Шёпот в темноте

      Четверг. Я потянулась, лёжа на кровати и перекатилась на другой бок. И вновь поприветствовала холодный пол лбом, так как кровать имеет противное свойство заканчиваться. Лучшего будильника и придумать нельзя. Могла бы уже и привыкнуть, а не падать практически каждое утро с неё.       Сон как рукой сняло. С шипением поднимаясь на колени, я быстро осмотрела пол на предмет трещин и вмятин. Кто знает, может, за эту сотню раз падений там уже порядочная выбоина образовалась?       Хм. Да вроде нет. Паркет как паркет. Отмахнувшись, я поплелась в ванную на утренний туалет. И заодно приложить что-нибудь холодное к шишаку.       Часы в комнате показывали только полпятого вечера, а наручные отставали минут на пять. Эх, нужно подправить… В любом случае, времени до выхода было ещё полно. Ещё раз перепроверив сумку на наличие предметов, я задумалась. Вчера, часов в четыре утра, нам сказали, что этика сегодня будет. Выходит, нам нашли нового учителя. А Тога… Юуки назвала его учителем. Нет-нет, что за бред? .. Как может охотник учить вампиров. Ха, отличная шутка, воображение.       Почему-то именно сегодня мне захотелось сделать что-то новое со своим внешним видом. И так как макияж и какие-либо броские украшения в школе запрещены уставом, то оставалось делать что-нибудь с причёской. Обычно я оставляла свою рыжеватую шевелюру в свободном состоянии, по праздникам стягивала её в хвостик. Теперь сделала нечто среднее. Сплела две косички. На ум сразу пришли воспоминания о счастливом детстве. Фудо любил дёргать меня за них, а я злилась, ведь столько сил убила на эти косые и облезлые чудовища. Теперь они получились что надо. Не знаю, зачем сделала. Просто захотелось. — Кто-нибудь уже знает, кто у нас будет по этике теперь? — проявила ленивый интерес Лука, уже шагая по вымощенной дороге в Академию.       Все синхронно мотнули головами, мол, не знают. — Надеюсь, он будет таким же унылым, как и прошлый. Я спать хочу, — бессовестно признался Айдо, потягиваясь и запуская цепную реакцию зевков по всему классу.       Я посмотрела на Канаме, не без оснований полагая, что уж он-то точно в курсе. И поспешно отвернулась, встретившись с завораживающим взглядом чистокровного. — Увидим на уроке, — послышался голос Курана. Все разом затихли.       Мы зашли в школу, спугнув при этом стайку младшеклассников. Клянусь, они так смотрели на нас! Как на небожителей. Минимум.       Хотя моё тело находилось на уроке, мысли бродили где-то далеко. Рука рассеянно выводила карандашом загогулины на полях. Устроившись прямо под носом у учителя, недалеко от окна, я наслаждалась спокойствием. Лектор что-то отстранённо вещал, часть из этого «чего-то» я честно записывала, солидно и пропускала мимо ушей. Четверг же. На горизонте соблазнительно маячат выходные, да и пятница обещает быть разгрузочным днём.       Немного попотев на тригонометрии, я вновь погрузилась в нирвану, как только приготовилась к следующему уроку — этике. Хвала оленям, нам предстоял последний урок. Вытерпеть непонятную лекцию и быстренько убежать в общежитие, под уютное одеяльце… Я открыла тетрадь, собравшись было порисовать на последних страницах, но довольно быстро сообразила, что получасовой переменой можно воспользоваться более рационально. Например, поспать.       Интересно, а всем снятся странные сны в дрёме? Сознание только начало уплывать куда-то в далёкие края к рыжим оленям и енотам, как меня выдернули самим наглым образом. Раз хлопнула дверь. Два. Я недовольно приоткрыла один глаз и посмотрела на часы. Ну вот, можно не беспокоиться, до урока ещё пара минут…       Бобра мне в сумку, я забыла, что они отстают. Вот ведь…       Стук книги о стол. Чуть раздражённый, но уверенный и сдержанный. — С этого дня я, Ягари Тога, буду вести у вас этику, — разрезал установившуюся тишину звук глубокого голоса. Кажется, мне послышалось… Но прокатившаяся волна шёпота по классу тут же опровергла моё убеждение. Я вздрогнула, распахнула глаза, но не рискнула подняться с парты. Не хотела, чтобы он меня заметил. Лучше бы вообще не обратил внимания… Во имя всего чистокровного, кому пришла идея устроить охотника учителем в Ночном классе?! — Рад знакомству… вампиры, — он смаковал последнее слово. Наверняка с насмешливой кривой улыбкой. Я знала его. Под рёбрами образовался пульсирующий комок страха. Не знаю, почему, но я боялась.       Все присутствующие на секунду показали истинную сущность. Мы не любили, когда к нам так обращались. Но, похоже, десяток зловеще полыхнувших красным глаз нисколько не смутил Ягари. Его таким не прошибёшь. — Ягари? — отстранённо произнесла Лука, чуть повернув голову. — То же имя, что и у номера один среди охотников на вампиров…       Лука, подумай хоть немного! Много ли на свете Тог Ягари, которые с таким презрением относились бы к вампирам? .. Просто чудеса проницательности, не правда ли? — Значит, это был его выстрел вчера? — провёл чуть большую работу мысли Айдо позади меня. Я едва заметно кивнула, всё так же не поднимаясь. Ханабуса послал мне озадаченный взгляд: он заметил моё состояние и сделал определённые выводы. Да, он не глуп и вскоре догадается, что я причастна ко вчерашнему происшествию… — Не беспокойтесь, — вновь зазвучал голос охотника. Теперь я жалела, что так близко села к преподавательскому столу. — Отныне я квалифицированный учитель.       Я не сдержалась и отпустила смешок. Ага, квалифицированный. И тут же попыталась выдать его за нечто более благовидное, ибо почувствовала на себе тяжёлый взгляд Ягари. Бобр, надеюсь, это не было похоже на храп… — Или Вы ещё собираете информацию о Ночном классе? — задал вопрос Канаме-сама, листая книгу. — Или здесь есть тот, кого вы хотите убить… Ягари-сенсей?       Воздух стал почти осязаемым от напряжения, повисшего в нём. Я затаила дыхание, ожидая реакции охотника. — Рад встрече, Куран Канаме. К сожалению, чёрный список пока пуст… — долгий облегчённый выдох. Похоже, дело чисто… — А если ты или кто-нибудь другой заснёт на лекции, я всегда могу тебя добавить туда.       Едва слышный смешок, кривая ухмылка. И вскочившие Айдо и Лука: — Как ты разговариваешь с господином Канаме?!       Вскочила и я, отчасти из-за поднявшегося крика, отчасти из-за опасности попасть в чёрный список. Ну, чисто на всякий случай. И, судя по блеснувшему огоньку в глазах Тоги, он посчитал, что цели достигнул — напугал меня до чёртиков. Наверняка узнал меня и решил заодно проверить нервы на крепость. Хотя… если посмотреть с другой стороны, то делать ему больше нечего, чем пытаться запугать какую-то девчонку. — Лука, — успокаивающе накрыл ладонь девушки Каин.       Я даже не обратила на них внимания, как завороженная глядя на учителя. Вот уж не думала, что он может отказаться от своей шляпы на время… Больно непривычно было видеть его не в плаще и без ружья за спиной. И, как выяснилось, в обычном деловом костюме он выглядел вполне привлекательно. Только вот… Галстук. Или его жалкое подобие, по крайней мере. Больше походил на шарфик, отчего мне хотелось его сорвать и… Кхм! Нет, просто сорвать. Дальше лучше не буду и думать даже.       А шрамы на лице… Теперь я смогла более подробно рассмотреть лицо охотника, впервые. На подбородке с правой стороны виднелся один особо заметный след. Может, от того же удара, что изуродовал остальную часть лица? Как бы то ни было, отметины не вызывали во мне отвращения, ни малейшего. — Что ж… — проронил Куран. — Мы будем осторожны.       Он и Ягари обменялись оценивающими взглядами, пытаясь проникнуть в мысли друг друга. А я, как назло, оказалась точнёхонько между ними. Жутко, что ни говори. Я поёжилась, буквально осязая их напряжение. И этим движением привлекла внимание учителя. Коротко хмыкнув, тот наконец соизволил отложить гляделки с Канаме-самой и начать урок. Мда-а-а… Этика обещала быть интересной. И трудной.       Нет, не то чтобы я не знала её и получала по ней одни «неуды», но как тут сосредоточиться на уроке, когда с одной стороны шлёт лучи ненависти Лука, а прямо перед носом находится учитель этики. На минуточку, охотник на вампиров, который наставил на меня несколько раз ружьё. И у которого приятный низкий голос, что навевает разные воспоминания, связанные с Тогой, например, странные полуобъятия-полузахват в том доме. Так, стоп, не отвлекаться… А то сама не замечу, как от романтических воспоминаний перейду к другим, гораздо более трагическим.       Я встряхнулась, выходя из транса и кидаясь записывать что-то, о чём говорил Ягари-сенсей. Всё-таки не подходил Жутяре «-сенсей». Учитель, не прерывая своего монолога, кинул нечитаемый взгляд в мою сторону. Нет, честное вампирское, на следующий урок пересаживаюсь на другое место.       Ягари с самым отрешённым видом вещал что-то о человеческой морали. Будто бы и не об этике говорил, а зачитывал запреты для вампиров. Да и ещё так быстро, что я, при всей своей скорости и небрежности, никак не могла успеть. Правда, ближе к концу лекции он стал делать недолгие остановки. Может, выбирал себе «жертв» или думал, чем бы ещё мозги промыть… Для меня это было только плюсом — хоть что-то запишу. А то ещё как соберёт тетрадки на проверку… Стоп. Проверка тетрадей? .. — Йоко-чан, вы пытаетесь прожечь во мне дырку или вникнуть в смысл лекции? — вывел меня из кокона собственных мыслей голос Тоги, который просто невозможно не слушать. Он завораживал меня. Он ласкал слух. В меньшей степени уделяя внимание внешности людей, я всегда запоминала их голоса. И голос Ягари вряд ли бы забыла когда-нибудь в жизни. — А? .. — более глупого ответа придумать и нельзя было, согласна. — Полагаю, чем бы вы не занимались, успеха явно пока не достигли.       И вновь вернулся к лекции, оставив меня пылать от смущения. Мда, зачем я сегодня собирала волосы? .. С распущенной копной мне было бы куда легче. А Ягари хоть бы хны. Дрессировщик, пришедший в клетку к тиграм, вот кого он мне напоминал. Тога осознавал, что тигры могут и сдержаться, а могут и без проблем разорвать его на части. Осознавал, но держался непринуждённо, даже чуть насмешливо, будто прекрасно владел ситуацией. Он знал, что сможет защититься в случае чего, но, нужно отдать ему должное, ненавистью к нам не пылал. Был бы на его месте какой-нибудь другой охотник, я бы сказала: «Ну прямо-таки прогресс!» Но сейчас перед нами находился не просто какой-нибудь второсортный наёмник, а аж целый номер один среди них. И по совместительству, объект моих несколько нездоровых фантазий в последнее время.       Кажется, он задал вопрос, а я опять его пропустила. Иначе объяснить этот долгий изучающий взгляд, скользящий по рядам, я не могла. Оставалось только узнать — какой вопрос… — Эй, Айдо… — рискнула я. Ханабуса послал мне вопросительный полуосмысленный взгляд. Так, тут ловить нечего, он снова выпал из реальности. — Что ж, раз вопросов нет… — проговорил Тога, отлепляясь от доски, которую подпирал добрую половину лекции. Фух, кажется, пронесло. Видимо, вопросов по лекции он не задавал. Я расслабилась и стала потихоньку собирать вещи. — Тогда отныне всё будет как сегодня…       Ягари уже положил руку на учебник (закладкой в котором, кстати, служила сигарета) и собирался выйти, как вдруг… Краем глаза я заметила движение откуда-то с задних парт. Всё произошло мгновенно, я даже не успела хотя бы дёрнуться, куда уж там помешать… Тога резко оборвал себя и заслонил лицо книгой.       В учебник вонзился метательный кинжал, ровно на месте лба охотника. Меня окатило холодом, я дёрнулась было встать, но вовремя заметила, что никто не собирается поддерживать атаку. Сердце отстукивало бешеный ритм. Кто это сделал?! У кого хватило безрассудства?! Не знаю, что именно я бы делала, если бы разразилась настоящая драка: поддержала бы одноклассников или бросилась на помощь Ягари. Но кое-что я знала точно — такое поведение недопустимо для аристократов!       Что меня удивило чуть позже, кинжал принадлежал не Луке. — Ха… Напугать хотите? — как ни в чём не бывало, спокойно и размеренно произнёс учитель, поразив меня своим хладнокровием. На него вроде как напали, нет? .. — Я это оставлю в память о том, что у меня были ученики-вампиры.       И, нисколько не боясь, странным жестом поднял книгу на уровень лица, развернулся и пошёл к выходу. Ночной класс сидел на своих местах, хмуро провожая его взглядом. У меня билась только одна мысль, которая ещё и сформулироваться толком не успела. В оцепенении я потеряла несколько драгоценных мгновений. А когда очнулась, то испугалась, что Тога уже скрылся в бесконечных коридорах Академии. Я быстро свалила все учебники и тетради в сумку и поспешила вслед за ним. И по пути чуть не свернула стул и не навернулась сама.       Выскочив из класса, я оглянулась. Но никого не заметила. Он что — как призрак растворяется в воздухе? Озадаченно нахмурилась. Нет, не мог же далеко уйти, надо прислушаться. Слух выловил из тишины два звука шагов: звонкие, быстрые и где-то вдалеке, а также чёткие, едва слышные и глухие поблизости. Я рванула по второму варианту: уж вряд ли Ягари, как только вышел, сразу же переобулся в каблуки и сбросил килограмм так десять-двадцать. Представив какую-то дикую картинку, я отпустила смешок.       Несмотря на мой почти слоновый грохот, что раздавался по всей Академии, стоило мне только ускориться, Тога (я надеялась, что это был всё-таки он) продолжал свой путь. Может, думал, что это Ночной класс на радостях мчится в общежитие.       Поворот, коридор, ещё поворот… Кто знает, куда я уже забежала? Впрочем, неважно. Пока не найду Ягари, я не успокоюсь. Но всё-таки… Эти охотники обладают феноменальной скоростью, что ли?! Я уже чувствовала его запах. Даже успела задуматься, не достал ли ещё сигарету?       Впереди мелькнула тёмная спина, чёрные кудри. Послышался тихий смешок… Или это игра моего разума? Я ускорилась. За дверью дальше находилась лестница… Кажется. По крайней мере, я надеялась на это. Я успела заметить, как она закрывалась и мелькание чьего-то долговязого силуэта сквозь стекло. Нагнала! — Жутя! .. Бобра мне в сумку, Йоко, когда ж ты научишься держать язык за зубами? .. То есть, Ягари-сенсей!       Он даже не остановился — начал спуск по лестнице. То есть, его макушка стала ближе ко мне примерно на одну ступеньку. Я распахнула дверь и, а-ля броненосец, понеслась к свету очей моих учителю, но… Моим планам помешал коварный порог дверей. — У-а-ах! — издав непонятный звук и зажмурившись, я полетела лицом вниз, ускоряемая ещё и сумкой на плече, и уже приготовилась к фееричному падению с грохотом на всю округу… Как почувствовала, что меня перехватили за талию и прижали к себе. Книга вместе с кинжалом звякнули, упав на лестницу.       Время прекратило свой бег. Я уткнулась носом в грудь мужчины. Аромат свежей рубашки и её хозяина пьянил и дурманил… Запах ночной свежести с улицы, сигарет и ещё чего-то неуловимого, но уже ставшего родным. Тепло его рук обволакивало, словно кокон. Стало так уютно, как никогда в жизни. Даже когда Фудо обнимал меня, я не чувствовала себя так блаженно. Может, потому что в вампирах не так много теплого? Наша кровь застыла, она холодна как лёд… Как сам Ягари. Но в руках последнего я готова была нежиться целую вечность.       Увы, но Тога оказался против вечности. Через какие-то там несколько секунд, которые я умудрилась растянуть в минуты, он отстранился и отступил, спустившись на ступеньку. Теперь мы с ним находились почти на одном уровне. Почему «почти»? Потому что даже так охотник был чуточку выше меня.       Я смутилась и потеряла не только дар речи, но и способность мыслить. Краска залила лицо, я не знала, куда девать взгляд, и опустила голову. — Как ты там меня хотела назвать? — усмехнулся мужчина, вдоволь налюбовавшись моим смущением. — Про… простите, Ягари-сенсей, — кое-как промямлила, постепенно вспоминая, как произносить звуки. — Что же тебе нужно, раз ты гонялась за мной по всей Академии?       Увидев книгу на полу, я вместо ответа стремительно нагнулась и подобрала её, попутно заправив выскочившую из косички прядь волос за ухо. И вручила чуть напрягшемуся охотнику. — Простите ещё раз. Я бегаю, как слон, знаю… Но… В классе… — Ты про кинжал? Ха, было бы ради чего беспокоиться… — Не делай вид, будто всё в порядке! Так не должно быть! — вскинулась я, забыв про надлежащее обращение. Ягари, кажется, удивился, если судить по странному взгляду, который послал мне. — Ты не сделал ничего, чтобы… Ой. — Если ты ещё раз попросишь прощения, я тебе поставлю «неуд.» по этике, — бросил он и сделал движение вниз по лестнице. — И кто окна не закрывает? .. — Ч-чего? .. — дёрнулся глаз у меня. Вот сейчас я вообще не понимаю этого человека. Да человек ли он? .. - Но, Ягари-сенсей… — У меня работа. А у тебя — домашнее задание.       Это был толстенный намёк, что разговор окончен, на этот вывод мне хватило проницательности. В мыслях махнув на Тогу рукой (дело сделано, извинения за класс принесены), я обогнала его по лестнице и подошла к открытому окну на пролете. Действительно, кто не закрывает их? .. Впрочем, мне это выгодно — не хочу спускаться с Ягари вниз, а потом выяснить, что шёл он отнюдь не к выходу и что я потерялась в академии. Слететь на улицу через окно было проще раз так в сто. — Ты чего задумала? — бесцветным голосом осведомился мужчина, едва я залезла на подоконник с ногами. — Экспресс-спуск, — буркнула я, даже не оборачиваясь и высовываясь на улицу. — Собирать твой прах с улицы я не буду, — Тога повернулся спиной ко мне, продолжая свой путь. — Да больно надо, я летать умею.       И, набравшись смелости, прыгнула вперёд. Дыхание перехватило, я едва сдержала инстинктивный крик. Под ногами не было ничего, кроме пустоты, — такая разительная перемена после твёрдой опоры. Практически сразу началось свободное падение, ветер свистел в ушах, глаза слезились. В мозгу промелькнула предательская, трусливая мысль: «А если я не смогу? .. Ведь падать-то высоко…» И тут же я затолкала её на самые задворки сознания, не хватало мне тут паники, тогда точно не взлечу. За мгновение сконцентрировав волю, я почувствовала лёгкость. Тело будто лишалось веса. Падение замедлилось, ветер утихомирился. Я раздражённо придерживала одной рукой юбку, норовившую то и дело задраться. Мышцы расслабились, я чувствовала себя парящим листиком. И легко приземлилась на землю, внутренне возликовав.       Подняв взгляд на Академию, я заметила, что окно на лестнице уже закрыто. Лунный свет отражался от стёкол, мешая разглядеть, что находится по другую сторону. Но почему-то я была уверена, что Тога ещё там. Хотя, если рассуждать трезво, то ему нет никакого дела до какой-то там девчонки. Но логика никогда не была у меня в чести, поэтому я, хитро сощурившись, улыбнулась и показала язык окну. Будет знать. Я не так слаба, как можно подумать. Хоть и ною на занятиях спортом и не таскаю тяжести…       Придя в общежитие, я быстро сделала все уроки на следующий день, и уселась на подоконник читать книгу. Но, как не силилась, не вникала в смысл. Взгляд пробегал по буквам. Буквы складывались в слова, но слова отчего-то упорно не хотели складываться в осмысленные предложения. Я то и дело уносилась мыслями в далёкие края, в непонятные мечты, а иногда предавалась воспоминаниям сегодняшней ночи. Мне казалось, что я до сих пор ощущала тепло прикосновений, тот аромат, тот уют…       Витая в облаках, я не заметила, как заснула в обнимку с книжкой и подушкой.

***

      Пятница была объявлена коротким днём. Как и для Дневного класса, так и для Ночного. Кажется, кто-то что-то сказал про какой-то праздник, но мы уже не слушали. И, как плюс (или минус, тут смотря с какой стороны посмотреть), нам отменили этику. И тригонометрию. Отменили бы ещё физику — эта пятница стала бы лучшим днём в моей жизни. Но, увы и ах, хорошего много не бывает. Поэтому нам оставались, помимо физики, история и химия.       Но это ночью. А днём… А днём я бессовестно спала уже на кровати, куда переползла после того, как чуть не упала с подоконника. Кровать до сих пор была для меня слишком большой, я по привычке занимала едва ли её половину. Другую часть постели захватили всякие разные предметы, разложить по полкам которые мне было слишком лень.       И неизвестно, сколько бы я провалялась в своём гнёздышке, если бы не… — Йоко!       Казалось, в мою комнату ломились бандиты с грациозностью носорога. Выдав что-то невразумительное, я дёрнулась и уронила книгу на пол. Затем последовала за ней. А сверху приземлилась мягкая игрушка-львёнок, не иначе как решила последовать за всеми. Спросонья не понимая, в чём дело, я приготовилась к самому худшему и попыталась хотя бы встать на ноги. Но только больше запуталась в коконе из одеяла. А тем временем в дверь не переставали рваться. — Йоко! — Да вы с дуба рухнули?! — не помедлила разразиться я праведным гневом. — На часы смотрели?! Священное право на поспать ещё в силе!       С той стороны на мгновение притихли. Я уже было расслабилась и перевела дыхание. Но вскоре стали опять остервенело дёргать ручку. — Я сейчас тебе самому что-нибудь так дёрну! ..       Ура! Победа! Я выпуталась из одеяла. Не обращая внимания на свой внешний вид, я как была в пижамных майке и шортах босиком пошлёпала к двери. Повернула ключ в замке, открыла дверь и хмурым взглядом испепелила стоявшего в коридоре парнишку-новичка — темноволосого невысокого мальчишку, по непонятным причинам зачисленного в старшие классы. — Ты не… — Ну наконец-то! Я уже устал стучаться к тебе. — Стучаться?! — вскипела я, хладнокровия хватило не надолго. — А «ломиться» не хочешь, нет? — Сама виновата, надо было быстрее открывать мне, кохай. Как будто мало мне того, что ты на виду у всех… А меня заставляют бегать с посылками! — У тебя всё в порядке с мозгами? — Научись держать язык за зубами, когда разговариваешь с аристо… — А-а-апчхи! Прошу прощения, у меня аллергия на пафос. Если вам больше ничего не нужно от меня… — я сделала движение, чтобы закрыть дверь. С дураком спорить — опускаться до его уровня. — Да как ты смеешь? .. Что ж! Тогда, вероятно, эта вещица тебе не нужна…       Он помахал перед моими сонными глазами какой-то бумажкой. Вдруг моё зрение выхватило крупные витиеватые буквы на ней. Это оказался конверт, а на нём было написано: «Игараси Йоко, Академия Кросс, Ночное общежитие…» — Стой! Это письмо мне! — Я его разорву!       Я не нашла слов, чтобы выразить свою ярость. Только сжала кулаки, внутренне закипая. Неизвестно, что он произнёс бы ещё, если бы не веское «против», заявленное чуть усталым, но твёрдым голосом Канаме-самы: — Ниота-кун, прекратите шуметь. Вы нарушаете устав.       От неожиданности мы оба подскочили, а я ещё и в довесок стукнулась локтём об косяк. Злобно зашипев, потёрла место ушиба и пробурчала себе под нос про то, что сейчас всё общежитие сбежится. Бросила взгляд на Канаме, но тут же в смущении отвела: Куран не застегнул ни единой пуговицы своей тёмной рубашки, видимо, он всё-таки спал. А то уж я начинала сомневаться, что чистокровные вообще могут отдыхать. Волосы растрепались больше обычного… И тут я осознала, что сама выгляжу не лучше. Оставалось надеяться, что на голове у меня не совсем птичье гнездо. — Канаме-сама! — парнишка поклонился. — Да ты что, представляешь, тут и другие вампиры живут, — не удержалась я от колкости. Не выспалась, вот и обозлилась. Но Канаме только успокаивающе поднял руку, призывая меня помолчать. — Я сам, Йоко, — я мгновенно затихла, тем не менее продолжая буравить взглядом аристократичного аристократа. — Уходите в свою комнату и больше не приближайтесь к этой двери. И отдайте письмо.       Я уже хотела было сразу выкрикнуть что-то вроде: «Да! Понял?», но осеклась, когда поняла весь смысл сказанного. Это что же получается, Куран защищает меня? С каких радостей? ..       Додумать мысль мне не дали: Ниота, скрипнув зубами и явно обозвав меня как-нибудь вроде «зазнавшейся сошки», развернулся и потопал в указанном направлении. Понуро, озлобленно. — А письмо мог бы и отдать, — вполголоса заметила, скрестив руки на груди и пытаясь как-нибудь согреться — всё-таки холодно босиком стоять.       Парень остановился, обернулся и протянул бумагу, которую я тут же выхватила. А затем пошёл в свою комнату. Так ему и надо. Какой-то нервный… Взгляд жадно вчитался в строчки на конверте. — Полагаю, это что-то важное, — проронил чистокровный, даже не интересуясь отправителем. — Лучше его читать в комнате. — Д-да… — дрогнувшим от избытка эмоций голосом сказала я и чуть поклонилась. — Спасибо большое, Канаме-сем… ой, сама! — Всё хорошо.       Бросив на меня странный пронзительный взгляд, он развернулся и медленно ушёл в свои покои. И параллельно заставил меня покраснеть от смущения в который раз — это ж надо было мне стоять перед чистокровным в одних шортах и майке! .. Покачав головой, я ушла к себе и надёжно закрыла дверь. Плюхнулась на кровать и от нетерпения разорвала конверт без каких-либо специальных ножей. Любопытство сжигало меня изнутри: что-то подсказывало, что это отнюдь не деловое письмо по поводу дел поместья.       Дрожащими пальцами я взялась за край бумаги. Глубоко вздохнув для успокоения нервов, я медленно вытащила её на свет. Одновременно на кровать упало что-то оранжево-красное. Вместе с моим сердцем. — Не может быть…       Так и не открытое письмо отлетело в сторону, а я в каком-то непонятном ужасе бережно взяла выпавшую вещицу в руки. Сомнений не оставалось… Те же нити, изгибы, узелки, цвета. Та же техника макраме. Даже какая-то едва ощущаемая теплота. Это оказалось браслетом Фудо.       По лицу невольно покатились слёзы. Столько времени прошло, я уже смирилась с его смертью… Но призрак брата продолжает меня преследовать всюду, куда бы я не направилась. Он до сих пор являлся мне в воспоминаниях, в голосах прошлого… в самых обыденных делах, в которых он помогал раньше. «-… Я буду с тобой. Всегда.» — Ты так сказал… Но ты ушёл… А я осталась! ..       Простые слёзы перешли в рыдания, я уткнулась лицом в подушку, прижав браслет к груди. Он будто грел меня сквозь одежду, но я почти не обратила на этот странный факт никакого внимания. Слишком глубоко погрузилась в собственные воспоминания, сильнее тревожа душевные раны.       Я долго не могла успокоиться. Плакала, пока не кончились слёзы. Вспоминала, пока не заболела голова. Сжимала браслет, пока рука не заныла тупой болью. Может, час пролежала. Может, больше. В конце концов я просто смотрела в пространство. Из странной пустоты меня вывел звон часов на первом этаже. Четыре часа вечера. Скоро нужно будет тащиться в школу.       На негнущихся ногах я умылась в ванной и, надев браслет брата, взялась за чтение письма:

Йоко-сан!

      Меня зовут Идзанами. Моё имя, вероятно, незнакомо Вам, но Ваш брат, Фудо, обращался ко мне за помощью некоторое время назад. У нас была сделка: информация (о чём, мы с Вами прекрасно знаем) в обмен на некоторую сумму денег. Поначалу. Ход переговоров изменил браслет на руке клиента.       Как только Фудо-сан пришёл ко мне в кабинет, я почувствовала скрытую силу, по характеру похожую на мощь чистокровных, и удивилась: ведь Игараси, при всём уважении, ими не являлись. Когда я заметила у него этот браслет, то поняла, что сосредоточием этой силой являлась именно эта безделица. Мы договорились, что браслет побудет у меня на исследовании, а я предоставлю неплохую скидку. Ваш брат согласился. Хотя, прошу меня простить, Вам наверняка известны детали этой сделки.       Много воды утекло с момента нашей встречи. До меня дошли вести о произошедшей трагедии. Мои соболезнования, не обессудьте, что запоздалые. Но убийцы, настоящие, а не пешки, до сих пор на свободе и действуют. И нет сомнений, что они предпримут атаку и на Вас. Поэтому я решила вернуть браслет владельцам.       С помощью своих связей я многое узнала об этой вещице и могу сказать, что она отнюдь не пустышка. Нити, из которых сплетён браслет, очень старые: скорее всего, им несколько веков, как минимум. Но тем не менее, они до сих пор прочны. Результаты исследований показали, что это волосы, предположительно, женщины-вампира. И, предвидя Ваш вопрос, сразу же поясняю — цвет поменялся со временем. Возможно, под действием силы огня, заключённой в нитях. Саму силу в браслете пока невозможно оценить. Она ещё дремлет и на наши действия не реагировала. Вероятно, она раскроется только в руках хозяев.       В Ваших руках.       Желаю Вам удачи.       Вот значит как… Осведомительница, несмотря на свою подпольную сущность, не забывает обещаний и всё-таки вернула последнее, что осталось от Фудо.       Странно… Она говорит про силу, скрытую в браслете, что почувствовала её, как только брат зашёл, но почему я не знала о ней? И если браслет — сосуд из чьих-то волос, то мой кулон тоже такой же? Я взглянула на подвеску. И ничего не увидела, лунный камень равнодушно сверкал на свету, иногда искрясь радужными отблесками.       От всех размышлений и выплаканных слёз разболелась голова. Я спрятала письмо в ящичек стола и выпила болеутоляющее.       На уроках у меня было в высшей степени «прекрасное» настроение.

***

      На выходных нам устроили мини-праздник, то есть освободили от домашнего задания и разрешили Дневному классу перенести отбой на попозже. Ночной класс доволен и тем, что некоторых учеников отпустили домой. Почти все разъехались, а я осталась, ещё не готовая ко встрече со своими воспоминаниями дома. К своим семьям укатили Такума, Айдо, Каин и Итидзё, а также большая часть новеньких. Приняли решение остаться только Шики и Рима, да и Канаме с Сейрен. Общежитие резко опустело и притихло. Непривычная тишина даже давила на уши, как же мне не хватало болтовни Ханабусы! И от гнетущего мёртвого царства я бежала в парк Академии — неважно, ночь или день стояли на дворе.       Единственным утешением для меня стало то, что Шаника не уехала вслед за сестрой домой, к приёмным родителям. — Шани, привет! — нацепив радостную улыбку в пол-лица, радостно замахала рукой я. Сидящая на скамейке девушка подпрыгнула от неожиданности и, на мгновение растерявшись, всё же отсалютовала в ответ. Я её напугала — мы не договаривались о встрече, просто обе бежали из тишины общежитий. — Привет… Ты не уехала? — спросила она, когда я подсела на лавочку. — Нет, как видишь. — Почему? В смысле, извини, если лезу не в своё дело… — Нет, ничего страшного, ты что. Просто… Дома для меня пока слишком тяжело. Я не хочу туда возвращаться. Может, только летом. — Понимаю, — протянула Шаника.       Настоящий друг - тот, с кем можно молчать, но всё равно понимать друг друга. Мы сидели рядом, она что-то писала в тетрадке, я слушала щебет птиц, и изредка обменивались короткими фразами. Мне было так уютно, как только может быть с подругой. Все страхи и напряжения отступили на второй план, и я позволила себе расслабиться и очистить голову ото всех мыслей. Прикрыла глаза и сосредоточилась только на звуках природы. Хм… Кто-то идёт по дорожке? .. Ну и пусть, олень с ним. Наверняка, какой-нибудь служащий или просто ученик. Шаника заметно напряглась. — Наслаждаетесь деньком, Йоко-чан? — прозвучал рядом голос, заставив меня подлететь на лавочке и чуть не совершить кувырок назад. — Канаме-сама! — я вскочила и сразу же поклонилась, старательно припоминая все правила этикета и пытаясь разобраться в кружащемся мире. Шаника, будучи в несколько шоковом состоянии, не сразу последовала моему примеру. — Нет нужды. Наслаждаетесь хорошей погодой? — продолжал гнуть своё чистокровный, рассматривая нас нечитаемым взглядом. Я чувствовала себя растерянно, не знала, на что ориентироваться. Что ему понравится, что он сочтёт за нарушения этикета или… Устава? — Э-э-э, ну да. Типа того, — взяла на себя смелость говорить я. Шаника явно стеснялась присутствия ещё кого-то из Ночного класса. — В общежитии сейчас от скуки и тишины взвыть можно. А встретились мы случайно. Кхм. Устав не нарушаю, ничего такого. — Я и не сомневался, — чуть улыбнулся он. — Но будьте осторожны, тут бродят охотники, — и неспешным шагом продолжил свой путь, бросив на ходу: — Приятного отдыха. Общежития действительно слишком тихи.       Как только Куран скрылся из поля зрения, мы наконец опустились на скамейку. Шани только собралась задать вопрос — наверняка о странной фразе чистокровного насчёт охотников, но я покачала головой. — Даже не спрашивай меня о нём: Канаме-сама — загадка, поищи такие ещё. Даже для Ночного класса.       Что и скрывать, я сама не поняла, кого именно имел ввиду Куран. Зеро? Он же единственный охотник во всей… Школе. Меня осенило, но, естественно, поделиться озарением с подругой я не могла. За столько времени странного общения с Ягари и из-за моих чувств к нему, что я почти перестала воспринимать его как угрозу. Забыла, что он в первую очередь охотник и может убить вампира, глазом не моргнув. — А кто он? — шёпотом спросила Шаника, тревожно озираясь по сторонам. Я не удержалась и хихикнула — такой напуганный вид у неё был. — Шани, ты чего? Он тебя не съест, если спросишь о нём. Его вообще, похоже, не волнует, что о нём говорят, — тут я начала передразнивать Курана. Да-да, моё чувство страха совсем исчезло, уступив место непреодолимому желанию пошалить. - Ну, нравлюсь я им, и что? Они орут так, что уши закладывает — это минус, они дарят шоколад — это плюс. — Он любит шоколад? — спросила подруга, хихикая в ладошку. — О да. Просто обожает. Каждую ночь, после занятий, запирается у себя в комнате и в одиночку хомячит самый лучший шоколад, какой только можно достать.       Наш звонкий смех раздавался по округе.

***

      Вскоре Ночное общежитие встревожилось. Хотя, точнее будет сказать, что старый состав обеспокоился состоянием Канаме-самы: чистокровный стал совсем редко показываться на глаза. Даже с Такумой стал общаться гораздо реже. Причины странной апатии мы искали во многом: начиная от Айдо (- Да если я бы опять провинился, заперли бы меня, а не наоборот!) и кончая нехваткой шоколада в крови. Последняя теория, как не сложно догадаться, принадлежала мне — у кого ещё встретишь такие простые догадки? Да-да, я люблю пути попроще. Увы, моя мысль поддержки не нашла. Ничего неожиданного. Неожиданное наступило после, когда со спины нас вдруг окликнули: — Итидзё-кун, я принесла всё, что вы просили!       Мы медленно обернулись… И выпали, что называется, «в осадок». Служанка в общежитии, простой вампир из хорошей семьи, держала в руках два подноса. На одном сиротливо лежала какая-то бумага, а на другом громоздилась высотка из самых разнообразных книг. Мы все синхронно посторонились, на случай, если книжная махина вдруг решит упасть. Чтобы не погребла под собой никого. — «Большая энциклопедия пород кошек»? — прочитала я один из корешков. — Такума, ты кошатником решил стать? Э-э-э, Такума? ..       Парень, оказалось, удивился больше не горе книг, а одной-единственной бумажке. Он прервал свои благодарности на полуслове, едва пробежал взглядом её содержание. — Быть не может! Почему?! — мигом переменился в лице староста. — Итидзё-сан? .. — осторожно начал Шики, озвучив всеобщее недоумение. — Что-то случилось? — Мой… Мой… Мой дед! — кое-как проговорил Такума в сильнейшем шоке. Мы замерли, ожидая, что же он скажет дальше… И чуть не получили сердечный приступ, когда обычно сдержанный парень вдруг заорал: — Приедет этой ночью!!!       Когда я отошла от звуковой атаки, то не знала, смеяться мне или… хохотать: реакция остальных поражала своим разнообразием. Айдо тоже схлопотал шок, Шики и Рима стояли с выражением лица «Ну и что?», а эмоции Луки и Каина вообще было сложно передать.       Мы спустились в гостинную, от дверей чистокровного подальше. Там Итидзё кратко рассказал о своём великом и ужасном дедушке и его корпорации. Меня иногда передёргивало: я встречалась с ним всего раз, десять лет назад, но запомнила его навсегда. Он приносит плохие вести.       Как Лука правильно сказала, нам не стоит его бояться. И я не боялась. Он мне не нравился, но не вызывал страха. Да простит меня Такума за такие кощунственные слова. Для меня его дед был типичным примером знатнейшего аристократа — хитрого, расчётливого и холодного. Из него мог бы стать настоящий чистокровный. Хотя, о чём это я, ведь в их роду действительно течёт «голубая» кровь. Вот, видимо, и заиграла.       Через несколько часов на уши было поднято всё общежитие. В прихожей собралась огромная толпа людей по меркам нашего класса. Казалось, вампиры повылезали даже с чердака, хотя его у нас не было. Все разбились по группкам и негромко переговаривались между собой — уважали покой Канаме-самы. Или боялись его плохого настроения. Мы, как всегда, собрались старым составом, недалеко от входных дверей и лестницы. — Неужели он такой страшный — дедушка-старейшина? — Ещё бы. Он прожил в десять раз дольше, чем кто-либо из нас. — Значит, из него песок должен уже сыпаться, — попыталась пошутить я. Судя по постным лицам окружающих — не вышло. — Мне тоже страшновато, Рима, — перекинулись парой слов Сенри и Тойя. — Однако мне вот что интересно: кто внушает больше страха — он или глава Куран? — Злой, невыспавшийся и голодный Куран Канаме страшнее всех демонов, — выдала я. — Так что я болею за нашего главу.       И, как по заказу, раздались шаги с лестницы. Я и не подумала, что мои слова мог услышать сам чистокровный. А когда подумала, уже было поздно — Канаме-сама спускался вниз. — Канаме! Всё нормально, тебе необязательно было появляться тут…       И всё такое в духе: «Нет, ничего страшного — Но… — Я сказал: я сам разберусь». Ну, не совсем дословно, но суть та же. Я попыталась мимикрировать под стены. И почему у меня язык такой длинный… Вечно какие-то казусы случаются.       Наступила тишина. И в ней отчётливо послышались шаги на улице. Со скрипом, как нельзя больше всего подходящим обители вампиров, двери раскрылись и явили нам высокий чёрный силуэт в плаще. Его вид был очень впечатляющим, все так и ахнули. А налетевший сквозняк так величественно раздувал полы накидки, что… — Ап-чхи! — не удержалась я и звонко чихнула на всю округу. Кажется, я слышала, как сдулось всё величие Асато. — Прошу прощения, сквозняки…       И тут же ветер стих — аристократ сделал шаг внутрь и промолвил: — Какая толпа собралась поприветствовать меня…       Бла-бла-бла, мудрёные разговоры двух великих мира сего. Я не вникала в их разговор, но следила за каждым движением. Глаза Ичио были холодными, как металл, но в его голосе слышалась затаённая злоба. Нелегко её услышать, и ещё труднее — понять причины. Я оставила размышления на потом. Канаме-сама поражал своим спокойствием и уверенностью. Ничто не говорило о том, что всего какие-то десять минут назад он сидел запершись в своих покоях. Надо же, даже рубашку прилично застегнул, а не так небрежно, как всегда. Такума что-то шепнул Курану, Асато чуть сощурился. Вид у старосты был крайне обеспокоенным, хотя сам он старался держаться невозмутимо и гостеприимно.       Я чуть напряглась. Асато подошёл ближе к чистокровному и заложил витиеватый оборот в своей речи. Что-то там было про кровь чистокровных. Это второе, что нам всем не понравилось. Он сделал несколько жестов, в конце которых… вдруг взял Канаме за руку. Просто. Без разрешений и иных условностей. Ичио встал на одно колено и высыпал ещё несколько комплиментов: — … Я надеюсь однажды удостоиться чести вкусить Вашей несравненной крови… — завершил он свою речь. Нет, сдаётся мне, он бы и дальше продолжил, но Айдо и Лука, двое ревностных телохранителей Курана, не позволили ему. Я дёрнулась с места, но вовремя себя удержала, хоть и сжала кулаки. Где Сейрен, кстати говоря?       Ход моих мыслей прервала звонкая пощёчина. Я очнулась. Чем Айдо опять провинился? Раздумывать не было времени, я скорее взяла руку Ханабусы в свою, чтобы удержать парня, если вдруг что. Некоторые удивились такому повороту событий, но следующие несколько фраз расставили всё на свои места: Куран показал Асато, что держит Ночной класс под контролем. Чем вполне удовлетворил собеседника. Чистокровные интриги…       Затем мы все разошлись по своим углам, чтобы никому не мешать. Я закрыла дверь и привалилась к ней, не желая уходить вглубь собственной комнаты. Пока в общежитии находился Ичио, мне не было покоя. Через некоторое время я услышала, как за дверью чего-то выясняли Лука и Каин. Судя по всему, Канаме-сама вновь «отшил» Соен. Бедная девушка, она ведь просто обожает его. — Ему не хватает твоей крови и нужно что-то большее… Я положила ладонь на дверную ручку. Неловко будет, если они подумают, что я подслушивала. — Ни тогда, ни сейчас я не понимаю мыслей Канаме-самы, — выдохнула Лука. — Покажите мне того, кто его понимает, — произнесла я, выходя в коридор. Девушка обернулась, но не отстранилась от Акацуки — уже неплохой знак. По крайней мере, меня не будут бить. — Простите, я не хотела подслушивать, это случайно вышло. — Всё в порядке. Мы уходим, — и они действительно удалились. А я решила, дабы не пропадать возможности понапрасну, сходить вниз, в столовую, попить. И пошлёпала через всё затихшее общежитие. Как-то даже страшновато было…       И я уже собралась возвращаться, как наткнулась в прихожей на Такуму, его дедушку и Юуки. Они увлечённо беседовали на тему мира в Академии. Кросс при этом сразила Асато наповал своими энтузиазмом и наивностью. Прям-таки светилась позитивом, особенно в этой непроглядно-тёмной ночи. Мимоходом я подумала, что мне жутко везёт на всякие секреты. Затем подошёл Зеро. Я предпочла за лучшее побыстрее смотаться отсюда. И только попыталась пересечь ставшую опасной прихожую, как со второго этажа раздался голос Канаме-самы. — А меня здесь нет, вам показалось, я ничего не слышу… — бормотала я, детским жестом заткнув уши и молясь высшим силам, чтобы сработало. Ичио и остальные проводили меня взглядом, пока не потеряли из поля зрения. Впрочем, всё равно ничего важного уже не произносили. В коридоре я чуть не столкнулась нос к носу с Лукой.

***

      Я отчаянно боролась с зевотой на уроках. Причём в любой день на любом уроке. Что странно: вроде бы на улице почти весна, по идее, у меня гормоны должны бушевать (или что там вместо них, я в биологии не сильна), а я в спячку то и дело впадаю. У других всё было в порядке: каждый бодрячком; иногда подшучивали друг над другом; Такума являл собой эталон бодрости; Лука всё так же слала взгляды, полные безответной любви, Канаме-саме; Каин слал такие же взгляды ей; Айдо смотрел на всех не просто грустно, а горестно — меньше всего ему хотелось сейчас сидеть на уроках. Но Канаме-сама же сидит, значит, и он должен. Только непонятно, кому он что должен.       Все уроки до этики я пыталась вспомнить, что такое забыла, что-то очень важное… Этот червячок грыз меня уже не первый день. А я в ответ грызла ручку. — Фу-фу-фу, блин! — я поймала себя на этом мало красивом и полезном занятии и отпихнула её куда подальше. — Кажется, я умудрилась наесться ручкой.       Сидящий позади Шики чуть оживился (если к нему вообще применимо такое слово) на моменте про «наелась». Видимо, он вспомнил, что ещё не приступал к шоколадной терапии. — Рима…       Та покачала головой, мол, ничего вкусного при себе не имеет. — Эй, Шики, Рима, будете? — я вытащила из сумки два шоколадных батончика и предложила их им. Тойя отказалась, а вот Сенри принял с благодарностью. И едва он раскрыл шоколадку, как вошёл Тога. Не иначе как Ягари специально дожидался шуршания конфетной обёртки, чтобы войти в класс и послать уничтожающий взгляд в сторону сладкоежки. Застигнутая на месте преступления врасплох, я с лицом «Вы ничего не видели» спрятала остаток обратно в сумку.       Охотник чуть усмехнулся и начал урок. Качая головой на свой глупый вид, я кинулась записывать за ним.       Он находился явно не в духе. Нет, он вёл урок по-обычному сдержанно, чётко соблюдая приличия и рамки, иногда отпуская сомнительные фразы и указывая нам на разницу с ним. Но что-то в тоне, в манере читать лекцию изменилось, я чувствовала это. Спрашивать других, а не чувствуют ли они то же, не имело смысла и вообще казалось чревато попасть под «обстрел». Не из ружья охотника, слава бобрам, но града из вопросов.       Таким образом прошёл целый час. Меня и не задело, холодное учительское неудовольствие Ягари было по большей части направлено на непосед, коих насчитывалось примерно половина класса. И не мудрено — последнее занятие ведь на сегодня. И позволила себе чуток расслабиться на уроке под ласкающий слух голос.       Очнулась только на фразе Тоги: — Названные ученики, покажите тетради.       Весь класс зашумел, поднялся со своих мест. Я оставалась на месте и обвела соседей взглядом утопающего. — Такума! — я дёрнула за рукав проходящего старосту, надеясь, что он меня спасёт. — Меня назвали? ..       Он собирался было ответить, но тут его окликнул учитель: — Итидзё-кун, вы собираетесь сдавать тетрадь?       Я беззвучно взмолилась всё же ответить мне, но парень виновато пожал плечами и, показав записи, вышел из аудитории. Народ всё убывал. Нужно было что-то делать.       Я принялась копаться в сумке, старательно делая вид, что не могу её найти. Ну, а вдруг прокатит, что забыла её? Только… не учла маленькой детали: она лежала передо мной на столе. — Йоко-чан, у вас сколько глаз? — А? — выпала в осадок, застигнутая врасплох неожиданным вопросом. Тога скользящим взглядом просмотрел чей-то конспект и вернул владельцу. — Даже я вижу, что ваша тетрадь перед вами, а не в сумке. Можно побыстрее?       Судорожно сглотнув, я кивнула и поспешно спустилась, едва не сбив по пути несколько стульев. К моменту, когда я наконец робко подошла к охотнику, выходящий из класса Канаме-сама остановился в дверях и как бы невзначай бросил: — Йоко, не задерживайся. У меня будет к тебе просьба.       Растерянный кивок головой. Захлопнувшиеся двери и наступившая вслед тишина. Всё, никого не осталось в классе. Только я и Ягари. Нет, мне это определённо не нравилось. Интуиция подсказывала, что мне предстоят очень неловкие минуты… Особенно чётко я это поняла, когда наконец вспомнила, что давно хотела сделать, но вечно забывала. Вырвать страницы с рисунками!       Быть мне оленем, надеюсь, он не посмотрит туда… Это будет моим величайшим конфузом на всю жизнь!       Нарочито медленно Тога раскрыл тетрадь. Пролистал все страницы, скользя придирчивым взглядом по строчкам, перечёркнутым фразам, ошибкам и следам от стёртых рисунков на полях. На губах играла едва заметная усмешка. Вот ему что — делать нечего, кроме того, как мучить некоторых учениц… Ну, подумаешь, я его почти ударила… Подумаешь, Жутярой вечно называю… Нашёл, из-за чего мстить.       Я теребила манжету. А он долистал до последних записей и остановился. Неужели сейчас отдаст? .. Да-да, давай, заканчивай уже… Но мои надежды не оправдались: достаточно долго прождав, Тога вдруг решительным движением отлистал до самых последних страниц. Если бы вампиры могли заметно бледнеть, я бы была белее простыни. — Так-так… И как это понимать? — он разглядывал мой самый первый рисунок, бесхозную пару ярко-голубых глаз. Его глаз. Теперь единственной моей надеждой оставалась вера в то, что он не узнает себя. В этот момент я проклинала себя за художественную жилку. Не умей я рисовать, ничего не случилось бы… — Э-э-э… Я это дома рисовала, забыла выдернуть… Ой, в общежитии, то есть. Ну… — отчаянно смущаясь и опустив глаза, мямлила я. — Я веду не рисование. Чтобы больше не видел, — отрывисто проговорил Ягари, захлопнув тетрадь и резким жестов протянув её мне. — Х-хорошо, — я протянула руку к ней. Но едва прикоснулась к переплёту, как вдруг на запястье железной хваткой сомкнулись тёплые пальцы. Жёстко, сильно. Тетрадь шлёпнулась на стол. — Эй! — возмутилась я, но оказалась безжалостно перебита. — Откуда этот браслет? — Брата! Да что такого-то?       Я несильно дёрнула руку, но движение не принесло плодов. Только крепче сжал. Недовольно зашипела — всё-таки стоять на цыпочках и тянуться почти через весь стол не очень удобно. И это минусы маленького роста. — Кто вам его дал? Только один? — На день рождения подарили, не помню уже кто… Нет, больше таких нет.       Да, врать нехорошо. Но в сложившейся ситуации ложь казалась мне единственным выходом. Возможно, если бы не агрессивный захват, я бы выложила всю правду… Ведь я ему доверяю, несмотря на то, что он охотник на вампиров. Но от неожиданности не смогла.       Вновь дёрнулась. На этот раз удалось освободиться. Только радости было мало. Тога так резко отпустил, что я аж начала опасное движение навстречу полу. — Ай! — зажмурилась и приготовилась к неизбежному удару. Но мою руку вновь схватили, на этот раз за пальцы. Крепко, но… Бережно? Вот это да, где же была эта бережность минуту назад?       Меня вернули в изначальное положение. Мир закружился, не сразу разобралась, где потолок, а где пол. Я посмотрела на Тогу, удивлённая его поддержкой. В его взгляде на короткое мгновение, кажется, промелькнула искра тревоги. Или мне только показалось? Потому что уже в следующую секунду он принял равнодушно-невозмутимый вид, с капелькой пренебрежения, и выпустил мою руку, вернувшись к своим делам. Ради приличия сердито побурчав, я опасливо взяла свою тетрадь, подхватила сумку и вышла из аудитории, тут же направившись коротким путём к выходу. Теперь я точно буду бояться оставаться с ним наедине…       Ладно. Канаме-сама хотел меня видеть. И я поспешила в общежитие, прокручивая в голове раз за разом всё произошедшее. — Такума, а где Канаме-сама? — придя в общежитие, я никого, кроме старосты, не застала. — Уехал по делам, на все выходные. А что? — Как? Он хотел меня о чём-то попросить…       Итидзё озадаченно нахмурился, гадая, что же такое хотел поручить мне чистокровный. — Наверное, он хотел отправить тебя с нами завтра на охоту… — На охоту? На кого? Где? — В городе завелась ещё парочка вампиров класса Е, нужно от них избавиться. — Ага, поняла. Можете на меня рассчитывать.       На следующий день мы выехали рано. Часов в одиннадцать. То есть, конечно, для людей это уже давно день, но мы же всё-таки вампиры, ночные жители… Хоть и я, например, часто шатаюсь днём. Если есть лунатики, то, наверное, среди вампиров они называются солнечниками.       Надев бело-красную толстовку и тёмные джинсы и спрятав под одежду кулон и браслет, я выбежала на улицу — уже опаздывала. — Всего их трое. Один обитает в парке, другой — в спальном районе, ещё один — в трущобах, где-то на складах, — кратко ввёл нас с Каином в курс дела Такума, едва мы выехали на дорогу к городу. — Похоже, нам лучше разделиться, — проговорил Каин, скользя взглядом по пейзажу за окном — ровному ряду хмурых и прямых, как столбы, сосен. — Да, придётся. У кого-нибудь есть предпочтения? — Я неплохо знаю парк, — отозвалась я. — Мне без разницы. Давай я в спальный.       И в подтверждение своих слов Акацуки зевнул. — Хорошо. Я в трущобы.       Минут через пятнадцать мы вышли на ту самую площадь — нашу вечную точку встречи. — Будьте осторожны, смотрите по сторонам, — напутствовал Такума, кинув на меня взгляд. Я закатила глаза и кивнула: — Да, папочка.       Развернулась и, перебежав дорогу, направилась давно проторенной тропой к парку. Причина беспокойства старосты известна: ветер — не самая боевая стихия. Но обезвредить или хотя бы крепко навалять вампиру-недоучке я могу! Не маленькая ведь.       Аллеи встретили меня приветственным знакомым шумом листвы. В умиротворяющем шелесте трудно сосредоточиться на чём-то важном. Воспоминания о мирных прогулках, о встречах с братом поджидали меня за каждым деревом. Огромных усилий воли мне стоило закрыться от подобных мыслей и спрятаться в «скорлупу». У меня есть работа. И нужно её выполнить.       Первый вопрос: как найти вампира в почти бескрайнем, местами глухом, парке? Это всё-таки не маленький скверик, а вполне себе городской лес. А второй вопрос: как мне его уничтожить? .. Я встряхнулась. Нет, сначала найти, затем уже думать, как убить. Скорее всего, он сейчас в спячке, где-нибудь в глухом месте. Если голоден, то он в любом случае почувствует мою кровь.       Я достала перочинный нож и провела лезвием по ладони. Жгучая боль разгорелась в месте пореза, в мозгу успела проскочить мысль: «А зачем я вообще это делаю?» Но я только прошипела что-то невразумительное и, спрятав нож в кармане, углубилась в чащобы. Некоторое время пошатавшись по главным аллеям и так ничего не найдя, я решила свернуть на тропинки. Пьяные в доску грибники, что ли, вытоптали их? .. Они виляли и петляли, уводя в глубь парка.       Уже давно стихли голоса прохожих, перестали попадаться бегуны, перестал слышаться шум машин… Остались только шелест листвы и редкие возгласы птиц. А через некоторое время и вообще всё стихло. Звенящая тишина давила на уши. Вот оно. Логово хищника. Это ощущалось в воздухе, свете, запахах, шагах… Я напряглась, концентрируясь на ветре.       Слева громко хрустнула ветка. Сзади взметнулась листва. Я развернулась направо и интуитивно в кого-то ударила. Мальчишка с тёмными спутанными волосами, на вид лет десяти, полетел в краткий полёт до ближайшего дерева. — Кровь! .. — вскрикнул он, вставая. Голубые глаза вмиг зажглись красным огнём. Что-то в его чертах… резко напомнило мне о Фудо. Те же глаза, цвет волос. Если бы не изменённый голос, возможно, он был бы точной копией моего брата.       В оцепенении я едва не пропустила удар вампира, в последний момент всё же увернувшись. Но не очень удачно — когти монстра полоснули по щеке. Ну всё, теперь я буду волшебно оригинальна по сравнению с Ягари — оба со шрамами… Стоп, зачем я о нём вспоминаю сейчас вообще?!       Обругав себя последними словами, я вновь развернулась и ударила по врагу. И мне тут же показалось, что я промахнулась: на месте улетевшего в очередное путешествие мальчугана стояла девочка, такого же возраста и с такими же тёмными волосами. — Двое на одного — это уже нечестно! — в лёгкой панике воскликнула я, отскакивая от неё и вновь ударяя. Промах! Как могла! .. — Обижают! К-к-кровь!       Девочка ринулась в атаку, следом бросился и паренёк. Мне оставался только один выход — взлететь. Что я, собственно, и проделала. Челюсти противников клацнули в сантиметре от носков обуви. Но долго просто держаться в воздухе я не могла — сил попросту не хватило бы. Поэтому я взлетела ещё выше и встала на крепкую ветку одного из деревьев, что росли вокруг. Этим я выиграла немного времени. Как ни крути, спятившие вампиры никакими сверхспособностями (кроме ужасающей вони изо рта) не владели — это же бывшие люди. Обращённые.       Пока детишки карабкались по дереву, я успела несколько раз ударить по ним, даже сбросить вниз. Но… Грустно признавать, мои атаки наносили минимальный вред им. Может, мне удастся подобраться к ним сзади, близко… Точно!       Я слетела с ветки и, чтобы запутать врагов, скрылась за листвой. Облетела дерево с другой стороны и приблизилась к замершим на дереве вампирам, не успевшим залезть слишком высоко. Я могла бы обезвредить их, если не убить… Но это же дети. На мгновение безумная жажда крови в их глазах угасла и я увидела их настоящих: двух потерянных ребят, напуганных и одиноких. Брата и сестру, у которых нет никого, кроме них самих…       Я не смогла. Не смогла ни убить их, ни столкнуть, ни обездвижить. Мгновения промедления стоили мне дорого. Видимо, кровь из ран на руке и щеке наконец привлекла внимание вампиров, и они узнали, где я нахожусь.       Резким движением оттолкнулись от дерева и повалили меня наземь. Удар об землю чуть не выбил из меня дух, сбил дыхание. Но всё же желание жить или, говоря менее возвышенно, инстинкт самосохранения не позволил врагам укусить меня. Я на рефлексе отбросила их от себя и отскочила сама. Размытая картинка происходящего, лёгкое головокружение просигналили мне о том, что силы на исходе.       Я одна — усталая, раненная и почти обессиленная — против двух безумных вампиров класса Е. Кровь течёт из моих ран. Кровь уносит с собой мои силы. Такое чувство, будто вся оставшаяся энергия скапливается в ладонях. Они горячие. Вампиры приближаются.