Шёпот в темноте

      Очередные учебные будни, очередные уроки, задания, школа… Я этим наслаждалась. Так спокойно мне никогда не было. Я знала, что будет через час, через три, завтра. И это было… приятно. Академия стала для меня вторым домом.       Посиделки после учебного дня, часов этак в шесть утра, перед сном, стали для нас традицией. Неизменно на таких «утренниках» были Айдо и Такума. Первый во всю шутил, второй пытался донести до нас какую-нибудь важную информацию. Частенько приходил Каин, иногда даже являлась Лука. Совсем редко появлялись Шики и Рима, но зато от них можно было ожидать совершенно нового взгляда на привычные вещи. Сейрен вообще не приходила. Странная она. Вскоре я стала приходить на посиделки с толстой тетрадкой — либо рисовать, либо записывать особо весёлые моменты из школьной жизни. Школа когда-нибудь кончится, нас разбросает по всему миру, но воспоминания и частичка школы всегда будет со мной в виде этих записей.       На выходных я выезжала в город, но не встречалась с братом. Он опять расследовал наше дело без меня. Иногда, особенно перед сном, я не находила себе место от тревоги за брата. Но он как чувствовал и присылал письмо на следующий день. Примерно через месяц он узнал более точное местоположение Хомякузы Ятирё, даже указал район. Эта простая фраза переломила мою жизнь.

***

      На дворе было 23 декабря. Деревья давно сбросили листву, иногда выпадал снег. Зимняя стужа заставляла нас ускоряться на пути из общежития в школу и обратно. Зимы здесь выдавались короткие, зато сильные. Но даже несмотря на холод каждый раз за воротами нас ожидала толпа фанаток. Дурак Айдо ещё более подзадоривал их, говоря, что их любовь согревает его. Трудно передать словами, какое единогласное и громкое «Кья!» разносилось по рядам учениц Дневного класса. Я отдыхала от шума только по выходным, отправляясь в город и гуляя по парку.       Я планировала заняться этим и в те выходные, но в пятницу мне пришло письмо от Фудо, в котором он просил завтра встретиться в городе, чтобы разыскать Хомякузу. Пришлось в срочном порядке разыскивать для начала Канаме-саму.       Я оббежала всё общежитие: и библиотеку, и столовую (ну, а вдруг у него проснулся ночной дожор?), даже набралась смелости и постучалась в его комнату. Везде пусто. Надежда найти чистокровного завтра утром была ничтожно мала — у него всегда были какие-то дела по выходным.       Почти что в отчаянии я вышла на улицу и уселась в парке неподалёку от ворот. Если он придёт, я подкараулю его. Ночью холод совсем обнаглел. Даже несмотря на то, что я надела теплую куртку, а под неё — водолазку, всё равно меня пробирала дрожь. Пытаясь хоть как-то сохранить тепло, я подобрала ноги и обхватила руками коленки. Не знаю, сколько времени прошло. Может, минут двадцать. А может, и час. — Йоко-чан? Что ты здесь делаешь? — раздался голос у меня за спиной. Я подлетела и тут же вскочила со скамейки. Незадолго до этого я думала о Такуме и представляла, как буду его упрашивать дать мне ещё одну мангу. А называла я его семпаем. — Канаме-сем… сама! — я уже говорила, что у меня с этикетом совсем не всё радужно? Кажется, да. — Я хотела… искала вас.       Я запиналась и смущалась ещё сильнее, чем в прошлый раз, в библиотеке. После того, как Куран осматривал мой порез и так резко всё оборвал (обломал, лучше сказать), я не знала что и думать. Взгляд бегал по деревьям в поисках убежища. Что угодно, только не смотреть на чистокровного! — Это по поводу вашего дела? — дождавшись моего кивка, Канаме-сама уселся на скамейку. Немного помедлив, я последовала его примеру, присев на самый край. — Вы узнали что-то новое?       Отчаянно смущаясь и запинаясь, я кое-как рассказала ему о письме Фудо и наших планах. Чистокровный зачем-то захотел узнать точный район поисков. Сначала я удивилась, но почти сразу же обругала себя. Если с нами то-то случится, он будет знать, где мы пропали и откуда следует начинать поиски наших косточек. — Рамини-сан? — обратил внимание на бывшую покровительницу Хомякузы Куран. - Хм.       Я побоялась расспрашивать. Влезать в дела чистокровного себе дороже. — Фудо завтра утром заедет за мной, и я… — Я разрешаю, — перебил меня Куран, решительно вставая с места. Чистокровные ещё и мысли читают? — Напиши заявление и оставь на своём столе, — он остановился и чуть повернул голову. — Будьте осторожнее.       И ушёл. Я как сидела, так и осталась сидеть в глубоком шоке. Вот что за человек? Ничего не может сделать нормально. Появляется будто из ниоткуда, просит всё рассказать, затем резко исчезает…       Не зная даже, как на это реагировать, я вернулась в свою комнату, написала заявление и тут же заснула. Для завтрашней «прогулки» мне потребуются все силы — кто знает, что может произойти? Спала я крепко и проснулась свежей, бодрой и полной энергии. Часовая стрелка едва не доходила до девяти часов. Фудо обещал заехать в десять.       Потянувшись, я направилась в ванную. Прохладная вода привела меня в чувство. Я вспомнила, что за важное дело должно было сегодня состояться. На секунду перехватило дыхание. Святые бобры, неужели? .. Трудно было сказать, почему я придавала такое большое значение этому Ятирё, но что-то подсказывало — встреча будет важной.       Оделась я почти так же, как и во встречу с Тогой Ягари — толстовка, кофта и джинсы. Я спрятала кулон внутрь, чуть разомнулась и проверила свои силы, подняв в воздух свою сумку. Я чувствовала себя в прекрасной форме.       Вовремя Фудо не прибыл. Мне пришлось постоять на улице ещё минут десять. За это время я успела почувствовать спиной недоумённые взгляды со стороны как и Дневного, так и Ночного общежития. А под конец ожидания как по заказу появилось трио фанаток Айдо. Без шуток, в тот момент мне показалось, что они преследуют меня с целью убийства! Ритуального.       Думаю, не сложно догадаться, о чём у нас зашла речь. — Тебе ясно сказали: отвали от нашего Айдо-семпая! — Да учусь я с ним, понятно? Учусь! Прошу прощения, что не хочу губить своё будущее ради вашей любви на всю жизнь.       Про себя я добавляла пару ласковых в их сторону. Самозабвенно ругаясь друг с другом, мы вернулись в реальный мир, только когда мне ухо гаркнул подошедший Фудо: — Йоко, ты меня слушаешь вообще? Что здесь происходит?! — Тебе мало своих парней, ты пошла красть чужих! — не помедлила взорваться «праведным гневом» самая горластая фанатка. Я только закатила глаза. Всё-таки фанатизм — это диагноз. Серьёзный. У брата задёргался глаз. — Ч-чего? .. - и, судя по всему, появилось заикание. — У-у! Так у тебя парень — заика? Тогда всё понятно, неудачница! — Однако я учусь в Ночном классе, а вы где? — я пришла в себя и схватила Фудо за рукав. — Братец, пошли отсюда, бар нас ждёт.       И потянула в сторону машины, прочь от ошалевшего трио. Мы уселись в машину. — Один вопрос. Что. Это. Было? — бедный Фудо так и не отошёл от шока. — Ну, всего понемногу. Сумасшедшие фанатки, полная невменяемость… И да, теперь ты ни отец, ни брат, а мой парень. Здорово, да? — я легко улыбнулась, пристёгиваясь ремнями безопасности. — Радужно, — он наконец вернулся в чувство и, пристегнувшись, выехал на дорогу. — Потому и не люблю людей.       Путь до города мы провели в непринуждённой беседе. Я всеми силами старалась восстановить пошатнувшуюся психику брата. Нам предстояло важное дело, нечего разбазаривать нервы налево-направо по всяким пустякам.       Мы чуть проехали центральную площадь и вышли в маленьком переулочке. — Чтоб не привлекать лишнего внимания, — пояснил Фудо, разминая затёкшие ноги. — Как ты себя чувствуешь? — Знаешь, после ссоры в теми жирафами… прекрасно. Что? Я на них выплеснула всё волнение. Куда ни глянь, одни плюсы! — воспользовавшись минуткой, я подвигала плечами. Мне нужно чувствовать каждый сантиметр своего тела, чтобы уклоняться. Прямо так, как учили меня на занятиях танцами.       Фудо усмехнулся: — Ну, зато сегодня, вполне возможно, у тебя будет возможность попробовать свои знания борьбы на практике. А то чему вас могут научить в школе? .. — Например, спать с открытыми глазами? — я улыбнулась. — Не волнуйся, вот увидишь, я стала гораздо лучше владеть своими силами. — Ага, стулья выше подлетают?       Мы вышли на улицу и, смешиваясь с толпой, направились прочь от центра. Я то и дело оглядывалась — не идут ли за нами вампиры или, того хуже, охотники? Нет ли поблизости Тоги Ягари? Сама не знала, какой ответ хотела получить на последний вопрос. Этот охотник умудрился перемешать все мои эмоции и пошатнуть устои. Причём одной ухмылкой и наставленным ружьём. Сердце — такая глупая штука…       Мы шли по улице, настороженно бросая взгляды по сторонам и принюхиваясь к окружающим запахам. И ничего не чувствовали. Никакой опасности. То ли действительно рядом ничего опасного и в помине не было, то ли наши возможные враги превосходно маскировались. Ожидание постепенно раздражало меня. В конце концов мне жутко осточертела эта вечная напряжённость, в которой мы непрерывно пребывали вот уже почти час. — Ну сколько можно уже идти? — не выдержала я наконец.- Далёко ещё до твоего Хомякузы? — Тише, Йоко! Потерпи ещё немного, — брат раздражённо обернулся и тут же вернулся к осмотру окрестностей. Я закатила глаза. Мы могли бы…       Внезапно кто-то схватил меня сзади и поднёс какой-то платок к носу. Я попыталась крикнуть, но практически сразу почувствовала невероятную слабость. Мои ноги подкосились и я упала в беспросветную тьму… — Йоко? Йоко! Где… — Фудо гневно обернулся, но не увидел своей сестры ни позади, ни в стороне. Его будто окатили холодной водой. — Йоко? Пусть это будет шутка…       Но нет. Его сестры нигде не было. А на асфальте одиноко валялись ключи от её комнаты в академии. Она никогда бы не обронила их, всегда держала под рукой — не хотела никому доставлять проблем, потеряв их. Он, всё так же пребывая в состоянии шока, поднял их и побежал в сторону центра. С каждым шагом его решимость возрастала. — Наивные дети. Они пришли в логово к врагу и думают, что могут его победить игрушечными мечами…       Я резко очнулась. Меня окружала полутьма, затхлый воздух вызывал жуткое желание открыть окно и подышать свежим воздухом. Я попыталась подняться, но всё, что мне удалось, это приподнять голову. Перед глазами всё плыло, я плохо понимала, где и почему оказалась.       Минуты через три я смогла кое-как сесть и осмотреться. Судя по всему, меня занесло в какой-то подвал… Или подземелье? Да где вообще бывают такие камеры с решётками? Ох, что я такого сделала, что меня забрали в тюрьму? .. Фудо, наверное, беспокоится. — Фудо? .. Фудо! — на меня нахлынули воспоминания. Мы шли по душу Хомякузы, я устала и спросила… Я слишком громко назвала Ятирё! Брат был прав — за нами следили, и я выдала нас! — Фудо, ты здесь? Братишка!       Я кричала в темноту в надежде услышать родной голос. Если мы вместе, то нам ничего не помешает. Мои крики постепенно перешли в слёзы, а затем в плохо сдерживаемые рыдания. Я опустилась на колени и привалилась к решётке, судорожно сжимая её прутья. Дыхание сбилось, я задыхалась, ругала себя на чём свет стоит. Дура! Дура-дура-дура… По моей вине, возможно, Фудо сейчас и нет в живых! А всё потому, что я такая безмозглая, тупая дура!.. — Твои рыдания слышны даже наверху, — послышался чей-то надменный, лениво растягивающий слова мужской голос. В полумраке нарисовался худощавый блондин с какой-то дико модной причёской и рубашкой навыпуск и небрежно скрестил руки на груди. — Твои всхлипы быстро надоедают, но так мы хоть узнали, что ты очнулась. — Кт… кто вы? Где я? Где Фудо, отвечайте?! — сначала запнувшись, я под конец истерически стукнула кулаком по решётке. — Этого тебе знать необязательно. Скажу только, что это здесь будет мало приятного… Для тебя.       Парень насмешливо усмехнулся и, сунув руки в карманы брюк, прошёл мимо меня по направлению к выходу. В нос ударил резкий табачный запах, такой сильный, что я даже закашлялась. Вот каким местом люди думают, когда так губят своё здоровье? За свои собственные деньги. На его слова я почти не обратила внимания — сплошной пафос, как казалось мне.       Полоска света на каменном полу заплясала. Кто-то встал поперёк прохода. Я обратилась в слух. — Ну, кто такая? — воображение сразу нарисовало обладателя этого голоса: этакого «боксёра на пенсии». Вроде и мышцы, и сила остались, но трудовая мозоль в области живота портила всё впечатление. — Девчонка, какая-то аристократка, похоже. Всё звала какого-то Фудо. Братец, видать. — Как — Фудо? А кулон с лунным камнем у неё был?       Я опустила взгляд и заметила, что амулет выскочил из-под одежды. Чертыхнувшись, я быстро спрятала его и вновь прислушалась. — Да откуда мне знать? Там в потёмках толком и не разглядишь. Светленькая такая, рыжеватая. Вроде да, на шее что-то блестело… Ох, да пропусти ты меня наконец, Хомякуза! После подземелья я чувствую, будто неделю не мылся. — Фомякуса, идиот!       Сердитая брань стихла, но полоска света не пропала. Они забыли закрыть дверь! Это мой шанс! В мозгу тотчас родился безумный план побега. Не успев толком его обдумать, я уже вскочила на ноги и осмотрела решётку. Мне ещё раз повезло: прутья были насквозь проржавевшими, а дверь ходила ходуном в петлях. Если хорошо постараться, возможно, применить способности, то её можно погнуть или даже выбить…       Только я не учла грохота, который непременно раздался при моих усилиях. — Что там такое? — кто-то спросил хриплым голосом. - Эй, потише там!       Низенький мужчина, явно служащий здесь каким-нибудь смотрителем, с одышкой спустился по лестнице и подошёл к камере. — Ты что это, сбежать пытаешься? — он расхохотался неприятным грубым смехом, резанувшим по ушам. — Не выйдет, девочка. Ты будешь куковать здесь, пока Фомякуса-сан не прикажет вытащить тебя. Ха, выбраться! Да там по всему дому столько вампиров, куда тебе?       Он достал из сумки за спиной какой-то тёмный бесформенный предмет и бросил на пол у решётки. — Смотри, сувернирчик тебе.       И, посмеиваясь, он ушёл, оставив меня на дне отчаяния. В тёмной тряпке я узнала куртку брата. Дрожащие руки потянулись к ней и крепко вцепились. Подтянув её к себе, я почувствовала родной запах. Слёзы вновь полились ручьём. Я привалилась спиной к стене и, уткнувшись лицом в колени и сжимая в кулаке кожу куртки, беззвучно лила слёзы. Что мне ещё оставалось делать? Беспомощная, слабая… Я только обуза.       Не знаю, сколько времени я провела в полутьме темницы. Холод уже давно забрался под толстовку и кофту. Я уже почти не чувствовала ноги — они онемели. Приложив голову к ржавым прутьям решётки, я бездумным взглядом смотрела куда-то в тёмный угол своей камеры. Слёз больше не осталось, равно как и сил думать. В голове волнами прикатывала ноющая боль, дышать было трудно. Делать что-либо, надеяться, бороться… На всё это не хватало сил. Да пошло оно всё, и будь, что будет.       На лестнице послышались чьи-то шаги, явно не одного человека. Я не обратила внимания. Даже если бы мне сказали, что меня сейчас ритуально убьют, я осталась бы равнодушной. Что-то зазвенело. Безликий незнакомец подошёл к моей решётке и долго вглядывался в моё лицо. Его товарищ поторопил его. — Ну, что ты там застрял? — Она ещё… не того? — Того, не того. Хомякуза сказал «Срочно».       Дверь открыли. Я не пошевелилась. Мужчины переглянусь и, зайдя внутрь, подняли меня под локти. Я слабо зашевелила ногами. — Давай, быстрее! — на мои плечи накинули куртку брата.       Меня встряхнули, чем чуть привели в чувство. По крайней мере, я уже более-менее понимала, что меня куда-то ведут. Яркий свет резанул по глазам, я болезненно сощурилась. Пройдя лестницу, под ногами почувствовался ковёр. Меня ввели в какую-то просторную комнату…

***

      Двое невзрачных мужчин ввели на растрёпанную девушку с измождённым лицом. Она была гораздо бледнее обычного. Её взгляд безвольно мазанул по дорогой обстановке: шкафам, столику, красным креслам, балкончику под потолком… Он ни на чём не останавливался, ни за что не цеплялся. Такой взгляд бывает только у сломленных людей. Волосы растрепались, но девушку это нисколько не заботило. Она осталась стоять у стены, у которой её оставили, только поправив рукава куртки. Её изучал тяжёлый цепкий взгляд зелёных глаз. Высокий амбал вальяжно развалился на диване, закинув ноги на низкий столик, и задумчиво чесал щетину. — И это сестра Игараси? — в его голосе сквозили угрожающие нотки. - А, вижу. Подарок-кулон. Кажется такой сломленной… Я надеялся на большее. Её братец поумнее оказался.       Он неприятно ухмыльнулся. Слова про Фудо вернули девушку в чувство, она вздрогнула. — Ты получишь сполна за наши смерти, Хомякуза, — негромко, но твёрдо произнесла Йоко, сжав кулаки. — За нас отомстят. — Фомякуса, — размеренно и чётко ответил он, резко сев. — И кто же мне отомстит, если не секрет? Ваши собаки?       Мужчина расхохотался. Девушка едва заметно покачнулась. — Может, я попробую? — раздался ещё один голос у дверей. Йоко мгновенно узнала его и повернулась на звук. В дверях стоял её единственный родной человек, которого она уже считала мёртвым. За ним виднелись ещё две тени: одна в чём-то белом, у другой виднелись шляпа и плащ. — Фудо… — выдохнула она. При одном взгляде на брата её взгляд вспыхнул жизнью — в нём отразилась и радость, и облегчение, и ещё множество эмоций. Тога Ягари, стоявший за левым плечом наследника Игараси, мимоходом подметил это и чуть задержал взгляд на девушке, осматривая её на предмет ранений. И тут же перевёл его на присутствующих вампиров. Он собирался перебить их всех без сожаления. — Охр… Охрана! — крикнул поражённый Фомякуса, мигом растеряв свою самоуверенность. — Не думаю, что она придёт, — из теней коридора вышел Канаме-сама. В белой школьной форме он казался лишним в этом кровавом доме. Он спокойным движением расправил помявшуюся манжету. По толпе собравшихся в зале вампиров прошёлся тревожный шепоток. Йоко застыла на месте. Едва родившаяся идея дерзкого побега с помощью проснувшихся сил тут же испарилась. Спокойствие, волнами исходившее от чистокровного, передавалось и ей. Она уже не сомневалась, что сейчас всё мирно разрешится. — Как тебе такой договор, — взял слово Фудо, послав ободряющий взгляд сестре. — Ты отпускаешь мою сестру, и этот охотник, — он кивнул в сторону Ягари, — просто пристрелит тебя, одним выстрелом. Наверное. — Стреляю я метко, уж будь уверен, — тонко усмехнулся Тога, входя в зал и явив всем присутствующим ружьё. — Ещё чего. — Что ж, как жаль, — брат состроил грустную мордашку и тут же посерьёзнел, призвав пламя в руке. Заговорил чистокровный: — Уйдите сейчас — и у вас будет шанс сбежать.       В глазах охотника блеснула очередная усмешка — он сам поставил всех имеющихся охотников вокруг дома. По рядам вампиров в очередной раз прошёлся шепоток. Кто-то сделал шаг назад. — Идиоты! Рамини-сама найдёт вас, и вы горько пожалеете об этом! Она близко, вам не убежать! — пресёк все попытки побега Фомякуса, уже находясь в каком-то полубезумном состоянии. — Да неужели вы верите, что сможете победить охотника, аристократа и чистокровного? — громко спросила Йоко, сделав акцент на последнем слове. Она оживала, собирала силу и волю. Вампиры переглянулись. Кто-то воскликнул «Ну вас всех, я выхожу из игры!» и покинул зал. — В атаку! Рамини-сама приказывает! — истошно завопил Хомякуза. Волей-неволей от такого крика даже мертвец вскочил бы.       И тут всё пришло в движение. Два вампира бросились сзади на Курана, ещё двое набросились на Фудо. Парень мгновенно опалил их лица огнём, заставив отшатнуться. Один бандит кинулся к охотнику. Прогремел безошибочный выстрел — и напавший обратился в прах. Йоко развернулась и отбросила стоящих рядом врагов в стенку силой ветра. Канаме-сама легко уклонился от ударов двух вампиров и, щелкнув пальцами, стёр их в порошок. Увидев силу чистокровного, девушка застыла на мгновение, изумлённая и напуганная. Но движение за спиной у Тоги привлекло её внимание. — Берегись, Жутяра! — крикнула она и отбросила подкравшегося к охотнику вампира. Тот влетел в шкаф, побив стеклянные дверцы. Ягари бросил мимолётный нечитаемый взгляд на Йоко, та невольно поёжилась. Кажется, она только что отобрала у охотника его добычу. Грохнул ещё один выстрел, заставив девушку сжаться.       Взмах руки чистокровного — и все враги в зале обратились в пепел. Все, кроме одного. Фомякусы хватило только на то, чтобы встать на первую ступеньку лестницы на второй этаж и там застыть в ужасе. Он внутренне метался меж двух огней. — Не ответишь нам несколько вопросов, Хомякуза? — с широкой улыбкой осведомился Фудо, поправляя одежду.       Ответить он не успел — с балкона раздался чистый, мелодичный голосок: — Надеюсь, ты знаешь, что я делаю с предателями, да?       Все как один подняли головы. На втором этаже стояла прелестная стройная девушка с иссиня-чёрными волосами ниже лопаток, рассыпавшимися волнами по спине. Она изящно, невесомо коснулась перил балкона. На её бледном лице не было ни капли макияжа, но и без него она выглядела волшебно. Точно ангел. Но глаза… Эти серые глаза, холодные, как сталь, нельзя было назвать ангельскими. Её голос ввёл в транс всех, кроме Курана, по вполне чистокровным причинам. Он только чуть усмехнулся, будто наконец достиг своей цели. — Рамини-сама! — Фомякуса буквально упал с лестницы на пол. — Рамини-сама, я не… не предавал! Я всё сделал, как вы приказали! Я клянусь в этом! Жизнью! Рамини-сама! Это имя отрезвляюще подействовало на остальных зрителей спектакля. Йоко и Фудо одновременно вспомнили информацию, полученную от осведомительницы. Выходит, Фомякуса не уходил от неё, это была тщательно спланированная ловушка. Силки, в которые попали неопытные зверьки. — Жизнью? Тебе была предоставлена свобода действий, люди, деньги, кровь… Сила. А ты всё равно не сумел ни скрыться, ни принести мне обе части — только одну… Ты бесполезен.       Движение пальцев, что-то блеснуло — и Хомякуза, не проронив ни слова, обратился в прах. На пол звонко упала металлическая звезда с острыми концами - сюрикен. Наигранно-устало вздохнув, Рамини обратилась уже к гостям: — Прошу прощения за этот концерт. Бесполезные предметы иногда доставляют жуткие неудобства. — Ты совсем не изменилась, — спокойно проговорил Канаме-сама. Взгляд девушки обратился на него. — Ах, Куран Канаме-сама. Какая встреча. Не ожидала вас встретить здесь. Ни вас, ни представителя гильдии охотников, — она медленно перевела взгляд на непрошибаемого Тогу, скользнув по лицу Фудо. — Я так полагаю, вы сюда пришли из-за того, что эти двое Игараси учатся у Кросса?       Тон, которым были произнесены последние слова, задел двойняшек. О них говорили как о вещах.       Ягари ничего не ответил, только отпустил смешок. Весь его вид будто говорил: «Хлебом не корми, дай вампиров перестрелять.» — Зачем они тебе? — задал встречный вопрос Канаме-сама, но тут вступила в разговор несдержанная Йоко, озвучив собственные мысли и брата: — Эй! Не надо говорить о нас, будто нас здесь нет! Мы не вещи!       И тут же почувствовала себя неуютно под четырьмя взглядами. Но наглости не поубавилось: она гордо взглянула прямо в глаза Рамини. — Милые ребята. Но куда вы дели свои подарки на день рождения?       Девушка ошарашено перевела взгляд на себя — кулона почему-то не оказалось на шее. «Может, это и к лучшему,» — подумала она и вновь твёрдо посмотрела на противницу. Йоко явственно ощущала от неё угрозу. — Я хотела вас взять к себе под опеку. Ну, может, ожидала кое-что от вас получить… — Силу, — догадался наиболее проницательный Фудо. — Ты хочешь получить силу. — Все этого хотят, дорогой, — пропела она, наклоняясь вниз. — Но не у всех получается поймать шанс. И сейчас он упущен.       Резкое движение — Рамини-сама всё это время делала медленный замах, чтобы метнуть сюрикен! — Фудо!..