Шёпот в темноте

      Время шло, скоро после той памятной встречи с Шаникой я не могла найти себе места, пока не увидела бы её. Почему так? На этот вопрос ответить даже я была не в силах. Может, потому, что мне всегда хотелось иметь младшую сестру? Нет, мне и с Фудо жилось неплохо, но ведь всегда хотелось поговорить о чём-нибудь девчачьем, а с ним такие фокусы не прокатывали. К тому же девушку явно гнобила старшая сестра, я не могла быть уверена, что она не бьёт свою младшую.       И каждый день, рано утром, я выбегала из Ночного общежития, разными способами минуя смотрителя, и караулила Шанику у школы. Сначала я ограничивалась только наблюдением: вот она показалась, вид вроде не загнанный, синяков нет, сестра не гонится… И уходила только тогда, когда она заходила внутрь здания. Затем однажды у неё порвалась сумка прямо на глазах у группы младшеклассников. И так как большинство тринадцати- и четырнадцатилетних подростков особым состраданием к ближнему не отличаются, раздался смех. Я поспешила к Шанике и помогла ей собрать разлетевшиеся тетради. Смех на фоне как-то заглох — видимо, присутствие кого-то из Ночного класса всё ещё безотказно вгоняло их если не в шок, то в ступор точно.       Смущённо и скомкано поблагодарив, Шаника поспешно зашла в школу, вся красная как маков цвет. С тех пор она стала приходить раньше обычного и перекидывалась парой слов со мной. Я узнала, что их родители погибли в автокатастрофе. Других близких родственников у них не было, и теперь сёстры жили у опекунов — дальней родни со стороны отца, которым девочки нужны только из-за пособия и наследства. Она же рассказала мне и про двух других девушек. У предводительницы трио не самая благополучная семья: старший брат - наркоман, отец иногда бьёт младшего сына, а её не трогает лишь потому, что имел принцип не бить девушек. Мать старалась всеми силами радовать дочь, покупая ей самые красивые платья и обеспечивая лучшее образование. У другой, рыжей девушки, чаще всего молчавшей и только посылающей уничтожающие взгляды, неполноценная семья. Мать ушла, оставив дочь на воспитание отцу. Сам папа, не зная, как обращаться с девушками, потакал ей почти во всём и не увидел, что его дочь больше всего нуждается в друзьях и общении.       Когда-то давным-давно в глубоком детстве, после очередной ссоры с Фудо, я частенько думала, что несчастнее меня нет людей. Теперь я понимала, что на свете живут люди с куда более горькой судьбой. И несмотря на все трудности, они улыбаются и смеются. Я захотела стать для Шаники опорой, другом. И мне было неважно, как на нас смотрел Дневной класс и что думал Зеро, видя «подлого вампирюгу» с человеческой девочкой. И с тех пор в толпе, что выстраивалась у ворот Ночного общежития каждый день, неизменно была та, которая приходила только ради меня. Эта мысль грела мне сердце.

***

      Судя по доносившимся обрывочным фразам снизу, Сейрен вернулась в общежитие в столь поздний час с весьма важной новостью: скоро к нам должна нагрянуть проверка. У каждого было своё мнение на этот счёт: Шики, лениво поправив тапочек на ноге, заметил Такуме, что у того в комнате, мягко говоря, бардак из рубашек. На что староста, изящно держа в руках чашку чая и светясь лучезарной улыбкой во все тридцать два, прорекламировал свою немнущуюся шёлковую одежду. И, готова поспорить, словил в мыслях некоторых одноклассников эпитет «Выпендрёжник». Рима скептически что-то пробормотала, Ханабуса издал горестный стон.       Я только хотела спуститься вниз ко остальным, как поднимающийся вместе с Айдо Каин поманил меня за собой, шепнув, чтобы я покараулила их. Ну, делать мне всё равно было нечего, поэтому я согласилась. Подперев стенку, я строила рожицы самой себе в зеркале напротив, пока Акацуки уговаривал Ханабусу избавиться поскорей от своей коллекции. И — трагический промах! — Каин это обозвал «блистательное драгоценное собрание» грудой мусора. Естественно, хозяин раритетного хлама возмутился.       Из глубины коридора послышались тихие шаги. На шум пришёл Канаме-сама. Увидев его, я вздрогнула и растерялась: Каин попросил меня никого не пускать, но чистокровный… А? Что? А что чистокровный? А он бесстыдно выводил меня из душевного равновесия своим небрежным видом: тёмная рубашка навыпуск застёгнута кое-как, тёмные волосы растрепались больше обычно… Кажется, кто-то встал совсем недавно. — Канаме-сама, может, они сами… — неуверенно начала я, правильно истолковав долгий взгляд Курана. Тот только покачал головой и двинулся внутрь комнаты. За его спиной я подавала знаки Акацуки, чтобы быстрее уходил. А то у него талант огребать за всех.       Появление Канаме прервало их разговор, очевидно, они не хотели втягивать директора общежития в свои разборки. Только вот сам чистокровный был иного мнения. — Айдо, мне нужно ещё раз напомнить наш устав?       Усталый жест, блеснувшие глаза, вспышка огромной, но сдерживаемой силы — и раздался оглушительный звон стекла. Мы с Каином синхронно съёжились, а я ещё вдобавок и отпрыгнула в сторону, прикрывая голову ладонями. А Ханабуса со счастливым видом а-ля вратарь, поймавший опасный мяч, распластался на полу и держал в руках остатки бренной люстры. Акацуки, отлично знакомый с Айдо и его увлечениями, с обречённым видом под кодовым названием «Ну что я говорил этому дураку?» покинул комнату.       А я осталась стоять, в который раз поражённая силой чистокровного и не в силах отвести взгляд от развернувшейся картины. Неужели Айдо не понимает, не чувствует, насколько опасен Куран? Почему он постоянно перечит ему?! — Йоко, не бойся, я не причиню Айдо вреда, — бросил через плечо Канаме-сама. В мыслях додумалось невольно: «Серьёзного, по крайней мере.» — Я не хочу, чтобы ты этого видела.       Автоматически кивнув, я ещё некоторое время стояла на месте. А затем, будто очнувшись, сорвалась с места и спешно покинула комнаты Айдо. Впрочем, далеко не ушла — ну вдруг помощь понадобится? Либо Айдо откачивать, либо Курану помогать огневой мощью. Отпустив смешок, я уселась на подоконник и рассеянно наблюдала за кружащимися птицами в небе. Чуть позже подошёл Каин и с отстранённым видом прислонился к стене.       По-хорошему, мне стоило бы немного прибраться в своей комнате… Но я быстро мысленно махнула рукой — уберусь, потом ни ежа не найду. Лучше уж пусть в беспорядке ищут чего им там нужно. Наркотики? Ха! Кое-что похлеще — всякий хлам. Слышала, что у Дневного класса префекты отбирают фотографии с нами… Как по мне, так в этом смысла немного — пускай бы любовались на фотографии, а не лезли бы к нам через стены…       Идиллическую тишину общежития нарушили звуки отвешиваемых подзатыльников. Не хотела бы я оказаться сейчас на месте Айдо.       Через некоторое время подошёл Такума: — Даже не буду спрашивать, в чём дело на этот раз, — произнёс он, покосившись на дверь комнаты Ханабусы.       Я вздрогнула и вышла из кокона собственных мыслей. — Да всё в том же, — проронил Каин, повернувшись к окну.       С улицы послышался характерный скрип открываемых недовольным смотрителем ворот. Когда привратник был более-менее в духе, они скрипели, не поверите, по-другому. Во дворе показались Юуки и Зеро. Почти все вампиры прилипли к стёклам, даже на время забыв про истязаемого Айдо. Я немного потеснилась на подоконнике, чтобы не слишком мешать, но слезать с нагретого места не стала. — Странно… Что там с ними? — задумчиво произнесла я, наблюдая остановившихся и явно разговаривавших о чём-то на повышенных тонах стражей. Вот Зеро круто развернулся и направился по направлению к выходу из Ночного общежития. Юуки осталась стоять одна. Бедняжка… Я отчасти понимала её замешательство и пустоту, следующие рука об руку. Уж слишком часто меня оставляла в таком состоянии одна чистокровная особа. — Кажется, проверка общежития отменяется, — бесстрастно проронил Куран над моим ухом.       Лёгок на помине! Едва удержавшись от поминания бобров в кое-чьей сумке, я подскочила на месте и хотела было соскочить с подоконника, словно злостная нарушительница, но… Макушка задела локоть Канаме-самы, а сама я чуть не вписалась носом в его грудь. Он смотрел во двор поверх моей головы, закинув руку надо мной. Открылся. Буквально подставил свой бок, не скрытый даже рубашкой. Он меня проверяет? Что ж, даже будь на моём месте убийца, разве он бы рискнул напасть посреди бела дня, окружённый другими аристократами?.. Ну, если только не смертник какой-нибудь. А в моём случае Куран проверил меня на степень смущения. Как выяснилось — довольно высокую.       Я отвернулась к окну и разглядывала листву деревьев по ту сторону забора, стараясь не замечать ни близости чистокровного, ни зубовного скрежета со стороны подошедшей Луки. Но дыхание, щекотавшее шею и играющее волосами, очень сильно мешало этому. Так не помешал даже полный боли вопль со стороны Айдо, обедневшего почти на всю коллекцию «шедевров».

***

      О намечающемся празднике было известно давно. Точнее, слышно. Километра за два так точно. Такума не уставал напоминать всем своим видом, что у него вскоре будет день рождения. Сиял улыбкой, всё время разглаживал манжеты и хотя бы раз в день осведомлялся у окружающих, чтобы они хотели увидеть на праздничном столе и подходит ли парк Академии для вечеринки. Чем почти довёл и без того удручённого Айдо почти до отчаяния. Впрочем, как только Ханабуса пообщался с девочками из Дневного, ему резко похорошело.       Правда, он не забывал иногда ревновать Канаме-саму к любому фонарному столбу. Ему даже хватило безумия нагрубить Юуки! Звук пощёчины прорезал тишину общежития и Айдо удалился с глаз долой. Я видела всё происходящее из коридора второго этажа, шла только на кухню утолить жажду, а наткнулась на какие-то тайны и разборки. Вот такая у меня удача.       С самой Юуки стало твориться нечто странное — это заметили все в Ночном классе. Не так давно запах её крови потревожил нас во время занятий в Академии. Что случилось на самом деле нам не удалось выяснить. На следующий день Кросс появилась на людях со странной и красноречивой повязкой на шее. Я бросила быстрый взгляд на чистокровного — он оставался невозмутимым. Значит, тревожиться не о чем, он в курсе всех дел. И мы поплелись на занятия, хотя у каждого на душе скребли кошки. — Такума, Шики, я хочу кое о чём попросить вас. — Да, Канаме-сама? — Поезжайте в город и устраните вампира класса Е, который там завёлся.       Парни чуть склонились в знак подчинения и вышли из общежития. Куран подобрал прекрасное время для их отправки, сейчас было слишком рано для нас, и все спали в своих комнатах. Все, кроме опять-таки меня. Я хотела поболтать с Шаникой, но вновь напоролась на ещё одну тайну в стенах Академии. — Канаме-сама? .. Я могу чем-нибудь помочь?       Чистокровный резко развернулся и бросил на меня молниеносный взгляд. Похоже, он не услышал моих шагов. Ну да, я же хотела незаметно прошмыгнуть, кто меня за язык тянул?! Чуть душа не отлетела! .. Мимоходом прокралась мысль, что мне нужно топать как носорог, чисто ради своего же здоровья. — Это ты… Нет, они справятся сами.       Канаме-сама тут же вернул себе прежний невозмутимый вид. Хотя его облегчённое, еле слышное «Это ты…», оно наталкивало на некоторые мысли. На которых я пока не хотела заострять внимание. — В городе часто появляются вампиры класса Е? Я не знала… — Не все знают. Избавляться от неуправляемых — обязанность Ночного класса, — он сделал движение, чтобы уйти. — Разве охотники не должны этим заниматься? Почему мы? — Жест доброй воли, — только и сказал Куран, уходя из гостиной и оборачиваясь в дверях. Почему-то мне показалось, что такая работа для нас не только жест доброй воли.       Я спустилась по лестнице и взялась за ручку двери на улицу. Шаника наверняка заждалась меня. — Будь осторожна. Сейчас даже в Академии не безопасно.       Произнеся эту туманную фразу, немного необычную для него, Канаме-сама совсем скрылся в недрах общежития. По-моему, Юуки вызвала в нём порядочную оттепель…       Я вышла из двора на дорогу к Академии. И остановилась. Почему Канаме сказал об опасностях? В стенах Академии? Какие? Я обернулась и вгляделась в окна здания. От стёкол отражался свет полуденного солнца, больно ударяя в глаза вампира. Только свет и толпы девочек из Дневного класса представляли для нас хоть какую-то опасность. Что изменилось теперь? И изменилось ли?..       Изменилось. Я это чувствовала в воздухе. Он будто потяжелел, больше не завлекал в мечты, не звал в неизведанные дали. Пришёл конец беспечной жизни в безопасности. — Рамини-сан… Всё ещё не кончено.       Я сжала кулаки, ногти впились в кожу. Почти с ненавистью бросив взгляд на пролетающего ворона над головой, я развернулась и побежала к главному зданию Академии.       Ветер выдул все тревожные мысли из головы, но не улучшил настроения. Больше мне не хотелось летать — тяжёлый груз лежал на плечах неподъёмной ношей. Да и Шаника удивилась бы, пролети я над её головой. — Что у тебя с рукой? — спросила Шаника чуть позже, указывая на правую ладонь. Я непонимающе нахмурилась и осмотрела названную конечность. — Вот ведь! .. — в сердцах воскликнула я немного дрогнувшим голосом. — Похоже, порезалась обо что-то, пока шла сюда.       На ладони сверкала кровь. Довольно глубокий порез, странно. Наверное, когда открывала двери во дворе, поранилась о какую-нибудь железку, коих там достаточно. — Ты даже не почувствовала? — удивилась девушка. — Нет, не обратила внимания как-то. Блин, будешь ты останавливаться? .. — сквозь зубы прошипела я, изо всех сил сдерживая вампирскую натуру. Не хватало ещё проблем из-за этого поймать… — Можно? — моей ладони коснулись тёплые пальцы Шаники. Она держала в руках красный платок. — Я перевяжу, а ты просто не обращай внимания дальше, она остановится скоро.       Вдох. Выдох. Не думать о крови… — Йоко-чан? С тобой всё хорошо? — Мне иногда плохо… от вида крови. Не обращай внимания. — Хорошо.       В оцепенении я наблюдала, как она умелыми движениями перевязывала порез, непринуждённо болтая о чём-то школьном. — … У нас завтра этика, не терпится увидеть нового учителя. Странно, да, что вдруг замена в середине года?       Я рассеянно кивнула. — А вы видели хоть краем глаза его? Интересно, он суровый?.. — Нет, но мне кажется, что кто-то видел. Может, Юуки-чан. Она же дочь ректора Кросса. Да, она наверняка видела. — Она странно выглядела сегодня. Что с ней? — Не знаю. Если не считать повязки на горле, она всё такая же. — А какая? — чуть улыбнулась я, пытаясь узнать о жизни Дневного класса чуть больше. — Суетливая немного, ответственная… Дружелюбная, со всеми найдёт общий язык. Она даже с Зеро общается, а он отталкивает всех вокруг себя! — Ты ею восхищаешься, — уже шире расплылась в улыбке, раскусив Шанику. — Ну… Да. Я не могу быть такой сильной, как она. — Этого и не нужно. Не все должны быть сильными, этого попросту невозможно. Будь такой, какая ты есть, — я приобняла её. Жажда крови, пусть даже собственной прошла. Молодец, Йоко, возьми пряник. — Ой, уже поздно! Мне нужно возвращаться в общежитие, иначе меня отругают! — Будь осторожна, Шаника. — До встречи!       Мы простились и разошлись в разные стороны. Провожать её я не смела, потому что боялась, как бы моя Ночная персона не подняла в Дневном классе волну зависти к Шанике. Не хотела осложнять ей жизнь, не хотела, чтобы её доставали просьбами типа: «А попроси свою знакомую передать это Айдо-семпаю!» Глупости какие…       Я перевела взгляд на свою руку. Бобр, каких же трудов мне стоило сдержать себя. Страшно даже подумать, что было бы, не удержись я. Неужели я так давно пила нормальную кровь, что трудно переносить запах даже собственной крови?..       В кустах что-то шевельнулось, всколыхнув листву. Как ужаленная, я подскочила на месте и испуганно вгляделась в ту сторону. Но никого не заметила. Решив, что это какая-нибудь живность пробежала, вроде полевой мыши, я продолжила путь домой, уже гораздо настороженнее.

***

      Вечерний парк Академии действительно прекрасен. Тихий, таинственный, опасный, как сказал бы Канаме-сама, и… романтичный? Ну нет, женщина, молчи давай о романтике, даже не заикайся. Не стоит почём зря обнадёживать себя и тем более, это может ого-го как повлиять на успеваемость. Отнюдь не хочется быть последней в классе. Поэтому я просто обязана взяться за ум. Даже хотела учебник принести на праздник, но Такума не дал: — Я конечно понимаю, что нужно хорошо учиться, но вид учебника вгонит всех в смертную тоску.       Ага, как же. Все и без учебника неплохо справляются. А вот мне действительно скучно.       Я сидела на деревянных перилах террасы, болтая ногами в воздухе и скучающе рассматривая не менее скучающих аристократов, которые собрались на дне рождения Итидзё. Да-да, не только Ночной класс, но и несколько известных родов, чьи фамилии я к глубокому сожалению их самолюбия не запомнила. Каждый раз при виде фальшиво-приторной улыбки на чьём-нибудь аристократском лице я думала, что с простыми вампирами всё куда проще: веселиться, общаться, работать…       Ну вот какое веселье в каких-то личных беседах отдельно от всего общества и ни разу не искренних улыбок и смеха? .. Дали бы гитару, я бы хоть что-нибудь сыграла, оживила бы это царство мёртвых. Или сгорела бы от стыда, пытаясь совершить этот подвиг. Зато со мной было печенье — это плюс, несомненно.       Появившаяся в поле зрения Лука кинула восхищённый взгляд за мою спину. И практически сразу же я почувствовала ауру власти и силы, принадлежащую только одному вампиру во всём мире — Канаме-саме. Буквально кожей осязала, как он прошёл у меня за спиной, остановился ненадолго и опустился на диван. Наверняка взятый из его особняка…       Я сделала движение, чтобы слезть. Хотя бы ради приличий, и так в общежитии сижу на подоконниках, надо же хотя бы на людях показать себя прилично. — Я тебе помешал?       Спокойный, если не бесчувственный голос Курана заставил меня не грациозно спрыгнуть, а практически грохнуться с перил — настолько неожиданно он заговорил. — Д-да нет… Конечно, нет! — поначалу даже язык заплетался. Я взъерошила волосы и неловко улыбнулась. Канаме-сама как всегда выделялся из толпы своим видом. Вроде как и торжественно одет, но всё равно небрежность сквозила то тут, то там. И на этот раз выразилась в рубашке, застёгнутой, что называется, от балды. — Это я не хочу… — Тогда останься. — А… Хорошо, — я не ослышалась? Кажется, нет, хотя лицо чистокровного не выражало ровным счётом никаких эмоций. Похоже, мне остаётся только смириться. Хотя… — Только я сейчас за печеньем сбегаю.       Я потрясла пустой вазочкой и, не дожидаясь реакции, твёрдым шагом направилась к столу. Ох, многое бы я отдала, чтобы узнать об эмоциях Канаме в тот момент!       Среди посетителей прошёлся шепоток. Я выловила отдельные непонятные фразы. — Кросс? Тут?       Причём тут бег? Покачав головой, я продолжила высматривать добычу. Кто-то очень хороший съел всё то печенье, что мне так понравилось, поэтому пришлось выискивать другое. По пути я наткнулась на Ханабусу, с довольным видом поглощающего заветную вкусность, которую я искала. Нахмурившись, я всё же махнула рукой. Не вырывать же у него из зубов? Да и сам он светился таким счастьем, что невольно улыбаешься. Ладно уж, найду другое. Опасливо покосившись на высоченный торт довольно шаткой конструкции, я обогнула стол и стала рассматривать блюда с другой стороны.       Вдруг моё внимание привлекла серебристая шевелюра на заднем плане, так не вписывающаяся в окружающую обстановку. Конкретно — потому что она принадлежала охотнику, который просто исходит ненавистью к нам прекрасным и клыкастым. Что Кирию Зеро делает здесь?.. Ответ бродил недалеко: Юуки, боязливо озираясь по сторонам, о чём-то заговорила с Канаме-самой. Толпа гостей мгновенно стихла. Все наблюдали за новенькими. Я напряглась. Только взятое печенье хрустнуло в руке.       Пробубнив проклятие себе под нос, я спрятала остатки разломленной сладости и быстро наложила ещё в вазочку. И уже хотела было вернуться на своё насиженное место, «жёрдочку», но, увидев Юуки в объятиях Курана, передумала и просто встала на месте как вкопанная. И не только я. За спиной послышался хруст стекла, почувствовался запах крови, принадлежащий Луке.       Я опустила глаза, не зная, куда прятать взгляд. Поэтому он хотел, чтобы я осталась рядом с ним? Чтобы показать, насколько ему дорога Юуки? Или в качестве щита от лучей ненависти Зеро? Кстати, о последнем…       Перевела взгляд на охотника. Он напряжённо стоял недалеко от них. Хм, странно, опять-таки, в который раз за этот не менее странный вечер… Но почему мне казалось, что в объятиях Канаме-самы сквозило больше братского, чем любовного чувства? Нет, наверное, мне действительно показалось. Вино ударило в голову. Все же знают…       Все же знают. Но не замечают. И молчат.       Чистокровный взял Юуки за руку и поднял рукав, выставляя напоказ бинты. — Это та рана? — тряпки упали наземь, Куран провёл по локтю пальцами… И вдруг припал губами.       Хорошо, что между ними и Лукой было порядочное расстояние и несколько гостей.       По округе прокатилась ментальная волна — верный признак того, что чистокровный использует свою силу. Даже Кирию дёрнулся. Я сразу поняла, что сделал Канаме-сама. Он излечил раны Юуки. А Фудо… Когда он нуждался в помощи, Курана рядом не было! Он мог спасти его!       Еле сдерживаясь, я всё же мягко и тихо поставила вазочку с печеньем на стол, хотя во мне бушевал ураган эмоций. И ярость была не на последнем месте. Затем развернулась и, не обращая внимания ни на что и ни на кого, пошла прочь от Лунного общежития. Я закипала, мысли вихрились вокруг одного чувства — злости на себя, на Канаме, на весь мир. Если бы я не вела себя как последняя дура, если бы промолчала или хотя бы следила за движениями Рамини, если бы Куран не гулял где-то, то Фудо мог бы жить! Если… Слишком много «если». И всё обернулось наихудшим образом.       Я пнула в сердцах какую-то палку, она отлетела в кусты. Кусты мгновенно отозвались треском и шумом, чем напомнили мне о таком же странном событии днём. На этот раз я уже не боялась, а твёрдо залезла в заросли. И практически сразу вылетела оттуда чуть ли не с криками: мало того, что там не оказалось никакого шпиона, если не считать двух мышей, так с листьев на уровне моего лица деловито поглядывал паук!       Кое-как вернув сердцу его привычный темп, я посмеялась над собой. Взгляд упал на наручные часы. Ого! Прошло уже больше часа с того момента, как я покинула вечеринку. Хм… Может, вернуться в общежитие? Сейчас там никого, тихо и спокойно… — Зеро! — раздался голос Юуки, не успела я сделать и шагу к цели. Что такое? Почему дети Кросса ушли с праздника? Да ещё и в одиночку? Я замерла, прислушиваясь. Ночную тишину нарушали лишь стрекот лесных жителей и приглушённые звуки голоса девушки. И чьи-то чёткие шаги по каменной плитке дорожки. Я сошла с аллеи и спряталась за деревом.       Оглушительный всплеск воды заставил меня вздрогнуть, а шаги — ускориться. Быть мне оленем, что там такое происходит?! Не разбирая дороги и не желая разглядывать листья в поисках пауков, я рванула на звук. Если Юуки в опасности, мне тоже попадёт, просто потому, что оказалась рядом.       Но как я не мчалась, неведомый вечерний гость оказался быстрее меня. В зарослях впереди образовался просвет, виднелся бассейн с исказившейся лунной дорожкой и две фигуры в воде. Юуки и Зеро. Во имя всего…       Прозвучал выстрел. — Зеро!..       Я замерла в оцепенении. Нет, этого не может быть… Я узнала выстрел, узнала этот запах пороха, как если бы они принадлежали только одному человеку в мире. Ягари Тога. Здесь?! Что он забыл в Академии?       Я видела из укрытия, как покачнулся Зеро. В воздухе разлился запах его крови. Юуки кинулась к нему. Но это бесполезно — я знала. Ещё секунда и Кирию умрёт… Нет? — Если мне придётся ещё раз его использовать, то я доведу до обморока одну из моих очаровательных учениц, — елейный, почти ласковый голос Тоги донёсся до меня. Что? О ком он говорит? Ученицы, у него? Пока я задавалась кучей вопросов, он продолжил уже гораздо более устрашающе. — Живи с ненавистью ко мне, вампир!       Я вздрогнула, даже будучи в укрытии. Не хотелось бы, чтобы он сказал мне такое… Впрочем, каково находиться под дулом ружья Ягари я знала не понаслышке. Не повезло Зеро. Рука охотника даже не дрожала. Всё замерло. Только пепел с сигареты Тоги иногда падал на землю. — Арх… — запах крови вновь пробудил во мне жажду. Я не сдержалась от рваного выдоха: всё-таки нормальную кровь я пила давным-давно, да и за этот день уже не первый раз она проливается. И тут испуганно зажала рот себе рукой. Да, я боялась. И ненавидела себя за страх. — Всего лишь царапина, но боль, должно быть, невыносима…       Вспомнилась царапина, полученная мною в первую встречу с Ягари. Я взглянула на то место на руке. Шрам до сих пор оставался. Бледная полоска на коже. Ружьё снова вскинулось. И во мне вдруг что-то сорвалось, я решилась и вышла из укрытия на свет. Кто он такой, чтобы стрелять по ученикам?! — Это у тебя такое приветствие, Жутяра? — твёрдым (откуда взялась смелость-то?!) голосом спросила я, сжав кулаки и призвав силу воздуха. Внезапный порыв ветра зашелестел листвой. — Стрелять по людям? — Йоко-чан! — воскликнула Юуки, окончательно выбитая из колеи.       Теперь ружьё было направлено на меня. Ухмылка появилась на лице охотника. — Вы не люди… А вампиры.       Последнее слово он бросил с презрением, даже с ненавистью. И это резануло по сердцу. А на что я рассчитывала? Что он опустит оружие в немом удивлении? Ха, смешно. Хотя нет. Отнюдь не смешно. Тем не менее, отступать я не собиралась. — Я умею контролировать свою жажду. — И только это пока спасает Зеро, хотя он и вкусил кровь.       Юуки закрыла собой парня. — Учитель Ягари. Я не знаю, что связывает вас с Зеро…       Дальше я не слушала, переваривая полученную информацию. Зеро нарушил устав, выпил чьей-то крови? Вот ведь бобр… Кирию явно едва сдерживал себя, хотя пуля всё-таки оказала отрезвляющий эффект. — Он ещё не опустился до уровня Е… — задумчиво произнёс Тога.       Кирию нашёл в себе силы отлепить от себя Юуки и без страха взглянул в глаза «учителя». — Да ты просто эталон наблюдательности, Ягари, — пробормотала я. Но охотник всё равно услышал. Криво усмехнулся, вытащил сигарету и… направил оружие на Зеро. Что-то щёлкнуло…       Всё произошло одновременно. Вскрикнула Юуки, я ударом воздуха отвела дуло в сторону, а все звуки перекрыл истошный вопль слева от нас: — А ну не сме-е-е-еть!       Мы вздрогнули (даже Тога и Зеро) и имели счастье лицезреть представление «Ректор Кросс спешит на помощь». Он выдернул оружие из рук Ягари и пробубнил: — Вот поэтому я и не люблю охотников.       Вот это новость. А я всегда думала, что он на их стороне… А, дура, забыла про его миролюбивость.       Тога только хмыкнул и вернул себе ружьё, послав нечитаемый взгляд на меня. Я мужественно сдержала недостойный порыв сбежать куда подальше. Теперь внимание охотника сконцентрировалось исключительно на мне. Интересно, у меня нет листьев в волосах? Не похожа ли я на ведьму? .. Вот блин, о чём ты думаешь, женщина?!       Я встряхнулась и без опаски взглянула на него. Пусть делает что хочет.       Тем временем Юуки и Зеро самостоятельно выбрались из бассейна, чем немного расстроили ректора. — Кто вы такой? — спросила девушка. Она смотрелась немного нелепо со своим ростом по сравнению с высоким брюнетом. Наверное, примерно так же смотрюсь и я. — Я охотник на вампиров и бывший наставник Зеро, — прямо заявил он, смерив меня взглядом. Вот те раз. Очередная новость. Сегодня прямо ночь откровений. — Ага, это вы, охотники, так учите друг друга? — сорвалось с моего языка, прежде чем я успела что-нибудь подумать. — Интересная методика. — Возможно, у тебя будет шанс почувствовать её на себе, — удостоил меня ответом Ягари и обратился уже к Юуки. — Сразу видно, что ты дочь ректора. Несмотря на то, что Зеро тебя укусил, своим врагом ты считаешь меня, а не его.       И снова закурил сигарету. Табачный дым донёсся до меня, заставив поморщиться. Ненавижу табак… Я направила ветром дым в другую сторону, чем опять вызвала ухмылку на лице Тоги. — Предоставьте всё мне, — вступил Кайен. — Юуки, Йоко, разойдитесь по общежитиям. Сегодня была долгая и опасная ночь. Не беспокойтесь.       Чуть помедлила. — До свидания, ректор. Юуки, Зеро. Учитель Ягари, — голос дрогнул на последнем имени, я надеялась, что тень смущения на моём лице осталась незаметной. Поклонилась и ушла, буквально чувствуя спиной взгляд охотника.       Сегодня ночью тишина в общежитии давила, а не убаюкивала.