощутимые.       И в довершение этой не очень удачной ночи мой пиджак порвался. Ну и как я завтра пойду на занятия? Может, свалить всё на плохое самочувствие и пропустить? Нет, не выйдет. Тем более, на каком-то уроке будет какая-то контрольная… Я тяжело вздохнула и, отнеся несчастный пиджак в прачечную, легла спать. Утро вечера мудренее. Даже если у вампиров всё наоборот.

***

      Следующий день можно было смело назвать днём неожиданностей. Они преследовали меня всюду.       Стоило мне утром открыть шкаф, как оттуда на меня свалилось нечто ослепительно белое. Помянув бобров, я кое-как уняла бешено бившееся сердце и разглядела напавший предмет. Им оказался чистейший школьный пиджак, без единого пятнышка грязи. Не веря своим глазам, я бросила взгляд на то место, где должен был быть разорвавшийся шов. Ничего. Ткань сшита без сучка, без задоринки. Времени долго удивляться не оставалось, и я, надев пиджак и схватив сумку, слетела вниз, спасать порцию завтрака от Айдо.       Следующей неожиданностью стало известие от Ханабусы о том, что в ближайшее время планируется бал у него в родовом поместье и что туда приглашены все из старого состава Ночного класса. От такого известия я чуть не поперхнулась завтраком. — Похоже, мне придётся отказаться от приглашения, — смущённо проговорила я, ковыряя ложкой нечто, должное быть кашей. На меня уставились несколько удивлённых пар глаз. — Мой дом сожгли ведь, ничего не осталось. Мне просто не в чем пойти. Лучше я останусь тут, в Академии.       Сразу же посыпались пламенные убеждения, что мне просто необходимо быть там со всеми, а насчёт платья что-нибудь придумают.       Я не была такой оптимистичной. Думала весь учебный день, но в голову ничего путного не пришло. Денег в банке оставалось немного, лишний раз лучше не тратить. Просить кого-нибудь одолжить платье мне было неудобно. Может, из занавески сшить?.. Брр, что за бредовые идеи. Да и шить толком не умею, Фудо всё время смеялся над моим недоразумением-рукоделием. Похоже, я выглядела настолько рассеянной и отрешённой, что Шаника не на шутку перепугалась. Думала, что случилось что-нибудь ужасное. Ну, для Луки бы так оно и было.       Решение свалилось на меня из моего собственного шкафа. — Что за?! — удивилась я, когда оттуда вдруг выпало нечто белое, воздушное и шуршащее. Кажется, отныне я буду подходить к шкафу с опаской, вдруг ещё что вылезет оттуда? И всё-таки откуда здесь это… платье?       Я ущипнула себя, и стало по-настоящему больно. Не сплю. Настоящее воздушное и свободное бежево-белое платье с бретелью на одно плечо лежало у меня на руках. Оно было простое, чуть приталенное, без вычурности, но в тоже время прекрасное. И не розовое, что самое главное. Правда, многослойная юбка до колена вызывала у меня некоторые опасение - например, что она порвётся, стоит только попытаться надеть. Я повертела платье, но не нашла никакой записки. Только едва заметный и почти неразличимый запах пробивался сквозь благоухание свежести. К сожалению, он почти выветрился и определить его было невозможно.       Я не решилась его примерять и спрятала обратно в шкаф. До бала оставалось два дня.       Следующей неожиданностью стал Ягари Тога. Стоило мне только выйти на прогулку или встречу с Шани, как всё время натыкалась на него. Без его извечных плаща и шляпы я иногда не сразу замечала его. А охотника это только забавляло.       Не желая связываться со стайкой фанаток Ночного класса, я обошла их стороной и надеялась, что пронесёт. После встречи с Шаникой я направлялась к себе в общежитие, но по пути умудрилась заблудиться. Помог высокий шпиль Академии. Ориентируясь на него, я вскоре вышла во двор школы, полный учениками Дневного класса. И еле слышно чертыхнулась: не хватало ещё, чтобы меня тут заметил какой-то из префектов. Ещё хуже будет, если им окажется Кирию, от этого понимания не жди. Ну, такой вот из меня несуразный вампир, что ходит днём, что тут поделаешь? Лунатик наоборот!       Я завернула за угол и… врезалась носом в чью-то грудь. От чёрного пиджака исходил явственный запах табака, от которого я даже закашлялась. Дурацкий шейный платок тут же подсказал, кого мне повезло встретить. Я бы точно упала, если бы не руки, вовремя подхватившие за талию и таким образом прижавшие к телу. Над головой раздался смешок, затерявшись где-то в моих волосах. Тук-тук-тук. Глухо билось сердце, нисколько не участив ритма. Знакомый, почти родной запах окутал меня. — Вы совсем по сторонам не смотрите, кохай? — прозвучал насмешливый голос Тоги. Я потеряла дар речи от неожиданного столкновения и первое время могла только что-то пискнуть. Всё случилось настолько быстро, что полностью выбило меня из колеи. До сознания всё доходило куда медленнее, чем обычно. Я подняла голову и встретилась со взглядом Ягари — не холодно-презрительным, но всё же с привычным осознанием своего превосходства и контроля над ситуацией. — Сам ты «кохай», — буркнула я некоторое время спустя, отчаянно краснея и пытаясь высвободиться. Тога хмыкнул и выпустил на волю. Однако уходить никто из нас не торопился. Я стояла, обхватив себя руками, будто это могло как-то защитить от охотника, и сверлила Тогу изучающим взглядом. Стараться проникнуть в его душу было сродни попыткам проковырять прочную железную стену деревянными палочками для суши. То есть, говоря проще, вообще безнадёжными. Я только чувствовала, как внутри него идёт борьба с переменным успехом. И… проскальзывали нотки беспокойства. Что его волнует и терзает?..       Охотник молчал, разглядывая меня трудно определяемым взглядом. В какой-то момент в его усмешке убавилось прежнего веселья, появилась какая-то… грусть? Сожаление? Нет, надо срочно поспать, а то уже мерещится всякое… — Теперь ты боишься меня, — без единой нотки насмешки произнёс Ягари. Я дёрнулась что-нибудь сказать, но не нашлась и только опустила глаза. Охотник расценил это движение по-своему. Его голос почему-то наполнился раздражением. Последующие резкие слова заставили меня вздрогнуть. — Не нужно, можешь не притворяться. Хватит с меня притворств. Я добьюсь правды, так или иначе.       И, бросив туманную последнюю фразу, скрылся за толпой учениц Дневного класса, которые благоговейно шарахались от него. — Тога…       Я тяжело вздохнула.

***

      На следующий день началась ужаснейшая суматоха, какую только можно представить. Практически всё встало с ног на голову. Парни лениво потягивались, зевали, девушки заблаговременно (часа за три) ушли переодеваться, неприглашённые завидовали, прислуга волновалась не хуже аристократов, двери хлопали, половицы скрипели, что-то падало, а Айдо ходил хмурым. Его не очень-то радовал бал.       Впрочем, как и меня. Мы с Фудо не любили высшее общество, но, разумеется, кое-какие балы приходилось посещать. И на каждом мероприятии мы старались вести себя как можно незаметнее и танцевали чаще всего друг с другом.       Я тщетно пыталась выяснить у служанок, кто принёс платье, но никто не имел ни малейшего понятия и вообще никогда раньше его не видели. Делать оставалось нечего, я надела платье, приготовившись к тому, что наверняка будет либо слишком большим, либо маленьким. Но нет. Оно свободно село, как будто шили специально по меркам. Вдоволь покружившись перед зеркалом, я даже как-то повеселела. Хотела прямо так, без особых бигудей и всего такого, выйти в свет, но в самом начале пути столкнулась с непреклонным характером Римы. Ей решительно не понравилась моя свободная копна волос. — Рима… — начала было я, опасливо косясь на расчёску в руке девушки. Тойя сделала знак помолчать, мол, размышляет. В конце концов она принялась колдовать над моей шевелюрой, по-другому и не скажешь. В итоге получилось что-то, состоящее из косичек, но выглядящее шикарно. Не успела я и поблагодарить девушку, как она упорхнула в свою комнату. Через мгновение оттуда послышались жуткие звуки выдвигаемых ящиков, а вскоре Тойя вернулась с цветочной заколкой - канзаши. Чуть не проткнув голову, она как-то закрепила украшение в волосах и отошла, довольная своей работой. Едва я потянулась пощупать, как там всё устроено, как Рима дала по рукам. Такое произведение искусства убила бы своими клешнями.       Мы тихо расселись по машинам (я боялась дотронуться до чего-нибудь, чтобы вдруг не сломать), и нас повезли знакомой дорогой в город. Оказывается, подземная вилла Айдо находилась совсем рядом с Академией. Я чувствовала себя не в своей тарелке, уткнулась в окно и наблюдала, какими взглядами провожали нас люди. Наверное, они подумали, что проезжает какая-то знаменистость. Впрочем, отчасти это так и было. В первом автомобиле расположились Такума, его дед и Канаме Куран. Не сомневаюсь, они обсуждали вопросы вселенского масштаба. Сидевший с нами Ханабуса выглядел крепко задумавшимся, что отнюдь не было для него частым явлением.       В ярко освещённом (а ещё вампиры, называется!) и людном большом зале царил гомон. Со всех сторон долетали обрывки разговоров, искусственный смех светских львиц, слышался звон бокалов. Духи многочисленных дам перемешались, создавая тошнотворно-сладкую массу. Между разодетыми в пух и прах аристократами незаметно и ловко сновали слуги с подносами в руках. От обилия блеска, звуков и ароматов я даже потерялась. Столько незнакомых лиц, что я здесь забыла?.. Налетел сквозняк или это просто от волнения? Я обняла себя за плечи, надеясь как-то согреться. Кожа покрылась мурашками. Почему мы стоим в передней, чего ждём? Кажется, мелькнула рыжая шевелюра Каина… Что стряслось-то? Акацуки и Айдо куда-то запропастились. Все собрались только через полчаса. У меня уже проснулась жажда.       Наконец шум в зале стих. Раздался чей-то звучный голос, который зачитывал прибывших. При имени Канаме-самы прошёлся шёпоток. Дальше гомон стихал, а на моём имени все уже занялись своими делами. Оглянувшись, заметила, что Куран перебросился парой слов с Итидзё Асато, а в следующее мгновение растворился в толпе. Эта самая толпа и меня попыталась растворить, аристократы замечали только в самый последний момент, чтобы не наступить на мелкую бледную девчонку.       Лилась музыка, мимо то и дело проносились вихрящиеся в танце пары. Шелестящие платья и строгие чёрные костюмы. Запахи духов и изысканных блюд. Вкус вина и крови, растворённой в нём. Фальшивые улыбки, фальшивый смех и лживые фразы. Обман, подобострастие и жадность. Вот она, истинная сущность вампирского общества. Игра могущества, где цена — чьи-то жизни. В воздухе ясно чувствовалась угроза, какое-то напряжение.       Я нашла укромный уголок, откуда можно было наблюдать за всем залом. Танцы меня мало привлекали, равно как и общение с напыщенными аристократами. Пока что знакомых лиц я не видела, да и не высматривала. Только иногда мелькали в гуще толпы мои одноклассники. Уж они-то чувствовали всяко лучше на этом празднике жизни, чем я.       Слух уловил интересный разговор трёх аристократов неподалёку: — Вы видели? На балу охотники. — Гильдия охотников наблюдает за нами. — И, конечно же, говорит, что это ради мира между нашими расами… — Они не доверяют нам, раз послали своих лучших людей…       Дальше беседа перетекла в другое русло. А я, немало встревоженная услышанными словами, всмотрелась в двигающуюся массу гостей, высматривая тех, о ком шла речь. Кто бы это мог быть? Лучшие люди, лучшие охотники… Я знала только одного человека, но ему здесь совершенно нечего делать, ведь он просто ненавидит нас. И с какой стати Гильдии присылать Ягари на бал? Собеседник из него не очень, знать не очарует.       Танцевальная музыка закончилась, зал вновь наполнился гулом голосов. Всё пришло в хаотичное движение и мне стало трудно высматривать охотников. Я решила побродить по залу, пришлось уворачиваться от проносящихся слуг и обходить группки аристократов. Взгляд зацепился за что-то смутно знакомое. Вон там, у колонны… Я пригляделась и поняла, что с отвисшей челюстью разглядываю Кирию Зеро в диковинном костюме. Он тоже считается первоклассным охотником, что ли? Ну здорово, тиранил в Академии, теперь тиранит и на балу. Прямо вишенка на торте. Поспешно захлопнув челюсть, я направилась в один из тёмных углов, но… Настоящая вишенка ждала меня впереди. — Йоко-сан! — раздался голос и передо мной возник отец Айдо, сияющий, как новенький золотой. Рядом с ним с откровенно скучающей миной стоял Тога Ягари в строгом костюме и с неизменным шейным платком. Без шляпы он выглядел необычно. Мужчина выделялся из толпы и привлекал к себе многочисленные взгляды, но, похоже, охотнику было глубоко наплевать на мнение окружающих. Только иногда по его лицу проходила тень неприязни. Ягари медленно перевёл взгляд на меня и оглядел с ног до головы. Губы тронула лёгкая усмешка. — Айдо-сама, — я слегка поклонилась, вовремя вспомнив об этикете, покуда присутствие Тоги окончательно не выбило из меня все мысли. — Как Вы находите сегодняшнюю ночь? — Великолепной. Бал превзошёл все мои ожидания.       Общие, фальшиво-вежливые фразы, как же мне не нравилось их зубрить в детстве! Про себя я надеялась, что хозяин вечера поскорее отстанет, хоть бы и посчитав никчёмной собеседницей. Ухмылка Тоги стала ещё шире. Наверняка заметил моё волнение или неприязнь и теперь веселится от души… — Я хотел бы познакомить Вас с Ягари-саном, почётным членом Гильдии охотников… — эти слова отец Айдо произносил уже с хорошо скрытым пренебрежением. Я поспешила прервать его: — Не стоит, мы знакомы.       Брови аристократа взметнулись в удивлении. Впрочем, он быстро овладел собой и как ни в чём ни бывало продолжал, обращаясь к нам обоим: — Вот как? Очень хорошо. В знак дружбы между нашими расами… не откажетесь ли вы потанцевать?       Такого поворота не ожидал никто из нас. Тога только перевёл вопросительный взгляд на мужчину, а я чуть не потеряла челюсть. Он серьёзно? Я? Вот с этим хмурым Жутярой? Ну спасибо. — Боюсь, я… — С удовольствием, — вдруг прервал Ягари, оборачиваясь и протягивая руку. Перемена в охотнике заставила меня усомниться в его здравомыслии. Выжидающий взгляд Айдо-самы вынудил меня согласиться, хоть и ноги предательски дрожали. Как можно обаятельнее улыбнувшись, я вложила свою ладонь в его, огрубевшую и шершавую. По руке прошёлся разряд тока. Я изо всех сил старалась, чтобы пальцы не дрожали. — Какого оленя? — еле слышно прошептала так, чтобы услышал только он. — Соблюдай светские правила, — только и улыбнулся Тога, отводя нас в центр зала и вставая в начальное па. Его рука легла на мою талию, послав цепь мурашек по всему телу. Сердце пропустило удар и затрепыхалось, как птичка в клетке. Я поймала взглядом его тонкую усмешку. Вот хитрюга! Понял, что светские правила я и не люблю, и не соблюдаю. И теперь смеётся втихую. — Ты хоть умеешь танцевать? — не осталась в долгу я, кладя ладонь ему на плечо и пытаясь сохранить холодный разум. — В смысле с девушкой, а не только с ружьём. — Сейчас увидишь, - только и ответил охотник.       Зазвучала музыка и началось движение. Я буквально чувствовала удивлённые и любопытные взгляды, сошедшиеся на нашей паре. То и дело проносился шепоток, наверняка уже пошли слухи о нашем знакомстве. Я бы не удивилась, если кто-нибудь даже знал о том, что Ягари ещё и жил со мной какое-то время. Послушать со стороны, так у нас прямо семейная жизнь была, хоть роман пиши.       Но когда с тобой танцует Ягари, по совместительству возмутитель душевного спокойствия, на окружающих обращаешь всё меньше внимания. Я вдыхала его запах и всё больше растворялась в нём, забывая обо всём. Какая разница, что произошло когда-то, что произойдёт в будущем?.. Мы живём здесь и сейчас. Пока играет музыка, танцуй!       Отвлекшись на свои мысли, я чуть не налетела на кого-то, но Тога вовремя подправил направление, едва слышно цокая языком. Я смутилась и строго-настрого запретила себе вдаваться в глубокие размышления. По крайней мере, пока охотник рядом. Так почему бы нам не присоединиться к маскараду, Пока все не разошлись, Пока наша любовь не стала алчной? Что хочет от меня завтрашний день? Какое имеет значение, что я вижу? Если я не могу выбрать свою цель, Скажи мне, где нам провести черту?       К моему удивлению, танцевал Ягари действительно хорошо. Не очень хотелось признавать, но кое в чём даже получше меня. Запах мужчины окутывал непроницаемым коконом, вытесняя все остальные и заставляя думать только о нём. Его ладонь на талии обжигала, будто бы и не было никакой ткани платья в помине. Дыхание сбивалось, но не от быстрого темпа, а от близости партнёра. Я буквально затылком чувствовала, как веселит охотника моё смущение. И в то же время он держал меня бережно, как нечто хрупкое и воздушное. Безошибочно выделывая все па и успевая несколько раз закружить меня, он сейчас был так не похож на того вечно хмурого и серьёзного охотника в Академии или на задании! В который раз зал проносился перед глазами, и я вновь возвращалась к своему партнёру. И все мысли исчезали напрочь…       Музыка кончилась, раздались аплодисменты непонятно кому. У меня сложилось впечатление, будто резко прервали чудесный сон. С досадой выдохнула и взглянула на Ягари. Тот поморщился, видно, от излишнего внимания к своей персоне. Раньше надо было думать, до того, как натолкнулся на главу клана Айдо. И уж тем более не надо было участвовать в танцах. Мне казалось, охотник начал сожалеть о том, что вообще согласился пойти на этот бал. Однако моей руки он не выпускал, а напротив: сжал и куда-то повёл. Я растерялась и чуть ли не бегом следуя за ним, умудряясь ещё и вертеть головой во все стороны. Гости бала проносились пёстрым пятном: платья, костюмы, улыбки, смех, заученные фразы… Взгляд не останавливался ни на чём, а Тога всё продолжать куда-то уводить.       После паузы музыканты вновь «завели шарманку», очевидно, решив, что настало время для чего-то зажигательного. Или какой-нибудь аристократ, хлебнув зажигательного напитка, попросил их об этом. Олень их разберёт. Ритм новой музыки так и звал пуститься в пляс, и многие то и дело дёргались, пританцовывали или кивали в такт. Текст песни, исполняемый какой-то девушкой с довольно приличным голосом, удивительно подходил если не под всю мою жизнь, то под отношения с Ягари точно. Огонь, Что уничтожал Каждый уголок моего естества. Я падаю в бездну Твоего цинизма И ледяного сердца. И все же так странно, — Если мне это мне причиняет вред, Почему печалюсь я когда Чувствую, что могу тебя потерять?! Сожги меня своей пагубной любовью, И пусть время не торопится! Я — жертва твоих губ, Страсть провоцирует меня! Побудь еще немного!       Как же хорошо, что Тога не знает, что творится в моей голове. Будь он таким же проницательным, как Канаме-сама, его бы удар хватил от тех картин, что нарисовало моё воображение.       Кажется, в толпе промелькнула знакомая серебряная шевелюра. Однако, стоило мне только попытаться разглядеть получше, как видение исчезло без следа. — Да куда ты идёшь, Ягари? — удивление постепенно сменилось тревогой и даже испугом. Спина охотника молчала. Я кинула почти отчаянный взгляд и вдруг попала в магический плен необычных глаз. Тёмно-карий и ярко-голубой. Ребёнок лет семи, не больше, одиноко стоял среди аристократов и не обращал ни на кого внимания. Он неотрывно следил за мной. В странных глазах мелькнуло что-то опасное, совсем не детское…       Тут меня довольно сильно дёрнули за руку, чуть не оторвав конечность. Охотник привёл нас в самый тёмный и отдалённый угол зала. — Полегче! — хотела было громко возмутиться я, но потеряла дар речи. Чёрные жёсткие волосы вдруг оказались так близко, что чувствовался едва заметный запах табака. Я едва удержалась от желания взъерошить их. На секунду в голове возникла безумная мысль: поцелует?.. Ухо и шею обожгло дыхание Ягари: — Слушай внимательно. Рамини-сан здесь, в этом доме…       Договорить охотник, по закону подлости, не успел. За спиной раздался пронзительный женский крик. Я испуганно обернулась и замерла, неосознанно вцепившись в руку охотника. Тот резко выпрямился и потянулся было за спину. Но ружья, понятное дело, при нём не было. Как и при мне оружия. — Что же делать, что же делать… — паника подступала, и мысли разбегались, как крысы с тонущего корабля. Я сразу позабыла и про свои способности и про то, что где-то тут ещё был Куран. На волне испуга схватила стоящий рядом на столике подсвечник (вот спасибо старомодным аристократам!) и поудобнее перехватила его, готовясь к обороне. Тога кинул мимолётный взгляд, казалось, по его лицу пробежала тень улыбки. — Не паникуй и поставь штуку на место.       Его слова привели меня в более адекватное состояние. С удивлением покосившись на выбранное оружие, я покачала головой и, поставив подсвечник обратно, попыталась осторожно выглянуть из-за плеча охотника. Не получилось — Ягари небрежно запихнул меня за спину, причём не найдя ничего удобнее для руки, чем моё бедро. Пришлось выглядывать из-под локтя.       В зале царили суматоха и толкотня. Дамы бестолково метались из стороны в сторону, приподнимая длинные юбки. Кто-то упал в обморок. Мужчины кто стоял у своих спутниц, кто сбивался в группы и пытался разобраться в происходящем. На мгновение мне показалось, будто мелькнуло платье Луки-чан.       Тога ругнулся сквозь зубы и развернулся ко мне, чуть не заехав локтём в лоб. — Значит так, сиди тут и не высовывайся! Разберутся и без тебя.       И не дав мне ни слова вставить, он сорвался с места и исчез в паникующей толпе. Я некоторое время послушно стояла на месте, боясь пошевелиться. Затем, осмелев, выглянула за угол. Потом переменила укрытие. А в конце концов меня захватил поток бегущих гостей и понёс к выходу. Со всех сторон слышались взволнованные голоса, сыпались вопросы, иногда раздавались крики. Они заглушали все остальные звуки. Иногда мне казалось, будто прозвучал выстрел, но было ли так на самом деле — кто мог ответить? Меня несколько раз чувствительно пихнули, наступили на ногу и оглушили воплем. На выходе из поместья образовалась давка. Слуги пытались успокоить гостей, но некоторые всё равно шли напролом, а кое-кто растерянно останавливался прямо по центру потока. Поди обойди таких.       Людской, то есть, прошу прощения, — вампирский поток вынес меня на улицу. Холодный ночной воздух был полон тревоги. Я понимала, что если меня увидит тут Ягари, то мне будет очень-очень плохо. Ещё хуже мне станет, если меня найдёт Рамини-сан. Я нервно сглотнула и оглянулась. Поток гостей поредел, всё больше садилось по машинам и в спешном порядке отъезжать куда подальше. Мне даже стало почти жаль Айдо, такой удар по репутации…       За спиной раздался ледяной смех. Я похолодела. Рамини-сан. Она здесь. — Вот мы наконец и встретились, милая! — проворковала она. Я медленно развернулась и в оцепенении увидела, как она радостно всплеснула руками и безумно улыбнулась. Укороченные с момента нашей последней встречи чёрные, как вороново крыло, волосы колыхнулись. Серые глаза сверкнули недобрым огнём и жаждой. В ладони блеснул металл. Сюрикен, оружие Рамини.       Я не знала, что делать, что ответить. Видела только сталь глаз своей противницы. И понимала, что нахожусь на волоске от гибели. — Что же ты делаешь здесь, одна? Где Куран? А тот охотник на побегушках? Почему нет рядом брата? — она сделала театральную паузу и вновь рассмеялась своим жутким смехом, от которого по спине пробежали мурашки. Рамини-сан рассчитывала, что выбьет меня из колеи воспоминанием о Фудо… Нет! Этому никогда не бывать! Я разожгла в себе гнев, позволила ему захлестнуть себя с головой и придать сил. Обжигающая волна прокатилась по всему телу. Одно усилие воли — и руки охватило жаркое пламя, готовое по малейшему приказу сорваться в атаку. — А… — протянула Рамини-сан, секунду спустя расплываясь в привычной насмешливой улыбке. Но обман не удался: она растерялась. — Значит, ты унаследовала огонь… от брата, полагаю? Как жаль, что он так и не поделился своей кровью со мной…       Договорить она не успела. Я послала огненную волну резким взмахом руки. — Тогда получай сейчас! Ты же этого хотела, огонь?! — крикнула я, нанося ещё один удар. Странно, почему стихия так легко подчиняется мне? .. Впрочем, неважно. Надо убить Рамини-сан!       Но моей противницы на месте не оказалось. Слева раздался шорох и оттуда же в мою сторону полетел сюрикен. Я еле успела увернуться. — Мазила! — не сдержалась и всё-таки отпустила нервный смешок вместе с новой огненной волной. Я побежала в сторону колонны, надеясь там скрыться. На полпути на меня набросилось что-то тёмное и скверно ругающееся. Оно потянуло в другую сторону и подтолкнуло в ближайшие кусты. Раздался оглушительный треск веток, сильнее него грохнули только несколько выстрелов. — Я же тебе говорил никуда не уходить! — раздался отнюдь не радостный голос Тоги над моей головой. Взгляд охотника метал молнии. Но меня это не было способно остановить. — Пусти! Я сама с ней разделаюсь! - и, таки вырвавшись и выглянув из-за кустов, успела выпустить пару маленьких огненных шаров по мелькнувшему чёрному платью вампирши, прежде чем меня дёрнули вниз. — Скорее наоборот, — был мне хмурый ответ. Откуда-то с противоположной от нас стороны раздался ещё один выстрел. Зеро, кто же ещё. Рамини-сан нигде не было видно. Ягари осторожно выглянул из укрытия, держа пистолет наготове. И еле успел отклониться, пропуская очередной сюрикен. — Я смогу с ней справиться! — не сдавалась я. — Ты же меня тренировал! — Тренировал, да ты ничего не поняла, похоже! — процедил сквозь зубы Тога. Я хотела было возмутиться, но вдруг почувствовала чужую злость. Канаме-сама? Он здесь? Такой яркой ярости я ещё не чувствовала от него… Он, должно быть, совсем близко… — Я здесь, — прозвучал голос чистокровного справа. Мы мгновенно обернулись и увидели Курана в нисколько не помявшемся костюме, но с растрёпанными волосами. Его красные глаза не предвещали ничего хорошего. Тога рвано вдохнул — сюрикен зацепил его левую руку. Сердце пропустило удар. Я тут же потянулась к нему, про себя молясь всем известным богам, чтобы ничего серьёзного не случилось. По телу полился холодный липкий пот. Охотник только раздражённо отмахнулся, но против меня не помогло. Фудо уяснил это ещё в самом раннем детстве. — Да в порядке я! — не выдержав, рыкнул Ягари. Он сдёрнул с шеи платок и повязал на ране. Так вот для чего он его носит!       Его слова разнеслись гулким эком по двору. До тормозящего мозга дошло, что смеха Рамини-сан нигде нет, выстрелы прекратились и вообще всё стихло. Я опасливо выглянула из-за кустов и увидела только буравящих друг друга взглядами Канаме и Зеро. Где-то вдалеке за ними раздался знакомый голос и вскоре на дворе возникла… Юуки. Да что ж за день такой? Сюда вся Академия сбежалась, что ли? Только Ханы-сенсей не хватает для полной коллекции. Моя челюсть медленно поехала вниз. Тога был слишком занят своей раной, ему не было дела до всяких там школьных стражей, возникающих будто из-под земли. — Где она? Где Рамини-сан? — увернувшись от здоровой руки охотника, я подошла к Курану. — Она сбежала. — У неё наверняка были сообщники, как иначе она могла попасть на вечер? — агрессивно (как и всегда) заявил Зеро. Юуки вообще слабо разбиралась в происходящем. — Некоторых поймали, некоторых убили, — всё так же невозмутимо отвечал чистокровный. — Большинство убежали.       Я с досадой взмахнула рукой, прогоняя остатки огня.

***

      Происшествие на балу горячо обсуждалось всем Ночным классом. Но, слава бобрам, шли каникулы, и в общежитии мы нечасто пересекались между собой. Айдо казался не в меру задумчивым и обеспокоенным. Его тревожило нападение Рамини-сан? Или что-то другое?       Мне тоже не сиделось на месте. Что-то тревожило, съедало меня изнутри. Это что-то в конце концов привело меня к дверям комнаты Канаме-самы, где я столкнулась почти что нос к носу с Ханабусой. Мы отскочили друг от друга, как ошпаренные. Попытались прочесть мысли друг друга, но ни у кого не вышло. Не успела я произнести и звука, как Айдо исчез из поля зрения, будто бы умел растворяться в воздухе. Я собралась было последовать его примеру, но дверь за спиной раскрылась. — Йоко-чан? Ты что-то хотела? — прозвучал голос Канаме-самы.       Я замерла, словно вор, застигнутый на месте преступления. Сейчас или никогда. — Да. У меня остались вопросы. Много вопросов.