Шёпот в темноте

— Фудо! Фудо… Нет-нет-нет… Не закрывай глаза, нет! ..       Я подхватила падающего брата и аккуратно опустила его на пол, уложив его голову к себе на колени. Широко распахнутыми от потрясения глазами смотрела, как расширялось кроваво-красное пятно на груди Фудо. Чуть в стороне от сердца, но такое же смертельное. Брат, казалось, и сам не понял, что сейчас произошло. Он бледнел на глазах. — Йоко, не смотри, — тихо сказал он, с трудом выговаривая слова. Неловким и судорожным движением он достал из кармана брюк ключи. От моей комнаты в общежитии! Я перехватила его руку и прижала к своей щеке. Холод металла обжёг кожу, по которой уже начали стекать слёзы.       Я оглянулась. Памятуя о силе чистокровных, я думала, что он может помочь, что он вылечит брата, но… Курана нигде не было. Меня будто окатили холодной водой, этого я не ожидала. Тога Ягари спокойным движением отложил ружьё и опустился рядом со мной, осматривая рану Фудо. Я с надеждой взглянула на охотника. Разум понимал, что не стоит и надеяться на выздоровление, но сердце продолжало безумно верить.       Тога отрицательно покачал головой и, не произнося ни слова, ушёл из зала. На плечи свалился тяжёлый груз, сердце ухнуло куда-то вниз. На что мы… на что я надеялась? По моей вине это произошло. Мне некого винить, кроме себя. — Не вини себя, — прохрипел Фудо, в очередной раз угадав мои мысли. Рука на моей щеке чуть сжалась. — Ты жива и это главное. — Но… — Ш-ш-ш… Я буду с тобой. Всегда. — Нет… Нет! .. — Йоко… — он зачем-то измазал свободную руку в своей крови. Я непонимающе следила за ним. Он с усилием поднёс её к моему лицу. — Зачем? .. — шепотом спросила я. — Нужно.       На последнем издыхании Фудо размазал свою кровь по губам. Я автоматически слизнула её и не почувствовала вкуса — всё моё внимание было сконцентрировано на глазах брата. Вечно живые, с огоньком, сейчас они тускнели. Руки ослабели. Лицо свела болезненная судорога. — Фудо…       Последний взгляд, наполненный теплотой. Губы исказило подобие улыбки. Глаза медленно закрылись. Я знала, что за этим последует. — Нет! — дикий крик разнесся по всему дому. Вздрогнув, Фудо обратился в прах на моих коленях. Я в оцепенении уставилась на единственное, что осталось от моего брата. Разум отказывался воспринимать произошедшее. По спине пробежал холодок, будто облили ледяной водой. А внутри дала корни пустота. Мне казалось, что сейчас Фудо как ни в чём не бывало подойдёт ко мне и положит руку на плечо. Это не может быть концом.       Внутри стояла звенящая пустота, как после взрыва. Часть меня вытащили из тела и выбросили, ничего не оставив взамен.       Я спрятала лицо в ладонях. Наружу вырвался сдавленный крик. Меня всю колотило. Дыхание давно сбилось из-за рыданий, но меня это не волновало. Руки мелко дрожали, занемев. Я отказывалась верить в произошедшее, это всё казалось мне розыгрышем или сном. Я не могла осмыслить весь масштаб событий.       Ключи, звякнув, упали на пол. Резкий звук стал для меня переключателем. Всё ещё плачущая, я, вся дрожа, подняла их и вдруг заметила потерянный кулон. Он лежал под столиком, поблёскивая цепочкой. Не раздумывая долго, я схватила его и сунула в карман.       «Рыдать — глупо, когда ты можешь что-нибудь сделать, » — пронеслось у меня в мыслях. — «И ты знаешь, что ты хочешь сделать…» — Точно.       И я стремительно вышла из залы, полагаясь в поисках выхода на свою интуицию. Вскоре стал слышен разговор нескольких людей. Охотники. Заметив, они наверняка попытаются задержать меня. А это в мои планы не входило. Я сжала кулаки и сосредоточилась на силе. — Ты куда? — спохватился один из них, хлопнув по плечу другого. Два движения — и они попадали на пол, потеряв точку опоры. — Эй! — из какой-то комнаты выскочил Тога Ягари. На лице виднелись капельки влаги. Очевидно, он ходил умываться после боя. Его оружие лежало на другом конце помещения, рядом с патронами. — Что ты делаешь?! — Я хочу отомстить! Она убила Фудо! — сорвалась я, резко жестикулируя. Все мои душевные силы, порывы и желания воплотились в одно — в жажду мести. — Ты с ума сошла? — охотник загородил мне путь. — Мой брат только что умер у меня на руках! — почти подавленный всхлип. — Если не хотите помочь — не мешайте! — Она и тебя убьёт, дура, — процедил он.       Я ничего не ответила и попыталась прорваться к двери, обойдя мужчину. Несмотря на злость, сжигающую меня изнутри, я не могла заставить себя навредить ему. И от этого ещё больше приходила в ярость.       Тога сделал шаг наперерез. Я попыталась отпихнуть его, но он ловко перехватил мою ладонь в сантиметре от плеча, развернул быстрым движением и взял в охапку, железной хваткой прижимая руки к телу. Крепко, но не грубо. На мгновение я оцепенела, впервые оказавшись так близко к нему. К этому странному мужчине, который вызывал во мне бурю эмоций. Спиной я упиралась ему в грудь, а макушкой едва доставала до подбородка. Дыхание Ягари касалось моих волос, щекотало кожу. Я что-то хотела сделать? .. Время остановилось.       Я растерялась, не зная как реагировать на странные полуобъятия-полузахват. Но это чувство длилось всего мгновение, а в следующее на меня нахлынула злоба и ярость. — Пусти меня! — злобно шипела я, вырываясь из хватки. Должна признать, выходило не очень. Над ухом раздался насмешливый смешок, мне не надо было оборачиваться, чтобы увидеть на лице охотника самоуверенную улыбочку. От одной мысли, от одного образа его ухмылки я пришла в ещё большую ярость и с удвоенной силой принялась вырываться.       Но всё равно силёнок хватило только на то, чтобы повернуться лицом к двери. В какой-то момент я слишком увлеклась, вертя головой в разные стороны и сыпля проклятиями, что не заметила, как на пороге возник Канаме-сама. Пересёкшись взглядом с Тогой, он всё понял без лишних слов. Краем глаза заметив мелькнувшую белую ткань, я замерла. Лба невесомо коснулась рука Курана… и я провалилась в темноту.       Тело девушки безвольно повисло у него в руках. Она начала уже порядком раздражать охотника. Как эта девчонка не понимает, что, побежав за вампиршей, она убьёт саму себя? А от мёртвого пользы чуть. Тога поудобнее перехватил тело. Такое слабое, безвольное… — Тащить её до вашей школы я не намерен.       Куран только кивнул. Их взгляды на мгновение столкнулись. И оба не смогли полностью прочитать эмоции друг у друга. Они слишком долго участвовали в интригах, чтобы раскрыться своему возможному врагу. Шаги в прихожей вернули их в чувство. — Канаме-сама, все прихвостни Рамини уничтожены или схвачены гильдией, — отчиталась Сейрен. — Хорошо. Сейрен, доставь Йоко в академию в кабинет Кросса-сан, — отрывисто произнёс чистокровный, скользнув взглядом по телу сестры Игараси. Тога передал её подошедшей девушке и проследил за уходящими вампирами. — Ха, я тебя убил! — Не правда! Ты промахнулся! — Попал! — Промазал!       Девочка и мальчишка, оба лет десяти, упёрли руки в бока и упрямо спорили друг с другом, с жаром доказывая свою правоту в детской «войнушке». Оклик с террасы заставил их замолчать. — Йоко, Фудо! Идите-ка сюда!       Послав друг другу враждебные взгляды, дети побежали наперегонки к домику. Почти всегда они соревновались между собой, а приютившие их родственники мамы всеми силами старались прекратить эти вечные споры. — Запомните хорошенько, — немолодая женщина с мягкими чертами лица и добрыми зелёными глазами заглянула в лицо обоим. — Брат и сестра должны поддерживать друг друга, а не драться. Друг для друга вы самые родные люди. Пообещайте, что больше не будете драться! — Обещаем! ..       Йоко закричала во сне, но не проснулась. По щекам ручьями бежали слёзы. — Фудо-о-о! .. — Йоко-о-о! .. — Ну за каким оленем тебе нужно на эту выставку? Да и ещё так рано… — Я очень хочу посмотреть на новые машины! — Ну так и иди, кто ж мешает. — Да не хочу я один идти. — Попроси, вон, соседа по парте. — А если я скажу, что пойду с тобой на концерт того певца? .. — Я иду!       Йоко обхватила себя руками, беззвучно рыдая в подушку. — Эй, Йоко-чан! — Какая «-чан»? Она же едва тянет на «-кохай»!       Раздался взрыв смеха, пятнадцатилетняя девушка резко остановилась и развернулась. — Ты кого «-кохай» назвал?! Слепой? Я на три года старше тебя! — Кохай! Ха-ха-ха! — Эй, мелкотня! — послышался голос за спиной Йоко. Девушка медленно вдохнула, успокаиваясь. Фудо вовремя подоспел, а иначе кто-то висел бы на заборе… — Бегите к своей мамочке, пока я вас не доставил к ней в виде куриц-гриль.       Он приобнял сестру за плечи и зажёг в другой руке пламя. Вампиров-малышню как ветром сдуло. — Спасибо, Фудо. — Всё ещё обижаешься на «-кохай»? — улыбнулся брат. — Ненавижу, когда меня так называют… — насупилась. — Тогда становись повыше, что ли. А то так и будут путать с младшими классами. — Ну тебя! ..       Я резко проснулась. Взгляд наткнулся на тёмную обивку чьего-то дивана. В голове шумело. Никаких мыслей не было, потому что не осталось сил думать. Сон помог смирится с произошедшим, полностью понять его. И сейчас я не могла делать ничего иного, кроме простого изучения спинки дивана. Где я? День или ночь сейчас? Какое вообще число? .. Я не знала ответы на эти вопросы. — Она проснулась.       Приятный и знакомый голос вернул меня в реальность. Куран Канаме-сама. Вопреки всем ожиданиям я даже не шевельнулась.       Раздалось чьё-то деликатное покашливание, а затем спокойный мягкий голос произнёс: — Доброе утро, Йоко-чан. Мы хотели бы с тобой поговорить.       Кросс Кайен-сан. Я находилась в его кабинете, теперь до меня дошло. — Йоко-чан?       Я угрюмо молчала. Что они хотят мне сказать? Выразить сожаления? Сдались они мне. Единственное, что я хочу на данный момент это… Отомсти!.. Да, отомстить, точно. — Рамини-сан, — мой голос прозвучал искусственным, неживым. Лишённым всех эмоций, кроме злости. — Я найду её.       Кулаки сжали ткань толстовки на боках. — Найду. И отомщу. — В её жилах течёт кровь чистокровных… — начал было Кросс. — Плевала я на табу! — я резко развернулась и села на диване. В глазах горел лихорадочный огонь. — Она убила моего брата, а я убью её. — Она не является чистокровной, — вмешался Канаме-сама, чуть остудив мой пыл. — Но сильна. Гораздо сильнее тебя.       Я раздражённо выдохнула. С одной стороны, это моя жизнь, и мне решать, что с ней делать. С другой, я понимала правоту Курана. — Если ты встретишься с ней сейчас, — взял слово Кайен, невозмутимо поправив очки, — то умрёшь так же, как и твой брат.       Я начала немного остывать. — Мне искренне жаль его… — Жаль? Вы даже не знали его! — взорвалась я, вскакивая с места и с чувством жестикулируя. — Вы бывший охотник, вы не можете жалеть вампиров! Все ваши слова пропитаны… — Йоко.       Канаме-сама назвал меня по имени без каких-либо эмоций, но и этого хватило, чтобы заставить меня стушеваться.       Повисла пауза, полная напряжённого молчания. — Простите, — уже гораздо тише и слабее произнесла я и опустилась обратно на диван, опустив голову. В голове царил хаос, мысли никак не могли собраться, а тело начинала колотить нервная дрожь. — Ничего страшного, — как ни в чём не бывало продолжил Кайен. Похоже, мои слова его ничуть не задели. Или он тщательно замаскировал свою обиду. — Тебе, наверное, сейчас тяжело, Йоко. Если хочешь, я могу отпустить тебя домой на некоторое время.       Я подняла взгляд на ректора, силясь понять, не шутит ли он? Но нет, он оставался таким же спокойным, в глазах читалось участие. Куран только изучал меня, прислонившись к стене напротив и скрестив руки на груди. Передо мной стоял выбор. Остаться тут? Вернуться домой? .. — Спасибо, но нет. Я не хочу уезжать и предпочту остаться тут, в Академии. — Хорошо. Рамини-сан может попытаться проникнуть в школу? — поинтересовался Кросс у Канаме-самы. — Не думаю, — покачал головой тот. — Рамини привыкла не рисковать попусту. Для неё эта игра очень опасна. — Считаете, — подала голос я, — она не остановится? — Думаю, нет. Она может залечь на дно — бой в доме Фомякусы ослабил её, — но не отступит. — Но что ей надо? — задался вопросом Кайен. — Силу, — догадался наиболее проницательный Фудо. — Ты хочешь получить силу. — Сила, — тупо уставившись в пространство, проговорила я. На меня вдруг нахлынули чёткие образы произошедшего вместе с пониманием некоторых вещей. — Меня держали в тюрьме, чтобы привести к ней. Она выпила бы мою кровь и получила бы контроль над ветром. Быстрее двигаться, уклоняться и летать. То же хотела сделать с Фудо. — Но Фудо она убила, — резонно заметил Кросс. — Её толкнуло на это отчаяние, — взял слово чистокровный. — Она отвлекла наше внимание и ослабила одновременно. — К тому же Фудо мог сильно навредить ей, ударив огнём, да… — подхватила я его мысль. — Выходит, на Йоко-чан объявлена охота, — подвёл итог ректор, заставив меня вздрогнуть. — Я сообщу об этом гильдии охотников.       Я стремительно побледнела, не в силах сказать о своих страхах и чувствах, что круто изменились после встречи с Ягари. — Думаю, самой Йоко нужно отдохнуть, — Куран как всегда всё замечает. Я нашла силы только для кивка. — Я вынужден уехать по делам Совета Старейшин на некоторое время.       Кросс ограничился только одним словом: — Хорошо.       Канаме-сама, бросив мимолётный нечитаемый взгляд на меня, покинул кабинет. Я поднялась следом и, чуть поклонившись Кайену, направилась к дверям. «Канаме-сама!» — послышалось из коридора. Я не обратила внимания и с измождённым видом вышла в коридор. И чуть не столкнулась с Юуки. — Йоко-чан… — не то это было приветствие, не то вопрос. Я насилу улыбнулась и произнесла угасшим голосом: — Привет, Юуки.       И пошла дальше заплетающимся шагом, ловя на себе удивлённый взгляд девушки. Она с недоумением зашла в кабинет ректора и… «Юуки! Бедная Йоко-чан! Она потеряла брата! ..» — послышались возгласы, полные сопереживания, со стороны Кросса. Чтоб его! Не мог он дождаться, пока я уйду достаточно далеко? Мигом вспыхнувшее пламя ярости обожгло меня, но вскоре погасло. Мысленно пожелав удачи Юуки в этой звуковой атаке, я спустилась по лестнице и, выйдя во двор, направилась в Ночное общежитие.       Где-то на задворках сознания проскользнула мысль, как бы не прицепилось трио фанаток Айдо. Но меня это не волновало. Я была полностью опустошена и брела по дорожке, уставившись себе под ноги и ничего не видя. Лучи весеннего солнца отражались от свежевыпавшего снега и били в глаза, и без того чувствительные к свету.       Я даже не помню, как добралась до дверей общежития. Зайдя внутрь, оказалось, что все уже давно проснулись. И собрались в гостиной в ожидании незнамо кого или чего.       Едва я показалась, то тут же поймала на себе шесть взглядов. Я подняла глаза. Почти весь Ночной класс был в сборе. Только Сейрен куда-то пропала. — Что случилось? Мы слышали… — начал было Такума, но его перебила Лука. — Где Канаме-сама?       Я тяжело привалилась к косяку дверей. — Канаме-сама уезжает на некоторое время по делам Совета Старейшин.       Мой безжизненный голос повторил услышанные ранее слова. — Что произошло? — встрял Каин. — Твой брат ворвался в общежитие и стал разыскивать Канаме-саму…       Он осёкся, увидев проступившие слёзы при упоминании брата. Не говоря ничего, я резко сорвалась с места и взлетела по лестнице, уже не пряча эмоций на лице. Хлопок дверью был слышен даже с улицы.       Кое-как заперев дверь на ключ дрожащими руками, я бросила ключи на кровать и уселась на подоконник, обхватив коленки. Я заплакала, в который раз. Казалось бы, пора слёзам уже закончиться, но они продолжали ручьями литься. На меня накатило состояние полнейшего уныния, беспомощности и горя. Единственный родной человек... Одиночество обступило со всех сторон. В голове то и дело звучали разные голоса. — Йоко!.. — Йоко, пошли гулять! — Найди её… — Йоко, смотри, что я нашёл! — Отомсти за него… — Фудо, ты самый лучший брат. — Убей её… — А ты самая лучшая сестра, Йоко… — Йоко… — Да замолчите все! — это стало уже невозможным выдерживать. С глухим стоном я заткнула уши, надеясь, что шум собственной крови заглушит голоса.       Мне казалось, прошло минут десять. Но довольно скоро я поняла, что за окном уже успело наступить утро. Первые рассветные лучи пробились сквозь ветки деревьев. Краем глаза я видела, что на улице бушует ветер. Слабым движением я открыла окно и выглянула наружу. Холодный воздух ворвался в комнату, потревожил занавески, зашуршал тетрадями на столе. Он привёл меня в чувство и высушил слёзы, унеся горькие мысли куда-то далеко-далеко. Я расслабилась, подставляя лицо утреннему ветру. Сама не заметила, как начала напевать мотив услышанной когда-то давным-давно песни. Я больше не хочу быть здесь, Угнетённая своими детскими страхами. Если тебе нужно уйти, Я хочу, чтобы ты просто взял и ушёл, Я всё ещё ощущаю твоё присутствие, И это не даёт мне покоя. Эти раны никак не заживают, Эта боль слишком реальна. Время не может стереть слишком многое. Когда ты плакал, я вытирала твои слёзы. Когда ты кричал, я прогоняла прочь все твои страхи. Я держала твою руку все эти годы, Но и по-прежнему я всецело принадлежу тебе.       Где-то недалеко от моей комнаты хлопнула дверь. Резкий звук заставил меня вздрогнуть и чуть не навернуться с окна. С невеселой усмешкой я сползла с подоконника и закрыла створки. Завтра только воскресенье, у меня полно времени прийти в себя… Я свернулась калачиком на кровати, обняв детскую игрушку-львёнка, и забылась тяжёлой дрёмой.       Тёмные переулки. Шум оживлённой улицы впереди. Холодно. Я одна. Погоня. Я бегу по улочкам, поскальзываясь на поворотах. Сзади слышится топот ног нескольких человек. Адреналин зашкаливает. Я знаю — мне нельзя останавливаться. Если остановлюсь, то они убьют меня. Рамини-сан. И я бегу вперёд, не оглядываясь. Просто не находя в себе силы обернуться.       Боковым зрением замечаю знакомый силуэт, но не останавливаюсь. Страх гонит вперёд. — Йоко…       Мама стоит слева и радостно улыбается, протягивая руки ко мне. — Принцесса моя…       Папа с озорными огоньками в глазах что-то прячет за спиной, проглядывает подарочная обёртка.       Конец переулка недалеко, я вижу свет фонарей с улицы. Пробегаю перекрёсток трущоб, но… — Сестрёнка!..       Родной голос заставляет меня резко остановиться. Впереди, перекрывая собой проход к спасению, стоит Фудо. Живой, весёлый, с хитрой улыбкой. Родной. — Я тебя уже заждался. Пойдём со мной, я тебе кое-что покажу! — он делает манящий жест. — Но… — меня хватает только на одно слово. Звук погони приближается. — Йоко, — раздавшийся слева голос Канаме-самы заставляет меня вздрогнуть. — Сильно поранилась? Идём со мной, я залечу твои раны… — Что?..       Я перевожу взгляд на свои ладони. И вижу, что они все в порезах и крови. Моей крови. — Глупышка, опять убежала, — не очень довольный голос Тоги справа приводит меня в ужас. Сначала он хмурится, но затем обречённо вздыхает и сбрасывает маску раздражения. Во взгляде тщательно прячется забота и тревога. — Иди сюда, дай посмотреть, бедствие ты моё…       Он протягивает руку. За спиной слышатся крики погони. — Нет… — выдыхаю я и оборачиваюсь.       И вижу Рамини-сан, уже стоящую недалеко от меня и держащую сюрикен наготове. В другой горит пламя. Ветер доносит до меня такое знакомое тепло… За девушкой мечутся тени, мелькают неясные силуэты. Лицо противницы не различить в темноте, но оно кажется таким знакомым… — Приди ко мне, дорогая, — сладко мурлычет она. Но, видя, что я не собираюсь двигаться с места, устало вздыхает. — Ты не оставляешь мне иного выбора. Я отомщу.       «Я отомщу,» — эхом отзывается в моём сознании. Рамини-сан делает шаг вперёд, одновременно кидая сюрикен. Теперь я ясно увидела её лицо. Одно мгновение передо мной стоит чёрноволосая и сероглазая девушка, а в другое... Я сама. Моя точная копия.       Звезда вонзается в горло, но я не чувствую боли. Неотрывно следя за Рамини, я падаю назад… Чувствую необычайную лёгкость… Асфальта касается уже прах.       Я проснулась в холодном поту. Меня колотила дрожь. Что это было? Что за бред мне приснился? Наверное, это всё из-за недавних событий, да… Но почему там были мама с папой? Почему Канаме-сама и Тога обращались ко мне так… с любовью? Моё больное сознание подкидывает мне несбыточные мечты. Чистокровный никогда не полюбит такую, как я. Тем более, он уже дорожит Юуки…       А почему Ягари?       Если раньше охотники представлялись мне теми неизбежными неудобствами, с которыми надо мириться и не злить их, то теперь… Я не знала, что и думать сейчас. Почему Тога остановил меня, когда мог дать убежать за Рамини-сан, которая наверняка меня убила бы? Ему бы одной головной болью меньше, а мир избавился от ещё столь ненавистного ему вампира. И тот странный взгляд… А что я чувствую к нему? Что за чувство поселилось во мне? Почему при одном его имени я затрепетала?..       Я достигла дна пропасти и не обнаружила там ничего, кроме новых вопросов.