Шёпот в темноте

      Я закрыла глаза. Темнота мгновенно обступила меня, оставив только звуки и ощущения. Трусливый, подлый шепоток прозвучал в моей голове. Поставил передо мной выбор: либо сдаться и умереть, наконец избавившись от всех проблем, тяжестей, воспоминаний, либо встать и продолжать сражаться. Первое так легко выполнить, второе так трудно. По ту сторону реки меня ждут родные: мама, папа, Фудо… Что и кто держит меня здесь?       Шаги всё ближе. Ветер коснулся лица, защекотал шею. Он зашептал мне: — Они не отомщены… Ни родители… Ни Фудо. Тайна не разгадана, враги не уничтожены… Сражайся!       И я вскочила, кувыркнувшись с помощью сил воздуха и вновь отбросив врагов на несколько шагов. Во мне словно проснулось второе дыхание. Встала на ноги и нанесла ещё несколько ударов: один слабее другого. Воздух исчерпал себя. Нужно остановить подручными средствами. Я оглянулась в поисках чего-нибудь крепкого и желательно острого. И пропустила момент, когда мальчишка бросился в атаку. Я заметила только, когда было слишком поздно: он находился в шаге от меня и целился в горло.       Вскрикнув, я рефлекторно ударила наотмашь, посылая импульс силы по руке и догадываясь, что ветер не придёт на помощь. И он не пришёл. Но явился другой союзник. Пронеслась яркая вспышка, меня обдало жаром, тёплый воздух завихрился вокруг, резко запахло палёными волосами. А напавший вампир вдруг отшатнулся, хватаясь за опалённое лицо и дымящиеся волосы, и издал жуткий оглушительный визг. Его сестра не спешила мстить, напротив, если бы я не знала, что она уже опустилась до уровня Е, то сочла бы оголодавшими вампирами — не более. На осунувшемся лице, из-под спутанных волос блестели каким-то испугом глаза.       Не менее шокирована была и я. Не осознавала произошедшего, не верила в происходящее. Что это было вообще? Я призвала огонь? Как? ..       Конец всему вскоре настал. Выстрел. Перезарядка. Второй. Один за другим. Вампиры замерли на месте и, покачнувшись, упали. Но прежде чем они полностью сели, их тела обратились в прах. Я получила ещё одно потрясение, тупо смотря в одну точку — туда, где мгновение назад стояла девочка. — Что? ..       Сделала шаг назад, но неудачно — споткнулась об какую-то ветку и навзничь упала на землю. Справа кто-то чертыхнулся хорошо знакомым голосом: — Чтоб тебя… — он опустился рядом и оглядел цепким взглядом на предмет ранений и, взяв пальцами за подбородок, заглянул в глаза. — Жу… Тога? — только и смогла произнести я. — Не заставляй меня жалеть, что спас тебя от них, — недовольно нахмурившись, бросил Ягари. Я чуть улыбнулась. — Если улыбаешься, значит, никаких серьёзных ран нет. Поднимайся.       И сам встал. Рука дёрнулась — быть может, чтобы помочь, но… Раздавшийся шум где-то неподалёку заставил его схватиться за ружьё. А меня — вскочить на ноги и приготовиться обороняться. Я приготовилась к атаке, но в ладонях ощущалось лишь слабое движение воздуха и возникла пара искорок вместо порыва ветра и бурного пламени. Тога кинул взгляд. — Лучше отойди и не вмешивайся, если не хочешь упасть в обморок. В таком случае, не медли и падай сейчас. — Чего? — хотела было возмутиться я, но тут шаги и голоса раздались совсем близко. Из-за деревьев показались блондинистая шевелюра Такумы и огненно-рыжие волосы Каина. — Йоко! — дёрнулся первый, но ружьё охотника вскинулось следом. Парень замер и примирительно поднял руки, бросив катану на землю. — Ягари-сенсей, это же друзья, всё в порядке! — слабым голосом произнесла, с наслаждением расслабившись. Меня неслабо шатало, мир время от времени терял резкость, и мне пришлось опереться на дерево. — Хороши друзья, которые позволяют делу осложниться до такой степени, — произнёс охотник, но всё же опустил оружие. — Я сама виновата… — Что случилось? — спросил Каин. — Их оказалось несколько больше, чем я ожидала, — еле-еле улыбнулась я… и упала в обморок. Последнее, что я запомнила перед наступившей темнотой, было ощущение удара об весьма не мягкую землю и взметнувшиеся полы чьего-то плаща.

***

      Я открыла глаза и уставилась взглядом в высокий светлый потолок. Голова раскалывалась от жуткой боли, а тело ломило. Мышцы нещадно сводило, стоило мне только двинуться. Свинцовая тяжесть разлилась по конечностям. Так хотелось спать, но что-то подсказывало мне, что нельзя, нельзя смыкать глаз. — М-м-м… Сегодня понедельник? — промычала я, пытаясь плечами натянуть одеяло повыше, примерно до подбородка. — Нет, вторник, — ответили мне.       Я подскочила на кровати, принимая сидячее положение и морщась от боли. — Канаме-сама! — и практически сразу до меня дошло, что мы находились в моей комнате. Чистокровный стоял у окна, скрестив руки на груди и подпирая стенку. Вид у него был немного взъерошенный, но весь Ночной класс уже привык видеть его в стенах общежития растрёпанным.       Он с едва заметной улыбкой произнёс: — Лежи спокойно, Йоко. Тебе нужен отдых.       И, повинуясь приказу, замаскированному под просьбу, я опустилась обратно на подушки. — Что случилось? Как я здесь оказалась? Не помню почти ничего… Я провалялась целых два дня? Быть мне оленем, меня же учителя убьют… — Когда ты пришла после занятий в общежитие, ты меня не нашла. Такума посчитал, что тебя хотели отправить на облаву на вампиров в городе. Чего я не хотел. Судя по всему, в охоте что-то пошло не так. В случившемся есть и моя вина. — Нет… Это моя «заслуга», бои всё же не для меня, а я опрометчиво побежала в западню… — я отвела взгляд в противоположную сторону, немало смущённая словами Канаме. С чего он должен перед кем-то виниться?.. — Я не знаю точно, что произошло. Ни Каин, ни Такума тоже не знают. Только Ягари-сенсей, — я чуть усмехнулась, — коротко обрисовал произошедшее. Он сказал, что ты ударила огнём. Это так?       Я кивнула и поморщилась от боли. Даже шея ломит. — Я выбрала парк для зачистки. Там оказалось двое вампиров, детей ещё. Я не смогла отбиться от них силой, поэтому решила действовать хитростью. Но, как видите, получилось не очень: меня неплохо приложили об землю, — развела руками и прибавила про себя: «Потому что я рукозад.» — Я вымоталась, думала, что конец пришёл. А тут рука как дёрнулась рефлекторно. И пальнула огнём. Даже не известно, кто испугался больше: я, они или пролетающая мимо птица?       Я пыталась шутить, надеясь вызвать у чистокровного хоть тонкую улыбку. Тот остановил на мне долгий и тяжёлый взгляд, а затем плавно и грациозно (Интересно, это королей так специально учат двигаться? Тоже хочу.) отлепился от стены, подошёл к кровати и, небрежным жестом взяв с тумбочки бокал с разведённой кровяной таблеткой, протянул его мне. Устроившись поудобнее, я попыталась взять его дрожащими от перенапряжённых мышц пальцами, но вышло не очень — чуть не расплескала всю жидкость. Куран, не меняясь в лице, сел на постель и нахмурился, когда я предприняла ещё одну попытку прибрать бокал к ручонкам.       Я наблюдала за его движениями словно со стороны. Его прохладные пальцы невесомо коснулись подбородка. Другая рука поднесла фужер к моим губам. Как завороженная, я смотрела в глаза Канаме, хотя в любом другом случае отвела бы взгляд и как можно скорее скрылась бы из поля зрения. Может, я опасалась мнения окружающих, особенно ревности Луки или разбитого сердца Юуки. Но сейчас никого рядом не было, кроме нас двоих.       Разведённая кровь чуть утолила жажду, но не полностью. От неприятного привкуса я поморщилась и закашлялась. — Тебе нужно восстановить силы, — произнёс Куран, чуть отдалив руку. — К сожалению, кровяные таблетки — единственное, что разрешено в стенах Академии. — Да уж, та ещё гадость. Дай ещё, — и сама взяла бокал, на секунду дотронувшись до пальцев чистокровного. Отпила ещё, состроив сложную гримасу. — Что активировало твой браслет? — внезапно задал вопрос Канаме-сама, с нечитаемым выражением лица разглядывая пресловутое украшение на моём левом запястье. От неожиданности я чуть не поперхнулась и послала ему возмущённый взгляд. Тот никак не отреагировал, ожидая ответа. Вспомнилась фраза, услышанная когда-то в детстве и до сих пор не потерявшая своего значения: «Не смеши человека, когда тот ест печенье. Подожди, пока он не будет запивать её чаем.» Вот как-то так я себя и чувствовала. Пожала плечами: — Да олень его знает. Я перепугалась, почти отчаялась. А тут он как возьми да включись. Может, я в мыслях какую-то нужную фразу произнесла? — взглянула на свободную руку, будто в первый раз видела. - Эй, работай! Призываю силу огня или как тебя там… Ой!       На кончиках пальцев вдруг возникли язычки пламени. Я попыталась их отозвать, встряхнувшись. Но нет, оно только увеличилось в размерах. Но от огня я чувствовала только тепло — не жар и не ожоги. Тем не менее, быстрый захват моей руки меня тоже не устраивал. Где-то в сознании вспыхнула искорка страха: «А что если…»       Моего запястья коснулись пальцы Канаме. Я выронила бокал, и красное пятно незамедлительно расползлось по белой простыне. Но огонь исчез. — Ой, ну вот… Я уже говорила, откуда у меня руки растут? — Ничего не призывай пока. На магию уйдут все силы. — Хорошо.       Повисло молчание. — Ты не ответила на вопрос, — вдруг нарушил её Куран. — Что? Ну… Я не знаю… — Силы открываются только тем, кому они предназначены, — вдруг раздался низкий голос у дверей. Я вздрогнула и едва слышно зашипела от боли. — Браслет принадлежал твоему брату. Ты пила его кровь?       Ягари Тога бесцеремонно прошёл в мою комнату, окинул её беглым взглядом, чуть задержавшимся на подушках на подоконнике, и наконец остановился у письменного стола, скрестив руки на груди. Не рядом, не далеко. Достаточно близко от двери, из-за которой вдруг высунулась голова Айдо, затем она исчезла, пропуская Сейрен, и вновь появилась: — Канаме-сама, простите, мы не знали, что делать, — сказал Ханабуса, явно имея ввиду чуть напрягшегося охотника. Я почувствовала себя неуютно, слишком много внимания к моей комнате. Ну вот чего мне стоило хоть немного прибраться… — Всё в порядке, — ответил чистокровный. И покосился на меня, явно заметив мою неловкость. — Подождите снаружи, нам нужно кое-что обсудить.       Сейрен, уже было хотевшая встать рядом с господином, поняла всё по одному взгляду и, склонившись в полупоклоне, вышла в коридор. И слава бобрам.       Установилась неловкая пауза. — А… кхм, а с чего вы решили, что браслет не мог открыться просто потому, что мы с Фудо — двойня? — спросила я, чуть запинаясь. — Нет, — покачал головой Куран. — Ваша кровь немного, но всё же отличается. Кровь Фудо должна была попасть в тебя не слишком давно.       Буквально кожей чувствовала тяжёлый буравящий взгляд Тоги. Я на секунду задумалась, погружаясь в воспоминания. Когда же… «Не слишком давно»? А не слишком ли давно он погиб? Очевидно, нет. Конечно, мы с Фудо дурачились, пробовали кровь друг друга, но это было лет пять назад… А после моего вступления в Академию, мы вообще редко виделись, какое там. — Йоко!.. — как едва слышный шорох, я будто услышала голос брата, ощутила движение холодного воздуха у шеи… Я оглянулась через плечо.       Образы прошлого вдруг предстали передо мной с поражающей точностью. Я наяву увидела две фигуры: девушка склонилась над умирающим парнем и плакала, но ещё не осознавая всего происходящего. Я как зритель наблюдала за их действиями, как я держала ладонь брата на своей щеке, как он пообещал быть со мной всегда… И вот он проводит окровавленной рукой по моим губам. Он знал?!..       Я рвано выдохнула, поражённая внезапным откровением. Один из кусочков мозаики сложился. Но как Фудо мог знать?.. — Ну, что? — поторопил Ягари. — Когда Ф… он умирал. Он провёл своей рукой в крови по моим губам. Получается, так, — я обняла себя за плечи, дрожа от волнения. — Скорее всего.       Канаме-сама встал с кровати, поставил выроненный бокал на тумбочку и направился к выходу — он узнал всё, что нужно. И оставил меня разбираться в себе. Я не обижалась: возможно, именно в этом я и нуждалась. — Совет старейшин и Гильдия охотников решили, что Йоко нужно вернуться домой, — голос Тоги остановил Курана у дверей. Сам охотник, произнося слова, неотрывно смотрел на меня — видимо, ждал реакции. И она не заставила себя ждать: я замерла, не веря своим ушам. — Как я могу протестовать? — только и сказал Канаме и покинул комнату. Мы остались наедине. На губах Ягари появилась лёгкая усмешка. — Что?! — я наконец нашла свой предпринявший попытку убежать дар речи. - Как?! Домой? Почему? Надолго? — Сколько вопросов. — Я хочу знать! Почему меня отсылают домой?! — и голос как-то прорезался, и сразу дрожь в теле унялась. На боль в мышцах я уже не обращала внимания, вовсю заламывая локти. — А сама догадаться не можешь? — Нет, я не понимаю! Почему какие-то там полурассыпавшиеся в прах старики, у которых от древности все чувства покрылись слоем пыли, и какие-то павлины решили, что дома мне будет лучше, чем здесь?       Тога отпустил смешок, явно забавляясь моим негодованием. — Академия уже небезопасна. Дома ты сможешь научиться владеть огнём. — А здесь почему не могу? Тут и учителя есть! — Перейдёшь на домашнее обучение, — равнодушно пожал плечами охотник. — К тебе приставят охотника для наблюдения. Когда достигнешь успехов, возможно, вернёшься. — Пре-крас-но.       Я в глубоком шоке откинулась на подушки, вперив взгляд в потолок и постепенно осознания, в какой переплёт попала. Провела рукой по волосам, перед глазами промелькнул браслет на запястье. И всё из-за этой вот безделушки… Или нет?       С чего всё началось? Всё началось десять лет назад. А получило развитие только в прошлые полгода. Смерть родителей, странные письма, записи в дневнике, переплетения связей, интриг, амбиций… Мы влезли в дела чистокровных и влипли в паутину, что они плели. И Фудо уже пал жертвой. Случилось то, чего я всегда остерегалась.       На меня накатили осознание страшной реальности, вся тяжесть принятых решений, последствий и нерешённое будущее. Мне стало страшно. Я беззащитна. — Когда уезжать? — Завтра, в одиннадцать у ворот Академии. — Надеюсь, вечера? — Расхотелась. Дня. — Так скоро и рано? — я подняла голову. — Да. — Да вы с дуба рухнули, — в ответ на мою фразу Ягари только насмешливо поднял бровь, намекая, что по дубам летаю одна я. И падаю тоже. Я едва удержалась от детского желания показать ему язык, лишь насупилась и отвернулась, краем глаза следя за охотником. Вдруг чего учудит?       Тога сделал движение, чтобы выйти из моей комнаты, оставить меня дальше приходить в себя в гордом одиночестве. Но он вдруг заметил кровавое пятно на простыне. Что-то промелькнуло в его взгляде, какая-то эмоция, которую я не успела прочитать. Презрение? Или тревога? Уж скорее первое.       Он перевёл вопросительный взгляд на меня, едва заметным кивком головы указав на пятно. Так и хотелось ляпнуть что-нибудь язвительное, но в голову ничего путного не приходило. Эх, хотела бы я узнать, что творится в мыслях Ягари. Какие у него приоритеты, цели? Чего он хочет вообще добиться в жизни? Пока что у меня сложилось впечатление, что для него нет ничего ценнее работы. Ага, садист он. — Чего смотришь? Не видно, тут в жертву приносили. Людей. И молились нечистой силе. Рогатой, — буркнула я, слишком поздно вспомнив о манерах. А как вспомнила, так и махнула рукой. И, видя, что охотник не спешит уходить, добавила: — Я бы проводила до дверей общежития, как порядочная хозяйка, но, увы, не смогу. Надеюсь, не заблудитесь.       И, скрестив руки на груди, отвернулась к окну. Послышался лёгкий смешок, затем раздались звуки чётких шагов и хлопок двери. В коридоре что-то обсуждали, но я не имела ни малейшего желания вникать в суть разговора.       Завтра мне предстояло покинуть Академию, ставшую для меня вторым домом, уехать от друзей в давящую тишину под родной крышей. С одной стороны, это как некоторого рода каникулы. Дома будут Джайро, Кейко, остальные слуги… А с другой — там всё будет напоминать мне о детстве, о Фудо, о нераскрытых секретах. Я вряд ли смогу чувствовать себя свободно. Да и ещё с дышащим в затылок охотником. Нет, Совет Старейшин явно с дуба попадал.       Я сощурилась, когда солнце вошло в свой зенит и ударило лучами прямо в глаза. Нужно собирать вещи. С такой мыслью и замогильным стоном я кое-как села на кровати, свесив ноги. Тело всё ещё безумно ныло, но боль потихоньку уходила. Интересно, с чего это? Я посмотрела на остатки жидкости в бокале. Кроме обычного красного сгустка на стенках виднелся белый осадок. Будто обезболивающее растворили. Наверное, так оно и было. Это забота Канаме-самы?..       Я встряхнулась, выбрасывая все ненужные мысли из головы. Нужно сосредоточиться на насущном — например, вспомнить, куда запихала чемодан.       К моему вящему удивлению, его не нашлось ни под кроватью, ни в каком-либо шкафу. Озадаченно почесав макушку, я села за стол, намереваясь хотя бы бумаги всякие запихать в школьную сумку. Закинула ногу на ногу и… — Ох ты ж ёжик!       Чемодан под письменным столом оказался на пробу очень жёстким.       Весь день пришлось посвятить сбору вещей. Причём они находились в самых разных частях комнаты. Например, коробка печенья в ванном шкафчике. Или платье вместо пледа на подоконнике. Качая головой и совершенно не понимая, какими умозаключениями руководствовалась, я старательно запихивала всё в чемодан. Провозилась весь день и закончила ближе к полуночи. А затем внезапно проснувшаяся совесть погнала меня писать записку для Шаники. Не имела представления, как вообще буду её передавать, но была уверена: что-нибудь да придумаю.       Закончив с письмом, я немного поколебалась, выбирая между сном и последней посиделкой с одноклассниками. В конце концов выбрала последнее и медленно, аккуратно, ругаясь через каждую ступеньку, спустилась в гостиную. Ещё в коридоре были слышны разговоры — обсуждали вчерашнюю вылазку и приход Ягари. Я чуть было не повернула назад — не любила оказываться в центре внимания, но внезапно вышедший из комнаты Такума самым наблюдательным образом заметил меня. — Йоко-чан? — Ну, не Хана-сенсей, видишь же, — пожала плечами я, продолжая спуск по лестнице и постоянно дёргаясь всем телом при движении. — Ты в порядке? — я послала ему красноречивый взгляд. — В смысле, извини. Обопрись на меня.       Он протянул руку и поддержал меня, не отпустив и тогда, когда я уже твёрдо стояла на полу. — Спасибо, Такума. Дальше я сама, а то чувствую себя старушкой какой-то.       И похромала в сторону гостиной. Едва я вошла, все разговоры мгновенно прекратились, а взоры присутствующих поднялись на меня.       А я почесала пятку. — Да что вы на меня так глядите? — наконец не выдержала я, нервно улыбнувшись. — Я всё ещё старая-добрая Йоко, а не какая-то там Прародительница в облике физички.       И плюхнулась на диван под раздавшиеся смешки. — Ты изменилась, — заметила едва улыбнувшаяся Лука. Видно было, она недавно испытала сильные эмоции, но оставалось только гадать, какие именно и чем они вызваны. Девушка в защитном и независимом жесте скрестила руки на груди, вцепившись пальцами в собственные локти. Соен беспокоилась из-за Канаме-самы? Или из-за меня? Или по поводу Ягари? Ночное общежитие редко посещали люди. Тем более, охотники. — Да ничего подобного — как была бездарем, так и останусь. На всю жизнь. Хотите, поклянусь? — торжественным тоном спросила я. — Боюсь, преподаватели не оценят твоей клятвы, — со смехом ответил Айдо. — Да и вообще вряд ли обратят внимание на то, что у тебя всё гореть будет в руках. — В первое время лучше не заходи на кухню — всё спалишь, если не умеешь контролировать силу, — усмехнулся Каин. — Да, не хотелось бы есть блюдо со вкусом расплавленной посуды или подгоревшую яичницу, — подхватил Ханабуса.       Я озадаченно переглянулась с Такумой — остальные не знают, что меня отсылают? И тут вступила до этого молчавшая Рима: — Йоко, почему ты в замешательстве? — Вы не знаете ещё? — синхронное отрицание. — Меня отправляют домой, принудительно.       Гостиная разделилась на две части: на тех, у кого глаза округлились, и на тех, кто отреагировал спокойно. То есть, разбились на Айдо и не Айдо. — Надолго? Зачем? — Я не знаю, — честно призналась я. — Жут… Ягари-сенсей сказал, что это решили Совет Старейшин и управление Гильдии охотников. Ко мне приставят стражника из рядов последних, и я буду изучать новое под его присмотром. Мол, дома безопаснее. Тоже мне… — добавила тише. — Скорее, просто буду сбегать раз в день так точно… — Если здесь замешан Совет, я бы не советовал ему перечить, — предостерёг Итидзё. Я легкомысленно передёрнула плечами: какое мне дело до каких-то там старикашек? Жизнь двигают молодые.       Мы всё болтали, до самых рассветных лучей, о всякой всячине, и узнали кое-что новое: по слухам, скоро в Ночной класс поступит новенькая. Так поздно, что удивило многих. Я наслаждалась компанией будто в последний раз. Ведь кто знает, что случится со мной в будущем? Возможно, я никогда и не вернусь в Академию. От этой мысли мне становилось горько, но она была до дрожи правдивой.       Уснуть хоть ненадолго мне не удалось — только забыться тяжёлой дрёмой.

***

      В последний раз взглянув на пейзаж за окном, я нехотя слезла с подоконника и поправила подушки. Я до сих пор помнила, что они уже лежали, когда нас только заселили, но так и не смогла узнать, кто же именно позаботился о комфорте. У меня оставались только догадки. Взяв чемодан и закинув сумку на плечо, я в последний раз осмотрела свою комнату, попрощалась с ней и выкатилась в коридор.       У лестницы меня встретил Такума — услышал грохот «гробика на колёсиках», как я называла свой багаж. В памяти всплыли воспоминания о том, когда я в первый раз пришла в стены Академии. Тогда староста точно так же меня провожал. Улыбнувшись, он предложил взять мой чемодан. Ответив взаимной улыбкой, я вежливо отказалась и подняла багаж в воздух. Как тогда. Ничего странного, да.       Итидзё довёл меня до ворот во дворе и простился. — Обязательно возвращайся. — Удачи вам. Не злите Хану-сенсей, срываться-то ей больше не на кого, — хихикнула я, помахала рукой на прощание всему дому и, обменявшись кивками с привратником, покатила к главной площади Академии.       Стояло утро, не слишком ранее, но и не позднее. Часов десять. Солнце вовсю напекало, его лучи заставляли болезненно сощуриться, а довольно сильный пронизывающий ветер раздувал полы моего бежевого плаща. Я шла по мосту, ведущему к Академии, и вспоминала, как мы каждый день уныло тащились по нему на занятия. Многое бы я сейчас отдала за то, чтобы сейчас в моей сумки оказались только учебники!       Машина уже стояла за коваными воротами Академии, но водителя на месте не наблюдалось. Равно как и приставленного ко мне охотника. Я-то думала, что он как раз здесь перехватит меня. Ведь после я легко могу сбежать… — Йоко? Йоко-чан!       По каким-то причинам пропустившая первую пару и теперь бегущая в школу Юуки заметила меня и подошла, немало удивлённая моим появлением и чемоданом. По своей воле я бы ни за что не согласилась вставать так рано. — Что ты здесь делаешь? — спросила она. Вернее, закидала вопросами. — Почему ты с чемоданом? Ты уезжаешь? Куда? — Ректор не говорил вам? — отрицательный ответ. — Меня отсылают домой. Я там буду… учиться. Кстати, пока не забыла: можешь передать это Шанике? — уклончиво ответила я, протягивая письмо. Но Юуки, хоть и взяв бумагу в руки, не удовлетворилась таким ответом и продолжила наступление: — Но почему? Что мешает тебе учиться здесь?       Я вздохнула и рассказала всё как есть: — На прошлой облаве на вампиров класса Е в городе я чуть не погибла. Меня спасла неожиданно пробудившаяся сила огня. Есть подозрение, что она берёт начало из «наследства» моего брата, — показала вещицу. Кросс посмотрела на неё с таким удивлением, будто браслет был живым. — Всё это очень странно и поэтому меня отправляют домой, мол, должна научиться владеть огнём. Но, сдаётся мне, не всё так просто… — А тебе мало? Хочешь ещё причин, чтобы тебя совсем выкинули из Академии? — вдруг раздался хриплый прокуренный голос над ухом. Я подскочила на месте, помянув бобров, и развернулась, рефлекторно вскидывая руку в защитном жесте. И её тут же перехватили и зажали в железные тиски. — Я могу подкинуть Совету несколько идей, — насмешливо и тихо произнёс Ягари мне на ухо, заставив смутиться. — Тога!.. — я попыталась вырваться из тисков, но результата не наблюдалось. Попробовала ещё раз. Затем снова. С каждым разом я всё больше бесилась, уже давно забыв про надлежащее обращение, — в конце концов, он тоже ведёт себя отнюдь не как учитель! — Ягари-сенсей… — Юуки явно чувствовала себя лишней, но чувство долга не давало ей покинуть нас. — Кросс-чан, у вас уже началась вторая пара, — не отводя от меня взгляд, сказал ледяным тоном охотник. — Юуки, всё в порядке, можешь не волноваться. Иди, — добавила я гораздо дружелюбнее. — Но… — МАРШ НА УРОК! — хором произнесли мы. Девушка аж шарахнулась. — Пожалуйста, — решив всё же немного смягчить резкость тона, добавила я.       Кросс только нервно кивнула и удалилась в Академию. Мы остались на месте, не шелохнувшись и всё продолжая сверлить друг друга взглядами. Рука уже затекла да и само положение было не очень удобным — всё же Ягари выше меня на голову как минимум, — но я не робела. Больше нет. Я твёрдо глядела в его глаза… Кхм, глаз. Да, повязка на лице доставляла некоторые неудобства при общении, и каждый раз, когда охотник замечал мою неловкость, он чуть усмехался. — Может, отпустишь, наконец? — я вновь дёрнулась, и на этот попытка увенчалась успехом. Памятуя об одном недавнем похожем случае, я всё же не упала. Чемодан за спиной просто-напросто не позволил бы. — Тебе не стоило трепаться о переезде каждому встречному. — А вот давай я буду сама решать, кому что говорить? — Твой враг может подстеречь тебя где угодно. И в следующий раз тебя никто не защитит. Даже твой драгоценный Куран. — А кто сказал, что меня нужно защищать? Если ты не заметил, я до твоего прихода вполне держала оборону, — ухмылка Тоги стала шире. И это ещё больше злило. — И Канаме-сама никакой не «мой» и не «драгоценный».       Честное слово, был бы на его месте кто-то более знакомый мне, я бы не скупилась и отвесила пинка. Но в данном случае пинок был чреват огрести охотничьим арсеналом. А валяться ещё неделю в постели, восстанавливаясь после ран, мне как-то не улыбалось. — Какие жестокие слова, — произнёс он вроде бы спокойно, но что-то в тембре голоса подсказывало мне: он также потихоньку «закипает». — Не хочу тебя огорчать, но если бы не моё появление, тебя бы здесь не было. Ты едва ходишь после вчерашнего пробуждения и ещё думаешь, что сможешь себя защитить? Ха. — Смогу! Если понадобится, меня никто не удержит: ни вампиры, ни охотники.       Ягари осмотрел меня сомневающимся взглядом, весь его вид говорил о самоуверенности охотника. — Я бы не советовал сбегать от них — тебя быстро включат в чёрный список и, как следствие, убьют. — Пусть попробуют. — Я и пробовать не стану. Застрелю одним выстрелом. — Чего?.. — выдохнула я, отшатнувшись. Да, я знала, что прежде всего Тога — охотник, а потом уже интересный мужчина, но… При его словах во мне что-то оборвалось. — Нужно повторить? Я охотник. Тот, кого приставили к тебе, — последнюю фразу он процедил сквозь зубы. Я выпала в осадок, что называется.       Вот те раз. Ягари будет за мной наблюдать? Нет, в мечтах оно определённо выглядело лучше. — Стоп! Стоп-стоп-стоп… Ты будешь жить со мной в моём доме?! — вот те два. Моя челюсть отвисла. И только сейчас я заметила за спиной Тоги сумку, лежащую у машины. — Будто я рад.       И развернулся, направившись к машине. Я пробурчала что-то возмущённое ему в спину. Да-а-а, домашнее обучение явно предстояло весёлым.       Через некоторое время, за которое никто из нас не нарушил напряжённого молчания, из Академии вышел человек и пошёл к нам. Из обмена кивками с Ягари я заключила, что и он являлся охотником. Погрузив багаж, меня посадили на заднее сидение, не дав и пискнуть. Я едва подавила в себе желание показать язык. В который раз.       Машина плавно двинулась с места, зашуршал гравий под колёсами. Я глядела в окно и видела, как Академия остаётся за спиной. Кто знает, куда приведёт меня дорога?

***

      Путешествие заняло гораздо больше времени, чем тот же самый путь с Фудо. Мы проезжали какие-то совсем не знакомые города, посёлки, поля. Складывалось ощущение, что меня везли отнюдь не домой. Тога и водитель почти не переговаривались. Под тишину, монотонное гудение двигателя и лёгкое укачивание я задремала.       Проснулась от того, что кто-то, просунув руку через приоткрытое окно, ощутимо тормошил меня за плечо. Обозвав Тогу оленем, я согнала остатки сна, взяла школьную сумку с соседнего сидения и вышла из машины. Мы стояли перед воротами дома, наконец-то. Судя по часам, уже перевалило за два часа. Желудок просил есть.       Ветерок донёс до нас ароматы с кухни, слабые, но всё же очень вкусные. И такие родные. Стоило мне вернуться домой, я поняла, как же соскучилась по нему. Здесь всё вызывало во мне дикое желание подбежать и обняться: с деревом, со скамейкой, со всем домом.       Чемодан опустился чуть ли не мне ногу. Кинув мало дружелюбный взгляд на спину Ягари, я взяла багаж и покатила к воротам. — Джайро! Сати! Кейко! Народ, эй! — звала я, постучав по воротам. — Это я, Йоко!       Чтобы ни случилось, хоть конец света, но привратники никогда не забудут про свои обязанности. Хоть кто-нибудь да выйдет. Такие у нас слуги: преданные и ответственные, хоть и немногочисленные.       На этот раз вышел не один привратник, а почти все жители дома. Калитка открылась и смотритель с широкой улыбкой посторонился, пропуская всех. Я сердечно поблагодарила, Тога лишь одарил настороженным взглядом. Водитель уже заводил машину, чтобы уехать.       Не успели мы дойти и до середины двора, как из дома вышли на крыльцо Джайро, Кейко и несколько других слуг. Первый старался держать невозмутимый вид, вторая едва сдерживалась от того, чтобы не побежать навстречу, а последние — судя по всему, те самые «снайперы курицей», на которых ворчал Джайро в день нашего с Фудо приезда.       Дрогнули уголки губ, постепенно расползаясь в улыбку. Я ускорила шаг, вскоре оставив чемодан и скинув сумку. Взлетела по лестнице и крепко обняла Джайро. — С возвращением.       Сухие жилистые руки сомкнулись на спине. Кейко, наша старая сиделка, стояла справа и утирала проступившие слёзы. В прошлый свой приезд я не задерживалась, так стремилась поскорее убежать из дома и вернуться в Академию, что даже не видела её. А ведь она нуждалась в поддержке не меньше других — мы с Фудо стали для неё родными детьми, своих не было. Семья не заканчивается с кровью. Только сейчас я поняла, что она и Джайро — единственные, кто имеет право называться ею.       Трогательные объятия прервал тяжёлый взгляд Тоги, что сверлил наши спины. За ним с растерянным видом смотрел на ружьё охотника привратник, держа в руках мои чемодан и сумку. Я чуть отстранилась. — Кхм. Народ, это Ягари Тога. Он охотник, его приставили ко мне, — представила бывшего Этика. Присутствующие жильцы дома почтительно склонили головы, а тот даже не шелохнулся, цепким взглядом оглядывая их. — Непонятно зачем… — добавила я чуть тише, нахмурившись. — Я буду наблюдать за успехами Йоко-чан, — перехватив мой взгляд, соизволил ответить Ягари. — Так решил Совет. — Понимаем, — отозвался Джайро. — Что ж, тогда добро пожаловать. Прошу в дом.       Напряжение спало. Мы вошли в прихожую, слуги разошлись кто куда. В столовой тут же зазвенела посуда, с кухни усилились аппетитные запахи. Парни-снайперы, судя по внешнему сходству — братья, подхватили мой багаж и попросили разрешения у охотника взять его вещи. Тот отказался. Они, пожав плечами, взлетели по лестнице и исчезли из поля зрения. — Скоро накроем обед. Будет вкусно, — пообещал управляющий и ушёл на кухню.       Я сняла верхнюю одежду и, повесив её на вешалку, вопросительно взглянула на Тогу. Тот стоял в дверях и осматривал интерьер дома. — Ловушек нет, не беспокойся. Заходи давай. Или тебя нужно специально пригласить? Вроде нечисть тут я*, — буркнула, скидывая обувь. Охотник отпустил смешок и всё же зашёл. Прямо-таки почтил нашу скромную обитель… — Сам разденешься или помочь?       Двусмысленность и опасность последней фразы я поняла секундой позже. Сжалась в комочек, ожидая убийственной реакции Тоги, но нарвалась только на ледяную отстранённость. Слишком серьёзен был охотник, чтобы отвечать на мои глупости. Мысленно отвесив себе пинка, я поднялась по лестнице. Ягари последовал за мной, вызывая жуткое желание провалиться под землю. Надеюсь, он не пойдёт за мной и в мою комнату… Стоп, а где мы вообще будем жить?       На площадке второго этажа нас встретил один из братьев. — Йоко-сама, Джайро-сан приказал отнести Ваши вещи в большую спальню. Для Ягари-сана мы приготовили комнату Фудо-самы. Вы не против?       Мы синхронно покачали головой, мол, не против. Слуга провёл охотника в комнату брата, а я направилась дальше по коридору, к спальне родителей. Её решили отвести мне? Будет непривычно первое время. Там слишком много простора, это минус. Нет болезненных воспоминаний — это плюс. Я слишком плохо помнила родителей, чтобы сердце ныло. В памяти отчётливо хранились только последние несколько недель перед их смертью.       Смерть родителей… Вот отправная точка всех наших злоключений, вот истоки всех несчастий.       Додумать мысль мне не дали — коридор самым предательским образом кончился и я увидела свою новую комнату. Голубые и синие цвета в изобилии присутствовали в её интерьере. Бело-голубые обои с цветочным орнаментом, лёгкие светлые занавески, светлая мебель и тёмно-синее покрывало на кровати, не уступавшей размерами прежней, в Ночном общежитии. В комнате пахло свежестью, парень из прислуги только закрыл окно. Улыбнувшись и выразив надежду, что мне понравится, он вышел.       Звук закрываемой двери разделил два этапа моей жизни: беззаботную жизнь в Академии и домашний арест. Заключение в родном доме и с охотником в тюремщиках. И не знаю, что хуже — моё ограничение свободы или неопределённость чувств к Ягари?

***

      И дни завертелись напряжённой чередой. На следующий день после приезда начались основные уроки с учителями, которые приезжали на дом к Фудо. Ничего особенного — только алгебра-геометрия и языки. Зато попробуй что-нибудь из домашнего задания не сделать, ведь не скроешься и не обманешь. А Тога ещё и надменный смешок отпустит. Вселенная против меня, явно.       Джайро и Кейко, а также остальные поддерживали меня, как могли. То печеньями, то забавными историями. Открыто выразить своё сочувствие они не могли, соблюдали приличия — мой персональный охотник практически всюду следовал за мной тенью. Всё время находился неподалёку во время занятий, не отставал в прогулках по саду, стоял над душой, когда я пыталась заняться каким-нибудь хобби… Удавалось от него избавиться только в ванной комнате. Я бы очень удивилась, если бы он пролез и туда. Удивилась бы, да… А разозлилась бы гораздо позже.       На вторую неделю стал приезжать учитель по борьбе. Каково же было моё удивление, когда им оказался Норито-сенсей, из Академии! В ответ на недоумение и изумление он только с улыбкой покачал головой и пояснил, что так ему по каким-то причинам удобнее. — Сосредоточься на тепле, Йоко, — советовал он, не бросая попыток научить меня контролировать огонь. — Вспомни свои самые яркие воспоминания… Воскреси тот фонтан эмоций. Почувствуй энергию в себе.       И я старательно пыталась что-нибудь вспомнить. Что-нибудь не сильно экспрессивное, но и не слабое. В первом случае я выпущу такой сгусток энергии, что мало никому не покажется, а во втором едва вызову искорку. Справа, со стороны разлёгшегося под деревом Ягари, послышался смешок. Он всем своим видом показывал своё сомнение в том, что я смогу хоть что-нибудь призвать и продержать дольше десяти секунд. Я призвала огненный шар размером с гимнастический мяч. — Мать моя! — я испугалась огромных размеров пламени и шарахнулась назад. Но очень неудачно споткнулась об собственную ногу и повалилась на спину. Перед глазами замелькали цветные круги; огонь в руках исчез, даже не попрощавшись, а птицы с окрестных деревьев встрепенулись. Норито тяжело вздохнул. Я живо представила Каина с его фирменным жестом «рука-лицо». И практически кожей почувствовала, что охотник с усмешкой покачал головой и вновь углубился в книгу, которую читал.       Да-да, наша библиотека давно не знала такого придирчивого читателя, как Тога. Я с ним уже успела пару раз поцапаться по поводу нескольких произведений. Если коротко: мне нравились приключенческие романы и поэтому у нас их было великое множество, а ему были больше по вкусу исторические хроники или на худой конец детективы, коих имелось немного. А если Ягари снисходил и читал «моё», то у нас обязательно расходились мнения про персонажей. — Не вижу в Элизабет ничего положительного. — Как? Она смелая… — И пассивная. — Независимая!.. — И заносчивая. — Начитанная, воспитанная! — И доверяет слепым предрассудкам.       Обычно в таких ситуациях охотника от дымящейся шевелюры спасал только Джайро, вовремя отвлекавший меня на что-нибудь другое.       А ещё я окончательно и бесповоротно сбила себе режим бодрствования. Теперь утро у меня начиналось где-то в два часа дня, а заканчивался день ближе к шести часам утра. За это время я успевала достать всех в доме до единого — слуг шебуршанием на кухне и неизменным убийством какой-нибудь посуды, если её не спасёт Тога, а самого охотника — шлёпанием по коридорам по ночам и босиком.       Через некоторое время количество часов по алгебре и языкам стало уменьшаться и увеличивалось внимание физическим тренировкам. Видимо, Ягари связался по своим каналам с кем-то вышестоящим, и они пришли к выводу, что нужно научить меня защищаться. Увы, моя везучесть явно противилась — я бегала и падала, по-глупому споткнувшись, или держала пламя в руке, пока не переключала внимание на какую-нибудь мелочь. Тогда огонь вёл себя совершенно непредсказуемо.       Контролировать новую силу оказалось куда сложнее, чем овладевать воздухом. Даже штормовые порывы ветры я гораздо легче усмиряла, чем призывала стабильный огонёк. Я вдохновлялась воспоминаниями, как небрежно и уверенно зажигал свечи Фудо. Мои попытки проделать то же не увенчались успехом. Я поставила свечу во дворе на какой-то ящик, сконцентрировалась, дала лёгкий толчок силы и… промахнулась и вместо фитилька чуть не подожгла куст сирени. Фудо бы посмеялся. Какая бездарная у него преемница!       Отчаявшись, я в самом дурном расположении духа заперлась в своей комнате и просидела на подоконнике, обхватив колени, до самой ночи. Я не думала ни о чём. Старалась, по меньше мере. Гнала от себя любые воспоминания, связанные с братом или родителями. Но как от них убежать, когда они окружают тебя повсюду? Когда они живут в предметах, стенах, самом воздухе этого дома?       Невиданная тяжесть свалилась на плечи, сердце сдавило тисками. Неожиданно стало горько, несколько невольно отпущенных слезинок в конце концов перешли в сдавленные рыдания. Я не слышала почти ничего, кроме шума крови в ушах. Только иногда мне казалось, что в комнате кто-то есть, кто шепчет что-то неразборчивое. Но из-за слёз перед глазами всё расплывалось и я перестала обращать внимание. Пасмурное небо, готовое пролить дождь на сухую землю, идеально соответствовало моему настроению. Хорошо, что пятница почти закончилась — никаких занятий, слуги на выходные уезжали по домам, никаких лишних… Глаз. — И долго ты собираешься сырость в доме разводить? — раздался голос Ягари у дверей. Я даже не слышала, как он вошёл. Бросила на него недобрый взгляд, он устало провёл рукой по растрёпанным чёрным волосам, на мгновение явственно показав повязку на лице. — Стучаться не учили? — буркнула я, отворачиваясь к окну. — Ты так рыдала, будто здесь душили кого-то, — пожал плечами Тога. — Может, есть причины, не думал?       Охотник вздохнул и приблизился. — Хочешь ты этого или нет, но нужно отпустить. — Я отпускала! — взорвалась я, резко оборачиваясь и не обращая внимания, что Ягари подошёл почти вплотную. — Я сотню раз старалась отпустить, забыть, закопать глубоко-глубоко… Но не выходит! Воспоминания преследуют меня. Вот уже четвёртый месяц я не могу отделаться от них! Четыре месяца я слышу шёпот, не дающий мне забыть!       Охотник на мгновение переменился в лице, и я поняла, что сболтнула лишнего. Но слово не воробей. Поначалу я действительно не хотела кому-либо говорить о преследующих меня призраках, но… Может быть, мне давно следовало сказать?       Слёзы закончились. Зато началась дикая икота. — Дурацкий организм, — кое-как проговорила я, пересаживаясь от греха подальше на кровать. Тога смерил меня тяжёлым взглядом, затем развернулся и вышел из комнаты. «Ну всё,» — подумала я. — «Пошёл строчить письмо начальству, мол, вы мне сунули сумасшедшую подопечную, не предупредив, как могли. Ну, я её и пристрелил. Всё равно дурой была.» Весь монолог разбавлялся порядочным количеством иканий. Пока я костерила в равных долях свою истерику и икоту, Ягари успел сходить на кухню и вернуться.       Признаться, я совсем не ожидала от него помощи и чуть не отскочила от внезапно протянутого стакана воды. Чего это он, выпил эликсир доброты? Или просто выпил? Да не, алкоголь не чувствуется, только его уже давно ставший знакомый запах… Так, нужно замолчать. То есть, не думать. То есть… — Пей уже, не яд, — не выдержал моих опасений охотник. — Да кто - ик! — тебя знает… — пробубнила я, но всё же с благодарностью набросившись на спасительную воду. Тога стоял рядом и внимательно смотрел на меня. Я буквально чувствовала его взгляд, таким тяжёлым он был. Не поперхнуться под таким осмотром, было невозможно. Что я и сделала. Только открыла рот, чтобы возмутиться, как мужчина без обиняков спросил: — Что именно ты слышишь? Чей голос? — Мож… А? Да когда как. Иногда не могу разобрать. Иногда слышу своё имя. Несколько раз улавливала только обрывочные фразы, осмысленные предложения редко. Было всего пару раз, какой-то шёпот, голоса не разберёшь, но вроде женского, всё напоминает о мести. Рехнуться недолго, да? — слабо улыбнулась я. — Впрочем, я уже давно сошла с ума, наверное.       Тога некоторое время постоял, видимо, ожидая продолжения исповеди, но не дождался и сел рядом со мной на кровать. Я поджала ноги, чисто на всякий случай. Не сводя глаз с него, осторожно отпила из стакана. Знаем мы этих мужчин, что Фудо, что Канаме-сама, все любят пугать девушек. — Возможно, и нет, — проговорил Ягари. Я вопросительно приподняла бровь. — Похоже, есть и ещё безумнее люди среди моих знакомых. — О чём ты… ой, Вы? — я замялась, вспомнив о приличиях. Собеседник только покачал головой. — Мы уже не в школе. И это даже хорошо. — Что-то случилось в Академии? — осторожно спросила, попутно проклиная его неразговорчивость. Всё приходится клещами тянуть. — В Ночном классе? — Почти.       Я, поставив стакан на тумбочку, сложила руки на груди и откинулась на подушки. Наши взгляды сошлись в поединке упрямства. И Тоге не повезло: ему попалась очень упоро… упорная противница. Конечно, увечье охотника несколько смущало меня, но гордость не позволяла отступить. Сказал «А», говори и «Б». — В Академию поступила новая ученица. — Куренай Мария, кажется, так? Я слышала. И?.. — Не Куренай. Это Шизука Хио в её обличье. — Как? — я пришла в недоумение и подалась вперёд. — Чистокровная? Принцесса внесезонного цветения как-то-там-не-помню?       Кивок головой. Рука мужчины потянулась к карману, где, как я заметила, обычно лежала пачка сигарет, но остановилась. Видимо, он всё же заметил мою неприязнь к табаку. Спасибо и на том. — Но она же мертва, нет? — Все так думали. Но сейчас все факты говорят, что она жива и находится в теле этой девочки. Видимо, её настоящее тело сильно ослабло после схватки с семьёй Кирию. — Стоп-стоп-стоп, чего? Причём здесь семья Зеро-куна?       И Тога вкратце рассказал мне о случившемся несколько лет назад несчастье с этой семьёй охотников. Я узнала, как Зеро стал вампиром и в чём опасность его положения. Сказать, что я была огорошена — значит, сказать ничего. Ещё некоторое время переваривала полученную информацию, а затем закидала ещё одной порцией вопросов: — Но раз все знают, почему никто ничего с ней не сделает? Почему её пустили в Академию? — Одно слово: чистокровные.       Я задумалась. Совет Старейшин носится с чистокровными, как с хрупким фарфором. Сами чистокровные отнюдь не в восторге, им мешают заниматься своими делами. И горе тем, кто перешёл им дорогу. Кирию убили любовника Шизуки, Хио убила Кирию. Почти всех. Странно, что Зеро остался жив. Видимо, это изощрённая месть такая. И сейчас, наверное, она как раз хочет написать финал. Её впустили — почему? — Канаме-сама приложил к этому руку? — кивок. — Тогда беспокоиться не о чем: у Курана всегда есть план.       Я с победоносной улыбкой отпила воды. Ягари смерил меня скептическим взглядом. — Я бы не стал ему слепо доверять. — А я и не доверяю. Я говорю, у чистокровных всегда есть какие-то планы. А доверять дело десятое. — И ты не беспокоишься за своих одноклассников? — Ни капельки. Они нужны Курану, он будет них защищать.       Кажется, я чуть поднялась во мнении Тоги. Вскоре мы разошлись по делам. Благодаря откровенному разговору мне стало гораздо легче на душе. По крайней мере, он не отталкивает меня и приходит на помощь. По-своему, конечно, но помогает. Мне, вампиру. Неплохое начало «совместной жизни».       Нет, пожалуй, мне стоит перестать называть так наше сожительство. Каждый раз что-нибудь роняю или спотыкаюсь. Вот и сейчас, забредя на чердак, я споткнулась об собственную ногу и поприветствовала пол. Поднявшийся грохот наверняка перепугал всех местных пауков, а Ягари заставил только поднять глаза к потолку и гадать, что я на этот раз натворила. Вдруг моё ухо уловило знакомый звук, такой приятный для слуха, резонирующий. Я на секунду сморщилась — струна была явно расстроена, — но тут же просияла. За горой всяких ящиков оказалась гитара! Та самая, которую купил Фудо. В кармане чехла обнаружился и тюнер.       Сбежав на первый этаж с видом индейца, вышедшего на тропу войны, я пронеслась в гостиную, плюхнулась на диван и тут же приступила к настройке гитары. На моё счастье, я разбиралась в показателях тюнера, а сам инструмент не сильно расстроился. Для разогрева я попыталась наиграть простенькую мелодию. Получилось не очень, пальцы легли правильно почти сразу, но двигать ими всё ещё было непривычно.       На шум, проклятия и режущие слухи ноты выглянул заспанный Тога. Да-да, именно заспанный. Чёрная рубашка была изрядно помята, на щеке отпечатались складки подушки, а волосы растрепались ещё больше обычного. Очевидно, он заснул на диване с книгой в руках. Я взглянула на часы: стрелки показывали уже десять утра. — Доброе утро! — задорно воскликнула я и особо энергично ударила по струнам, небрежно наигрывая какую-то акустик-версию одной песни. Неважно, что не совсем точно попадала в ноты; главное, мотив и ритм сохраняются и ладненько.       Ягари поморщился и провёл ладонью по лицу и взъерошил волосы. Да, кажется, я ему отнюдь не «доброе» утро устроила. Но меня не особо волновало его состояние, счастье от игры на гитаре перевешивало. — Над нотами надо ещё поработать. — Обязательно. А пока и так сойдёт, — я выдала финальный аккорд и выжидающе посмотрела на охотника. - Ну, что будешь на завтрак, дорогой? Кашу, вареники, блинчики, сырники?       И обезоруживающе улыбнулась. Тога сначала на секунду удивился (в его случае можно было бы сказать «Потерял челюсть»), затем скрылся в библиотеке. Я захихикала в ладошку, приходя в всё больший восторг от своей проказы. Надо же было назвать его «дорогим»! Правда, через секунду мне пришлось уворачиваться от кинутой книги. — Детективы варить не умею!       Хоть Ягари и высказал мне всё, что думает о моём чувстве юмора, мне нравилось думать, что моя шутка всё-таки немного развеселила его. Или нет… В тот же день мужчина решил вспомнить свой учительский опыт и начал гонять меня вокруг дома — развивать выносливость, как он выразился. А затем, дав пять минут на передышку, держать концентрацию на огне. После — прыжки. Приседания, пресс, гибкость, точность… Где-то я легко управлялась с упражнениями, в тайне души надеясь произвести впечатление на охотника, где-то он недовольно хмурился или отпускал остроты по поводу неуклюжести. Таким стало моё свободное время.       Я не злилась: как и Тога или Норито-сенсей (который, кстати, одобрил наши занятия), понимала, что враги не спят. Рамини-сан всё ещё жива, жива и опасность. А тренировки помогут мне выжить в следующей атаке, если не победить.       Но в то же время я понимала, что одним огнём и ветром, а также в рукопашную с ней не справиться. Нужно было достать оружие посерьёзнее. Но где? На ум почти сразу пришла оружейная охотников, но я тут же отмела её. Начнём хотя бы с того, что мне просто его не дадут, мол, я не охотник. Юуки тоже не охотница, да. Но у неё уникальное оружие, на вроде тех, что имеют некоторые чистокровные. И её «Артемида» подчиняется только хозяину, а на всяких левых вампиров у этого оружия вообще аллергия. Не сомневаюсь, что у Курана тоже есть где-нибудь такая штука. Но такие вещи безумно дороги и редки в нашем мире, их остались всего единицы. Так что нечего и надеяться на оружие типа «Артемиды».       Что же делать тогда?.. Всё возрастающая тревога сводила меня с ума, съедала изнутри. Ощущения были такие, как перед экзаменом, от которого зависит твоё будущее. Только от оружия зависело не просто будущее, а вся моя жизнь.       В чрезвычайной рассеянности я бесцельно бродила по дому: попыталась почитать в библиотеке, поиграть на гитаре в гостиной, помочь слугам с посудой или едой, поделать задания в своей комнате… Но всё равно мои мысли возвращались к известной проблеме. Кажется, Ягари заметил моё состояние, но интересоваться не спешил. Джайро предлагал чай, чтобы расслабиться, но я отказалась — ещё пролью его, чего доброго.       В конце концов, ноги принесли меня в кабинет отца. Место, где мы с Фудо впервые нашли ключи к замкам, висящим на прошлом семьи. Я приоткрыла окно, впустив свежий воздух в вечно затхлую комнату, и села за письменный стол. Он был почти пустым: только стопка чистых бумаг да ручка лежали на нём. В ящиках тоже ничего важного не оказалось: какие-то бумажки да старые газеты. Правда, в одном из них обнаружился мой старый альбом для рисования, тот самый, который так обрадовал шантажиста Фудо. Запихнув его куда подальше, чтобы никто не увидел, я продолжила осмотр. И наткнулась на запертый ящичек. Оглянувшись, я нигде не заметила ключа от него. Да и вообще на ум не приходило, чтобы что-то подобное мне встречалось. В прошлый раз он точно был открыт, мы с Фудо заглянули в каждый уголок стола. Я уже хотела было воспользоваться ножом для писем и взломать замок, когда дверь напротив, ведущая в коридор, вдруг раскрылась. — Йоко-сама, можно? — А, это ты, Джайро. Да, проходи.       Управляющий, плотно закрыв за собой дверь, вошёл в комнату. Он держал одну руку в кармане. — Я знал, что найду вас здесь — вы были чем-то обеспокоены. Фудо-сама тоже часто заглядывал сюда, когда вас не было. Вы всё ещё хотите узнать, что случилось тогда… — Верно, Джайро. Мы зашли слишком далеко, я обязана завершить поиски ответа. Найти виновных. Разгадать странные слова в письмах отца и дневнике матери. — Не сомневаюсь. Фудо-сама говорил то же самое, — он улыбнулся, как бы говоря, как мы с братом похожи друг на друга. Двойняшки, что вы хотели. — Я хочу только попросить вас быть осторожнее. Никакие тайны не стоят того, чтобы за них умирали.       Джайро вытащил из кармана какой-то маленький предмет, сверкнувший металлическим блеском. Присмотревшись, я поняла, что это ключ. — Спасибо, Джайро! — я тепло поблагодарила его, обняв старого друга. — Будь осторожна, Йоко, — повторился управляющий. — Особенно — с охотниками, это страшные люди.       Я едва заметно вздрогнула. Да, он хорошо знает меня, наверняка заметил мои неоднозначные чувства к Ягари. Получив моё обещание, Джайро вышел из кабинета, оставив меня наедине с ключом. И тайнами, которые он мог открыть.