Шёпот в темноте

      Воскресенье я провела в попытках выполнить данное себе обещание — читать только учебную литературу. Стоило ли говорить, каких трудов мне стоило отказаться от манги, которую предлагал почитать соблазнитель Такума. Сам староста удивился, да и только. Поднявшись к себе в комнату, я уселась на подоконник и принялась за чтение. Луна только показалась, и при её тусклом свете я пыталась разобраться в каком-то сложном примере по тригонометрии. В параграфе рассказывалось, как быстро и легко упростить многочлен, и это, в принципе, я проходила в прошлом году, но сейчас отчего-то не могла понять преобразования. Я приложилась головой к прохладному стеклу… И не заметила, как задремала.       Вместе с часами в гостиной, пробившими полночь, ко мне постучались. Вздрогнув и спросонья не соображая, где и что делаю, я встала и открыла дверь. На пороге стоял Айдо, светивший улыбкой в полумраке коридора не хуже фонаря. Очевидно было, что у него что-то на уме. — Такума попросил меня предупредить всех, что завтра первым уроком у нас борьба. — А история? — Её перенесли на вторник. — А, спасибо, — я даже обрадовалась: всё равно конспекты у меня не написаны, так, может, хоть что-то настрочу. Ханабуса не спешил уходить. На мой немой вопрос он ответил: — Как насчёт того, чтобы сходить в гости к Дневному классу? — и тут же добавил, увидев, как округлились мои глаза. — Нет-нет, просто погуляем рядом, может, у кого бессонница… — Извини, но нет. Вообще желания нет. — А, ну ладно. До встречи.       Он развернулся и пошёл к лестнице, а я, закрыв дверь, тяжело привалилась к ней. Какая-то тяжесть давила на меня, словно затянувшееся ожидание. Кулон будто потяжелел на моей шее, и я расстегнула цепочку. Стало чуть легче. Убрав его в ящик стола, я вспомнила, что ещё не написала брату.       Со вздохом я вытянула из кипы бумаг чистый лист и принялась за письмо. Мысли всё время разбегались, сконцентрироваться на чём-то одном было неимоверно сложно. Послание вышло довольно коротким и обрывистым. Я смогла только вкратце рассказать про результат своих изысканий и указать дату следующей прогулки, в которую мы могли бы встретиться. Сложив его в виде конверта, я скрепила бумагу клеем и отложила в сторону. Настроение было самое рассеянное. Руки потянулись за выпущенной было ручкой и толстой тетрадкой. Я даже не разобралась толком, по какому предмету взяла, просто раскрыла где-то ближе к концу и стала рисовать. Это помогло собраться.       Линия за линией, черта за чертой я вывела чёрными чернилами глядящую искоса пару глаз. Чуть насмешливый прищур, надменный взгляд… Поменяв ручку на синюю, я стала прорисовывать радужку. Тут затемнить, тут оставить блик… Минут через десять работа была завершена: на меня глядел… Тут я внезапно поняла, чьи глаза нарисовала и почему получилось так живо. Точно так же на меня смотрел тот охотник, Тога Ягари. Только с одним отличием — у него был только один глаз. Я тут же представила мужчину без повязки… Бедностью моя фантазия никогда не страдала и за секунду нарисовала более молодого охотника с здоровым лицом. Хм, вышел вполне себе привлекательным… Стоп, о чём я думаю?! Он же чуть не убил меня! О какой привлекательности может идти речь?       Я вздрогнула и тут же захлопнула тетрадь. На обложке было выведено крупными буквами «Этика». Ну хоть не история попалась, и то хорошо. Историк проверял тетради гораздо чаще Этика.       Решив, что пора хоть что-нибудь сделать из домашнего задания, я засела за уроки… И там же заснула. Проснулась в три часа ночи от того, что шея сильно затекла, а порез на руке вновь засаднил. Тут-то я и вспомнила, что так и не обработала его. Пришлось в жутко сонном состоянии ползти к прикроватной тумбочке, где хранились медикаменты и в кромешной тьме искать склянки. Достала пузырёк и вату, разложила всё на тумбочке… и опять заснула, откинувшись на подушки.       Кажется, мой сон никогда ещё не был таким долгим и тревожным. Я проснулась в три часа дня. До выхода в школу ещё было полным-полно времени, а спать уже не представлялось возможным. Голова сделалась чугунной, после долгого сна всё тело ныло. С жутким стоном, сделавшим бы честь любому зомби, я поплелась в ванную. После принятия контрастного душа стало гораздо лучше.       Времени было полно. Я не спеша обработала саднящую рану на руке, застелила постель и собрала сумку. Вдруг до меня дошла мысль, что у меня ничего не написано по истории, а она у нас первым уроком! Я тут же кинулась к столу и приступила к черчению таблицы и попутно мысленно раскидывала события по столбцам — обычная, но трудоёмкая работа, которая запросто съест полтора часа. Никогда не любила историю, и такие работы являлись одной из причин. Освободилась я только ближе к пяти часам вечера. Общежитие проснулось, захлопали двери, послышалось чьё-то сонное мычание.       Переодевшись в школьную форму и захватив сумку, я спустилась вниз — спасать свою порцию завтрака от Айдо. И вовремя. Сонный парень не заметил, как слопал свою порцию, и уже высматривал себе добавку. Быстро схватив тарелку с варениками, я уселась за стол и принялась за еду.       На этот раз без завтрака остался Такума, по каким-то причинам спустившийся вниз позже всех.       Настало время отправляться в школу. Мы как обычно выстроились в шеренгу и смело шагнули навстречу… нет, не неизвестности, а бушующей толпе фанаток и фанатов. За те полтора месяца, что наши классы учатся в одной Академии, почти каждый из вампиров стал кумиром кого-нибудь из людей. Почти. Мне ещё ни разу не приходилось сталкиваться со своими фанатами, в толпе моё имя никто не произносил. Поначалу это расстроило меня, но вскоре я поняла, что так даже лучше — никто не таскается за тобой хвостиком. — Надеюсь, никто не забыл, что у нас сегодня не история, а борьба первым уроком? — как бы невзначай поинтересовался Такума.       Я сдавленно ойкнула и чуть не споткнулась от неожиданности. Я об этом забыла напрочь! Впрочем, мою заминку никто не заметил, и мы спокойно дошли до главного здания. Если бы не староста, я бы заблудилась во всех этих переходах. Он вместе с Канаме-самой, который, казалось, знает всё на свете и даже план классов в Академии, уверенно вёл нас по первому этажу. И вывел в спортзал с занавешенными окнами — предосторожность, дабы Дневной класс не подглядел нашу истинную сущность. Никого не заметив, мы разбрелись по искусственно освещённому залу. Я решила не отходить далеко от Айдо. Куран куда-то пропал. Мы видели только, как он отделился от класса и вышел из зала. Я не хотела каким-либо образом нарушать его уединения. Во мне поселился некий страх после его вчерашнего неожиданного поведения.       Все разговоры прервал громкий хлопок дверью. Мы как один повернулись на звук и увидели невысокого мужчину с каштановыми волосами и серыми глазами. Его возраст было трудно определить, и всё жё, думаю, ему было около сорока человеческих лет. Но, как выяснили чуть позже, физическая форма у него была превосходная. — Приветствую, Ночной класс! — начал он хорошо поставленным, звучным голосом. — Меня зовут Норито-сенсей, и я ваш учитель по боевым искусствам. Будьте добры, встаньте в ряд.       Мы повиновались. Я чувствовала себя как солдат на смотре. Учитель оглядел нас цепким взглядом. — Моя задача: научить вас пользоваться собственными силами и обороняться от врагов. Да-да, врагов. Не думаю, что вы настолько наивны, чтобы не знать о них. Итак, начнём. Представьтесь по порядку и назовите свои способности. — Соен Лука, иллюзии. — Акацуки Каин, огонь… — Итидзё Такума, магии нет, — Норито выжидающе глядел на старосту. — Умею обращаться с катаной. — Пойдёт. Дальше!       Дальше были Шики и Рима. Последней он поручил изучать рукопашный бой вместе с последующей Сейрен. — Айдо Ханабуса, лёд, — как-то лениво растягивая слова, произнёс рядом парень. — Игараси Йоко, воздух. — Очень хорошо. Итак, сейчас я разобью вас на пары. Девушки, вы уже это знаете, можете выбрать себе место по вкусу, — Рима и Сейрен отошли. — Так… Думаю, Каин не будет против тренироваться с Ханабусой? — первый, кажется, даже ожидал такого решения, возражений не последовало. — Шики я хотел бы поставить вместе с Такумой, ваша задача — не дать напарнику приблизиться, — так как Сенри было абсолютно по барабану, с кем упражняться, то вскоре и эта пара отделилась. — А Луку я прошу тренироваться вместе с Йоко.       От нас тоже протестов не было. Выбрав себе место подальше от остальных, мы замерли. Никто из нас не хотел атаковать первой — в моём случае это вообще не факт, что удалось бы. Наконец, Соен создала будто бы из ниоткуда метательные ножи. — Ой-ёй, — только и протянула я, с опаской глядя на кажущееся таким реальным лезвие. — Ты знаешь, что оно нематериально, — чуть улыбнулась Лука, ей тоже было несколько неловко. — Желания попробовать его на себе не прибавляется, — я собралась с мыслями.       Напарница резко кинула нож. Я едва успела уклониться, за первым тут же полетел второй. А после и третий просвистел над ухом. Я уворачивалась, как могла, не строя никаких планов. Только две мысли крутились у меня в голове: «Ох ты ж ёжик!» (это было приказом самой себе уклониться) и «Надо атаковать самой!» Наконец, представилась возможность осуществить последнюю идею.       Лука начала сбавлять темп, видимо, выдыхалась. Тут я перехватила инициативу в свои руки: начала пытаться попасть по ней воздушным кулаком или выбить землю из-под ног. Теперь настал её черёд уклоняться. Казалось бы, вот она — победа! Стоит только немного дожать.       И тут раздался голос учителя за спиной: — Тактика победителя — выжидание. Но тот, кто подчинил ветер, не может убить.       Коротко вскрикнув от неожиданности, я отвлеклась от прессинга напарницы. Та не помедлила этим воспользоваться и кинула в меня нож. Слишком быстро, слишком близко…Кинжал летел, будто в замедленной съёмке. Уклониться я уже не могла, не могла и повлиять на его полёт.       Левое плечо полоснула ослепляющая боль. — А-а-ай! — я схватилась за плечо, ожидая почувствовать горячую кровь, но…       Ничего не было. Ни кинжала, ни крови, ни даже самой малюсенькой царапины. Я в крайнем удивлении переводила взгляд с учителя на Соен и обратно на плечо, не в силах поверить своим глазам. — Иллюзии становятся реальностью, когда в них поверят, — продолжал разглагольствовать Норито. — И жертва, и сам мастер. Важна вера обоих.       Я огляделась — на нас смотрел почти весь класс. За исключением упоенно болтающих Каина и Ханабусы. Эти бы и апокалипсис не заметили. Правда, Акацуки ещё как-то пытался заставить Айдо работать. Постепенно остальные тоже вернулись к своим делам. Учитель уже хотел перейти к другой паре, но его слова по поводу ветра задели меня: — Почему ветер не может убить? Ведь есть же торнадо, грозы… В конце концов, я могу поднять что-нибудь тяжёлое и пристукнуть им врага. — Ветер — не убийца, — бросил он очередную туманную фразу и перешёл к другим.       Мы продолжили тренировку, хотя уже не так яростно, как начали. В перерывах между атаками и упражнениями я прокручивала в голове фразы учителя, пытаясь угомонить разбушевавшееся эго. Мудрость наставника не вызывала никаких сомнений, но ведь даже они ошибаются?.. Когда мы уже уходили, мастер попросил меня остаться. — Вижу, тебя задели мои слова, — произнёс он, укладывая какие-то вещи в рюкзак. — Нет, Норито-сенсей, — на самом деле, задели, но сейчас я хотела быстрее присоединиться к остальным, ибо рисковала потеряться в лабиринтах коридоров. — Я вижу, что задели, — как ни в чём не бывало улыбнулся он. — Я уже более полувека преподаю борьбу и вижу учеников насквозь. Повидал много удивительного, знаю про многие способности нашей расы. Чаще всего тот, кто обладает силой иллюзий, упрям и до последнего предан. Лёд блестит, словно бриллиант, но откроется только тем, кого хорошо знает, у него сильная воля. У ветра же переменчивый нрав, он может вспылить или впасть в депрессию, но никогда не сможет убить. Это не в его природе. А мы — воплощения своих сил. Коридор направо выведет тебя в холл.       Попрощавшись, я вышла из зала и быстро догнала свой класс. Слова учителя дали мне неплохую пищу для размышлений. Все остальные уроки я рассеянно записывала за преподавателями и мысленно сопоставляла слова Норито-сенсея с жизненным опытом. Во многом сходилось.       К слову, Канаме-сама появился только на третьем уроке. Только я начала засыпать под монотонный и убаюкивающий голос Этика, как хлопнула дверь, и чистокровный вошёл с извинениями. А что оставалось учителю, кроме варианта принять извинения? Ничего. Зато, заметив, что класс оживился, он стал спрашивать с нас домашнее задание — задавал вопросы по параграфу. Я попыталась мимикрировать под окружающую среду, одновременно пытаясь отыскать в тетрадке хоть что-нибудь по теме.       Отыскала. Только совсем не то, что нужно, а наткнулась на свой рисунок. Я невольно попала в плен голубых глаз, что получились как живые. Руки тянулись добавить пару чёрточек, но я тут же одёрнула себя — нередко случалось парой штрихов угробить всю работу. По правде сказать, мне следовало бы выдернуть листок из тетрадки и выбросить его куда подальше (а в совершенстве — сжечь), но каждый раз я оказывалась не в силах хотя бы отвести взгляд. — Йоко-чан, — внезапное обращение вывело меня из транса, мысли тут же собрались в кучку. — Ответьте, кто написал первый свод правил этикета?       Немного поколебавшись, я вдруг вспомнила и правильно ответила. Буря прошла мимо. Весь следующий урок тригонометрии я запрещала себе отвлекаться на что-либо, ибо, похоже, Госпожа Хана-Тебе была в очень дурном настроении. Угадайте, кто чаще всех попадал под раздачу? Ха-ха, Айдо. Я ещё в прошлой школе заметила, что у неё неприязнь к Идолам вроде Ханабусы. Интересно, это в ней говорит обида детства? ..       Впрочем, это не означало, что меня вообще не трогали. Даже не трогали, а дёргали — внезапно и беспощадно. То решить уравнение, то вычислить всевозможные синусы, косинусы, тангенсы… Скука смертная, но опасная.       С отчаянным зевком я покинула вместе со всеми основное здание и направилась к общежитию. Наверное, было около двух часов ночи — тьма стояла непроглядная, а тишина, казалось, была осязаема.

***

      Дни шли по своему обычному графику. Половину уроков я выживала, другую — просыпала. Занятия по борьбе дали нам много пищи для размышлений. Каждому. Кажется, даже Айдо над чем-то задумывался. Хотя кто его знает, может, он скучал по девочкам Дневного класса. К слову, с теми тремя девушками, которые сразу невзлюбили меня, я почти не пересекалась. Неужели Юуки хорошо поездила по их ушам и у них внезапно проснулась совесть? Что-то сомневаюсь. Я то и дело ожидала от них какой-нибудь пакости и попутно удивлялась их злобе — ничего себе, душевная травма от чемодана! Да и ещё свели против воли с Айдо. А то, что он был мне словно брат, никого не волновало.       Вскоре от настоящего брата пришло письмо. Как и ожидала, половина послания он волновался обо мне, вторую половину — ругался на меня. Под конец приписал, что в следующие выходные не сможет выбраться, мол, уезжает в дальний город по делам. По каким — естественно, не указал. Поэтому все выходные я просидела в Академии, рисуя и сочиняя всякую всячину. В перерывах читала мангу, выклянченную у Такумы. Уроки? Домашнее задание? Вы о чём? Выходные не для этого. Меня всё вполне устраивало, даже самовольное заточение в академии. Где-то в глубине души я боялась встретиться в городе с Ягари. И где-то ещё глубже — отчаянно желала этого.       На уроках боевых искусств я научилась левитировать гораздо дольше, чем умела раньше, и тратить меньше сил на уклонения. Движения стали напоминать какой-то танец, иногда я даже предчувствовала следующий удар. Атаковать я больше не старалась.       Таким унылым образом прошла вся следующая неделя. Настали ещё одни выходные, и я опять выбралась в город. (Угадайте, куда меня усадили?) Фудо уже поджидал меня на площади. Коротко поприветствовав приехавших со мной Шики и Риму, он с самым заговорщическим видом повёл меня по аллее и не говорил ни слова. — Ну что, давай ты ещё на ухо будешь мне шептать, — пробубнила я, наблюдая за тем, как мы всё больше заползаем в самые дебри парка. — Чтоб уж точно никто не подслушал. — Вот здесь должно быть безопасно.       Он кустами вывел на озеро. До центральной аллеи было далековато, и мы в любом случае услышали бы, как кто-то подходит к нам. — Пауки! — наверное, мой вопль слышали даже на другом конце парка.       Фудо с самым безразличным видом спалил паучка на своём плече и уселся прямо на опавшую листву. Начинался ноябрь и промозглые ветры заставляли зябко кутаться в куртку. — Скажи кому-нибудь дома привезти куртку потеплее, — попросила я, пряча руки в карманы. — Обязательно, — брат приобнял меня. Сразу стало теплее. — Я писал тебе, что на прошлых выходных ездил в дальний город… — Ага, что ты там забыл? Неужели не мог найти что-нибудь поближе? — Слушай. Я выяснил, кто может рассказать мне о любом вампире или хотя бы указать на того, кто знает. Поэтому я поехал так далеко. Я встретился с ним, это оказалась очаровательная девушка с такими прекрасными длинными светлыми волосами и… — Фудо. — Кхм, да. Так вот, она действительно знает этого типа. Он подчинялся ранее некоей Рамини-сан, но два года назад, похоже, отделился от неё. Почему — этого никто не знает. Теперь у него убежище где-то неподалёку от вашей Академии. — Где-то неподалёку? И всё? Твоя всемогущая осведомительница не могла сказать поточнее? — Наверное, могла, но… у меня денег не хватило, — он осёкся, увидев мои горящие глаза. — Стой, Йоко. Пообещай мне, что ты не будешь сама искать его. Если искать, то вместе, ладно? — Ладно. Боюсь спросить: сколько ты выложил? — Немного, всё-таки совесть у меня есть.       Мой взгляд упал на руку брата — на ней не было привычного браслета. Фудо поймал мой взгляд и продолжил. — И да, я отдал браслет им на время. Её люди с чего-то заинтересовались им, забегали вокруг меня, засуетились… Только не квохтали. Говорили, что, мол, какой-то магией обладает, — от удивления поперхнулась воздухом. - Ну, а мне-то что? Деньги сэкономил. Всё равно он порядком обтрепался. — То есть, ты так просто оставил у них подарок на свой день рождения? А если он действительно… — Вот поэтому я и говорю, что тебе надо меньше фантастики читать, — перебил меня Фудо, усмехнувшись. — Пока самая близкая к магии штука, что я видел, это наш с тобой огонь и ветер.       Я покачала головой, понимая, что это ещё аукнется нам. И наше расследование, и связь с этой осведомительницей. Ну, а пока… Пока мы просто наслаждались, сидя вместе на берегу тёмного озера. Просто тем, что мы есть друг у друга. И пусть весь мир рухнет в бездну. Мы держимся друг за друга, У нас есть всё, что нужно. Так или иначе, Мы всегда достигаем успеха, ты и я.