Шёпот в темноте

      Ключ вошёл в замочную скважину на удивление легко. Я не спешила его поворачивать. Не знала, что он откроет, какие открытия позволит совершить. Очевидно, Фудо складывал сюда все свои находки. Глубоко вздохнув и собравшись с волей, я повернула ключ. Щелчок. Второй. До упора. Взялась за ручку и резко выкатила ящик. Он был до отказа набит разного рода бумагами: документами, письмами, страницами из дневника матери и прочим. Я неспешно, аккуратно вынула верхний лист и прочитала. Это была наша первая находка — письмо папы, где он делился мыслями о Кайене Кроссе и его Академии. Получателя не указали, очевидно, отец не успел озвучить своё мнение. Письмо не отправили. Не успели?       Следом на свет вышли несколько страниц из дневника мамы. В первой говорилось о визите к Куранам, во время которого она услышала Кросса. Перечитав запись, я задалась вопросами, а что нужно было маме у чистокровных? И что нужно было Кайену? Вторая повествовала о визите Хомякусы к нам в дом. Я невольно сжала бумагу при одном упоминании этого имени. „Наверное, это от неё, “ — писала мать. „Она“? Шестерёнки мозгов заскрипели, начав умственную работу. В конце концов, все слухи о том, что Ятирё был сам по себе, оказались ловушкой — он всё время подчинялся Рамини-сан. И тогда, десять лет назад, выходит, Рамини-сан послала его к нам!       Руки похолодели от внезапного открытия. Одним поводом для мести больше. Я отложила листки в сторону и вытянула следующие. Ими оказалось завещание родителей. Основная часть и приписка. Я вновь пробежала взглядом последнюю часть:       „Поместье не может перейти во владение никому другому, кроме прямых наследников. В подвале этого дома находится наследие нашего рода, которое должны открыть наши дети Фудо и Йоко, вместе или поодиночке, когда они поймут его важность.“       Помню, впервые прочитав эти строчки, мы с Фудо сильно удивились: мы не представляли, что может нас разлучить, к чему были последние слова. А теперь… Брата нет, осталась только я. А родители будто бы предвидели всё: и свою смерть, и возможные опасности у нас. Это всё не случайно. Они знали Рамини. Она что-то хотела от них. А родители, несмотря на её отношение к чистокровным, не отдавали этого. Выходит, это было для них чем-то очень важным. Может, они заперли это что-то в подвале? Наследие нашего рода? А кто наш род? И почему Рамини-сан хочет его получить? Что есть у нас, но чего нет у чистокровных?       Самые разнообразные вопросы вихрились в моей голове. Они начинали сводить с ума, требуя ответа, которого у меня не было. Усилием воли выкинув из сознания все лишние мысли, я вынула следующий документ. Это оказалась ещё одна страница маминого дневника, но какая-то странная. Текст обрывался, всюду пестрили какие-то странные сокращения. Судя по дате, это была самая ранняя запись из всех, что мы нашли.       «Наоки привёз их домой. Взял из р. х. в Г. и просто привёз. Они тяжёлые и древние. А также опасные. Но это - н. рода И. Я хотела взглянуть на них, но Наоки не позволил. В конце концов, он признался, что в сундуках лежат („С.Т.“, 43, стр. 7). А затем, вечером, рассказал о своих п. Поверить не могу.»       На обороте кто-то накарябал карандашом: „Столько сокращений. Ничего не понимаю. Отец что-то привёз домой?“ Судя по всему, писал Фудо.       Последним в ящике лежал тетрадный лист, исписанный почерком брата. Я прочитала и его. „Нашёл разорванные части последней страницы маминого дневника. Часть сообщения не читаема, но кое-что удалось восстановить.       … Наоки говорит, это конец. Мы обречены… спрятал в… и надёжно запер. Я не понимаю, какие замки смогут сохранить… от неё. Но Наоки уверен в их сохранности… больше всего нас беспокоят дети. Фудо и Йоко… Джайро пообещал, что позаботится… Те браслет и кулон, что им подарили на день рождения — это залог их безопасности. И метка одновременно… Мы так и не знаем, кто их прислал. Надеюсь, не она. …       …мало нам проблем. Не знаю, как… Я узнала, что гильдия… убийстве… Но мы никогда! ..       Это действительно конец. Я заканчиваю вести дневник… надежда, что наши… выживут и поймут мои… записи. Книги пом… Знаю, это… — возлагать такую ношу, но…“       Больше в столе ничего не было. Я вздохнула, переваривая информацию. Все находки пока не могли дать цельную картину. Я разложила бумаги в хронологическом порядке: сначала страница дневника о визите к Куранам, затем — странная записка с множеством сокращений, потом — о визите Хомякусы (пусть его призрак бесится, сколько хочет, я буду звать его именно так), после — письмо отца про Академию, следующим — конец дневника, а последним — завещание. — Да, кажется, как-то так…       Затем я стала усиленно вспоминать моменты из жизни с родителями. Их было не сказать, чтобы очень много — всё же много времени утекло. Их не стало, когда нам с Фудо только исполнилось по семь лет. Вечер нашего дня рождения стал последним тёплым воспоминанием, не омрачённым никакими смертями. В памяти всплыли фразы…       «- Я смотрю, у Йоко пришло пополнение в армию кукол? — Мне больше понравилось это ожерелье! — Это кулон. Интересно, от кого он? — Наверное, от семьи Куран. Они очень добры к нам. — А кто это — Кураны? — Это же чистокровные, нам же учитель рассказывал! — Верно, вы когда-то играли с их сыном, Канаме…»       Кураны? Снова они. Мне начинало казаться, что их семья как-то связана со смертью наших родителей. Сначала мама о чём-то говорила с Джури-самой, затем подарок от них же, а потом, через десять лет, я вновь встречаюсь с Канаме… Ну-ка, Йоко, вспомни, сколько раз ты удивлялась его отношением к тебе? Правильный ответ: бессчётное количество раз. Наверняка Куран что-то знает о произошедшем.       Я сделала пометку в памяти на пункте: „Расспросить Канаме-саму“ и переключилась на другое. А если говорить точнее, то на запись с сокращениями. Нужно было подобрать хоть какие-нибудь слова, чтобы понять, о чём идёт речь. „Взял из р. х. в Г. и просто привёз.“ Похоже, речь идёт о предметах, „древних и тяжёлых“. Они лежали в сундуках. Где хранятся древности? В музеях. Нет, вряд ли отец ограбил какую-нибудь выставку. Ещё они хранятся в антикварных лавках. Мог бы купить, но… Сокращения не подходят. Думаем дальше. „Г.“ — очевидно, название какого-нибудь города. Но в окрестностях нигде нет города, начинающегося на такую букву! Может, название какого-нибудь поместья или квартала или ещё чего-нибудь в этом духе.       В задумчивости я начала грызть подвернувшийся карандаш. А затем, поймав себя на этом вредном занятии, оттолкнула его куда подальше.       „Но это - н. рода И.“ Что-то, принадлежащее роду… Что бы это могло быть? Что-то, тщательно оберегаемое… И тут меня осенило. Возможно, правда лежала на поверхности, была настолько простой, что не сразу и догадаешься. Это как сложить два и два.       Наследие в подвале из завещания и то, что папа привёз откуда-то домой, — одно и то же! Вот что нужно было Рамини-сан! Вот зачем она посылала Хомякусу. Я рвано выдохнула, поражённая своей догадкой. Оставалось узнать, что такое спрятано в нашем доме.       Так… В той же записи с сокращениями есть такие слова: «В конце концов, он признался, что в сундуках лежат („С.Т.“, 43, стр. 7).» Нужно подумать над ними. Если удастся узнать, что лежало в сундуках, всё встанет на свои места. Я в замешательстве взъерошила волосы. „С.Т.“ — что это? Чьи-то инициалы? Нет, их не ставят в кавычки. Выходит, это какое-то название. Название чего? Великое множество предметов имеют свои названия. Места, компании, организации, еды (было бы, кстати, неплохо сейчас перекусить), одежды, музыки, книги… Стоп, книги?       Я пододвинула к себе последнюю страницу дневника. Мама уже упоминала о книгах. Да, вот: „… надежда, что наши… выживут и поймут мои… записи. Книги пом…“ Наши - кто? Выживут и поймут мои записи. Друзья, сподвижники? Дальше говорится что-то о ноше, которую они возлагают на кого-то. Похоже, маму мучает совесть, она не хотела бы обременять этого кого-то долгом, но обстоятельства сложились так, что другого выхода нет. А может… они имели в виду нас с Фудо? Именно мы должны были выжить, а после стали копаться в прошлом, надеясь выяснить правду. Но нет, тогда не сходится: ведь мы сами возложили на себя эту обязанность, а не родители. Я устало вздохнула: всё так неясно и запутанно, очень трудно строить теории.       Так, что там с книгами? Что они там сделают? Помешают? Или помогут? Очень надеюсь, что второе. Если соединить две части, то получится: „Надеюсь, кто-то там выживет и поймёт мои записи, в чём ему помогут книги.“ Вот! Наверняка, книги — ключ к сокращениям в дневнике мамы!       Только появившийся энтузиазм несколько охладило осознание того, что книг на свете бессчётное количество. И как понять, какую из них она имела в виду? .. Если не найти „ключ“, все победы можно уверенно помножать на ноль. Я почувствовала приближение отчаяния. Мозг уже закипал. Мне нужно отвлечься.       Остановившись на этой мысли, я аккуратно сложила все листки в ящик и, заперев его на ключ, пошлёпала на кухню. Чем же ещё отвлекаться, как не вкусненьким? Выйдя в коридор, я немного воровато оглянулась: нет ли кого поблизости? За все годы, проведённые с братом, который иногда был той ещё врединой, появилась привычка держать местоположение сладкого в тайне. Но нет, никого не было — Тога наверняка сидел где-нибудь в библиотеке или у себя в комнате (куда мне вход уже был заказан), а немногочисленные слуги работали в саду.       Я уже предвкушала печенье, которое недавно попросила купить Джайро. Я бы и сама с радостью поехала в город за продуктами, но тогда бы пришлось брать с собой Тогу. Представляю, как бы мы смотрелись в магазине: радостная от прогулки девушка и высокий мужчина, который с самым хмурым видом помогает ей доставать вещи с верхних полок. Раньше помогал брат, но теперь придётся просить охотника. Не всё же ему наблюдать, верно? Пусть и поможет немного.       Я, мечтательно раскатав губу, открыла шкафчик, где обычно лежит печенье. И тут же пришлось закатывать губу обратно — никаких сладостей там не оказалось. Та же ситуация повторилась и во всех других шкафах. — Не поняла. А где печенье? — Йоко-сама, Джайро-сан просил передать, что он забыл его купить, — вдруг раздался голос одного из братьев-слуг за моей спиной, заставив меня подскочить на месте. Я уж испугалась, что это какой-нибудь Ягари. В последнее время он взял в традицию пугать меня. — А, ну ладно.       Слуга скрылся из виду, а я, всё-таки найдя чем перекусить, задумчиво направилась в кабинет. Мысли вновь вернулись к пыльным страницам, покрытым рядами непонятных слов. Если мама хотела, чтобы кто-нибудь разгадал тайну её записей, то ключ должен лежать где-то неподалёку. В первую очередь стоило осмотреть домашнюю библиотеку. «С.Т.»… Я неплохо знала наше собрание книг, но название с такими буквами упорно не вспоминалось.       Видимо, придётся просмотреть каждую полку. Я изменила свой курс и, пройдя кабинет, вошла в библиотеку. Неспешно обвела корешки многочисленных книг взглядом, но найти нужную сходу не удалось. Тяжело вздохнув, я принялась читать название каждой. Многие из них были покрыты толстым слоем пыли, некоторые брали совсем недавно. Толстые и тонкие, новенькие и потрёпанные, приключенческие и философские… Среди них не было той, о которой говорилось в дневнике. Первые шесть полок не принесли никаких плодов. Выше я уже не доставала, поэтому пришлось чуть отойти, чтобы хотя бы прочитать названия.       Седьмая пуста… Восьмая тоже… Хотя нет! В правом конце стеллажа стояла книга под названием „Северные традиции“. Возликовав, я потянулась к ней, но пальцы едва доставали до полки, как сильно я бы ни тянулась. Оглянулась, заметила стул, но постеснялась вставать на него: вдруг кто зайдёт? Не хотелось бы, чтобы кто-нибудь увидел, как я, словно ребёнок, использую стул. Поэтому я предприняла попытку достать с прыжком. Затем ещё одну. И ещё. — Ну же! Давай! Я. Тебя. Достану. Я. Так. Сказала. Быть. Мне. Оленем. Енотом. Бобром. Жирафом, — перебирала зоопарк я, прыгая и пытаясь достать нужную книгу. Применение сил воздуха было чревато опасностью перевернуть заодно и весь шкаф. Что мне совершенно не хотелось. — Зараза!       Вдруг сильные руки подхватили меня в прыжке, взяв за талию и подняв ещё выше. — О-о-ай! — я от неожиданности вздрогнула и забыла про книгу. Опустила глаза и встретилась с насмешливым взглядом Тоги. Ну вообще здорово! — Поставь меня на место, будь добр. — Да, чтобы ты продолжила прыгать, как слон, и пробила пол? — он ухмыльнулся, а я обиженно надулась. — Давай доставай уже, что там тебе нужно.       С обиженным видом я схватила „Традиции“ и уже хотела было подать знак, чтобы спускали, как взгляд наткнулся на ещё одну книгу — „Смерть из теней“. Пыльная и древняя на вид, она стояла на самой верхней полке и в противоположном конце. Я посигналила, мол, вон там ещё одна. Ягари, недовольно выдохнув, помог мне добраться и до нёё. — Ну и что это? Энциклопедия и дрянной романчик? — скептически произнёс он, прочитав названия. — Я был лучшего мнения о твоём вкусе. — Да как будто я буду их читать, — возмущённо фыркнула я, поначалу не обратив должного внимания на его последнюю фразу. Тога поднял бровь, интересуясь, а зачем они мне тогда. Я секунду поколебалась, не решаясь откровенничать с охотником. Но, в конце концов, со вздохом объяснила: — В этих книгах есть ключ к разгадке одной семейной тайны. Собственно, с этой тайны всё и началось. Моя учёба в Академии, Хомякуса и прочее…       И я, набравшись смелости, рассказала всё, что знала сама. На продолжении всего рассказа прочитать эмоции собеседника было невозможно. Только после конца он двинулся. — Ну и? Каков результат? — Невесёлый, — опустила голову я. Мы многое потеряли, а узнали только крупицы. Я не стала озвучивать свои мысли, но Ягари и сам догадался. — Лучше бы разгадке этой „тайны“ оказаться ценной. Приступай.       Я послушно раскрыла „Северные традиции“ на странице под номером сорок три. Затем, с замиранием сердца, не торопясь отыскала седьмую строчку. — „Северные племена издавна варят медовуху, чтобы согреваться в суровые зимы…“ — прочитала я. И только потом поняла, что означает написанное. - Ой. Кажется, не то…       И покосилась на закрывшего лицо ладонью Тогу. Что это с ним? Удар хватил? Или в отчаянии от меня? ..       Как оказалось: ни то, ни другое. Едва он опустил руку, как стало ясно, что прятал широкую… нет, не усмешку, а улыбку. Я как стояла, так и замерла от удивления. Впервые на моей памяти Ягари показал свои искренние эмоции. Считать ли это достижением? Определённо. — Эй, с тобой всё хорошо? — подозрительно потыкала его пальцем. Охотник только отпустил смешок. — Я понимаю, почему ваши родители так спрятали свою тайну. Я бы тоже ни с кем не делился, будь у меня хорошая медовуха. — Ну тебя! — наигранно возмущённо воскликнула я и отвернулась, так же пряча улыбку. — Ответ наверняка в другой книге.       Я раскрыла на точно такой же странице „Смерть из теней“. Страницы повеяли старостью напополам с пылью. Пожелтевшая бумага носила на себе следующие слова: — „Из теней вышли две фигуры: у одной поблескивали в руках два сая, у другой виднелся юми…“ Сай? Юми? Что-то знакомое… — я задумалась над тем, где могла бы слышать эти названия. К счастью, рядом со мной стоял эксперт по всевозможному оружию. Мигом избавившись от открытой улыбки, Тога произнёс: — Сай — это кинжал с заточенной гардой. Проще говоря, стилет-трезубец. — Да я с первого раза поняла. А юми это… — Лук. — Точно.       Наступило молчание. Я переваривала информацию, пытаясь представить, откуда у моей семьи вообще взялось такие вещи. Догадок было немного. — Выходит, именно это оружие лежит где-то в подвале… — Либо оно, либо у вас внизу обитают двое ассасинов, — Ягари провёл пальцем по строчкам выше, в которых говорилось, что герой романа попал в засаду наёмных убийц. — Лучше первое. — А если будет медовуха, будет ещё лучше… — протянул охотник. Мне послышалось, или он только что пошутил? Я кинула на него удивлённый взгляд. Мужчина проигнорировал его, кладя книги на журнальный столик. — Пошли выясним, — передёрнула плечами я. — Чего толку гадать?       И первая пошла в сторону двери в подвал. Через мгновение Тога поравнялся. — Ты говорила, что в прошлый раз вам не удалось отыскать „наследие“, — произнёс он, не поворачивая головы. Я вопросительно подняла бровь. — Что изменилось сейчас? — Не знаю. Может, теперь, когда я чётко представляю его, получится открыть тайник?       Ягари ничего не ответил. Мы спустились по лестнице и попали в подвал. Повеяло затхлостью, пылью и сыростью. В кромешной тьме я зажгла на кончиках пальцев пламя. Неровный свет выхватил очертания свечей, висящих на стенах. Одну за другой я зажгла их все, под строгим присмотром вечно настороженного охотника. Фудо смог бы осветить подвал одним щелчком пальцев, как он часто делал и чем производил на меня сильное впечатление, но я пока не решалась повторить его трюк. Ещё подожгу чего-нибудь. Учителя и домашние не погладят по голове за поджог.       В танцующем свете свечей из тьмы выступили полки со всем своим обилием всевозможных баночек, коробок, ящиков… Была даже парочка бочек, правда, что там хранится, я не знала. Да и не горела желанием выяснять. Куда важнее стояла задача обнаружить наследие, чем бы и где бы оно ни было. Я подошла к дальней стене, ничем не заставленной, рассудив, что если где и будет потайная дверь, то здесь. Потрогала рукой… Но нет. Ничего. Никакого движения. Я тяжёло вздохнула, не такого итога хотела добиться. — Попробуй чётко представить свою цель, — послышался голос за спиной. — Да я пробовала, сколько не рисую себе это оружие, никак. — Не оружие. А цель.       И замолчал, оставив доходить до смысла фразы самой. Цель… Зачем. Зачем мне оружие? Затем, чтобы отомстить Рамини-сан, чтобы узнать о семье больше, чтобы защитить близких и саму себя… Не знаю, какая из мыслей оказалась верна, но тайник открылся. Только не там, где мы ожидали. — Э-э-эй! Подлый пол! — воскликнула я, пошатнувшись и нелепо замахав руками в попытках удержать равновесие, когда плита под моими ногами вдруг просела, а затем поехала в сторону. Благо, Тога сзади уже привычным жестом вытащил меня на безопасное место. Просто-напросто взял за воротник кофты и потянул назад. Ну хоть так, и то хлеб.       С неприятным скрежетом часть пола тяжело сдвинулась, открывая под собой лестницу дальше — вниз и вперёд. Оттуда повеяло затхлостью и пылью. — Надеюсь, мои предки не припасли для нас неприятных сюрпризов, — откашлявшись, произнесла я. — Жди меня здесь, — откликнулся Тога и ушёл наверх. Наверное, за ружьём пошёл. Охотники в первую очередь охотники. Я передёрнула плечами в ответ на его приказ, а что может мне угрожать в собственном доме? Если какая живность и была заперта в тайном ходу, то уже давно померла, столько лет прошло. — Ну, ничего страшного не будет, надеюсь… — прошептала я и аккуратно спустилась по лестнице. Её ступени сильно стёрлись от времени. Подземелье казалось куда древнее, чем весь остальной дом.       Стараясь ступать тихо, я держалась стены и приготовила огонь для защиты и атаки в случае чего. Ладони наполнились ставшим уже привычным теплом.       Вскоре мне пришлось даже призвать несколько язычков пламени, ибо стоило только завернуть за угол, как наступала непроглядная тьма. Даже для вампиров, которые и так в темноте видели лучше, чем люди. Пляшущий огонёк на моих пальцах освещал коридор. Каждый мой шаг поднимал облачко пыли. Как давно здесь не ступала чья-нибудь нога? Судя по затхлости и пыли, в тайном ходу не то что ноги, даже ничьих лапок не было долгое время. Что меня несколько удивило — разве всякие мыши не являются главнейшим атрибутом всяческих заброшенных подземелий? Впрочем, я не жалуюсь, мне и так хорошо.       Несмотря на свет от огня, темнота очень неохотно уступала свои позиции. Дальше руки я не могла разглядеть ровным счётом ничего. После третьего поворота коридора, где-то впереди вдруг показалось серебристо-голубое сияние. Даже не сияние, а туман — вроде того, который сопровождает всякую нечисть в каких-нибудь фильмах или книгах. — Вот только родовых призраков мне тут не хватало, — едва слышно прошептала я себе, пытаясь скрыть за напускным недовольством подступающий страх. Неизвестность всегда пугает нас.       Приблизившись к непонятному свечению, я чуть не простилась с жизнью — частью от неожиданности, частью от действительной опасности. Светящийся туман наполнял собою пропасть. Дна её было не разглядеть, но что-то подсказывало мне, что вряд ли внизу ждут мягкие подушки и матрасы. Да и проверять как-то желания не возникало.       Я оглянулась. Может, я пропустила другой проход? Нет, вряд ли. Прислушалась. Кажется, до моих ушей донеслись звуки отдалённых шагов… Наверное, это спустился Тога. И тут мой взгляд зацепился за что-то подозрительное на стене. Я подошла поближе и увидела плиту с выбитыми буквами на камне: „Путь веры. Пусть она удержит тебя от падения в бездну.“       Это ещё что такое? Я задумчиво почесала макушку, чуть не перепутав руки и не подпалив себе волосы. Вера? Падение? Путь? Почему нельзя написать просто и понятно?       Вскоре до моей возмущённой лени (а это говорила именно она) достучался разум, расшифровав странную надпись: под „бездной“ наверняка подразумевался обрыв, путь вёл на ту сторону. Вера? .. Похоже, у меня не остаётся иного выбора, кроме как положиться на интуицию. — Пожелайте мне удачи… — выдохнула я и, словно следуя внутреннему наитью, осторожно вытянула ногу. Сначала ничего не произошло, мост не образовался из ниоткуда, но потом… Носок вдруг коснулся чего-то твёрдого. Ровно на секунду. А затем меня самым наглым образом дернули назад за воротник, сразу же перехватив за талию и приподняв над полом. — Я бы тебе пожелал ума, — раздался раздражённый голос Тоги над ухом, не дав мне и возмутиться. — Да я всё контролировала! — Убиться решила? Зачем нужно было медлить, сдалась бы Рамини-сан и всё. — Чего-о-о?! — сотряс стены мой гневный вопль. Яростно рванувшись, я высвободилась из хватки Ягари и обернулась к нему. Бобр, я никогда не видела такого злого блеска в его взгляде. И, как ни жаль, в этом был виноват отнюдь не туман и плохое освещение, а я кое-какая непоседливая заноза в… кхм, девушка. Непоседливая девушка. Да. — Я. Не. Сдамся, — не отводя твёрдого взгляда, я отчеканила каждое слово и, гордо вздёрнув нос, решительно сделала шаг в сторону. Лицо Тоги за мгновение несколько раз переменилось, но я не сумела прочитать ни одну из эмоций. Свободной рукой он схватил меня за локоть, заставив вскрикнуть от неожиданной крепкой хватки. — Да нормально всё! — заверещала я, впрочем, не решаясь дёрнуть руку. Ещё свалюсь, чего доброго. — Кто из нас тут может летать? — лукаво улыбнулась я. Гнев почему-то исчез, осталось только шутливое веселье. Ведь это так забавно: заставлять нервничать невозмутимого сурового охотника! Только вот сам объект моих изде… шуток явно был против. — Не заставляй меня жалеть, что я согласился на всё это, — прошипел он, отпуская мой локоть. — Погибну — тебе мороки меньше, — легкомысленно пожала плечами и, развернувшись, осторожно двинулась вперёд. Сзади раздалось тихое: — Посмотрим…       По спине пробежал холодок страха, а если он сейчас целится мне в спину? От такой мысли я чуть оступилась, неловко поставив ногу. Замахав руками, как ветряная мельница, и помогая себе магией, я кое-как восстановила равновесие и продолжила путь, уже не позволяя себе думать ни о чём, кроме камня под ногами. До слуха донесся едва уловимый выдох. — Вот так! — победно воскликнула, радостно ступив на видимый пол. Обернувшись, я заметила, что пройденный мост уже материализовался. Туман чуть отступил и обнажил довольно шаткую дорожку, сужающуюся к середине. В самом узком месте едва можно было поставить ногу. Но Ягари ничуть не испугался, решительно преодолел испытание. Я даже впала в уныние: вот столько времени и сил потратила, а он! ..       Махнув рукой, я решила не дожидаться его ухмылки и побрела дальше. Впрочем, главенство вскоре перехватил охотник, выйдя вперёд. Я не возражала. Да и попробуй тут, мгновенно заткнёт одним взглядом. И чего так злится? Моя легкомысленная натура наотрез отказывалась понимать тревогу этого странного мужчины. Откуда-то со стороны самолюбия послышалась романтическая догадка, но я отмела этот вариант как невозможный. Хочется верить в хоть какие-то нежные чувства Тоги, но это только мечты. Ничего более. Я так уже полгода убеждаю себя.       Следующее испытание называлось „Путь решимости“. Ниже приводилось и описание: „Пусть она ведёт тебя к цели сквозь холод и мглу.“ — Похоже, мои предки любили загадки и испытания, — недовольно пробурчала я, ссутулившись и выходя вперёд, в непроглядную тьму. Её не мог развеять даже огонёк в ладони. — Эти пути… Они рассчитаны на тебя и брата. Воздух… А теперь огонь. Осторожнее, — напутствовал Ягари. — А как же иначе? — улыбнулась я и, „прибавив жару“ огню в прямом смысле, шагнула в темноту. Обернувшись, я заметила, как Тога зажёг спичку и поднёс её к лицу. Резкие черты на мгновение озарило яркой вспышкой, а затем всё погасло. Только сигарета краснела в чёрной мгле.       Но скоро и она исчезла, растворилась в темноте, а меня обхватила прохлада. Я не чувствовала ни дуновения воздуха, под ногами чувствовался всё тот же пол. Но холод всё усиливался, напоминая самые лютые зимы. Первым замёрз нос, затем уши. Шмыгнув, я добавила ещё силы в огонь, что теплился в ладонях. Но его жара не хватало, чтобы согреть меня, а свет освещал только очень ограниченное пространство вокруг. Говоря проще, испытание медленно, но верно усложнялось.       Вскоре я уже жалела, что не взяла с собой какой-нибудь шубы. Взглянув на пальцы, я с ужасом заметила синеву ногтей. Кожа, и без того не отличавшаяся румяностью или загаром, стала белой, как чистый лист бумаги. — Это не к добру, — чуть слышно прошептала, ускоряя шаг.       Решив, что чем быстрее пройду путь, тем скорее согреюсь, я переключилась на бег. И тут же, словно угадав мои намерения, из ниоткуда налетел буран и едва не сбил с ног. В голове пронеслось проклятие, которое я не решилась произнести в слух — настолько длинным оно было. Что вкупе со стучавшими зубами создавало опасность откусить себе язык. Ветер завывал, оглушал меня, заставлял глаза слезиться. Он нещадно трепал одежду и волосы, причём последние то и дело норовили залезть в лицо.       Прикрыв глаза, я направила все оставшиеся силы в огонь, чтобы хоть как-то поддерживать тепло. С каждым шагом поддерживать пламя становилось всё труднее. Голова начала кружиться. Это плохо, первый признак истощения. Ноги ослабели, а дыхание давно сбилось. Я закрыла глаза и шла вслепую. Даже думать больше не было сил. Шаг замедлился, заплетался…       „Пусть она ведёт тебя к цели… Я не сдамся! ..“ И тут во мне словно открылось второе дыхание. Огонь вспыхнул сильнее прежнего, озарив коридор и согрев замёрзшие пальцы. Я выпрямилась, поверила в собственные силы и ускорилась. Вскоре свет выхватил из тьму стену с чем-то торчавшим… Рычаг!       Собравшись с силами, я дошла до него и навалилась всем телом, опуская его. И сползла по стене, изнеможённая, и отупело сжимая ручку рычага. Ветер улягся, холод исчез и тьма отступила. Огонь с чуть слышным хлопком пропал. Глаза сами собой закрылись…       Рядом раздались торопливые шаги, что-то упало на пол, а вскоре мою челюсть обхватили сильные, огрубевшие пальцы. В лицо пахнуло табачным дымом. — Эй! Эй! Глаза открой!       Я открыла глаза и тут же закрыла, закашлявшись. Не знаю, что привело меня в чувство быстрее — близость Ягари или столь ненавидимый мной табак. — Во имя всего святого, отойди от меня, паровоз! — предприняла слабые попытки отбиться я. Но руки были тут же перехвачены. — Жива ещё, — вынес вердикт охотник. Я взглянула на него, как бы говоря: „Да ладно?“ Он тут же прибавил: — Надеюсь, хоть какие-то остатки разума в твоей голове ещё остались. — Зря надеешься. — Отдохни и идём дальше.       Я кивнула в знак согласия. Мы проделали большой путь, остановиться сейчас — значит, признать все потери пустыми. Фудо, помоги мне…       Через несколько минут моё дыхание окончательно восстановилось, я даже поднялась на ноги под оценивающим взглядом Тоги. Вскоре и силы постепенно вернулись. Кивнув Ягари, мол, готова идти дальше, я заплетающимся шагом двинулась вперёд. Охотник, помедлив немного, тоже поднялся с пола, куда прилёг отдохнуть, подобрал ружьё и поравнялся со мной.       Если первое испытание было нацелено на ветер, второе — на огонь, то что ожидает нас дальше? .. Обе эти стихии, вот был ответ нам. После нескольких поворотов открылась длинная комната с высоким потолком, почти под которым ярко светила свеча, озаряя все уголки. Даже как-то слишком ярко. Повсюду торчали самые разнообразные глыбы камней, полуразрушенные лестницы, уступы… В противоположной нам стене чернела железная дверь. На первый взгляд они были разбросаны хаотично, но вскоре мне начало казаться, что здесь есть какая-то система. — „Путь единства. Пусть слаженные действия откроют путь.“ Похоже, здесь работка для нас обоих, — произнёс Тога. — Да, мне тоже так кажется… Посмотри на эти обломки. Они явно расположены в каком-то порядке. Это… Это что — паркур? — удивилась я, когда наконец поняла, что мне напоминает комната. — Ты занималась паркуром? — изогнул бровь Ягари. — Да так, знала людей оттуда. Вместе по стройкам бегали. Интересно, что там на стене делает перекладина. Она какая-то странная… — я указала на непонятную металлическую штуковину, торчавшую из камня на уровне второго этажа.       Охотник пригляделся. — Это ещё один рычаг. Думаю, если ты на нём повиснешь, он опустится. — Здорово. Одна часть разгадана. А вторая? Что-то должно быть связано с огнём, чтобы Фудо смог пройти его… — Под самым потолком горит свеча. Ты видишь, как её пламя странно колеблется? За ним что-то есть. — И правда… Будто какие-то нити… Но есть проблема. Мне будет трудно одновременно запрыгнуть на перекладину и поджечь нить. — Я выстрелю.       Я удивлённо подняла взгляд. Он серьёзно? Выстрелом порвать тоненькую веревочку? — Я охотник, не забыла? Иди давай.       Да, серьёзно. С сомнением покачав головой, я наметила маршрут и подошла к его началу — невысокой обломанной колонне. — И… поехали! — я взобралась на неё, затем, продолжая движение, оттолкнулась и перепрыгнула на другую глыбу, уже повыше. Оттуда по поваленной части колонны чуть поднялась, собралась с силами и, прыгнув, повисла на краю уступа из стены. Тут я порадовалась, что ходила по дому в джинсах и кроссовках — в них гораздо удобнее прыгать, нежели в тапочках и халатике. Помогая себе незначительной магией воздуха, я перебралась чуть в сторону и, оглянувшись, перелетела на глыбу гораздо выше первых. Конечно, было бы гораздо проще сразу взобраться на неё, но после двух испытаний моя магия истощилась, я сомневалась, что смогла бы подняться на нужную высоту.       С глыбы я аккуратно перебралась на карниз и, медленно двигаясь, дошла до уровня рычага. — Эй, Жутяра, не заснул?       Недовольный выдох послужил мне ответом. — Насчёт „три“? Готов? Тога не удостоил ответом. Мне оставалось надеяться, что он всё-таки кивнул. — Раз… Два… Три!       Я оттолкнулась и, радостно распростерев руки, накинулась на перекладину. И неловко на ней повисла, испуганно заверещав, когда она вдруг опустилась. Мгновением позже грохнул выстрел. Что-то упало. Затем упала и я. И тут же прислушалась: не упал ли следом и Ягари? Как оказалось - нет, так и стоял на месте. Как и железная дверь. — Открылось? — Не-а, — я кое-как поднялась и, подойдя к воротам, попыталась открыть. Ни в какую. Сзади послышалось проклятие Тоги. — Похоже, нужно заново, не попали в одну секунду, — произнесла я, подходя к охотнику. Тот смерил меня не слишком довольным взглядом, а затем вновь посмотрел на нити. Одна из них, та, которую он оборвал выстрелом, свободно качалась из стороны в сторону. Я неосознанно взяла с неё пример. То есть, стала похожа на маятник. Меня прервал ещё недовольный взгляд. Слава бобрам, разборок, кто прав, кто виноват, не последовало — мы оба взрослые люди. Более-менее.       Я со вздохом полезла на обломки, повторяя тот же путь. Нужно в этот раз сделать всё чётко, на третью попытку у меня не хватит сил. — На три! Раз. Два. Три!       Я навалилась на перекладину, со всех сил. Так резко, что плечи резануло болью, а пальцы обожгло трением. Рычаг вновь опустился, и одновременно с этим грохнул выстрел. Вновь что-то упало. А я полетела вниз как мешок с картошкой.       Раздался скрежет тяжёлой двери. — Получилось! — я на радостях даже вскочила на ноги, несмотря на дикую усталость. — Надо же, — сказал Ягари над моим ухом, обдав табачным дымом. Я поморщилась. — Пошли лучше глянем, что там припрятали мои родители.       Потирая полыхающие огнём мышцы, я первая вошла в маленькую комнатку за дверью. На некотором возвышении, будто столе, стоял небольшой узкий сундучок. Слева, на стойке у стены, чернел непонятный продолговатый силуэт. Каморку освещали две свечи, что вспыхнули, едва дверь открылась. Следом зашёл Тога и оглядел помещение на предмет ловушек.       Я неуверенно положила руки на крышку сундука. И оглянулась на охотника. Тот только покачал головой, мол, западни не видит. Выдохнула, собираясь с силами, и открыла замок. Тихо щёлкнул механизм, и крышка с тихим скрипом позволила себя поднять. На чёрном бархате лежало два кинжала, играя в свете свечей бликами металла. Я взяла один из них, аккуратно и немного опасливо. Лезвия казались остро заточенными, несмотря на их возраст. Гарда и основной клинок были сделаны из чёрного материала. Узкая рукоятка чуть мерцала красноватыми отблесками. Красный — огонь, наверняка. Выходит, это предназначалось Фудо.       Оружие удивительно удобно ложилось в ладонь. Тога взглянул через плечо и взял в руки другой сай. Но неаккуратно. В воздухе разнёсся запах крови. Его крови. Я замерла, наслаждаясь и одновременно пытаясь отрешиться от столь приятного аромата. Говорят, настоящую жажду вампира может утолить только кровь любимого… Не знаю, действительно ли так, но кровь Ягари определённо одна из самых вкусных, что я чувствовала. Бобр, надеюсь, он не читает мысли, как Куран какой-нибудь. — Аккуратнее надо быть, вдруг я не сдержусь? — пробубнила я, делая над собой великое усилие. Тога хмыкнул, бросив на меня странный взгляд. Он будто раздумывал над чем-то… Но в конце концов, передумал и положил кинжал на место. Под бархатом обнаружились и узкие ножны под стать лезвиям. Кожаными креплениями они, очевидно, присоединялись к поясу. Я вложила оружие в чехлы и обернула их тканью. И только тогда заметила какую-то пожелтевшую, свёрнутую вчетверо бумагу. Письмо? Страница дневника? Не зря её положили в тайник. Я быстрым движением спрятала её в карман брюк. Потом прочту, вдали от чужих глаз. Ну, глаза.       Я обернулась и увидела, как Ягари рассматривал уже следующий подарок предков — высоченный, громадный лук. Моя челюсть отвисла. Затем охотник пошарил в углах каморки и откуда-то достал колчан со стрелами под стать луку. Пересчитал их. — Двадцать. Возвращаемся, — бросил Тога и, подцепив свои находки, первым двинулся на выход. Я последовала за ним, не упуская случая получше разглядеть лук. Он тоже, как и ножи, был сделан или окрашен в тёмных цветах. Судя по характерному рисунку, древесина чем-то походила на бамбук. Кожаные обмотки на рукояти и на концах оружия казались потрёпанными, но ещё годными. Тетива поблескивала в слабом свете серебром, как и оперение стрел. Я могла только догадываться о материалах, из которых было сделано оружие. — Слушай, а этому луку, получается, не меньше полувека?— доставала вопросами охотника я по пути назад. — Угу, — следовал ответ. — Как ты думаешь, он ещё пригоден для боя? — Пригоден.       На четвёртый вопрос он уже не отвечал. На седьмой только фыркнул. К десятому мы уже вышли в подвал дома. Едва я ушла с последней ступеньки, как плита со скрежетом вернулась на место и всё стало по-старому. Почти тут же раздался взволнованный голос Джайро, зовущего меня и, судя по всему, обыскавшего уже весь дом. — Мы тут, Джайро! — крикнула я через спину Ягари, заставив того вздрогнуть. Покачав головой, он осторожно поднялся по узкой лестнице в дом, придерживая лук, чтобы не задел потолок. — Где вы… Что произошло? — подошёл к нам старик и удивился нашему потрёпанному виду. В основном, моему, потому что вон тот дылда в плаще только пару раз и выстрелил. Затем взгляд управляющего натолкнулся на лук за спиной охотника и свёрток у меня в руках. — Да так… Ничего особенного. Мы просто отыскали наследие, о котором говорилось в завещании, — просияла я улыбкой на уставшем лице. — О… Оружие? — Именно. — Мне кажется, — вмешался в разговор Тога, — что это не простое оружие. — В каком смысле? — удивлённо моргнула я. — Что-то знакомое. Завтра опробуешь их, выясним. — Но… — подал голос в конец ошарашенный Джайро, когда мы вышли в гостиную. Тога, уже сложивший находки на диван, послал вопросительный взгляд. — У нас же нет мишеней… И прочего. — Придумаем что-нибудь.       Сказав такие слова, охотник обошёл нас и поднялся на второй этаж. Закрылась дверь комнаты Фудо. Мы с Джайро переглянулись. Я пожала плечами: — Придумаем что-нибудь. Как всегда. Кстати, что у нас на обедоужин?       Приведя себя в порядок после испытаний, я достала из кармана записку из сундука. На хрупкой пожелтевшей от времени бумаге было выведено округлым, крупным и стремительным почерком, в котором я узнала руку отца. Точно такими же буквами он учил нас с Фудо писать свои имена. Мама после приходила в ужас, где только не находя корявые буквы. Научили себе на горе, называется.       Фудо и Йоко!       Времени у нас с мамой немного. Потерпев поражение, мы можем только надеяться, что беда не достанет до вас. И если высшие силы смилостивятся, и вы выживете, то обязательно найдёте эту записку вместе с наследием нашего рода. Всё случайное, случившееся с вами, не случайно. Это оружие наша семья передавала из поколения в поколение, таких немного осталось в мире. Мы можем только надеяться, что оно защитит вас от Рамини-сан, которая преследует нас.       Живите счастливо, наши любимые принцесса и воитель.       Ваши родители.       Я почувствовала лёгкое движение тёплого воздуха, будто обнял кто-то невесомый.