Шёпот в темноте

      Буквально через несколько минут всё общежитие было шокировано информацией, буквально выкаченной из воздуха. Хвалёное вампирское чутьё и тут помогло. Новость о Юуки, только теперь не Кросс, а Куран, взбудоражила и ошеломила всех. Кроме меня. Не знаю почему, но я отреагировала холодно. Только одна мысль проскочила на границе сознания: «Надеюсь, меня не заставят ещё и её приказы выполнять? Мне одного Канаме хватает».       Пока я набиралась сил после сражения с духом, открылась ещё одна рана, на этот раз на шее. Попытки унять кровь, вполголоса ругаясь на эту дурацкую связь с сюзереном, не увенчались успехом. Когда я уже отчаялась остановить кровотечение, оно вдруг прекратилось само по себе. Остался только красный след. Не хватало, чтобы кто-нибудь увидел ненароком. Две одинаковые отметины у меня и Канаме — поползут слухи.       Я открыла шкаф и машинально отскочила от него подальше — а ну из него что-нибудь вывалится? Или кто-нибудь… Но нет, ничего опасного. Отыскав чистую кофту, я переоделась, схватила оружие, проверила его исправность и выскочила в холл. Что-то не давало мне покоя. Как можно сидеть на месте, когда совсем рядом решается твоя судьба? И тем более, когда твой сюзерен может в любую секунду призвать тебя.       «Он здесь, в Академии…» — прозвучал голос Курана в голове. Я обратилась во внимание. — «Его слуги рядом, ждут знака. Она ждёт знака». — Кто? — спросила я пустоту. А затем услышала голос Канаме в отдалении. Он приказал охранять Дневное общежитие и не выпускать людей наружу. Надо было догадаться: всё, что затрагивает Ночной класс, затронет и Дневной. Секунду спустя по второму этажу пронеслась Сейрен, выполняя поручение. Мы обменялись кивками. На лице сама собой появилась усмешка: теперь я сполна ощущала себя в её шкуре. — Я начну дежурство прямо сейчас, с обхода. — Я с тобой, — внезапно раздался голос Луки. Я удивилась, но постаралась скрыть эмоции. Ни к чему сейчас копаться в глубинных причинах, помощь есть — принимай. Соен в полном боевом «доспехе» — то бишь, форме Ночного класса — слетела вниз по лестнице, и мы вышли наружу, прямиком на стылый воздух. — Ничего так погодка для битвы, да? — нервно хихикнула я, идя быстрым шагом и по привычке в смятении теребя волосы. Лука поначалу ничего не ответила, но затем чуть обернулась, и я увидела на её лице лёгкую улыбку. С ней определённо что-то случилось. Перевернулся весь мир в глазах? Сломались рамки? Бывает. — Йоко, ты хороший и верный друг, — вдруг произнесла она. — Эм… Ну, наверное. Со всеми случается…       Мне стало жутко неловко. Я ничем не заслужила похвал, ведь мы с ней нечасто пересекались… Лука только продолжала улыбаться, очевидно, думая о чём-то своём. На подходе к зданию мы разминулись. Она отправилась к Акацуки и Айдо, а я решила обойти здание для пущей безопасности. Вдруг в Дневном классе тоже есть лунатики, как я? Весело будет. Интересно, а где другой префект, Зеро? Уж ему не привыкать к ночной жизни… Да и чутьё у него что надо. Поставив в мыслях метку напротив его имени, я продолжила обход.       Вроде бы всё в порядке, но щемящее чувство тревоги не отступало. Такое чувство, будто за нами всеми наблюдают. Я подняла голову, взглянув на высокую башню общежития. Вот откуда отличный обзор… Наверняка видно всю территорию как на ладони. Интересно, какими соображениями руководствовался здешний архитектор, возводя её? Специально для свиданий? Вообще говоря, в Академии было много странных зданий, предназначенных бобр весть для чего. Наверное, для создания общего духа таинственности и зажиточности частной школы. Мол, вот у нас сколько всего есть!..       Я встряхнулась. Не самые важные размышления, можно подумать и потом. Так как забраться на эту башенку? В устройстве общежитии людей я не разбиралась в степени вообще. Войду внутрь, и если не заблужусь на неделю, то точно перебужу всех учеников. Кому оно надо?       Хм. Ну и как же тогда подняться на такую высоту?.. Ветер захлестнул с новой силой, будто хотел сбить меня с ног. Стоп… На губах заиграла лёгкая улыбка, полная самоиронии. Когда же я перестану забывать об основах основ? Я помнила, как рисовать огнём, но вот про возможность полёта, которой владела с детства, умудрялась забывать. Закрыла глаза и прислушалась, как воздух нашёптывает соблазнительные слова, взывает ко мне. Тело стало лёгким, невесомым, будто листок дерева. Я отдалась на волю ветру. Он лихо подхватил меня и взвился высоко в небо, так быстро, что закружилась голова. Дыхание перехватило от непередаваемого чувства полёта, независимости от земли, свободы. Мысли мигом выветрились из головы, я позабыла, что когда-то хотела сделать. Повседневные заботы, дела и суета казались такими ничтожными по сравнению с величием запредельной высоты. Там само время текло по-другому… Ветер сменил направление и попытался отнести куда-то за границы Академии. Дай ему волю, он поднимет тебя до самых небес, таких ледяных и облачных, что тяжёлая болезнь покажется меньшим из зол. «Чем выше взлетишь, тем больнее падать,» — так, кажется, говорят некоторые мыслители? Проверять на практике не хочу.       Усилием воли я подчинила потоки воздуха и заставила их нести себя к цели — башни Дневного общежития. Встречный ветер принёс знакомый запах, от которого я чуть было не плюхнулась обратно на землю, заодно проверив теорию философов. Вновь обретя контроль, я всё-таки решила, что запах Тоги мне только почудился. Разум выдаёт желаемое за действительное. А я горячо желала увидеть Ягари рядом, вновь ощутить его присутствие и услышать привычный смешок.       Ветер донёс меня до цели и тут же оставил. Пришлось срочно находить точку равновесия. Я вцепилась в каменные перила башни, на всякий случай, и осмотрелась. Небо начало потихоньку проясняться, показались поздние звёзды. Скоро должен заалеть восход. Ветер и не думал стихать, очевидно, он резвился от всей своей широкой души. Моя догадка оказалась верной: большую часть территории Академии отсюда было видно, как на ладони. А что не увидят глаза, о том предупредит чутьё. Пока чувства говорили, что длится затишье перед грядущей бурей. Я поправила лук за плечом и глубоко вдохнула ночной прохладный воздух. В предутренней свежести витали почти неуловимые запахи. Однако один из них я различила. От него моё сердце пропустило удар и забилось раза в два быстрее прежнего. Запах Тоги. Всё-таки это был он.       Неужели Ягари вернулся? Почему? Я перегнулась через ограду и взглянула вниз, силясь различить в пляске теней такой родной силуэт. Всё же, что случилось? Он сам полагал, что не вернётся так скоро… Значит, узнал что-то важное? Мне не терпелось скорей увидеть охотника, убедиться, что с ним всё в порядке. А все секреты чистокровных пусть сгорят в бездне!       Вот он! На другом конце здания, подходит к общежитию… Вид у него недобрый, хоть и любимая шляпа на голове. За его спиной мелькнула какая-то тень… Меня будто облили холодной водой: ведь здесь же опасно находиться! Что, если на него нападут?! О том, что Ягари взрослый мужчина, воин и вообще матёрый охотник на вампиров, я как-то позабыла. В голове была только одна мысль, одна цель: спасти его! Но, стоило мне только дёрнуться, как левую руку внезапно прошила ослепительная боль. От неожиданности я вскрикнула и упала на колени, огромными от испуга глазами наблюдая за кровью, хлеставшей из сквозной раны на ладони. Что… Что это такое?! Боль ослепляла, она заполнила собой весь разум, вытеснив прочие мысли. Единственное, о чём я могла думать, — пусть она исчезнет!       Кровь неспешно стекала по запястью, пачкала рукав и капала на белый камень. Собственный запах окутал меня и растворился в воздухе. Глаза блеснули красным, наружу вылезла моя нерадивая вампирская сущность. Чуть слышно подвывая от боли, я сжимала свою руку и медленно раскачивалась туда-сюда, будто бы это могло помочь. Прошло несколько долгих минут, полных мучений. Невольные слёзы катились по щекам и, падая, смешивались с кровью на полу.       Наконец боль стала стихать. Появилось покалывающее неприятное ощущение затягивающейся кожи. Хорошо хоть у вампиров есть регенерация, иначе быть мне мученицей. Отдышавшись и вытерев слёзы, я оглядела себя. Да уж, вид тот ещё. Левый рукав до локтя перепачкан кровью, немного попало и на джинсы. Хорошо, что я всё-таки не надела парадную белую форму. Было бы грустно. Внезапно в сознании сверкнула яркая, как молния, мысль. Где-то там, внизу, находился Тога! Возможно, он в опасности, а я тут расселась, как какая-нибудь неженка!       Подорвавшись с места, я легко перемахнула через перила и прыгнула в небо. «Самоубийца, что ли?!» — послышался в мыслях голос Фудо, уже бегающего внизу с матрасом, чтобы поймать меня. Когда-то давно я боялась высоты, шутка ли сказать. Но это было много лет назад, к тому же, сейчас я больше беспокоилась за Ягари, чем за себя. Не фарфоровая, не разобьюсь, чего не скажешь о людях, даже самых сильных из них. Ветер легко спустил меня на крышу общежития, и я помчалась вперёд по скользкой черепице. Это был самый короткий и самый удобный для атаки путь. Внизу послышались голоса, но чьи — не разобрать. Угадывался только тембр Тоги, который я различила бы и в тысяче других. В воздухе почувствовался запах вампира. Руки похолодели, только не это! Только не сейчас! Я ускорилась и, не разбираясь, что происходит внизу, спрыгнула с крыши.       И на удивление вовремя и метко. Свалилась кому-то на плечи, из-за волнения не разбирая, кем оказалась неудачливая жертва, и повалила на землю. Глаза от быстрого бега слезились, размывая реальность. Я сдула упавшую на лицо прядь и вцепилась в шею врагу. И тут же, не давая мне как следует рассмотреть жертву, голову полоснула ослепительная боль. Отчего-то появилось чувство, что вампир не должен пострадать. Только вот, похоже, ему самому забыли об этом сказать. Подо мной раздался утробный рык изголодавшегося хищника, его пальцы загребли горсть песка. Ох и весело ему было, наверное, когда на него внезапно свалилась моя тушка… — Только… Только попробуй! — пригрозила я, сдерживая брыкающегося вампира и восстанавливая сбившееся дыхание. Оружие было напрочь позабыто. Наконец муть перед глазами исчезла, и я смогла разглядеть смятую рубашку, полыхающую красным татуировку на шее и серебристые волосы. Крашеные, интересно? О чём только думаю! — Э, Зеро? Тыща извинений. — Йоко? — раздался рядом голос, вернувший меня в чувство и заставивший вспомнить, ради кого, собственно, я решилась на этот трюк. Я подняла взгляд, не в силах сдержать улыбку. Тога мигом опустил оружие, имея при этом немного растерянный вид. Вот уж не думала, что его можно было чем-нибудь взволновать…       Я медленно слезла с Кирию, внимательно следя за каждым движением парня, на случай если снова захочет кого-нибудь укусить. Но нет, он неподвижно лежал лицом в земле, тихонько подвывая. — Что это с ним? Зубки режутся?       Моей шутки не оценили. Тога сразу же отпихнул меня за спину, стоило только подняться, и наставил на Зеро ружьё. Я недовольно нахмурилась, буравя взглядом спину охотника. Спина не отреагировала. В стороне мелькнул чей-то силуэт, заставив меня вздрогнуть. То Кайен, в весьма необычном для себя виде, нагнулся и подобрал с земли пистолет Зеро — «Кровавую розу». — Р-ректор Кросс? — кажется, у меня дёрнулся глаз. Мужчина обернулся и на удивление серьёзно поприветствовал меня. Лицо у него было решительное, без какого бы то ни было намёка на легкомысленную улыбку, столь привычную для нас. В его руке виднелась катана, да и пальто на ректоре было какое-то… странное, мягко говоря. Шестерёнки в голове завертелись, я припомнила слова отца о том, что Кросс был бывшим охотником на вампиров… «Легендой,» — сказал Джайро.       Сердце болезненно сжалось при воспоминании о начале всего пути, и я поспешно повернулась к Ягари. Тот рывком поднял Зеро на ноги, тут же наставив на него ружьё. Его жажда крови обострилась в самый неподходящий момент… Мы все напряжённо ждали, что предпримет Кирию. Но он и не думал нападать, только стоял, шатаясь, как тоненькая берёзка на ветру. Взгляд его остекленел — очевидно, борьба сейчас шла внутри него самого. Тога тоже смекнул это и подтолкнул его ко входу в Общежитие. — Э-э, мы точно хотим его туда отвести? — неуверенно спросила я. Два кивка были мне ответом. Кайен переглянулся с Ягари, он пришли к какому-то решению, и ректор покинул нас, уходя прочь от здания. — Ну, как знаете, я его сторожить не буду…       Однако моя помощь и не требовалась. Мы зашли через какую-то тёмную дверь и спустились по лестнице. Запах мгновенно напомнил мне дни заточения в тюрьме охотников, в точно таком же подземелье. Прохлада, сырость, темнота и отчаяние, которое, казалось, таилось в самих камнях. Меня передёрнуло. Только неимоверным усилием воли и любовью к Тоге мне удавалось заставлять себя делать ещё один шаг в этом страшном месте. Зачем такое подземелье сделали в общежитии? Специально для Зеро? Очень сомневаюсь. Тогда чем было это место раньше? Все эти вопросы без ответов не давали мне покоя. Ягари тычками заставлял полубессознательного Кирию идти впереди. Мне даже стало немного жалко парня. Но тут же вытряхнула ту мысль из головы, Зеро бы придушил меня за эту жалость, тем более, сам-то он никогда не упускал случая погонять вампиров.       Вскоре мы пришли к одиночной камере, в стенах которой была заключена магия. Магия, сдерживающая силы вампиров. Выходит, по крайней мере, одну часть подвала оборудовали специально для Кирию. Ягари втолкнул вампира туда и закрыл за собой дверь. Я хотела было пойти следом, несмотря на угнетающую магию, но охотник одним взглядом дал понять, что справится сам. Зачем ему понадобилось говорить наедине с Зеро, он же опасен! Запереть его бы и после боя уже решать, что делать с ним дальше. Если он не сойдёт с ума раньше. Я сдула прядь волос с лица и, прислонившись к стене, стала ждать, пока Тога наговорится со своим бывшим учеником. Сердце кольнула ревность, хоть разум и понимал, что ревновать его к Кирию по меньшей мере глупо. За неимением других вариантов мысли вернулись к «Кровавой розе», которая что-то всколыхнула в моей памяти. Где же я слышала это название?.. Оружием мы в семье мало интересовались, хватало и природной защиты — острых клыков и магии. Функция "Моральное уничтожение врага выносом мозга" опционально. Джайро ни о каких "Розах" не говорил, Фудо тоже не заикался. В письмах отца и в дневнике матери, которые я знала назубок, тоже ни о каких кровавых кустарниках не говорилось. Канаме-сама никогда не обращал на Зеро моё внимание. Нет, может, что-то глубже?.. Что-то давнее? Насколько? Всё пошло вверх дном с тех пор, как умерли родители. День, когда до нас дошла эта весть, я запомнила до мельчайших деталей…       В памяти зазвучал равнодушный голос, будничным тоном сообщающий ужасные новости: —… На заброшенном участке трассы в десяти милях отсюда, примерно одиннадцать часов назад. У их машины были обнаружены гильзы «Кровавой розы».       Родителей убили из «Кровавой розы»! Но тогда… тогда, выходит, Рамини-сан непричастна к их гибели! Нет! Всё это просто в голове не укладывается. Ведь до этого момента вся мозаика идеально сходилась. Но вот сейчас всплыла одна-единственная деталь, которая разрушила всю картину и выставила напоказ все недочёты. Если убила действительно Рамини, то почему она не напала на нас, когда мы ещё были маленькими? Почему ждала? И что её связывает с нами и с Кураном? Она сейчас вместе с другими готовится к атаке на Академию… Почему именно сейчас? Где-то в сознании почудилось чужое недовольство моим бездействием. Опять Канаме? Его только не хватало. — Йоко? — голос Ягари выдернул меня из кокона собственных мыслей. Подбородка коснулись загрубевшие пальцы, заставляя поднять взгляд. — Нужно идти. — А? Извини, я задумалась…       Скоро мы вышли на свежий воздух. Впрочем, его свежесть мало радовала, куда явственнее в нём чувствовалась тревога. — Почему ты вернулся так рано? — я взглянула на задумчивого Ягари. — Я узнал, что Гильдия сговорилась с Советом Старейшин. Их цель — Академия.       Он достал сигарету и закурил, пуская белёсые облака дыма в небо. Я только хмыкнула, прислоняясь к холодной стене. Внезапно навалилась тяжесть, тягостное чувство беспомощности. Казалось бы, был выбор, всё можно было изменить, не ввязываться во всё это… Всё впустую. Нас ждёт битва… Переживём ли мы её? — Да уж, можно было бы догадаться… Канаме вертит нами, как хочет. Не стоило мне… — слова сорвались с губ, прежде чем я успела что-то сообразить. Но дальше наткнулись на преграду, которая словно встала комком в горле. Запрет раскрывать тайну, рассказывать кому-либо о том, что я вассал крови Курана. — Не стоило — что? — поздно. Тога услышал и теперь ни за что не отстанет, пока не докопается до истины. Голова начинала болеть, по телу прокатилась волна жара. Шум крови в ушах всё нарастал. Я попыталась вновь начать говорить, но боль резко прошила висок и там засела, будто дрель. Ягари можно всё рассказать, он поймёт, он поможет! Расскажи! Но с губ сорвался только болезненный стон. Я зажмурилась и обхватила голову, надеясь, что это удержит её от раскалывания на две половинки. — Эй, что с тобой?! — руки Тоги мгновенно оказались у меня на плечах, а сигарета, мигом забытая, полетела на землю и осталась там догорать. Он попытался заглянуть в лицо, но боль с новой силой захлестнула разум, заставив меня извернуться. — Йоко!       В голосе Ягари впервые зазвучал страх. Ранее незаметное, багровое пятно крови на рукаве Йоко теперь приковывало его взгляд. Что с ней случилось?! Он не мог понять, что происходит и как это прекратить, пока не стало слишком поздно, — и это пугало больше, чем что-либо другое. В его руках билась в неведомой муке та, которую он полюбил — впервые за долгое время. А он, лучший стрелок и охотник, ничего не может сделать! И какой прок от всех тренировок и боёв, если нельзя уберечь близкого?       Йоко боролась с чужой волей, которая перешла все границы дозволенного. Она твёрдо решила, что не станет более безропотно подчиняться кому-либо, даже чистокровному. Только ей вершить свою судьбу! В памяти всплыли слова Норито-сенсея: Ветер своенравен, он подчиняется только тому, кому захочет. А попытки подчинить его против воли обычно кончаются провалом и сжиганием всех мостов… Так это или нет? Есть только один способ проверить! — Я — вассал крови Курана! — превозмогая адскую боль и звон в ушах, выкрикнула девушка. Она дрожала всем телом в руках ошарашенного Ягари. Мало что могло выбить его из колеи. Страдания и последующее признание Йоко явно было из такого рода. Охотнику было известно, что вассалы не были сказками, но, как и все, считал их отошедшими от дел. Все (или почти все, тут же поправил он себя) чистокровные рода освободили своих слуг от службы.       Боль резко прекратилась. Приказ нарушен, теперь с этим ничего не поделаешь. Йоко тяжело переводила дыхание, настороженно прислушиваясь к себе. И вдруг поняла, что уже давно и крепко вцепилась в плащ Ягари, чуть ли не до треска ткани. Она чуть ослабила хватку, но покидать объятий вовсе не собиралась, как и сам охотник. А затем вдруг всхлипнула у него на плече и тут же замерла, испугавшись сама себя. Слёзы потекли неуправляемыми ручьями, а тело забилось дрожью. — Ш-ш-ш, — Ягари медленно провёл рукой по волосам девушки. Минут десять назад она старалась выглядеть как можно храбрее, налетая на Зеро. А теперь она беззащитно жмётся к его груди и дрожит в его объятиях, будто продрогший котёнок.       Понемногу тепло и ласка высушили слёзы. Йоко успокоилась и на ясную голову осмыслила свои действия. Краска смущения немедленно прилила к щекам. Девушка нехотя отстранилась и пробормотала, нервным движением заправляя прядь волос за ухо: — Прости, я не хотела… — она глубоко вздохнула и прибавила ещё тише: — Ну и истеричка же я.       Ягари ничего не ответил, только с беспокойством осмотрел её. Йоко вскоре сама приняла решение: — Мне нужно идти. Я на дежурстве. Так приказал… — она замолчала, устремив взгляд куда-то в пространство. Тога не в первый раз видел, как ожесточалось её лицо. И всякий раз он желал, чтобы Йоко улыбнулась — ведь улыбка шла ей куда больше, чем мрачная решимость. Он приобнял её за плечи, вновь привлекая к себе и зарываясь лицом в её волосы. — Я тебя люблю, — вырвалось у Йоко, и она испуганно сжалась, застигнутая врасплох собственными же словами. Ягари усмехнулся. Он знал. Он давно уже знал… — Береги себя. — Буду. А ты…? — она растерянно взглянула на него. Куда важнее было услышать другие слова, которые он так и не произнёс… — Узнаешь потом, — хмыкнул Тога и, мимолётно прикоснувшись губами к её лбу, направился в сторону Академии. Девушка вспыхнула и, только раз оглянувшись, побежала ко входу в общежитие, которое ей велено защищать.       Небо начало светлеть. Наступило затишье перед бурей.       Не спи, не спи, нельзя спать. Я отчаянно замотала головой, прогоняя остатки дрёмы. Однако один остаток упрямо не хотел проходить. Мне чудились чьи-то шаги на втором этаже, крадущиеся и всё же неумелые. Так подбираются к чужой комнате, чтобы напакостить кому-нибудь. Ибо в туалет рано утром не крадутся, а несутся со всей доступной скоростью. Я вздохнула и, спрыгнув с подоконника в прихожей, взлетела по лестнице на второй этаж. — Тише ты! Не расплескай! — послышался голос девушки. В голове что-то шевельнулось, но, сколько не старалась припомнить хозяйку этого голоса, на меня будто склероз напал. Я неслышно зашла в коридор и увидела двух учениц. Одна из них, темноволосая, бережно несла какой-то стакан. Её светловолосая спутница, держащая тюбик зубной пасты, тут же вызвала воспоминания о первых днях в Академии. Похоже, столь нелюбимая сестра Шаники и её подруга шли кому-то мстить. Не хватало мне ещё разнимать всякие мелочные споры да ещё накануне битвы… — Мы уж покажем этой Юуки, как воровать у нас Канаме-семпая! — горячо и громко прошептала заводила. Угомонитесь, девчонки! Не вам делить Курана.       Я тяжело вздохнула: теперь остановить их диктовалось долгом и приказом чистокровного. С ума сойти. Однако… Можно и проучить их немного… Хитрая улыбка заскользила на лице. Живая фантазия быстро и красочно нарисовала пару картин моего страшного «урока». Вот уж они удивятся!       Стараясь не захихикать, я спряталась за углом и наслала на подружек сильный холодный сквозняк. Для пущего эффекта не своим голосом процитировала какую-то фразу из песенки на иностранном языке. Успех! — Брр, как холодно! Мне послышался чей-то шёпот… Будто привидения. Помнишь, девочки рассказывали?.. Может, вернёмся? — Ты сдурела? Какие ещё привидения?! Идём быстрее!       И они ещё быстрее зашлёпали к комнате Юуки. Я покачала головой: вот ведь упрямая девица! Ради своей мелочной мести готова на всё, куда там заботиться о подруге… Однако их надо остановить. Возможно, Юуки в комнате и нет — ведь не зря Айдо не на посту, — но нельзя, чтобы они увидели что-нибудь… непредназначенное для их глаз.       Пальцы «заводилы» едва коснулись ручки двери. — Отойдите прочь! — внезапный уверенный голос заставил девушек отшатнуться. Я стремительным шагом подошла и встала между ними и дверью. Темноволосая девчонка от испуга выронила стакан. Синяя жидкость забрызгала пол, стены, ноги обеих подруг и мои джинсы. Я недовольно цокнула языком. — Ну, спасибо, синих пятен точно не хватало, — взгляд встретился с полными изумления и страха обеих учениц Дневного класса. Очевидно, их вывел из душевного равновесия мой далеко не впечатляющий вид (ещё бы, кто не стал надевать форму Ночного класса, мол, непрактично?) и не в последнюю очередь — лук со стрелами за плечами. «Дикость какая», — наверняка подумали обе. — Так, давайте разойдёмся мирно, — вздохнув, предложила я. Адекватности у главного вредителя в этой троице мало, но надежда умирает последней. — Вы возвращаетесь к себе в комнату, а я ничего не говорю старостам и учителям. В ином случае сейчас поднимется на уши всё Общежитие, и до Канаме-самы непременно дойдёт новость о том, что вы собирались сделать. — Нии-чан… — темноволосая обратилась к подруге, но та будто и не слышала ничего. — Ты… Да что ты вообще здесь делаешь?! — взвизгнула она. Вопрос заставил задуматься чуть ли не о смысле жизни. — Вас защищаю. От собственной глупости и прочего, — прогнав все лишние мысли, ответила я. Желания раскрывать, что именно подразумевается под «прочим», не было — всё равно не поймут и не поверят. Так зачем тратить силы? — А ещё я защищаю Юуки-саму. И если вы хоть что-нибудь ей сделаете…       Театральная пауза, позволяющая девушкам самим придумать варианты развития событий. Мой взгляд схлестнулся со взглядом Нии-чан. Мы обе питали ненависть к друг другу, с самого первого дня в Академии. Да уж, она бы прекрасно вписалась в вампирское общество…       Но вот девушка презрительно хмыкнула, отступаясь. — Пойдём, Таша! — и дёрнув подругу за руку, она увлекла её назад по коридору и шёпотом обещала «показать этой Юуки, только потом». Я усмехнулась. Ну-ну, если это «потом» ещё будет… Бросив взгляд на дверь, за которой ничего не было слышно, я вернулась на своё насиженное место — подоконник.       Солнце уже поднялось над горизонтом и заглядывало в окна Дневного общежития, заставляя меня морщиться и щуриться. Поединок в упрямстве между мной и светилом прервался внезапным появлением Шаники: — Йоко-чан? — заспанная девушка сонно протёрла глаза и в удивлении уставилась на меня. — Что ты здесь делаешь? — Я тебе не мерещусь, не волнуйся, — отпустила смешок я и спрыгнула с подоконника. Стрелы в колчане звякнули за спиной, заставив Шани ещё больше округлить глаза. — Доброе утро пришла пожелать.       И несмотря на мой шутливый тон, девушка мгновенно поняла всю серьёзность нашего положения и обеспокоенно выглянула в окно, словно ожидая увидеть там злую-презлую ведьму. Она поняла, что караул из учеников Ночного класса, их мрачноватый вид и ещё более странное, чем всегда, поведение Юуки, — всё это связано одно с другим. И ведёт далеко не к радостной развязке. Что ж, в интуиции Шанике не откажешь. — Что происходит? — спросила девушка, подходя ближе и заглядывая в глаза. — Я не могу объяснить, существуют запреты… Прости, — тихо ответила я.       И в этот же миг дверь Общежития резко распахнулась. Мысленно кляня себя за утрату бдительности, я выхватила кинжал и заслонила собой Шанику. Она испуганно вскрикнула, впрочем, тут же зажав себе рот рукой. Не хватало ещё перебудить весь дом, вообще весело будет. На пол гостиной падала длинная тень… У меня перехватило дыхание ровно на мгновение. Ибо в следующий миг я узнала гостя и перевела дух. — Тьфу, Ягари-сенсей, вы меня напугали, — выдохнула я, пряча оружие в ножны. Тога вошёл в комнату с извечной полу-ухмылкой на губах и хотел что-то ответить. Но затем он увидел перепуганную Шани и передумал. В ответ на его быстрый настороженный взгляд я только махнула рукой, мол, она своя и не разболтает. К тому же, какая теперь скрытность, когда на Академию хочет напасть армия вампиров? Вряд ли кто-нибудь поверит, что тут просто проводили костюмированную вечеринку. — Шаника-чан, разбудите вашу старосту и передайте ей приказ от ректора: всем собирать вещи и готовиться к возвращению по домам.       Нервно кивнув, девушка взлетела по лестнице на второй этаж, явно озадаченная столь внезапным поворотом событий. Вполне понимаю её: вот так выходишь ради того, чтобы попить или сходить в туалет, а тут тебя ловят и велят поднимать на ноги всё общежитие. Причём с такой серьёзной миной, будто решается судьба всего мира. — Значит, сражение всё-таки будет? — Да, — Ягари стремительно развернулся и покинул общежитие, едва скользнув по мне взглядом. Со стороны можно было сказать, что наши отношения не теплее ледника, но я-то знала, что это совсем не так. Где-то наверху в комнатах послышался топот ног и приглушённые разговоры. Следом грохнулось что-то очень тяжёлое. Как бы пол не пробили… Я вышла во двор, предпочитая смерть в бою, чем гибель от внезапно свалившегося на голову чемодана.       Свежий утренний воздух, не успевший ещё прогреться, приятно холодил кожу и бодрил. Однако неуёмная фантазия вполне реалистично нарисовала картины предстоящих боёв. Кто знает, кому удастся пережить следующую ночь? Возможно, я не увижу завтрашний день… И это последние часы, отпущенные мне… Солнце сразу же показалось необыкновенно ярким, а звуки и запахи стократно усилились. В горле встал ком, проглотить который удалось не сразу.       Я наслаждалась молчанием. Никаких бессмысленных разговоров, попыток успокоить, подбодрить, пустых обещаний... Пусть пока всё идёт по задуманному сценарию. И если что-то мне не понравится, то приложу все усилия, чтобы найти лучший выход. Слишком жарко во мне горит любовь к жизни и к одному неразговорчивому охотнику. И пока есть возможность, нужно наслаждаться каждым мигом, что я провожу в этом мире.

***

      Сзади, в кустах, что-то упало с грохотом Фудо, навернувшегося с лестницы. То есть, с яростным рычанием и разве что не с ругательствами. — Ну вот, началось! — вздохнула я и развернулась, мгновенно выхватывая стрелу и натягивая лук. Незачем тратить магию почём зря. С одним «бывшим человеком» как-нибудь справлюсь. — Здравствуй, милочка… — начал было какой-то мужчина с обросшими растрёпанными волосами. Его поношенная одежда давно не знала чистки. — Даже не утруждайся. Прощай.       И стрела впилась ему в сердце вместе с последним словом. Тело объял всепожирающий огонь, и через секунду оно рассыпалось в прах. Моё собственное сердце, казалось, билось где-то в районе горла. Какая-то ненормальная бравада, охватившая меня минуту назад, теперь стремительно исчезала, уступая месту страху и удивлению. Это что — это я так бесстрашно застрелила прихвостня Рамини? Ух ты, не знала, что так умею! — Йоко, берегись! — неожиданно зазвучал голос Каина позади. Одновременно с его криком до меня донёсся сумасшедший смех ещё одного врага, чьё приближение осталось незамеченным. Помянув бобров, я не увидела другого выхода и рухнула ничком на землю. Вспышка света, жар от огня Каина — и ещё один враг сражён. Парень помог мне подняться на ноги. — Не знал, что ты… — с усмешкой начал он и, не найдя подходящего слова, кивнул на всю меня. — Что я?.. Стреляю из лука? Могу жонглировать кинжалами? Швыряю огненные шары направо-налево? Что я просто великий воин? — на последних словах я едва сдерживала смех. Но самый главный свой секрет — служение Куранам — раскрыть не посмела. Каин усмехнулся ещё шире: — Похоже, я много чего не знал. — Да ладно тебе, я ж шучу. Сам знаешь, что кроме таланта великолепно бездельничать, у меня способностей нет. Магистр лени…       И не сдержавшись, отпустила смешок. Акацуки, казалось, несколько удивился такому странному поведению. Его рука дёрнулась, может быть, чтобы проверить меня на предмет веселящих веществ? — Извини, что-то опасность на меня действует странно. Очень странно. — Это нервное, — решил Каин, и мы вернулись к прерванному занятию — сопровождению колонны учеников Дневного класса к тайному ходу.       Надо сказать, что колонна та и не думала скрывать своё присутствие. Люди оживлённо переговаривались, гадая о причинах столь внезапного ухода из Академии. Периодически на них шикали старосты. Причём один из них, парнишка в очках, в котором я узнала страстного воздыхателя Луки, орал при этом так, что делал только хуже. Ягари и Кросс вели учеников, стараясь не подавать виду, что происходит что-то серьёзное, но то и дело кто-нибудь из них обводил настороженным взглядом окрестности. Я тотчас запретила себе отвлекаться на Тогу и безостановочно прочёсывала всё в округе, заглядывала под каждый листок, разведывала путь впереди. Хотела бы я знать, где носит Айдо, Юуки и самого Канаме.       Короче говоря, забот хватало. Пусть пока вампиры только прощупывают нашу оборону, нас явно не хватало для должной защиты Академии. И почему нельзя быть в двух местах одновременно?.. Ещё я подумывала, почему нельзя было заткнуть самых говорливых? Вопли того самого старосты, Кагэямы, было слышно даже после того, как ученики спустились в катакомбы, к потайному выходу. Решив перестраховаться, я осталась ждать у дверей, дабы ни у кого из врагов не возникло того же соблазна что и у меня — заставить парня замолчать.       Солнце сияло так ярко, что порой всякие мысли о битвах, вампирах и прочей нечисти вылетали из головы. Позёвывая, я рисковала чуть ли не вывихнуть себе челюсть. Неудивительно — в это время я обычно сладко спала в кровати. А тут заставили бегать и смотреть в оба. Только необычно порывистый холодный ветер мог как-то взбодрить сонную меня. И я дёргалась буквально из-за каждой мелькнувшей тени, принимая её за затаившегося вампира. Пальцы цепко сжимали лук, который всё ещё дико смотрелся у меня в руках. Но стрелять из него я наловчилась, мама не горюй. По крайней мере, я не промахивалась. Стрела всегда влетала во что-нибудь: чьё-то тело, дерево, забор… Тут уж смотря что выбрать целью.       Через некоторое время за спиной послышались чьи-то шаги. Впрочем, почему чьи-то? Походку Тоги я и во сне различу. — Что случилось? — спросила я охотника, чуть обернувшись. — И где Кайен? — Планы изменились, идём в классы, — недовольно поморщился он, бросив взгляд на детей позади него. — Твоя помощь пригодилась бы.       Шутливо отдав честь, я отошла почти в самый конец колонны и уже не старалась спрятаться. Какая разница, в конце концов, раз они остаются. Думаю, моё оружие — далеко не самое удивительное, что они увидят сегодня.       Мимо меня прошли три извечные подружки-королевны, смерив мою недостойную Ночного класса особу презрительным взглядом. Я и не обратила внимания, не время сейчас вспоминать старые обиды. Вон Шаника идёт вместе с подругой Юуки, обе немало встревожены. Кажется, они лучше остальных понимают всю серьёзность ситуации.       Хвала высшим силам, до Академии мы добрались без происшествий. Оставив Ягари разбираться с Дневным классом, я пошла в очередной обход. Ничего необычного, всё то же затянувшееся затишье перед бурей. Уже миновал полдень. Взобравшись на крышу Академии, я окинула взглядом окрестности и заметила две тени, мелькнувшие в гуще парка. Интуиция не считала их врагами, значит, можно спокойно присмотреться. Они показались мне знакомыми, но пары мгновений, когда край чьих-то одежд мелькал среди ветвей, не хватало, чтобы определить их. Возможно, это Каин и Лука дежурят?.. Я глубоко вдохнула воздух, и мне почудился запах Куранов… Но тут же его перебил куда более слабый незнакомый аромат, который тут же вызвал смутное ощущение опасности. Он принадлежал людям — разным людям… Но в то же время их что-то связывало, перед глазами неизменно возникали образы сражений, оружия…       Охотники на вампиров! Надо сказать Тоге! Канаме можно и не искать — если он не знал об их появлении, то узнал сейчас из моих мыслей. Я спрыгнула с крыши и легко приземлилась, будто так каждый день сигала. И не один раз. В голове всё крутились тревожные предположения о том, что здесь забыли охотники. На чьей они стороне? Почему именно сейчас? И сколько их? Сможет ли Ягари на них повлиять?.. А Кайен? Впрочем, надеяться на Кросса лучше не стоит. Мы с Фудо давным-давно узнали, что он убеждённый пацифист, а самое страшное его оружие — обнимашки. И вынос мозга, но в этом у него наверняка отыщутся соперники.       Приблизившись к двери в Академию, я уже хотела было распахнуть её, как услышала грохот падающего от пинка тела и насмешливый голос Ягари за ней: -… К тому же, такие речи не идут тебе, дядя. — Тут запрещено курить, знаешь ли! — нашёл всё-таки причину разразиться напускным гневом потрясённый Кайен. Тога только хмыкнул. Попробуй его оторвать от сигарет… Я сдержала улыбку.       Дверь внезапно распахнулась, чуть не сбив меня с ног и не отправив в головокружительный полёт по лестнице. — Йоко? Что ты здесь делаешь? — дохнул на меня табачным дымом охотник, чуть было не выронив от удивления сигарету. Я закашлялась. — Дымоход!.. А? Да. Я почувствовала кое-что… Похоже, к Академии приближаются охотники. Ты можешь с ними поговорить? Только их нам не хватало для полной вечеринки, — протараторила я. Ягари, однако, всё понял. И недовольно нахмурился. Похоже, и ему не по вкусу были коллеги, нагрянувшие в гости. — Я с ними разберусь. — Может… — Оставайся здесь.       И твёрдым стремительным шагом Тога направился к воротам в Академию. Оставаться здесь? Ну уж нет! А если на него нападут? Если всё обернётся не так, как он ожидает? И чтоб я тут сидела, с ума сходила… Ещё чего.       Недовольно хмыкнув, я скрылась в ближайшей аллее и последовала неслышной тенью за охотником. Вскоре пришлось перейти на бег, при этом прикладывая все усилия, чтобы не выдать себя сбившимся дыханием, — так быстро шагал охотник. Хорошо ему с длинными ногами!.. А что делать бедным низкорослым девушкам? Вариант «Послушаться приказа и остаться в безопасном месте» не рассматривался.       В какой-то момент мне показалось, что совсем рядом пронеслась какая-то тень… Я остановилась и прислушалась. Возможно, я, слепо следуя своим чувствам, только что упустила врага! Но нет, всё было тихо и спокойно… Наверное, мне просто показалось.       Нагнав Тогу у самого входа, я спряталась за углом арки и перевела дыхание. Казалось, сердце билось где-то у горла… А желудок недовольно заворчал, напоминая о пропущенном ужине. Или завтраке. Шум в ушах мешал расслышать разговор за стенами, и оставалось только полагаться на интуицию. Вдруг все шумы прорезал один-единственный звук — звук вынимаемого из ножен клинка. Я похолодела. Конечности сковало странное морозное оцепенение, несмотря на жаркую внутреннюю борьбу: разум отчаянно вопил, что нужно прийти на помощь Ягари, но тело не желало двигаться. Я могла только с содроганием прислушиваться к звукам, ожидая услышать звон схватки и ужасающий глухой звук входящего в тело меча…       Что это?.. Короткий вскрик! Ягари! Перед глазами возникает образ, в реальности которого сомневаться не приходится. Вот окровавленный клинок пронзает грудь охотника, криво сверкает на солнце. Тога смотрит в глаза своему врагу — со скрытой болью и горечью: ещё столько всего он хотел сделать… Не такую смерть ожидал охотник. Меч выходит из тела, и оно безвольно падает на мрамор. По светлому камню растекается тёмная густая кровь. Весь воздух вокруг пропитывается ею, таким родным и любимым запахом. С губ срывается безмолвный крик, но я не замечаю ни своего голоса, ни пробудившуюся злую сущность вампира. Отомстить! Убить их всех за то, что они сделали с ним! И в тот момент, когда Тога выдыхает в последний раз, моё сердце останавливается вместе с его. Оно больше не гонит по жилам тёплую кровь. Вместо неё струится обжигающе-холодное желание отомстить… — Йоко? Что ты здесь… Йоко! — рядом кто-то опустился на колени. Меня окружил запах табачного дыма. Кто это? Голос знакомый, но он с трудом прорывается сквозь морок. Перед глазами всё расплывается, в голове шумит, всё тело мутит… Как же плохо, наверное, так себя чувствуют люди «с бодуна»… — Йоко, что с тобой? — Отомстить!.. — невнятно пробормотала я, пытаясь сфокусировать взгляд на расплывающемся пятне, предположительно бывшее чьим-то лицом. В голове сквозь шумы прорвался злорадный леденящий женский смех… А за спиной человека мелькнула чья-то быстрая тень. Рамини-сан! Я отомщу!       И, отпихнув в сторону неизвестного, я вскочила на ноги и мгновенно протрезвела. По крайней мере, настолько, чтобы броситься в погоню за чьим-то стремительно ускользавшим силуэтом. Ничто не могло меня сбить с пути. Никто не мог меня остановить. За спиной послышался оклик, шевельнувший какие-то струны в душе. Но они тут же замерли, ибо передо мной была только одна цель: догнать и убить! Отомстить за всех! За родителей, за Фудо, за дом, за Джайро! За Тогу!..       Пояс оттягивали кинжалы, им не терпелось вкусить крови. В колчане пели стрелы, они желали ужалить плоть. Огонь закипал в венах, бурлил и ослеплял. Воздух не осмеливался спорить и, признав власть над собой, послушно переносил через препятствия. Я бежала изо всех сил, мимоходом понимая, что тренировки не прошли даром. Можно сказать, сегодня проходил последний экзамен. И его итогом станет смерть: моя или моего врага. Иначе быть не может.       Но тень вдалеке и не думала приближаться. Сколько мы пробежали? Километр, больше? Мы всё ещё в Академии? Нет, это всё неважно! Важно лишь догнать! И убить! Не сметь отвлекаться!       Ослеплённая этим желанием, я не заметила, как небо потемнело. Слишком рано, ведь едва перевалило за полдень… Но сумерки незаметно и неотвратимо наступали. Свет меркнул. Но я достигла своей цели: жертва остановилась! Я подбежала к ней, доставая на ходу кинжал и уже примериваясь к удару…       И вдруг наступила кромешная тьма. Будто кто-то задул, как свечу, солнце, луну и звёзды. Ноги подогнулись, и тело по инерции пропахало собой траву. Из глаз посыпались искры, по левому предплечью потекло что-то горячее… Сознание стремительно уплывало по тёмной реке в чёрную даль. И последним, что я услышала, был злорадный смех Рамини-сан… — Вот ты и попался в капкан, волчонок… Если страх заползает змеёй под кожу, Будь храбрей, не давай ему ранить больно. Ты когда-нибудь когти наточишь тоже, Ты когда-нибудь станешь, как птица, вольной. Между жизнью и смертью покров так тонок, Ты лишь тень, но о прошлом ты не забыла. Повторяй же молитву свою, волчонок, Ты судья, ибо ты их приговорила.