Шёпот в темноте

      Дверь закрылась за мной, отрезая последние пути к отступлению. Теперь только вперёд — к правде, какой бы она ни была. На столе Канаме стояла шахматная доска с начатой партией. Как символично. Куран подошёл к окну, задумчиво осмотрел пейзаж снаружи и наконец, повернувшись, остановил взгляд на мне. — Ну, начинай. Но я не могу пообещать, что раскрою тебе все секреты. Чистокровные всегда ведут свою игру, верно? — он усмехнулся. Я вспыхнула и, опустив голову, всё-таки нашла силы задать вопрос. — Канаме-сама, вы сказали, что мой род связан с чистокровными… С каким кланом? — С моим.       Я удивлённо взглянула на чистокровного. Тот явно пребывал в размышлении. Затем, решившись, продолжил: — У каждого чистокровного рода есть вассалы крови. Давным-давно самые могущественные кланы, приблизив некоторые аристократические семьи, заключили с ними договор, связавший их на многие поколения. С тех пор они служат нам, беззаветно преданные и угадывающие желания по одной только мысли... — У вас это Сейрен, да? — Нет.       Ответ выбил меня из колеи. Как это так? Ведь куда не пойди Куран, Сейрен следует за ним как тень, угадывает его желания с полуслова… И это называется не вассал... как его там? Крови? Что-то не верится... — Она хорошо выполняет приказы, но и только. Подданные крови всецело преданы сюзерену, они для них телохранители, слуги, доверенные, друзья, иногда и любовники, — тут Канаме-сама взглянул прямо мне в глаза, читая, словно открытую книгу. Я почувствовала себя очень неловко и уже начала жалеть, что вообще вылезла из своей комнаты. — Почему мы не слышали о вассалах? — чтобы сменить тему, кое-как промямлила я, отводя взгляд. — Ни по этике, ни по истории не проходят этого. — Когда власть перешла в руки Совета Старейшин, вассалов решили забыть. Но они не перестали существовать, — будто несмышлёному ребёнку, объяснил Куран, отлепляясь от стены и подходя ближе. — И как со всем этим связана моя семья? — нервно сглотнула я. — Думаю, это очевидно, — раздался голос над самым ухом. Бобр, и он играет… Как и всегда. Дыхание чистокровного щекотало шею, сводя с ума. — Игараси — бывшие кровные вассалы Куранов.       Я отшатнулась и с испугом взглянула на него. Не могу поверить своим ушам. Может, он шутит? Я узнала об этих… как их там… вассалах всего минуту назад! За семнадцать лет — ни одного упоминания! Даже в письмах родителей. В голове не укладывается… — Бывшие? — разум уцепился за странное слово. — Моя семья разорвала контракт с вашей больше ста лет назад, — будничным тоном сообщил Канаме. — Почему?! — Этого я пока не могу тебе сказать.       Чистокровный подошёл к столу, повернувшись спиной ко мне. — Я… Я иногда чувствую ваши эмоции, Канаме-сама, — слетело с языка. Куран заинтересованно повернул голову. Быть мне оленем! Зачем я это ляпнула?! — Вот как? — лёгкая улыбка тронула его губы. — Очень хорошо… — Хорошо? — Ты же замечала, что твоими силами стало куда легче управлять? Они стали сильнее? — я неуверенно кивнула, не понимая к чему он клонит. — А в моём доме на простыне ты обнаружила чужую кровь… — я склонила голову, пытаясь связать одно с другим. — Договор... Знаешь, что это такое? Сюзерен и вассал обмениваются кровью.       В голове неожиданно «зажглась лампочка». Нет! Это… это невозможно! Получается, всё, что он делал, вся помощь, все жесты, они были только для того, чтобы расположить меня к себе… А затем?.. — Игараси Йоко, я спас тебя из тюрьмы охотников, помогал тебе открыть тайны своей семьи, защищал от Рамини. Настало время платить по счетам.       Канаме-сама встал передо мной и, подцепив длинными пальцами подбородок, заставил взглянуть ему в глаза. Я как заворожённая не могла оторвать взгляд от гипнотизирующей тёмной бездны. Секунда — и эта пропасть загорелась ярко-красным, цветом глаз хищника. Что он хочет от меня? Мою жизнь? Вот она, в его руках… Пускай забирает, если хочет. — Послужи мне, кровный вассал. Дай свою кровь.       Я нервно сглотнула, но не сказала ни слова. Куран, видимо, всё понял правильно. Обнял другой рукой, заставил откинуть голову и обнажил шею. Никогда прежде я не ощущала кровь в себе, как она бежит по венам и артериям, как гулко бьётся сердце. Канаме обнажил клыки, его дыхание вызывало море мурашек по всем телу. Я закрыла глаза и последняя мысль пронеслась в затуманенной голове: «Мда, я так хотела оказаться в его руках… Мечты сбываются.»       Шею пронзила жгучая боль, и я, вскрикнув и дёрнувшись, провалилась в ослепительно-белую пустоту.

***

      Ветерок… Свежий, стылый ветер с улицы. Он принёс с собой запахи леса после дождя и шелест листвы. Воздух приятно холодил, щекотал шею. Справа, со стороны коридора раздался хлопок дверью, и я зажмурилась, предчувствуя головную боль. Стоило мне пошевелиться, как болью отозвалась шея. Я поморщилась и села на кровати, ощупывая шею. В глаза било яркое солнце, заставляя болезненно щуриться. — Бобр вас подери, задёрните штору… — проныла я, утыкаясь в подушку. В голове была полная неразбериха… Хотя нет. Она была пуста. И любые звуки раздавались в ней эхом сотен колоколов. Я заболела? Почему всё тело горит? Сколько я вчера… Нет, точно нет. Надеюсь. Ух…       Я приподнялась на локтях и огляделась. Моя тушка лежала на не расстеленной кровати в своей комнате, покрывало всё смято. Один плюс: вокруг не виднелось ожидаемой горы бутылок вина. Значит, всё-таки не пила. Я посмотрела на часы. Полтретьего. Дикая рань же… Какой сейчас вообще день? — А-а-а!       Я подскочила и с громким воплем упала с кровати. Сердце забилось как бешеное, в шоке я даже не обратила внимание на будущий синяк и обжигающую боль в шее. Душа ушла в пятки от дикого страха. Я мелко задрожала и пыталась удержать норовящее выскочить сердце в груди. Нет! Мне просто показалось, просто показалось… Дверь с грохотом распахнулась и отскочила от стены, а мгновением позже передо мной опустилось что-то белое… — Йоко! Йоко, посмотри на меня! — не на шутку перепуганный Айдо в помятой пижаме и с растрёпанными волосами взял меня за плечи и легонько потряс. — Йоко, что случилось?       Я взглянула на Ханабусу как на спасителя и в порыве чувств обняла его. Да, мне точно не хватало простой дружеской поддержки… Только, похоже, сам друг всё ещё был несколько в шоке. — Йоко, что произошло? Твой крик был слышен во всём общежитии…       Я взглянула поверх плеча одноклассника, туда, где увидела чёрную кошку из парка. В ту ночь, когда открылась часть правды про мою семью, она пришла ко мне и… стоило мне к ней прикоснуться, как она исчезла, а я упала в обморок. Что она такое? Почему я вижу её? — Ничего… Похоже, мне просто показалось, — выдохнула я, отстраняясь от Айдо. Тот недоумевал. — Показалось что? — Неважно. Прости. Я всех перебудила? — Нет, — ответил Ханабуса, не очень довольный сменой темы. — Все же уехали на каникулы, вместе с Канаме-самой к нам в усадьбу. — Как? Уже?       Вот это новость! Я тяжело поднялась и рухнула в кровать, пытаясь до конца понять услышанное. — Сколько дней меня не было? — Два. Канаме-сама сказал, что тебе нездоровится… Что с тобой? — парень подвинул стул и уселся рядом со мной, взглядом льдистых глаз пытаясь проникнуть в мои мысли.       Нездоровится, как же! Прошедшие события вспомнились с потрясающей чёткостью. Вечер у Курана, кровные вассалы, договор, скреплённый кровью… Он пил мою кровь! Вот почему так болит шея! Кровь-кровь-кровь... — Йоко, что у тебя с шеей? Там синяк…       Я вздрогнула и испуганно взглянула на Ханабусу, прижимая ладонь к месту укуса. Что-то запрещало мне рассказывать Айдо о произошедшем. Но тот и сам стал потихоньку догадываться. — Стой… Я же видел тебя в последний раз у Канаме-самы. Ты говорила с ним? О чём? — Прости, я не могу… Хочу, но не могу, — проговорила я, виновато опустив голову. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что преграда внутри — на самом деле приказ Курана. Он не хотел раскрывать свои карты. Не сейчас. Эти мысли возникли в сознании из ниоткуда, притворяясь моими собственными. Вот что значит быть кровным вассалом… Они угадывают мысли своих сюзеренов, чувствуют то, что чувствуют они. Их жизни связаны самой чувствительной нитью. — Йоко, тебе нечего бояться в Академии. — Прости, я не могу ничего рассказать. Договор… договор, скреплённый кровью. — Что это ещё за «договор»? Кого с кем? — нахмурился Айдо. — Прошу, оставь меня. Нужно прийти в себя. Прости.       Я свернулась калачиком и провалилась в спасительную темноту… Даже не слышала, сказал ли ещё что-нибудь Ханабуса перед тем, как уйти.       Когда я проснулась в следующий раз, закатное солнце уже окрасило небо в оранжевые оттенки. Голова больше не болела, и в целом чувствовала себя гораздо лучше. Часы показывали шесть часов вечера. Какой день? Впрочем… Не всё ли равно?       В желудке громко заурчало, да и в горле, которое, кстати, уже перестало болеть, пересохло. Но сначала — в ванную. Спустившись вниз, я порадовалась, что прислуга не уехала на каникулы. Завтрак чуть ли не впервые показался необычайно вкусным. Хотя, казалось бы, что такого в обычных блинчиках. Погода просто звала прогуляться, голова требовала того же. Проветриться.       Неторопливо бродя по аллеям парка, я вновь ощутила волну острой тоски по брату. Как мне сейчас не хватало его поддержки и тепла. Он как никто другой мог понять с полуслова, угадать мысли и поднять настроение. Тяжело вздохнув, я запретила себе думать на эту тему. Нечего расклеиваться, не время. Потоскую, когда отомщу Рамини-сан. К тому же… бобр знает, вдруг эта эмоциональная связь с Канаме работает в обе стороны? Я хихикнула, представив, что случилось бы с Кураном, если бы меня поцеловал… скажем, Ягари. Хихиканье переросло в сдавленный смех. — Что здесь делает вампир в такое время? — раздался знакомый голос, который (о чудо!) прозвучал без презрения или злости. Что очень странно. Я подскочила на месте и обернулась на звук. — Медитирую!.. Э, Зеро? Что это с тобой?       Глаз задёргался. Вместо ожидаемой хмуро-презрительной физиономии я увидела всё ту же физиономию, но с другим выражением и другими волосами. Если у Зеро они были короткие и небрежно растрёпанные, то у этого его… отражения они были длиннее. — Решил сменить имидж, Хмурик? Тебе идёт, — отпустила смешок я и приготовилась отскочить в сторону: уж больно Кирию злился на прозвища, даваемые мной. — Идёт, думаешь? Спасибо, приятно, — не-Зеро улыбнулся странной улыбкой и чуть наклонил голову. Раздался тихий звон колокольчиков. Моё лицо вытянулось от удивления: чтобы Зеро, да поблагодарил?! Да и ещё чтобы «эти ваши дурацкие девчачьи штучки», как говорил он Юуки, носил? — Тебя, случаем, кирпичом по дороге не стукнуло?.. — была бы возможность, я бы в него палочкой потыкала: не чудится ли? — Ичиру-кун! — из кустов возникла Юуки. Секунду спустя показалось недовольное лицо настоящего Кирию. Последний скользнул по мне взглядом и остановил его на своём отражении. В глазах охотника можно было прочесть «Зря ты вышел из общежития». — Уже был объявлен отбой! — на ум невольно пришёл образ Юуки в форме футбольного судьи со свистком в руке: «Красную карточку тебе!» Я бы посмеялась, если бы не была так сильно удивлена. Справа стоит Кирию, слева стоит он же, только с другой шевелюрой. — Ну точно, мне что-то подмешали в завтрак… — пробормотала я, решив, что мне всё мерещится, и побрела прочь от своих глюков. — Только попробуй приблизиться к Дневному общежитию, вампир… — вслед прорычал самый злой из них.       Качая головой в бессмысленных попытках выбить чушь из неё, я перешла через несколько аллей и вскоре потеряла из виду шпиль Академии. Слух подсказывал, что никого поблизости не было, и это даже хорошо. Меньше всего мне сейчас хотелось встретиться с тем королевским трио, и даже общества Шаники я сейчас не искала. Нет, иногда нужно побыть наедине, прислушаться к себе, поискать гармонию…       Моя гармония, судя по всему, была мастером-ассасином или обладала мантией-невидимкой — настолько хорошо пряталась. Вместо неё я чувствовала сильное беспокойство, смешанное со страхом перед неизвестным будущим. На что я согласилась? Что меня ожидает? Какую роль отвёл Куран в своей шахматной партии? Не удивлюсь, если окажусь всего лишь пешкой…       Я пришла в знакомое место: пруд, в котором нашёл Ягари обнявшихся Юуки и Зеро. До сих пор помню ту встречу, будто она произошла вчера. Тогда я впервые узнала, что Тога будет учителем в Академии. Вот уж финт ушами, кто бы мог подумать… Я усмехнулась, усаживаясь у самого края пруда и кончиками пальцев пуская по чёрной глади воды огненные язычки. Действительно, как теперь стало легко управлять огнём, словно я всегда это умела. А причиной всему вездесущий Куран, точнее, его кровь. Будто само собой разумеющееся в мозгу связались два эпизода: недавние слова Канаме-самы о кровавом договоре и пятна крови на простыне в его доме. Выходит, пока я была без сознания, он давал мне свою кровь. Первая часть договора была выполнена без моего ведома. Неудивительно, что Лука так взъярилась, интуиция у неё что надо. Попытки понять планы чистокровного, равно как и почувствовать его мысли, потерпели фиаско. Я почувствовала, что вляпалась в огромную… паутину, иначе и не назовёшь. Липкую такую, удушающую. Столько времени предостерегала себя, старалась не лезть лишний раз к Канаме-саме… И вот нате. Приплыли.       Я вздохнула, и от дыхания пошла рябь по воде. Где-то на грани сознания послышался знакомый шёпот, но я не придала этому значения. Наверняка просто шелест листьев. Подул холодный пронизывающий ветер, рассказавший о наступлении ночи. Так быстро пролетело время. Я проводила взглядом уплывающий язычок пламени и вдруг наткнулась на два других, зелёных и неподвижных. — А-а-а! — с громким визгом я вскочила на ноги и увидела недалеко от себя всё ту же чёрную кошку. Она преследует меня! С новым криком — на этот раз уже по другой причине — я поскользнулась на мокрой плитке и полетела в непроглядно чёрную воду.       Тяжёлые волны, поглотив жертву, сомкнулись надо мной и размыли очертания облаков на ночном небе. Я принялась отчаянно барахтаться, но бесполезно: я не умела плавать, и меня тянуло всё глубже и глубже, словно то был не пруд, а океан. В уши набилась вода, заглушая все остальные звуки. Она же пришла в лёгкие, наполнила носоглотку своим запахом водорослей. Я выбилась из сил, воздуха становилось всё меньше. Почему-то накатили спокойствие и расслабленность… Интересно, вампирам нужен воздух, чтобы дышать? Прекрасная возможность выяснить. Я увидела наверху расплывчатое белое пятно — луна вышла из-за облаков. Какая она всё же красивая…       Веки отяжелели, пришло желание поспасть, кажущееся естественным, обычным. Неожиданно луна исчезла, одновременно до тела донеслось волнение воды. А секунду спустя на талии железной хваткой сомкнулись чьи-то руки. Почувствовался мощный толчок, и небо стало стремительно приближаться…       Вынырнули. Ночная прохлада привела меня в чувство. Я попыталась вдохнуть столь необходимый воздух и закашлялась. Из тела выходила излишняя вода, оставляя во рту жуткий неприятный привкус. Меня вытолкнули на жёсткий (открытие, вот это да) камень. Вскоре рядом «причалил» и сам спаситель, отплёвываясь и убирая прилипшие мокрые чёрные пряди с лица. С нас обоих ручьями лилась вода. — Ты в порядке, Йоко? — прозвучал знакомый, почти родной голос. Глубокий и низкий… Тога Ягари. Я кое-как разлепила глаза и взглянула на охотника. Видок тот ещё — вся одежда мокрая до нитки, а на голове виднелись какие-то водоросли. Я слабо кивнула. — Ты о чём думала?! — не помедлил взорваться он, переводя дух и метая молнии взглядом. Интересно, как он будет сушить повязку на глазу?.. — О кошке.       Гениальный ответ, но на большее я не была способна. Ягари явно решил, что у меня не всё в порядке с головой. Наконец обретя возможность нормально говорить, я вкратце рассказала ему об истории с кошкой-маньяком. Охотник всё больше хмурился. А под конец моя челюсть настолько сильно стала стучать от холода, что я несколько раз чуть не прикусила себе язык. Мимоходом до меня дошло понимание, что купаться ночью на холодном воздухе — малоприятное дело.       Пытаясь как-то согреться, я на мгновение упустила Ягари из виду. А потом на плечи легло что-то тёплое и сухое, пропитанное его запахом. Плащ Тоги. Я покрылась краской смущения, но это были ещё цветочки, а ягодки впереди. — Идём в Академию, к Кроссу. Расскажешь ему.       И, поплотнее завернув в плащ (в нём, наверное, две меня уместилось бы), вдруг поднял на руки. От неожиданности я прижалась к охотнику, а ему только это и надо было. — Э-э… Я могу сама… Тога… — Так быстрее, — прервал мои несвязные речи Ягари.       Возразить было нечего, и мне оставалось только молча смущаться и стараться не причинить ещё больше неудобств. Я придумала сотню доводов, что легче будет опустить меня, но дар речи стремительно куда-то убегал, стоило мне только встретиться с взглядом Тоги. Под мерные (и семимильные, похоже) шаги я даже начала немного посапывать, окутанная теплом со всех сторон. И в последний момент осознала, что мы уже зашли в главное здание Академии. — Может, я… — Нет.       Сказал как отрезал. Хорошо, что сейчас каникулы, а то как заметили бы, что учитель ученицу несёт на руках — пошли бы слухи. Сначала о наших отношениях, потом — о моей безвременной смерти от рук фанаток. Не может быть, чтобы в впечатлительном Дневном классе у Ягари не было поклонниц.       Из мыслей меня вывел весьма неделикатный стук ногой в многострадальную дверь кабинета ректора. Разговор за ней мгновенно прекратился. — Кросс! — позвал Тога. Кричать ему не требовалось — поди не услышь его, сам пожалеешь в сто крат. Секунду спустя дверь распахнулась, и на нас с крайним удивлением воззрилась Юуки. Охотник, не произнося ни слова, внёс меня в комнату и уложил на диван, сам плюхнувшись рядом. Я попыталась выпутаться из плаща, но только больше в нём запуталась. — Ягари! Йоко! Что случилось? — закудахтал Кайен, переводя взгляд с охотника на меня и обратно. Его приёмная дочь некоторое время стояла в шоке, а затем поняла, что здесь лишняя, и вышла из кабинета. Тем лучше — олень знает, что Канаме-сама позволяет ей знать. Почувствовав на себе выжидающий взгляд Тоги, я начала рассказ с самого начала: с того самого «вечера откровений» с Канаме до купания в пруду, умолчав о договоре с чистокровным. По мере повествования ректор становился всё хмурее — точь-в-точь как Ягари. — Это нехорошо… — едва слышно проговорил Кросс и серьёзно задумался, что очень не шло к ему милому розовому фартуку. А я начинала раздражаться: что такого знают охотники, чего не знаю я, связанная с Кураном? В конце концов этот молчаливый обмен многозначительными взглядами охотников заставил нажать красную кнопку на детонаторе: — Да что происходит, бобра вам за шиворот?! — глубоко вдохнула, успокаиваясь, и вновь начала, уже более спокойно: — Что это за кошка? — Это не совсем животное, — после некоторой паузы ответил Кайен. — Честно говоря, я только слышал о них… — Так расскажите. — … и это было давным-давно. В хранилище охотников есть куда более точная информация. Лучше всего будет пойти прямо туда. — Мой последний опыт общения с Гильдией окончился в тюрьме, — хмыкнула я, не оставляя попыток выпутаться из плаща. — Сомневаюсь, что мне будут там рады… — Завтра мы идём туда - я, Кайен, Юуки и Зеро, — проронил Ягари и прибавил, предвидя мой вопрос: — Каждый по своим делам.       Я тяжело вздохнула, взвешивая все за и против. С одной стороны, в памяти ещё не стёрлись жуткие воспоминания о тюрьме и повторять этот эпизод мне не хотелось. К тому же, теперь я связана с Кураном, — а ну как охотники узнают об этом? Что подумает Ягари?.. С другой стороны, в хрониках охотников будет много чего полезного, я узнаю, что за таинственное существо эта кошка и… при каких обстоятельствах погибли родители. Да, игра стоит свеч.       Я кивнула. — Я поеду. Пойду, поползу, полечу, без разницы. Если это поможет разобраться в прошлом и настоящем, то я готова на всё.       Молчание. Ягари и Кросс обменялись взглядами и, похоже, пришли к какому-то соглашению. — Когда встречаемся? — За тобой придёт Юуки, — отозвался ректор, отворачиваясь и направляясь к многострадальному письменному столу. — Стоит ли ей заходить в Ночное общежитие… — засомневалась я, но тут же перебил Тога. — Ты останешься здесь, в Академии. Так будет безопаснее. — Но… — Это не обсуждается.       Охотник поднялся и выжидающе взглянул… нет, не на меня, а на свой плащ. Явно издевается. Через минуту меня буквально вытряхнули из него, устав наблюдать за бесплодными попытками выпутаться самостоятельно.       Меня поселили в одной из комнат наверху здания. Не пойми зачем их держали: может, для учителей, а может, как раз для таких случаев. Я скинула мокрую одежду и забралась под одеяло, совершенно не зная, в чём и как пойду завтра. Однако ответ пришёл с Юуки, которая занесла сухие вещи и объяснила, что где находится. За стеной явно кто-то жил. Надеюсь, что не мыши.       Я собиралась поспать всю оставшуюся ночь, но проснулась ранним утром от кошмара. Коротко вскрикнув, я подскочила на кровати и слетела на пол. Мне опять снилась эта кошка, она как неотвратимый рок бежала за мной, неся с собой смерть… Вновь погоня, сердце бешено билось, грозя выпрыгнуть из груди. Мне казалось, что в комнате раздавался шёпот. В одно мгновение даже почудились слова: "Ты виновата... Ты убила..." Раздались шаги по коридору и в следующее мгновение в комнату влетел Ягари. Без оружия, даже без рубашки. Что он думал сделать, если бы тут действительно оказался враг?       Он едва слышно ругнулся сквозь зубы и подошёл ко мне. — Что с тобой? — Н-ничего… Просто кошмар. Прости, что разбудила, — я перевела дух и села на полу. Локоть отозвался болью — ну вот, опять синяк. Тога только покачал головой, поднял меня как пушинку и уложил на кровать. Я недоумённо посмотрела на него, не в силах понять, что это у него на уме. Не покусали ли его вампиры добра и сочувствия ночью? Не дав задать этот вопрос, охотник сам завалился рядом, невозмутимо подпихнув подушку. Я покрылась краской смущения до самых кончиков ушей: никто никогда не был так близко и… в таком интересном месте. Не то, чтобы я была слишком против такого нарушения личного пространства, но ради приличия попыталась протестовать. Главное слово — попыталась. — Тога… — Я буду здесь, не хочу бегать каждую минуту, — был мне короткий ответ. Впрочем, его тон вселял надежду, что я не совсем достала охотника. Он выжидающе посмотрел на меня. Я на него. - Спи давай.       Я тут же зажмурилась и отвернулась к стене, точно солдат по приказу. Ягари только хмыкнул сзади, обдав щекочущим дыханием.       Тепло окутало плотным коконом, а из всего мира осталось только его мерное вздымание груди. Боясь пошевелиться, я со временем пригрелась рядом и уснула спокойным сном, сквозь который чувствовала его дыхание на шее. А сам охотник ещё долго не мог заснуть…       Юуки громко постучала в дверь и в ту же секунду распахнула её на все сто восемьдесят градусов. И, смущённо и громко ойкнув, поспешила захлопнуть её — настолько выбил из колеи девушку вид сладко посапывающих друг на друге меня и Ягари. Моя голова явно посчитала плечо Тоги самой удобной подушкой, а для полного удовольствия я ещё и руку на него закинула. Мужчина вроде бы не протестовал, только повернул голову в мою сторону.       Я подскочила от неожиданных звуков и чуть не стукнулась макушкой об подбородок охотника. Тот явно с недовольством (как чувствовал мой экстрасенсорный затылок) нахмурился. Вскоре до меня дошло понимание, как, где и с кем провела эту ночь… И покраснела до невиданного доселе оттенка сочного помидора. Тога позади хмыкнул, откидываясь на подушки. Помянув оленей, я помчалась в ванную, сгорая от смущения. Угораздило же!       Как бы я не торопилась, а охотник оделся быстрее. Коротко махнув рукой, он повёл нас вниз по лестнице, словом не обмолвился о прошлой ночи.       Долгая дорога в забитой до отказа машине. Зеро покривился при известии, что к ним присоединилась ещё и я. Но меня это волновало не больше, чем унылый пейзаж за окном, в которое упиралась носом. Вот так повезло. Зато первая выкатилась из автомобиля, когда мы приехали на место — в какой-то портовый городок, где каждый житель встречал нас жутко хмурым взглядом и тянулся то под куртку, то к торбе за спиной. Странные они. Как оказалось — почти каждый был охотником. Я почувствовала себя неуютно под их взглядами и старалась держаться поближе к своим.       Архив охотников тоже встретил нас отнюдь не радушно. Ягари откололся от компании практически сразу после входа. «Может, к подружке пошёл?» — эта наивная фраза Кросса чуть было не выбила меня из колеи. Спас только смешок Тоги, говоривший, что догадка неверна. Я перевела дух. Хоть я ни в коей мере не могла называться его подругой (даже в самом невинном смысле), мысль о нём и какой-то другой девице, которую он бы обнимал и радовал… Эта мысль заставляла пробудиться во мне самый яростный огонь и бушующий ветер.       Мы двинулись дальше, теперь я оставалась под охраной Кайена и, возможно, Курана, если его имя хоть что-нибудь значит для охотников. Знакомый мужчина с лицом в шрамах преградил было дорогу и давай насмехаться над нами, а потом и над кипишуйкой-Юуки. Странное дело, но никто из нас почему-то и не дёрнулся защитить Кросс, вот Канаме наверняка бы не спустил…       А затем пришёл апокалипсис… Э, я хотела сказать — нечто неопределённого пола в каком-то длинном балахоне и с веером в руках. Но апокалипсис звучал лучше и, как мне казалось, точнее. После короткой экскурсии и рассказа, какие Кирию замечательные и милые, нас ввели в нужный отдел, где поручили нескольким дежурным — дабы всякие злюки не выкинули какой фокус. И да, по этому сценарию злюкой была я, и ещё какой.       И всё же я порадовалась, что никто пока не знает о моей связи с Куранами, иначе кто мог бы сказать, что было бы среди охотников. То есть, как говорилось в одной книге, кровных вассалов отменили на одном из Советов Старейшин с подачи охотников, чтобы ограничить силу чистокровных. Вряд ли они обрадовались бы, если узнали о возрождении этой связи. У Кроссов, похоже, дела обстояли не важно. Я присоединилась к их поискам, стремясь разыскать что-нибудь и для себя, про Советы Старейшин в тот год — благо, даты почти совпадали. Стоп. Стоп… Не может ли быть связана смерть моих родителей с прошлым Юуки? Учитывая, как с ней носится Куран, она может иметь отношение к чистокровным…       Я уставилась невидящим взглядом в строчки какого-то журнала, но в мыслях постепенно строилась схема. Возможно, на Совете хотели что-то объявить о…       Перед глазами пощёлкали пальцами. — Йоко, что такое? Ты что-то нашла? — взволнованно спросила Юуки: ей не терпелось найти и свой ответ. — А? Нет… Просто задумалась.       Нить размышлений потерялась. Пришлось вернуться далее к спискам событий. Просмотрев всю книгу и так ничего не найдя, я со вздохом отложила её и принялась за другую. В ней мне улыбнулась удача. Если полученное можно было назвать удачей.       … В древние времена некоторые вампиры могли создавать мстительных призраков из прошлого. Они принимали форму демонических животных: летучих мышей, гончих, воронов, мышей и кошек, преимущественно чёрной окраски. Я затаила дыхание, жадно вчитываясь в слова. Вот она, разгадка! Ныне эта способность почти утеряна, однако и в те времена призывателей призраков насчитывалось немного. Чаще всего ею владели чистокровные. Обычно жертвы таких духов под влиянием кошмарных воспоминаний и ложного чувства вины стремились совершить самоубийство. Чаще всего призраков забавы ради натравливали на людей.       На этом статья заканчивалась. Однако и прочитанного мне хватило с избытком. Вот почему я почти утонула в неглубоком пруду, и вот почему так нахмурились охотники. Но если этой способностью призывать духов владели в давние времена немногие, а сейчас и вовсе почти никто, то кто смог наслать его на меня? Чистокровные… Кто именно? Кроме Курана я никого не знала лично. — А-а-а! — вдруг раздался крик Юуки, заставивший меня отскочить и чуть не повалить шкафы. Страница, до которой вдруг дошла девушка, сгорела прямо у неё в руках. На шум сбежались все: и бобр знает куда пропавший Зеро, и глава охотников следом, и прочие люди.       Что и говорить, вскоре после этого происшествия нас выпнули из архивов - мол, технику безопасности нарушаем. Юуки была шокирована произошедшим, я думу думала, тем же был занят изрядно обозлившийся Ягари. Дорога обратно прошла в самом «весёлом» настроении.       Куда более радостно меня встретило Ночное общежитие: оказывается, Канаме-сама внезапно всех погнал в школу. А к задержавшемуся Шики прибавился ещё и Такума. Я чувствовала, что что-то затевается. Что-то недоброе. Весь воздух, казалось, был проникнут накаляющимся ожиданием.       В какой игре мы участвуем?