Шёпот в темноте

      Оставшееся время пролетело быстро. Завтра уже начинался учебный год, пора уезжать из дома. Быстро и не очень аккуратно сложив чемодан (пришлось сесть на него, чтобы закрыть), я в последний раз оглядела свою комнату. Теперь, когда все мои вещи уже сложены, она вновь опустела. Кровать идеально застелена прислугой, а крышка письменного столика накрыта скатертью. Здесь ещё долгое время никто не будет жить.       Я выкатила чемодан на улицу не без помощи своих способностей. Уж слишком тяжёлым он был. Вся прислуга настолько была занята всякими делами, что я постеснялась просить кого-то о помощи. Чуть не скатившись вместе с чемоданом по ступенькам с крыльца, я покатила в сторону уже ждавшей меня машины. Водитель проверял всё перед отъездом, Фудо беседовал с Джайро неподалёку. Когда последние увидели меня, то направились «на помощь утопающим». С их помощью самая тяжёлая часть багажа была впихнута в багажник, причём сама машина аж закачалась. Водитель что-то недовольно пробурчал, захлопнул капот и сел за руль. Мы закрыли багажник. Настало время прощания. — Ну-с, сестрёнка, не ударь в грязь лицом, — обнял меня брат. — Там же ведь будет Канаме-сама, не забыла?       Я шутливо ткнула его в бок: — Не забывай писать мне, а лучше приезжай. Я хочу знать, как у тебя дела. — Конечно-конечно, как только не смогу решить задачку или написать сочинение — тут же напишу тебе, — отшутился брат. — Я серьёзно, Фудо!       Я заставила его дать обещание. Джайро пожелал мне успехов в учёбе. Простившись и махнув рукой на прощание дому, я села в машину. Водитель повернул ключ, и мы под негромкое урчание мотора поехали в Академию Кросс.       По дороге я разглядывала пейзаж за окном и думала почти обо всём сразу. Пейзаж наводил скуку. Мысли скакали от тайны смерти наших родителей до гитары, от будущей учёбы до Канаме-самы. Машина подскакивала на кочках, я умудрилась раза три познакомиться лобовым столкновением со стеклами. День был в полном разгаре, и даже тонированные окна не спасали от света солнца.       Академия встретила нас радостным гомоном не менее радостной толпы. Я мысленно застонала — терпеть не могла толпы, где из-за своего маленького роста меня могли легко затоптать. Но деваться было некуда, не давить же людей в конце концов. Я остановила собравшегося было сигналить водителя и попросила его вытащить чемодан. — Дальше я сама, спасибо, — поблагодарила я, подхватив чемодан и окидывая взглядом столпившихся учеников Дневного класса. Ночной класс наверняка уже в сборе. — Удачи, Йоко-сама. Хорошей учёбы, — простился водитель, садясь в машину. — Ровной дороги!       Когда я осталась одна, мной неожиданно завладела робость. Такая толпа, и с чемоданом не особо проедешь… Да и куда идти? Найти Юуки в этой вселенской суете было поистине невозможно. Налетел холодный ветер, заставив меня поёжиться. Но вместе с мурашками, он принёс с собой решимость. Решимость добраться до тёплого уютного домика, где не будет этой шумящей толпы наконец!       Вздохнув, я покатила навстречу людям. Как я и ожидала, меня никто не замечал, словно я пустое место, но это также значило и то, что видели меня в самый последний момент, как натолкнуться. Какой-то парень неаккуратно и очень ощутимо толкнул меня плечом, отчего я врезалась в одну девушку — высоченную наряженную красотку, да ещё и стоявшую на каблуках. От эффекта цепного падения её уберегли вовремя подхватившие подруги. И тут понеслось: — Эй, кабаниха, смотри куда прёшь! — Да какая это кабаниха? Это какая-то беднячка, наверняка заблудилась. — И много ты запихала в этот жалкий чемодан? Наверняка даже наполовину не заполнен!       И тому подобное. Окружающие только оборачивались на набирающую обороты ссору, но не вмешивались. А они так и продолжали «блистать» своим остроумием. Моё терпение вскоре лопнуло. Я, дойдя до кондиции холодной ярости, прямо взглянула в глаза самой горластой из них, длинноволосой брюнетке с точеным лицом, и ответила: — От жирафа слышу. Ты бы ещё на ходули встала. — Да как ты смеешь, малявка… — Ой, простите, где мои манеры. Смиренно прошу прощения, госпожа, — насмешливо склонилась я в полупоклоне. Где-то неподалёку от нас кто-то пронзительно завопил чьё-то имя, но я не обратила на это никакого внимания, продолжая буравить взглядом кобыл. Вдруг мои соперницы разом присмирели и посмотрели на кого-то справа от меня. Я недоумевала и тоже оглянулась. Сквозь расступающуюся толпу девчонок а-ля примадонна шёл смутно знакомый блондин с льдистыми голубыми глазами. Он чем-то напоминал Итидзё Асато, отчего я на мгновение растерялась. За этот миг блондин уже подошёл к нам и, сияя лучезарной улыбкой, воскликнул: — Вот ты где, Йоко-чан!       Звук его голоса окончательно вывел меня из ступора, и я узнала в неожиданном спасителе Айдо Ханабусу. — Ханабуса-кун! — обрадовалась я, радостно махая рукой. — Привет! Что ты тут забыл? — Тебя. Канаме-сама сказал, что ты должна сегодня приехать, ну и я вспомнил, что ты терпеть не можешь толпы, вот и вызвался отыскать тебя. — Ух ты, — только и сказала я, удивляясь, что Канаме-сама ещё помнит меня.       За мной повторили несколько девушек, в том числе и то трио цаплей на каблуках. Последние шёпотом произнесли «Идол-семпай!» и готовились грохнуться в театральный обморок. От их прежней враждебности не осталось и следа, но я не сумела удержаться от злого взгляда в их сторону. — А что тут, собственно, было? Я слышал какие-то крики, — спросил Ханабуса, отбирая у меня чемодан. — Да так, это страусы возмущались, — небрежно бросила я, стараясь вести себя беззаботно, но эти девчонки изрядно подпортили настроение и нервы. Не люблю ссоры и ещё больше не люблю расфуфыренных пафосных людей.       Среди девочек прошёлся шепоток: «Идол-семпай взял у неё вещи, он такой милый!», чем немало смутил меня. — Эй, Идол-кун! — как можно задорнее обратилась я к Айдо. — Я вполне могу сама докатить чемодан до ночного общежития, спасибо. — Ага, и передавить кучу народа? Нет уж, спасибо, — передразнил меня парень. Мне оставалось только изобразить надутого хомячка. А тем временем по толпе опять прокатился шёпот, на этот раз по поводу того, что я состояла в Ночном классе. Со стороны жирафов послышался единогласный возмущённо-презрительный «Хм!» Что ж, пусть судачат и сплетничают сколько угодно, мне всё равно, что обо мне думают люди. Конечно, это не значит, что я буду гнаться за репутацией грубиянки, но особо переживать из-за кучки людей не собираюсь.       Тем временем Ханабуса, явно уже успевший стать для Дневного класса кумиром, резво покатил в сторону невысокого, но богато украшенного белого здания. В окнах горел свет и иногда виднелись чьи-то силуэты. Я поспешила вслед за парнем, опасаясь, как бы меня опять не задавила толпа. — Идол, значит? — А мне нравится! Такое внимание очень приятно! — Ну да, тебя хотя бы замечают в толпе. Кстати, что это на тебе? — Это форма Ночного класса. Тебе скоро выдадут такую же. — Ух, красивая! — Ага, и никакого розового!       Мы рассмеялись. Форма действительно приглянулась мне: в основном белая, с черной отделкой. Торжественная и в то же время элегантная. Не знаю, что бы я делала, если бы она была розовая. Наверное, стала бы бунтаркой и носила только свою одежду. Или перекрасила. Стойкая аллергия на этот цвет у меня не исчезала уже лет двенадцать-тринадцать. — А вот и наш дом! — Ханабуса открыл дверь красивого дома и пропустил меня вперёд.       Я нерешительно вошла и огляделась. Довольно уютно. В центре комнаты (наверное, прихожей или что-то типа того) стоял небольшой столик и два мягких дивана по обе стороны от него. У левой стены начиналась широкая деревянная лестница на второй этаж, у которой стояли рыжий высокий парень с короткой стрижкой и девушка с длинными пепельными волосами. В первом я узнала сильно повзрослевшего Акацуки Каина, кузена Ханабусы. Сам Айдо подтолкнул меня вперёд, в центр комнаты, и закрыл за собой дверь. — Привет, — робко улыбнулась я. Незнакомая девушка немало смущала меня. Тем не менее, она кивнула в знак приветствия одновременно с чуть улыбнувшимся Каином. — Здравствуй, Йоко-чан! — прозвучал смутно знакомый голос справа от меня, заставив вздрогнуть. — Извини, я тебя напугал.       Я повернулась на звук и увидела стоявшего в дверном проёме какой-то комнаты парня с выразительными зелёными глазами и недлинными золотистыми волосами. От него волнами исходили спокойствие и дружелюбие. Я почти сразу узнала его. — Йоко-чан, это Такума-кун, вице-президент нашего класса… — начал было Ханабуса. — Не нужно, мы знакомы, — одновременно произнесли мы с Такумой. Я смутилась. Когда мы общались в доме его семьи, он показался мне отличным другом и у нас сложились хорошие дружеские отношения. Но я не знала, что думать сейчас, ведь прошло немало времени. К счастью, Такума первым нашёлся. — Мы знакомы уже довольно долго. Рад тебя видеть. Если тебе что-нибудь понадобится или нужно будет узнать, обращайся ко мне, — улыбнулся он, подходя ближе. — С Каином-куном ты, наверное, знакома. Рядом с ним Соен Лука-чан. Скоро должны приехать Сэнри Шики и Тойя Рима. Наверху, — я задрала голову и увидела девушку с короткими серыми волосами. Её строгое и холодное лицо ничего не выражало. Она разглядывала меня. — Наверху стоит Сейрен-чан.       Когда Такума закончил представлять всех, Ханабуса хотел было подкатить чемодан ближе к дивану и затем, несомненно, плюхнуться отдохнуть, но вдруг остановился. — Канаме-сама! — и поклонился раньше всех остальных. А тем временем мой сундук на колёсиках по инерции прокатился вперёд и… остановился на моей ноге. — Святые ёжики! — мой вопль был как-то не к месту в воцарившейся тишине. По удивлённым взглядам я поняла, что опять забыла об этикете в присутствии чистокровного. Пробормотав какие-то спутанные извинения, я поклонилась, вся горя от стыда. — Добро пожаловать, Йоко-чан, — ответил Канаме, спускаясь со второго этажа. Каин и Лука посторонились. Воспользовавшись моментом, я вырвала из рук Айдо свой чемодан. — Такума, как разберёшься с делами, я хотел бы тебя на пару слов. — Хорошо, Канаме-сама. Йоко-чан, давай я подниму твой чемодан по лестнице. — А-ха… Нет, спасибо, я ещё пожить хочу, — отшутилась я с нервным смешком. — Мне уже помогли сегодня — ногу отдавили.       Сам Айдо, едва Куран вышел из дверей общежития, с самым блаженным видом разлёгся на диванчике. Пожав плечами, Такума стал подниматься по лестнице, одновременно рассказывая распорядок учебного дня и недели в целом. А я тем временем, решив не громыхать сундуком по лестнице и не надеясь на свою физическую силу, попыталась применить свою воздушную магию. Я всего-то хотела сделать чемодан немного легче, а в итоге он стал напоминать воздушный шарик своим полётом. Был бы тут Фудо, он бы валялся на полу от смеха.       Пожав плечами, я с видом «Так и должно быть» последовала за Такумой. Впрочем, на площадке второго этажа я более-менее плавно спустила его. Вице-президент показал мне, где находится библиотека, а затем, проведя по коридору жилого крыла и назвав, кто где будет спать, подвёл меня к одной из дверей и вручил ключ. — Ну, меня ждёт Канаме-сама. Если что, обращайся ко мне или Айдо. Будешь гулять, старайся не отходить далеко от общежития. Вроде всё сказал. Счастливо, Йоко-чан! — До встречи! — махнула рукой я.       И повернулась к двери. Момент истины. Я долго мечтала, какая у меня будет комнатка. Наконец, ожиданию пришёл конец. Глубоко вздохнув, я вставила ключ и повернула его. Дверь с негромким щелчком открылась. — Хм, ничего так.       Мне отвели небольшую комнату с окнами, выходящими на лес за территорией Академии. Хоть криков Дневного класса не будет слышно. Занавески из тёмной тяжёлой ткани касались пола, справа от двери находились шкаф и письменный стол со стулом, а у левой стены стояла огромная дубовая кровать, ещё шире моей прежней. Недалеко от неё темнела ещё одна дверь — по-видимому, в ванную.       «Ну, хоть удобства не на этаже, » — оптимистично подумала я и вкатила чемодан в комнату. Присев на кровать, я раскрыла чемодан и достала предметы первой необходимости. Первой на божий свет вышла игрушка-львёнок и тут же заняла почётное место на подушках. Сразу стало как-то уютнее.       Затем извлеклись сменная одежда, мыло и прочая банальная, но нужная дребедень. Я так увлеклась разборкой багажа, что не заметила, как наступил вечер. Запихав уже опустевший чемодан куда-то под кровать (и искренне надеясь, что там нет пауков), я решила прогуляться. Авось обойдётся без толп людей, да и провести разведку местности надо. Переодевшись в светлое платье, я вышла на улицу. Странно, но никто из одноклассников не встретился. Впрочем, никакое не странно: утро у вампиров только-только начиналось.       Вечерние лучи приятно грели, под ногами упоительно шуршала трава и опавшие листья. Я направилась от Лунного общежития в сторону видневшихся вдали конюшен, мимо главного здания комплекса. Гомон людей постепенно стихал, в то время как становилось ясно, что конюшни отнюдь не пусты. До меня явственно доходили конское ржание и цокот копыт.       В стойлах оказалось около десятка самых разномастных лошадей: от пегих до вороных или белоснежных. Животные инстинктивно вздрагивали и отшатывались, стоило мне приблизиться, но вот одна отличилась. Подойдя к ней, я услышала ворчание, доносящееся откуда-то из-под морды лошади. Глаза медленно округлились и поползли на лоб. Кобыла умеет разговаривать?!       Я осторожно подошла поближе к странному животному… Лошадь почуяла чужой запах и сдвинула голову, одновременно сонно замычав. Моя челюсть медленно поехала вниз. — Кто здесь?! — внезапно вскрикнуло нечто белое знакомым голосом, вскакивая на ноги и сразу же замахиваясь на меня лопатой. — Мать твоя! — непроизвольно сорвалось у меня с языка, чем привела заспанного Зеро (а это был именно он) в недоумение. Я отскочила подальше от него и лопаты. Вампир-вампиром, но всё-таки когда тебя бьют, это неприятно.       Так как опускать лопату страж если и хотел, то на только на мою головушку, я как могла собралась уворачиваться. — Йоко-чан? — наконец узнавание промелькнуло в его глазах. — Ну да. — Что ты здесь делаешь, вампир? — парень воинственно перехватил инструмент, оставаясь со сосредоточенно-презрительным выражением лица.       И надо было Юуки выйти на сцену именно в этот момент. — Зеро! .. Йоко-чан? Что тут? .. — недоумевала подбежавшая из енот знает какой стороны девушка. — Этот вампир подкралась ко мне. Зачем? Хотела убить? — Да сдался ты мне! — взвыла я и выдала всё на одном дыхании. — Гуляла я, забрела на конюшню, любовалась зверушками, вижу — лошадь бормочет во сне. Подхожу я, чтобы разобраться, а тут этот вскакивает как ужаленный и давай на меня лопатой! ..       Казалось, оба приёмыша Кросса несколько озадачились. — И вообще, я не пью кровь, — уже спокойнее добавила я. — Я уже говорила, что давно сижу на кровяных таблетках?       Похоже, последняя моя фраза уверила префектов, что вся ситуация — сплошная смешная ошибка. Извинившись, Юуки кое-как заставила настороженного Зеро опустить лопату (хорошо, что не мне на макушку). Опустить, но не отпустить. — Ну, я пойду в общежитие, пожалуй, — поспешила ретироваться, пока ещё чего-нибудь не случилось. Простившись, я отошла на большое по моим меркам расстояние и добавила негромко: — Всё равно у Зеро-куна кровь невкусно пахнет.       В землю позади меня воткнулась лопата, тут же придав ускорение ногам. — Зеро! .. — послышался возмущённый возглас Юуки, но дальнейших слов я уже не слышала. Петляя, словно заяц, я вдруг очутилась рядом с тёмным зданием повыше, чем Лунное общежитие. У входа в дом толпилась стайка девчонок, а через открытые окна слышно было и других. Кажись, меня угораздило приблизиться к Дневному общежитию.       Нужно было как можно скорее сматываться отсюда, дабы не давать лишних поводов для слухов. Я уже хотела последовать этой умной мысли, как вдруг (слишком много «вдруг» за один день, имейте совесть!) рядом со мной возник Айдо. — О, привет, Йоко-чан! Тоже пришла рассмотреть Дневной класс поближе? — Э-э-э, привет, Ханабуса-кун. Да нет, я тут немного заблудилась. Удирала от Зеро и вот результат. Хотела уже возвращаться, — немного спутано ответила я, молясь, чтобы в это время не появился какой-нибудь Канаме-сама или Такума. — А что Зеро-кун хотел с тобой сделать? — Ты не поверишь — убить лопатой. — Ох-хо. Тогда поставлю вопрос по-другому: что ты хотела с ним сделать? — Слушай, давай ты меня отведёшь в наше общежитие, а я тебе расскажу по дороге. Не хватало, чтобы нас ещё тут заметили, мало ли что подумают. — Ну давай, — простодушно ответил Айдо, и мы двинулись по широкой аллее, обсаженной ветвистыми деревьями и пышными кустарниками. Такими пышными и высокими, что вполне могли скрыть человека. Но не двух и тем более не таких приметных, как Куран Канаме и Итидзё Такума.       Мы почти вышли к главному учебному зданию, а я почти подобралась к концу своей истории. Точнее, я была на кульминации своих приключений. А если ещё точнее, то на разбуженном Зеро. Тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не появился, леший.       И тут я заметила макушку Канаме-самы. Он о чём-то тихо переговаривался с Такумой, спрятавшись за деревом. Я побледнела и вынудила Ханабусу перейти на соседнюю аллею. Почему-то у меня не было ни малейшего желания знать, о чём там говорят чистокровный и его преданный друг. Айдо удивился, но, увидев Канаме-саму, понял и согласился со мной. Есть тайны, о которых лучше даже не подозревать. Но предатель-ветер донёс до нашего слуха пару обрывочных фраз: — Она объявлялась? .. — Пока нет.       Великие бобры, ну за что вы так? .. Теперь мне мучиться ночью в попытках понять, о чём они говорили. Ведь моя фантазия не ищет лёгких путей и обязательно будет пытаться связать эти общие фразы с гибелью родителей.       Остальной путь до общежития мы проделали без эксцессов. Я наконец закончила историю о своёй «разведке», а Ханабуса рассказал пару забавных случаев с Дневным классом. В частности, как громко и долго раздавалось девчачье «Кья!» после того, как он с Канаме-самой столкнулся в парке с первыми ученицами Дневного класса. Посмеявшись, мы разошлись по своим комнатам.       Часы на моей тумбочке показывали без четверти два. Ночь выдалась безоблачной, и луна ярко светила, призывая полюбоваться ею. Закончив складывать сумку на завтрашний учебный день, я забралась на подоконник с ногами и как завороженная любовалась ею. Я не знала, что в другом крыле дома в зеркальной позе глядел на небо Канаме-сама. — А кто она? — Да так, одна моя дальняя родственница. — И что она хочет? — Натсуки взяла в руки пришедшее мужу письмо. — Чтобы мы привезли к ней наших детей на лето. Я ответил отказом, — Наоки устало спрятал лицо в ладонях. — Никогда не знаешь, что у неё на уме. — Папа-мама! Расскажите нам сказку! — в комнату ворвался мини-ураганчик в виде двойняшек, которые тут же сели на колени родителям. — Можно без Чёрной Королевы? — робко попросила Йоко. — Она мне не нравится. Она плохая, подчиняет себе людей…       Родители переглянулись и улыбнулись. А затем… наступила тьма. Шёпот в темноте. — Так-так, птенчики вообразили себя орлами… Что ж, поиграем.