Шёпот в темноте

      Сумасбродная девчонка… Вечно влипает в неприятности, не слушается приказов, и, похоже, совсем не имеет мозгов! Под ногой Ягари громко хрустнула ветка, но он даже бровью не повёл. Сколько раз ему приходилось вытаскивать эту неряху из опасных ситуаций?.. И ради чего, спрашивается? Ту, ради кого Тога согласился нянчиться с Йоко, не интересовало ничего, кроме власти и мощи. Рамини готова на всё, лишь бы стать чуточку сильнее, чуточку влиятельнее. Эти амбициозные стремления столкнули её и его. Вампиршу и охотника. Пожалуй, от смерти в первый же момент знакомства она спаслась чудом. И, избежав пули, Рамини не упустила шанс извлечь выгоду… Странное дело, Тога был у неё в руках, лучший охотник, добыча-мечта многих вампиров, уязвимый. Но, продержав у себя в плену несколько дней, Рамини отпустила его невредимым, да и ещё с оружием. Загадочно улыбнулась и тут же буквально растворилась в воздухе, будто мираж. А затем Гильдия решила изучить её поближе, где уж тут обойтись без Ягари. Прихотью судьбы они встречались раз за разом и с каждой новой встречей открывали в друг друге родственные черты. Но всё же они были разные. Рамини желала быть лучше кого бы то ни было и не брезговала любыми средствами, в отличие от Тоги. Очень важное различие, казалось, могло бы развести их по разные стороны барьера навсегда… Но зло притягивает. Табачный дым уходил в небо и смешивался с другим.       Вскоре внимание Гильдии и Рамини переключилось на детей Игараси, а когда Фудо вышел из игры, осталась только Йоко. Ягари приставили к ней… И только высшим силам известно, сколько усилий прилагал охотник, чтобы не бросить её погибать от собственной глупости! Тюрьма казалась идеальным вариантом, но Рамини-сан хотела, чтобы девчонка обрела больше могущества. За ней следили, её обучали, тренировали, растили, словно скот на убой. В своей победе над ней Рамини не сомневалась.       И вот настал решающий момент. Пора свернуть шею птичке, и её голосок навеки замолчит…       Ягари пнул камешек на дороге и наконец вышел к назначенному месту встречи. В почти непроглядной темноте маячило только одно светлое пятно — лицо Йоко. Тело девчонки безжизненно валялось среди узловатых корней, а рядом с ним присела тёмная фигура в капюшоне. Она осторожно, почти любовно откинула светло-рыжую прядь волос девушки и едва коснулась её щеки. — Ты получила что хотела, Рамини, — окликнул фигуру Ягари. Та даже не пошевельнулась. — Теперь твоя очередь выполнять свою часть сделки. — Да… — после некоторого молчания Рамини встала и нарочито медленно, плавно обернулась к охотнику. В густых сумерках её глаза сияли словно звёзды, зачаровывали и манили… Её движения были преисполнены кошачьей грации. Грации хищницы. Она приблизилась. — Но сначала… Моя благодарность тебе. Ты, право, намучался с Йоко… Она такой несносный ребёнок, ничуть не изменилась. Тебя ждёт достойная награда.       Последние слова она жарко прошептала на ухо мужчине. Её короткие чёрные волосы защекотали кожу. Они пахли сладостью и табаком, а весь образ девушки сулил такое, что даже было трудно представить. Власть, силу, удовольствие, обладание… Рамини легко коснулась пальцами щеки Ягари, но и этого невесомого изящного движения хватило, чтобы охотник медленно осел на землю. Не в силах отвести взгляд от холодных серых глаз девушки, он едва ли понимал, что происходит. Рамини дерзко и страстно поцеловала его, затем спускалась ниже и ниже, к шее… Хищный оскал, во мраке блеснули вампирские клыки. Девушка впилась охотнику в шею, с точностью хирурга найдя артерию. Жизнь стремительно утекала из тела Тоги, но наружу прорвался только секундный судорожный вздох. Глаза медленно закрылись… Вскоре на землю повалилось неестественно бледное, выжатое досуха тело. — Нет!       Вопль, полный страха, боли и отчаяния наяву прорезал тишину. Я вдруг явственно ощутила под собой холодную жёсткую землю и пульсирующую боль то тут, то там. Небо над головой было непроглядным, как в самую тёмную ночь, без каких-либо звёзд или луны. Ветер не смел залетать в это место, где бы оно ни находилось. Воздух стоял недвижимый, напряжённый, почти осязаемый. Я сосредоточилась на своих ощущениях и попыталась оценить своё состояние. Тело ломило, но в целом ран не было. Стук сердца гулко отдавался в ушах, казалось, его могли услышать окружающие. Магия ещё струилась во мне, но лениво отзывалась на все призывы. На неё сейчас лучше не полагаться. Следующей новостью стало отсутствие оружия. Я поняла, что меня обыскивали, причём довольно грубо, — одежду явно задирали.       Перед глазами вновь предстал образ Рамини, целующей Ягари. Обжигающая волна гнева и обиды поднялась во мне, мешая думать. Как такое вообще возможно?! В груди появилась щемящая боль. Я впервые узнала чувство ревности. — Впечатляет, не правда ли? — раздался рядом нежный вкрадчивый голос. Я сжала кулаки, едва удерживаясь от слепого яростного броска на Рамини. — Моя сила возросла с момента нашей первой встречи. Тогда, на балу у Айдо, ты её едва увидела. Если бы не этот охотник, который следует за тобой, как преданный пёс, всё закончилось бы быстрее.       Я хмыкнула. Это уметь надо — сравнивать Тогу с каким-то псом. Он скорее волк, верный, гордый, сильный даже в одиночку. Рамини тем временем продолжала. — Но сейчас у нас есть шанс всё наверстать. Никто не помешает мне… «Сражаться друг с другом в поисках силы — вот наша истинная сущность.» Так говорит Ридо-сама. Весьма подходит к нам, не правда ли?       Меня силой перевернули на спину и схватили за подбородок, заставив смотреть прямо в холодные серые глаза. Рамини торжествовала, предвкушая победу. Наконец то, чего она так долго добивалась, у неё в руках. Сила. Она убьёт меня, выпьет кровь и получит контроль над огнём и воздухом. Да и ещё реликвии моей семьи в придачу. Хотя, наверное, правильно сказать: «нашей семьи». Вот так встреча родственников.       Я криво улыбнулась. В критических ситуациях страх пропадает. Когда руки врага сжимают твоё горло, ситуацию можно назвать критической. В холодных глазах Рамини промелькнуло недоумение. — Не спеши делить шкуру неубитого медведя, — с трудом выговорила я и собрала все доступные силы. Это было нелегко — магия сейчас напоминала воду, которую пытаешься зачерпнуть неловкими руками. Но и её хватило, чтобы сильным ударом отбросить противницу на метров пять-шесть. Не теряя времени даром, я вскочила на ноги и огляделась. Где оружие? Без него, одними голыми руками да магией, много не навоюешь. Особенно против Рамини, которая теперь не только метает сюрикены, но ещё создаёт иллюзии и чуть ли не управляет сознанием!       Стоило мне только подумать о последней её способности, как ощутила ментальное давление. Из меня будто высасывали все силы и решимость, подталкивая к бездне отчаяния и страха. Нет! Я не поддамся! Внутри вспыхнул огонь, и я позволила ему захватить себя полностью.       За спиной раздался яростный рык Рамини. Я предчувствовала, что за этим последует не менее свирепый бросок и удар, но не успела отскочить. Сзади набросилось нелёгкое тело Рамини, чьи руки вцепились мёртвой хваткой в горло. Мы повалились на землю. Моя шея оказалась абсолютно уязвимой — нужно было что-то делать, причём срочно! И только эта мысль промелькнула в сознании, как огонь сам принял решение. Я почувствовала, что температура кожи постепенно повышается. Не слишком чувствительно для меня, но вполне ощутимо для Рамини-сан. Она шипела, будто змея, но не разжимала железные тиски. Перед глазами от нехватки кислорода всё начало плыть. Край губ чуть дёрнулся. Всё-таки вампирам нужен воздух…       Свет померк. Звуки доносились будто через преграду. Биение сердца замедлилось. В сознание закралась мысль: «А зачем сражаться?» Сколько раз она меня посещала… Нет, есть за что сражаться. Ещё есть.       Вспомнились шутливые бои с Фудо, его смех, когда мы оба извалялись в пыли. Память услужливо подбросила несколько тренировок с Ягари. Тога… Против воли я представила, каково ему будет узнать про мою глупую смерть. Ведь он обучал меня, как вырываться из любых захватов. Обучал… Смерть повсюду, Моё сердцебиение замедляется... Я не стану мириться с оскорблениями этого мира. Я не сдамся и не отступлюсь. Избавлюсь от их влияния, Ведь я не собираюсь быть под контролем. Им не удержать меня цепями, Когда правда освободила меня.       С удвоенной силой я рванулась из рук Рамини, ударив локтём ей в живот. Хватка ослабла. Не теряя ни мгновения больше, я высвободилась и встала на ноги. Послышался злобное шипение противницы. Перед глазами плясали разноцветные круги, я никак не могла надышаться вновь появившейся свободой. Но рано радоваться. Нужно добить Рамини!       «Разбежалась,» — сказала бы моя соперница. Она тут же вскочила и яростно зарычала, напоминая дикую разгневанную кошку, пантеру. Тогда кто же я? Может, рысь? Маленькая, но свирепая. Я буду биться до конца. Мы осторожно, напряжённо следя за каждым движением, начали кружить. Глаза в глаза. Холодная сталь против бушующего огня. Смертельный танец продолжился. Рамини бросилась вперёд и вдруг резко выкинула руку, будто хотела метнуть сюрикен. А сама была наготове, чтобы неожиданно напасть и растерзать меня. Я разгадала её уловку, словно читая открытую книгу. Быстрее неё я швырнула сгусток огня — чтобы ослепить, не более. И откуда только пришло знание, что нужно делать? Я чувствовала невидимый ритм нашего боя, а моим телом будто управлял кто-то другой. Это он велел мне в этот момент уклоняться, а в другой — броситься в атаку, не допуская и мысли о промахе. И Рамини могла продолжать шипеть и извиваться, как змея, — этого безжалостного возмездия ей не избежать.       На границе зрения мелькнул силуэт, противница отскочила в сторону и решила зайти с фланга. Я инстинктивно поставила блок руками и едва не упала на колени от неожиданной обжигающей боли. Я ощутила как по предплечью потекла горячая кровь — Рамини присосалась к первому доступному месту. Как пиявка. Меня передёрнуло — от отвращения или страха, не знаю. Ноги подкосились, но я в ответ вцепилась во врага.       Мы повалились кубарем по земле, с переменным успехом то нападая, то пытаясь защититься. Рамини была сильна как никогда ранее. Пролившаяся кровь только обострила её чувства. Серая радужка глаз вспыхнула алым, почти безумным пламенем. А я слабела с каждой секундой борьбы. Невидимая рука, что направляла меня всю схватку, исчезла, стоило только Рамини коснуться меня. На грани сознания промелькнул вопрос «Почему?», но быстро забылся. Выживание сейчас было в приоритете, не дать противнице добраться до горла.       Рамини ранила, как и где только могла. Левая рука сплошь была искусана, правая ничем не отличалась. Кофта насквозь промокла от липкой крови. Перед глазами стояла пелена. Я пыталась бороться, сбросить с себя врага, но ничего не выходила. А Рамини смеялась, предчувствуя свой триумф. Её пальцы тянулись к моей шее… Нет! Надо бороться! Если ещё чуть-чуть!.. — А-а-а! — когти резанули нежную кожу. Не смертельно (пока, во всяком случае), но чертовски мучительно. Я почувствовала, как полилась горячая кровь. Каждый вздох теперь сопровождался болью. Но она и придала мне сил сбросить с себя Рамини. — Ты зря тратишь силы, — отбросив со лба мокрые от пота пряди, насмешливо проговорила она и без труда встала. Я отползла, держась ладонью за горло в бессмысленной попытке зажать рану. Другая рука тем временем судорожно искала какое-нибудь оружие. Где же кинжалы, когда они так нужны?! — Не их ли ищешь? — продолжала насмехаться соперница. Я с трудом сфокусировала взгляд на ней. Тёмный расплывчатый силуэт терялся на фоне леса. Чётко вырисовывались только горящие алые глаза. Алчность, жажда, торжество — каких только эмоций в них не плескалось!..       Рамини откуда-то достала один из кинжалов. В скудном свете луны блеснула острая сталь. Сай был для меня потерян. Лук, даже если бы я его нашла, тоже — как стрелять, когда истекаешь кровью? Выхода нет… — Прошло столько лет… Отец говорил, что это оружие когда-нибудь достанется и мне. И он не ошибся!       Она обратила взгляд на меня, ожидая реакции. Но я едва понимала, что она говорит. Вдох-выдох. Не обращать внимания на боль. Держаться. — С самого рождения я знала, что мне перейдёт по наследству мощнейшее оружие, какое ещё осталось у вампиров. Только чистокровные имели право владеть артефактами, несущими в себе частичку Прародительницы.       Рамини почти с благоговением провела пальцем по лезвию. — И в мой день рождения, самый счастливый день в моей жизни, когда я должна была унаследовать величие своей семьи, оружие… крадут, — она стремительно и яростно перехватывает сай. — И кто? Мои дальние родственники… Бесхребетные, жалкие крысы, способные только исподтишка пакостить! Как мы можем быть роднёй? Это унизительно!       Она подошла ближе. Ещё вдох… Рядом мелькнула тёмная фигура и подошла к Рамини, но я едва ли её заметила. Внимание было целиком приковано к девушке. Она небрежным жестом отдала кинжал слуге, и тот сразу же растворился в темноте. — Твои родители украли то, что предназначалось мне. Из-за них я не могла служить Ридо-сама, как могла бы! Для вассала крови позорно не… — Не лизать сапоги? — криво усмехнулась я. Ссадины на лице мгновенно отозвались жгучей болью. А следом раздался звук пощёчины. Из меня чуть не вылетел дух. Из глаз посыпались искры и невольно брызнули слёзы. Но ни единая эмоция не всколыхнулась. Я почему-то стало казаться, что всё происходит не со мной. Тем не менее, рука нашарила сломанную ветку. Острый обломанный конец вполне мог бы послужить оружием…       Рамини подлетела ко мне и одной рукой подняла на ноги, пригвоздив к дереву позади. — Как ты смеешь! Твой род — жалкие слабаки, которые недостойны службы клану Куран! Вы безвольные, бесхребетные червяки, трясущиеся перед охотниками! Никчёмные трусливые воры! Для меня было таким удовольствием натравить на твоих родителей охотников, загнать и убить их, как раз почти в ваш день рождения. Месть… Око за око, зуб за зуб, — она хищно ощетинилась. Гнев ещё полыхал в её глазах… Но и ему отмерен срок.       Я услышала едва ли половину из её тирады. В голове слышался другой голос — спокойный женский, в нём чувствовались сила и мудрость веков… Браслет и кулон на груди заметно нагрелись. «Сосредоточься,» — шептала неведомая женщина. — «Сейчас всё должно закончиться… Но ты должна быть готова заплатить высокую цену…» — Я заплачу любую цену, — одними губами проговорила я и из последних сил пронзила сердце Рамини-сан.       Тёмная, обжигающе ледяная кровь побежала по колу, по рукам, пачкая и без того грязную толстовку. Рамини рвано выдохнула — на губах выступили кровавые пузыри — и удивлённо посмотрела на торчащее древко в своей груди. Неожиданный конец, в этом я с ней согласна. На глазах убийца моей семьи, фанатичная слуга алчного чистокровного стала рассыпаться в прах. — Нет! — прорезал тишину леса её яростный вопль. В последней отчаянной попытке она протянула руки ко мне, но исчезла прежде, чем дотронулась. И вновь установилась тишь да гладь вокруг. Серая лёгкая пыль на моих коленях — вот и всё, что осталось от всей этой эпопеи с погонями, местью и убийствами. Всё кончено. Всё действительно кончено… Но ожидаемого облегчения не было, чувствовалась только горечь и непонятное чувство вины. Я не убийца, чтобы хладнокровно лишать жизни…       По щеке пробежала слезинка. Но здесь нельзя оставаться, нужно подняться на ноги и найти кого-нибудь… Вот только отдохну чуток и пойду… Я так устала… Тьма сомкнулась надо мной.

***

      Ягари не находил себе места. Искать пропавшую Йоко было бессмысленно — это он знал и сам. Поэтому рассказал о случившемся Кроссу и некоторым из Ночного класса. И, конечно же, у них всех оказалась гора неотложных дел и куча других причин, по которым они не могли помочь. Только Кайен обещал «при случае посмотреть». Тога выругался сквозь зубы. Гнев и злость — опасные штуки, особенно накануне боя. Нужно успокоиться. Йоко, в конце концов, может сама за себя постоять и уж точно покрепче всякого человека. Ещё одна неясная тревожная и мучительная мысль заскреблась на задворках сознания.       Вдруг за рукав плаща кто-то потянул: — Ягари-сенсей… Что-то стряслось? Где Йоко-чан? — спросил чей-то девичий голосок. Охотник едва удержался от очередного проклятия и раздражённо обернулся. Перед ним стояла девчонка из Дневного класса… Её имя он вспомнить не мог, но точно помнил, что Йоко считала её своей подругой. — Йоко… — что бы сказать?.. — она отправилась… по поручению Курана.       Девчушка недоверчиво нахмурилась. То ли лгал Ягари так себе, то ли она была необычайно проницательна. — Я могу чем-нибудь помочь?       Помочь? Против вампиров? Конечно! — Сиди лучше и не дёргайся, — бросил охотник и вышел наружу. Уже вечерело. Наступало время вампиров, и Ягари удвоил бдительность.

***

      «Ты всё сделала правильно,» — вновь послышался голос в голове. На границе сознания мелькнула мысль, что если я начала слышать всякие нематериальные сущности, значит, всё. Крыша съехала окончательно.       «Твоя роль в истории сыграна,» — продолжала моя вторая сущность. — «Сделай последний рывок — и, возможно, обретёшь счастье, о котором мечтала холодными ночами.» — Возможно? — скривив разбитые губы, едва слышно спросила тёмное небо я. Порез на горле затягивался мучительно медленно, у тела уже не осталось сил, чтобы регенерировать. Всё забрали магия и последний удар, оставив после себя только выжженное ничего.       «Или ты можешь остаться здесь, умереть и найти покой. Возможно.»       Мне показалось, или другая личность ещё и ехидничает? Что ж мне так «везёт»-то…       Я со стоном села на смятой, взрытой и обагрённой кровью траве. Голова тут же пошла кругом. — Куда же идти?..       Куда ни глянь, везде был поразительно однообразный лес и никакого намёка на дорожку или шпиль зданий Академии… Будь у меня побольше сил, можно было бы взлететь и оглядеться, но сейчас я не была уверена, что смогу даже подняться.       «Я стану твоим проводником. Доверься мне, как доверялась в бою.» — Слушай, я тебя только сегодня узнала, не торопись.       Пускай каждое слово обжигало жгучей болью, пусть мне едва хватало сил, чтобы говорить, но именно разговор был той ниточкой, что ещё связывала меня сейчас с жизнью. Только с её помощью я могу выйти из этого проклятого леса. Она — моя единственная надежда, которая держала страхи, сомнения и отчаяние на безопасном расстоянии.       «Нет, ты узнала меня гораздо раньше, ещё будучи ребёнком семи лет.»       Я только кое-как встала на ноги, держась за ближайший ствол дерева, но от новых слов, прозвучавших в голове, едва не упала наземь. Семи лет?! Тогда… Браслет и кулон, подаренные на день рождения! Они таили в себе частичку древней силы, которой много веков… Куран говорил, что браслет сплетён из волос Прародительницы, а кулон — её последний выдох! Не может быть! — Ты… Прародительница, — потрясённо, но тем не менее твёрдо вымолвила я. Голос некоторое время молчал, словно вспоминая давно прошедшее и стараясь подобрать правильные слова. Наконец он заговорил:       «Теперь меня зовут так. Я та, кто в почти забытые времена пожертвовала собой ради мира. Тело моё давно умерло, но сердце вечно живёт в горниле среди непотухающего огня. Только оно да и несколько вещей хранят мой дух в этом мире…»       Голова кругом — отчасти от потери крови и усталости, отчасти от неожиданных открытий и ведения разговора с одной из мифологических личностей. «Не думай об этом, дитя. Позже ты обо всём узнаешь.» — Хотелось бы… дожить до этого… «потом»…

***

      Сумерки сгустились. Сражения стали вспыхивать то тут, то там. Ночной класс едва успевал отбиваться. От постоянных выстрелов немела рука. А поток вампиров, казалось, и не думал уменьшаться. Сколько же их собрала Гильдия охотников? Целая армия, и всё под носом её членов. Неужели амбиции Главы Гильдии привели к такому? Такая мысль несколько раз проскакивала в голове Ягари, но охотник всякий раз отгонял её. Куда труднее было отогнать мысли о Йоко.       Выстрел. «Ну вот, опять взял чуть правее нужного. Всё равно убил, но… Проклятая девчонка, где её носит?! » — Тога сделал глубокий вдох для успокоения и поочерёдно отбросил все эмоции одну за другой. Старая практика, но действенная. Патроны кончаются, а враги всё никак. Со ступенек, ведущих к Академии, прах побеждённых вампиров скоро можно будет лопатой грести.       На губах охотника играла азартная усмешка, в крови кипел адреналин. Но и силы не бесконечны. — Проклятые вампиры… Да где же ты? — процедил Ягари, имея в виду не то Кайена, не то Йоко. Ещё одна волна кровососов хлынула на лестницу. — Долго ещё? — я сделала небольшую передышку, тяжело опираясь на дерево. Наименее значительные раны уже почти что зажили, но глубокие до сих пор причиняли массу мучений. На мгновение мне преставился свой собственный вид: измотанный, побитый, одежда в грязи и крови, волосы хуже, чем у ведьмы… И в довершении всего багровая рана на шее. Леший собственной персоной.       «Скоро. Крепись.» — Крепительного чего-нибудь, да, — усмехнулась я. Пальцы по привычке скользнули к поясу, но ничего не нащупали. Оружие потеряно. Магия иссякла. Какая же я сейчас беззащитная! А вокруг то и дело слышатся звуки битвы и запахи других вампиров. Слишком далеко, чтобы мной заинтересовались, но слишком долго такое везение продолжаться не может. «Лишь бы Канаме-сама сейчас не вздумал вступить в бой и получить пару ранений…» — промелькнула мысль. И тут же в голове раздался голос Курана, заставив меня вздрогнуть. Помяни бобра!.. Два разных посторонних человека в одной черепушке — это уже слишком! Приду в себя и сразу запишусь к психиатру. «Рамини-сан убита?» — Иначе я бы сейчас не говорила, — стресс и отчасти злость на все загадки и свою беспомощность вытеснили все крупицы знаний о приличиях. Но, похоже, Канаме было всё равно. «Неплохо. Ты хорошо исполнила свою роль.» — Что изменилось с её смертью? «Рамини была вассалом Курана Ридо. Теперь она не сможет прийти на его зов.» — Не повезло этому вашему Ридо с вассалом, — пробормотала я, по привычке считая, что меня никто не услышит. Но судя по отголоску эмоций Курана — он услышал. Но ничего не сказал. Конечно же, у чистокровных есть дела поважнее. Я сделала один неверный шаг вперёд, сквозь зубы ругаясь на весь белый свет, и чуть было не упала. Колени внезапно подогнулись. «Ты не в лучшем состоянии.» — Да ладно, сама вижу… «И ты мне пока ещё нужна. Бои не закончились со смертью Рамини — хотя это несомненно замедлит Ридо — и расслабляться рано. Защищай Академию.»       Я почувствовала, как в сведённое судорогой тело вливаются новые силы. Будто недельный отдых резко сжали в размерах и уместили в пару секунд. Раны большей частью затянулись, остались только багряные следы и рубцы. Я почувствовала необычайное воодушевление, какой-то порыв что-нибудь сделать, например, взлететь, закружиться и далее по тексту, но вовремя одёрнула себя. Силы ещё понадобятся. Например, задать трёпку всем этим Ридо и его прихвостням.       С новыми силами я направилась в ту сторону, куда указывала Прародительница.       Похоже, Рамини заставила меня поверить, что настала глубокая ночь. Возможно, чтобы запугать или прибавить торжественности - бобр её разберёт. Одно ясно точно: с каждым шагом темнота немного рассеивалась, уступая дорогу скупым закатным лучам.       Вскоре меж деревьев показалась дорога. Слух выловил обрывки разговоров. Судя по всему, впереди не менее пяти человек… Вдруг я различила нечто такое, от чего с силой и изяществом медведя ломанулась вперёд сквозь заросли. Каково было удивление Айдо, Каина и Юуки, когда из лесу на них выскочило всколоченное, лохматое чудище, с ног до головы заляпанное кровью и грязью! Это была я, если кто не понял. Но в тот момент меня в меньшей степени волновало душевное равновесие других. Я видела только… — Тога!       Я бросилась к охотнику, заставив, кажется, кого-то отскочить в сторону. Потрясение, изумление, облегчение, радость — все чувства уместились в одном объятии. Кровоточащая рана не помешала Ягари сжать меня до хруста в костях — возможно, в моих и в его. — Ты ранен, аккуратнее… — едва слышно прошептала я, стараясь не причинить Ягари боль. Но тот лишь выдохнул что-то неразборчивое, а затем отстранился и пристально взглянул. Читает, словно открытую книгу. Лукавить бесполезно, да и не очень хочется. — Где ты была? Я видел, как ты кинулась сломя голову прочь и исчезла.       Только теперь я почувствовала весьма заинтересованные взгляды одноклассников и покраснела как маков цвет. Хотя, казалось бы, чего стыдиться, если мной управляла Рамини?.. — Ну… Как выяснилось, мне морочила голову Рамини. Заставила поверить в какую-то несусветную чушь и заманила прямиком в свой капкан… — я замялась, не зная, что и как сказать дальше. Однако под испытующими взглядами всё же пришлось сдаться и выложить как есть. — Мы сразились, я едва не проиграла и только благодаря невероятному везению сумела выйти живой. Рамини мертва. Одним врагом меньше.       Кто-то облегчённо выдохнул, у кого-то на душе стало легче. Но моя душа чувствовала себя отнюдь не лучшим образом. Раньше не было возможности и сил думать, но сейчас мне пришла отнюдь не новая мысль: «Убийство, пусть даже врага, всегда оставляет след. Я не способна хладнокровно убивать.»       Но кто меня будет спрашивать? Казалось, только один Тога мог понять, что я чувствую. Но он не очень-то стремился показать своё сочувствие. Он кое-как встал, проверил ещё раз карманы на наличие патронов и вздохнул. Теперь осталось отстреливаться только камнями да лупить дубинами. Словно услышав зов о помощи, из ниоткуда возник Кайен. От его непривычно серьёзной мины становилось не по себе… Он кинул мне лук и колчан со стрелами. Я едва поймала их и с величайшим удивлением уставилась на оружие. Откуда он его достал? Хотя, если подумать, не очень хочу знать. Рамини наверняка пыталась передать артефакты если не Ридо, то куда-нибудь в надёжное место… Шестерёнки заскрипели, отказывая в способности думать. Нет, лучше оставить размышления на потом. Если оно, конечно, настанет.       Вынырнув из кокона собственных мыслей, я внезапно наткнулась взглядом на очень и очень удивлённые лица одноклассников. Даже Тога, казалось, был немного впечатлён. С величайшим интересом я проследила за их взглядами и… — Я, конечно, не очень дружу с физикой, но это как-то ненормально.       Красивая, изящная, величественная, просто божественная арка с воротами, краса и гордость всей Академии, сейчас лежала горкой обломков. А на вершине этого Эвереста, весь покрытый пылью, стоял Кайен с мечом в руках против толпы оголодавших вампиров.       Ночной класс вместе с Юуки помчался с обнимашками к Ридо, я же осталась рядом с Ягари. Не только потому, что таков был приказ. Так велело сердце, шептала совесть и голосил разум. В общем, царило редкое единогласие.       Я взобралась на груду камней и осмотрелась. С этой позиции лестница хорошо просматривалась и простреливалась — если меня не подведёт меткость. Тога будто бы прочитал мысли: — Будь добра, целься точнее, — криво усмехнулся он. О боли и ране охотник, похоже, забыл. Словно выключил ненужный звук. Мне бы так. Он покрепче перехватил рукоять меча. Не такого длинного и впечатляющего, как у стоящего рядом Кросса, но в руках Ягари и нож для овощей выглядит грозным оружием. — Будь добр, не мельтеши перед носом, — не осталась в долгу я. — Осторожнее, ладно?       И мысленно прибавила про себя: «Вот бы Юуки побыстрее справилась… Сил у охотников осталось немного.» И тут же пришёл ответ с другого конца «провода»: смазанная, нечёткая картинка какого-то особняка, его стражи, тут же обратившиеся в пыль… Я часто-часто заморгала, отгоняя видение. Вот только в разгар боя не хватало мне всяких глюков. Когда пелена с глаз спала, Тога как раз расправился с последним из волны атакующих. Экономное, но точное движение — и вампир точно так же, как и от руки Канаме, рассыпался в прах, прежде чем достиг земли. — Чего тормозишь? — Да отвлекают вечно всякие чистокровные… — туманно ответила я, прицеливаясь. Какой-то безумец с радостно-кровожадной физиономией резво бежал к нам. Тетива тихо запела и мгновением позже бегун испарился. Вместе со стрелой. Даже не знаю, чего мне больше жалко. Стоящий рядом Кросс неожиданно обратился ко мне: — Канаме что-то задумал?       Ягари тревожно взглянул на меня, видимо, вспомнив, чем мне обошлось последнее разоблачение делишек Курана. Я некоторое время прислушалась к себе и неопределённо пожала плечами: — Я вижу только какой-то дом, особняк… Канаме-сама куда-то идёт, уничтожая по пути попавшихся вампиров. Вид у него отрешённый, как и всегда, впрочем.       Дальше разговор нагло прервали, причём самым неделикатным образом. Кросс и Ягари действовали, словно хорошо слаженный механизм, едва ли не пользуясь телепатией. У меня же подобие такой связи имелось только с Тогой. В основном, он меня и защищал. Я стреляла по дальним целям, не позволяя вампирам взять преграду с налёта, а охотники сбивали тех, кто умудрился залезть на стену. — Как их много-то!.. — воскликнула я, едва заметив новую волну. — Штук двадцать, не меньше…       Охотники ничего не ответили. Может, они подавали мне пример, что дыхание лучше всего беречь? Или что лучше не чесать языком, а заниматься делом? Ну, стреляла я усердно, даже ни разу не промахнулась (мысленно пообещала себе за такую меткость съесть шоколадный тортик), но вампиров это ничуть не смутило. «Мой собрат получил стрелу в лоб? Из оружия охотников? Ну, с кем не бывает…» — и продолжал бежать на штурм. — Здесь нужно что-то потяжелее… — про себя решила я и осмотрелась. Наших подкреплений не предвиделось, охотники с каждым ударом всё больше уставали. К тому же, каждый из них обзавёлся ранами. Их кровь раздражала мои чувства, но заставляла оголодавших врагов показывать свою истинную сущность. Что в наступившей ночи оказалось очень полезным — просто стреляй промеж двух красных огоньков, да и всё.       Другое дело, что стрелы имели противное свойство заканчиваться. Оставалось всего с десяток, когда особенно большая волна стукнулась о нашу баррикаду. Тут уже даже мне пришлось отбиваться в рукопашную. Почти в рукопашную. — Сгинь, нечисть! — точный удар сапогом под челюсть отправил одного из противников к самому началу подъёма на стену. Большего внимания, увы, оказать было невозможно — на его место тут же нашёлся другой претендент. — Да что вам тут, мёдом намазано, что ли? — в подступающей панике цедила сквозь зубы я. Скорости отвешиваемых пинков явно не хватало на всех желающих. Просить кого-нибудь помочь и не стала даже пытаться — вон у них сколько клиентов, целая очередь прямо. Несколько раз я спотыкалась и чуть было не падала прямиком в гущу врагов.       «Олень забодай этот камень!.. Почему каждый булыжник считает прямо-таки своим долгом попасться мне под ноги?!» — негодовала я, не смея тратить дыхания на высказывание недовольства вслух. Всё равно поделать ничего нельзя. Хотя… Нельзя ли?.. — Посторонись! — крикнула я, перекрывая стоны и рыки вампиров. Кросс и Ягари отскочили в разные стороны, причём наверняка помянув меня добрым словом. А я с недоброй ухмылочкой подняла самую раздражающую глыбу в воздух с помощью магии. Огонь, конечно, был бы эффективнее, но сил оставалось не так много, особенно поле боя с Рамини. Но и левитация сгодится, нужно только знать, как кидать снаряд… — Ловите!       И камень с грохотом скатился по стене, расшибив большую часть врагов, а затем продолжил свой путь вниз по лестнице. Хороший такой камень был, тяжёлый… Охотники быстро расправились с остатками вампиров.       Радость и гордость от удачного приёма быстро сменились головокружением и калейдоскопом разноцветных кругов перед глазами. Я зашаталась, пытаясь разобраться, как стоять на качающейся земле, и если бы не подхватившие руки Ягари, то точно свалилась бы к только того и жаждущим противникам, как созревший плод. — Эй, стоять можешь? — Почти. Чувствую себя будто на корабле… Всё качается… — почему-то задерживать взгляд на чём-нибудь одном было ужасно сложно, даже прикосновения Тоги отчего-то едва мной осознавались. На ум пришёл образ варёного овоща. — Твои силы на исходе, — вынес вердикт Кросс. На мысль «А то я не знала» не хватало сил. — Ей нужно передохнуть.       Вот на последнем слове я немного пришла в чувство. По крайней мере, ровно настолько, чтобы воспротивиться. — Нет, я в порядке. Немного отдышусь и снова за работу. Надо продержаться… ещё чуть-чуть…       Я нехотя отстранилась и встряхнулась. Тога проводил меня таким тяжёлым обеспокоенным взглядом, что едва не разозлил. Ведь не хрустальная, не разобьюсь! Только переведу дыхание и в бой. Но эмоции тут же пришлось взять под замок, злость — далеко не самый лучший друг в сражении. Дословная цитата Норито-сенсея.       Часовая стрелка почти подползла к отметке двенадцать часов. Ночи, естественно. Темнота сгустилась до степени «хоть глаз выколи», по крайней мере, для человека. Я же видела чуточку лучше. После того знаменитого «камнепада» вампиры отступили и притихли. Однако острый слух то и дело вылавливал шорохи с той стороны. — Похоже, собираются с силами для решающей атаки, — проговорил Кросс, силясь что-нибудь разглядеть.       В скептической усмешке Ягари явственно читалось: «Ну-ну, пусть попробуют». — Йоко, можешь сказать примерно, сколько их там собралось? — поинтересовался Кайен. — А разница? — отозвался Тога, шаря по карманам в поисках сигареты. — Отсюда сказать сложно. Много. Могу кинуть в них огненным шаром, — улыбнулась я. — Ага, и самой свалиться уцелевшим на головы. Сиди тут и не дёргайся.       Похоже, настроение у Ягари было прямо пропорционально сигаретам, патронам и физическим силам. Первых двух у него не осталось вообще, настроение держалось на остатках энергии. «Перекусить бы…» — подумалось мне, и желудок тут же громко заворчал, вгоняя в краску смущения. Лёгкая улыбка коснулась губ Кросса. — Держитесь, осталось ещё немного. — Откуда знаешь? — незамедлительно хмыкнул Тога.       Я прикрыла глаза и прислушалась к себе. Вылавливать из вороха собственных мыслей чужие образы не так-то просто. Но скоро перед внутренним зрением предстал образ разрушившегося особняка. На месте когда-то внушительного и состоятельного дома теперь громоздилась неприглядная куча камней. Почти как сейчас наши ворота. Ничего себе Канаме-сама поработал… А что с Юуки? Раз уж я связана со всем родом Куранов вообще, то, возможно, смогу глянуть, как дела у Ридо и Юуки. Это оказалось ещё труднее. Словно пробираться через сплошь заваленную хламом комнату в поисках одной пропавшей мелочи. В общем, ужасно сложно.       Но тем не менее мне то и дело виделась гора каких-то тел, изломанные силуэты и чудился запах крови. — Думаю, Канаме-сама уже добился своей цели. Насчёт Юуки не знаю, там всё как-то расплывчато…       Рассказывать о побоище я не стала, Кросс нам нужен максимально собранным, а не переживающим за дочь. Кайен вздохнул. — Идут в атаку, — слова Ягари прорезали тишину вместе с усилившимся рёвом вдали. Охотники посторонились, давая мне поднять ещё один булыжник в воздух и кинуть во врагов, как горный великан из сказок. Или будто играя в боулинг. Однако, сил посмотреть на результат своих стараний не осталось. Ноги подкосились. Мышцы налились свинцовой тяжестью, а пошевелить хоть пальцем казалось непосильной задачей. Мысль о том, что ещё наверняка придётся натягивать лук и стрелять, уже заранее вызывала страдания. Тога тут же прикрыл меня, отбиваясь от первых прискакавших вампиров. Я собиралась с силами. Глубокий вдох, выдох. Мы почти победили… Нужно только продержаться ещё чуть-чуть.       То, что победа близка, я чувствовала всем телом. Где-то за спиной, Юуки пыталась одолеть Ридо. Время от времени меня тянуло к тому сражению, видимо, кое-кто из них неосознанно пытался призвать вассала на помощь. Но моё место здесь, рядом с охотниками.       «Какая ирония,» — подумала я, с трудом вставая на ноги и вытаскивая стрелу. — «Раньше я охотников терпеть не могла и боялась до дрожи, а теперь готова в лепёшку ради них расшибиться.» Хотя нет. В лепёшку — уже перебор, они замучаются соскребать с камней.       Со смешком, неуместным в бою (как всегда), я отпустила тетиву. Один из врагов, несущихся в первых рядах, на секунду застыл, а затем и вовсе рассыпался в пыль. Шесть стрел осталось. Только шесть противников смогу остановить. А дальше? Дальше придётся прибегать к крайним мерам. Очередной выстрел — минус одна стрела и один вампир. Пять. Руки начинали предательски дрожать. Только бы не промахнуться… Четыре. Ягари и Кросс уже отбиваются от первых прибежавших. Все наши силы на исходе. Три. Что делать, когда они совсем закончатся? Читать врагам лекции о мире во всём мире? Они со смеху помрут, хоть один плюс. Две. Бежать? А далеко ли мы убежим? Да и охотники — воины до мозга костей, для которых отступление — несмываемое пятно позора. Одна. Похоже, выбора нет. Помощь не подоспеет, чудо не свершится. Нужно действовать самой. Либо так, либо умирать. Да, никто не погладит по головке за то, что я собираюсь сделать. Но так будет лучше, и таково моё решение.       Последняя стрела поразила врага, ни на секунду не замедлив движение всей толпы. Я отбросила бесполезный лук в сторону, следом полетел колчан. Времени оставалось немного, основная часть вот-вот нахлынет на баррикаду. Ягари краем глаза заметил мои движения и тут же понял мою затею. Но остановить меня не успел, только выкрикнуть: — Не смей!       Но я уже прыгнула вниз, в жаждущую крови гущу противников. Неважно, что станется со мной — я свою задачу выполнила, теперь и не жалко умереть. Лишь бы они жили. — Прародительница, направь меня…       На миг стало так светло, будто внезапно наступил день. Взвившееся неистовое пламя на том месте, куда только что спрыгнула Йоко, ослепляло и обжигало даже тех, кто стоял поодаль. Охотники невольно шарахнулись в сторону. Кросс не понимал, что произошло, но вскоре заметил исчезновение Йоко и всё встало на свои места. Ягари же тщетно пытался разглядеть в бушующем свете фигуру девчонки. Он знал, что изменить теперь ничего нельзя, но всё равно пытался. Неосознанно приближался всё ближе, закрываясь от яркого огня ладонью, и надеялся отыскать взглядом девушку. Надеялся и одновременно страшился.       Кросс крепко сжал его плечо и перекричал ревущее пламя: — Мы ничего не можем сделать! — Тога прорычал что-то неразборчивое, но точно недовольное и рванулся ещё раз. — Послушай! Она выиграла для нас время, чтобы мы смогли спасись! Она спасает нас и остальных!       Кайен кое-как оттащил оцепеневшего напарника. Они вместе спустились со стены и отошли на безопасное расстояние.       А высокий столб огня продолжал хлестать врагов, не давая им продвинуться хоть на миллиметр. Как маяк в полной темноте, он освещал всё вокруг. Тепло казалось странно знакомым, для врагов — безжалостным и решительным, а для друзей — лёгким и игривым. Его свет стал знаком — концом боя, концом сражения, концом войны. Концом мести.       Концом всего.