Занавесочная повседневность

Моим друзьям

Once again as in olden days Happy golden days of yore Faithful friends who are dear to us Will be near to us once more Someday soon, we all will be together If the fates allow Until then, we'll have to muddle through somehow So have yourself a merry little Christmas now «Have Yourself a Merry Little Christmas» [1]

      Подходя к «Дому у дороги», братья услышали звук пулеметной очереди. Дверь чуть не сорвалась с петель, когда они с пистолетами наперевес ввалились в бар, готовые начать перестрелку и по семейной традиции спасать людей. Джо, стоящая на высоком стуле на цыпочках и пытающаяся закинуть на потолочную балку светящуюся нить гирлянды, вопросительно подняла брови и посмотрела на них:       — Эй, Бутч и Сандэнс [2], может, объясните, что вы творите? — Она спрыгнула на пол и уперла руки в бока. Разноцветные блики ползли по ее лицу и светлым волосам от гирлянды, висящей у нее на плечах. Звук пулеметной очереди раздался снова, братья инстинктивно вскинули опущенные пистолеты. — Боже, Эш, да выруби ты эту чушь! — крикнула Джо, разворачиваясь на каблуках. — Сколько можно-то?! Всех посетителей распугал!       — Это мой любимый момент, детка! — из-за закрытой двери своей каморки ответил Эш. — С Рождеством тебя, грязное животное! — низким, но громким, голосом проговорил он и рассмеялся. — И с Новым годом!       Джо цокнула и закатила глаза:       — Хоть потише сделай, а то сам будешь носить себе пиво!       — Ладно-ладно! — Послышалась возня, шуршание и грохот, а затем ругательства.       — Ты жив там?       — Порядок! Пульт от ящика искал.       Джо вздохнула и повернулась к парням.       — Он что, смотрит «Один дома»? [3] — удивленно спросил Дин, убирая, наконец, бесполезный пистолет за пояс. Сэм последовал его примеру.       — Каждый год все части. — Джо стянула гирлянду с плеч, уселась на стул, тот самый, на котором она стояла, и добавила: — Прибавь к этому многократную прокрутку любимых моментов на всей громкости и пойми, что это безумие, называемое рождественским марафоном. Полная чушь! — Она устало потерла глаза. — Спасибо, что приехали, и привет, а то мы даже не поздоровались с этим бредом.       — Привет, — в один голос сказали братья.       Джо улыбнулась и хотела снова взобраться на стул, но Дин схватил ее за руку:       — Прости, малышка, но времена сейчас такие. — Он протянул ей фляжку со святой водой.       — Я понимаю, — серьезно ответила девушка и сделала глоток. Дин кивнул и тоже отпил из фляжки. Затем настала очередь Сэма. Старший Винчестер видел, как на мгновение лицо брата дернулось, когда губы коснулись горлышка: видимо, вспомнил тот случай, когда чуть не замочил его и Джо, будучи одержимым. Да уж невеселая была история, но кто старое помянет, тому и глаз вон.       — Может, скажешь теперь, зачем мы тебе понадобились, — Дин убрал фляжку в карман куртки и развалился на барном стуле, — а то из «нужна помощь, приезжайте» не очень-то информации выудишь. Что стряслось?       Джо убрала прядь за ухо и ледяным тоном проговорила:       — Стряслось нечто ужасное, — повисла пауза: лица парней сделались непроницаемыми, их тела напряглись, готовые в любую секунду сорваться с места, чтобы бежать, стрелять, спасать, — мне не хватает рук, чтобы украсить здесь все.       — Что-о-о? — Дин вскочил, Сэм положил ему ладонь на плечо в успокаивающем жесте. — Только не говори, что мы тащились сюда, чтоб развешивать глупые игрушки и мишуру.       — Именно, — просияла Джо. — Кстати, Сэм, не подсадишь меня, а то чертова балка слишком высоко.       — Конечно, без проблем, — ответил он, обходя пышущего возмущением брата и легко поднимая девушку. — Так нормально?       — Ага. — Джо сидела на плече парня и ловко опутывала старое дерево стропил разноцветно сияющим проводом. — Можно чуть левее. Да, так. Спасибо.       Дин, смотрящий на все это, стал кипятиться еще больше: он чувствовал какой-то обман, искусственность происходящего, но какой подвох может быть в подготовке к Рождеству?       — Где Эллен? Она знает, что ты тут устроила домик Санты? — недовольно спросил он.       — Мама уехала по делам, — как ни в чем не бывало, ответила Джо.       — По каким делам?       Девушка бросила на Дина взгляд, говорящий, мол, все-то тебе нужно знать, Винчестер, но сказала абсолютно спокойно, игнорируя вопрос:       — Можно теперь правее, Сэм? Вот так. Стоп. Все, можешь опускать меня. Отлично.       — По каким делам? — холодно повторил старший Винчестер.       — Да что ты пристал, Дин? — вспыхнула Джо. — Мама поехала к поставщикам продлевать контракт. Не веришь — звони, телефон знаешь. — Они стали сверлить друг друга глазами: Джо — возмущенно, Дин — с примесью недоверия.       — Да ладно вам, ребята… — примирительно начал Сэм, вставая между ними, но получил такой взгляд брата, в котором прочитал «отвали к чертям собачьим»: долгие годы тренировок исключали возможность неверной трактовки. Он капитуляционно поднял ладони вверх и отступил на несколько шагов.       Эта глупая игра в «гляделки» могла бы, наверное, продолжаться вечно, если бы мимо них не прошествовал на нетвердых ногах, источая запах пива и луковых колец, Эш, завернутый в плед со звездами. Взъерошенная «работа» спереди и спутанная «потеха» сзади дополняли его и без того колоритный вид.       — Эй, детка, где Бад? — из-за стойки, видимо, роясь в холодильнике, пробурчал Эш.       — Боюсь, остался только Адамс [4] и за ним надо идти на склад, — сказала Джо, все еще не отрывая взгляда от Дина.       — О’кей, сейчас сходим.       — Нет! — вдруг резко оборачиваясь, вскрикнула девушка. — Я сама схожу, не хватало, чтоб ты убился по дороге.       — О чем ты, детка? — Запинаясь об одеяло, Эш вышел из-за барной стойки. – О, привет, не заметил вас.       Братья махнули ему. Джо, не говоря больше ни слова, скрылась за дверью, ведущей на склад.       — Что это с ней? — поднял брови Эш, а потом прищурился и грозно спросил, хотя получилось не очень-то, учитывая плед со звездами: — Ты обидел ее, чувак?       Парни не поняли, к кому именно он обратился, но стыдно стало почему-то обоим: Дину — по делу, собственно, Сэму — потому что он был совестливым.       — А, не бери в голову, чувак. Просто она хочет, чтобы все было идеально: ну, знаешь там, гирляндки, гимны и все такое. Сам бы ей помог, но у меня марафон. Традиция, — он поднял палец вверх, — а традиции нельзя нарушать.       — На кой ей сдалось это Рождество? — Дин сложил руки на груди. — Никогда же не праздновали.       — Во дурак, так ради тебя же.       — Что?       — Это ж твое первое Рождество после возвращения, — Эш поерзал на стуле, на который уселся, когда стоять стало невмоготу. — Сам знаешь откуда. Не каждому из нас суждено еще раз родиться.       — Что?       — Что слышал. Спасибо, — сказал он Джо, забирая из ее рук пачку пива, и пошел к себе, попутно хватая со столика миску с орешками. Звезды подметали пол, и со спины Эш походил на чародея в подпитии, что было почти правдой: некоторые до сих пор считают умение разбираться в компьютерах волшебством.       — Вам тоже взяла. — Девушка протянула им две бутылки пива, держа их за горлышко.       — Спасибо, Джо, — сказал Сэм, забирая Адамса и пихая брата локтем в бок, мол, давай извинись уже. Дин в ответ ткнул его под ребра, отчего Сэм поперхнулся пивом, которое начал пить.       — Чем помочь? — спросил он, похлопывая брата по спине. Джо молча обошла стойку, взяла полотенце и стала протирать столешницу, делая вид, что ничего не слышала. Сэм пожал плечами, но все равно указал на ряд высоких стульев. Дин сел на один из них, кладя локти на стойку и не давая девушке больше места для полировки, и тихо произнес:       — Извини. Был не прав. — Джо отложила полотенце в сторону и повернулась к полкам с алкоголем, будто проверяя его наличие. — Знаешь, в последнее Рождество нас чуть не разделал Анти-Клаус.       — Это был не Анти-Клаус, а божество, — вклинился в разговор Сэм.       — Захлопнись, Сэмми. А еще до этого мы много лет не праздновали. Меня, наверно, покинул дух Рождества. Прости, Джо. Если ты делаешь это ради меня, то не стоит.       — Эш разболтал, да? — Она посмотрела на парня, и Дину показалось, что на ее щеках проступил румянец. – Но, знаешь, плевать. Я все равно здесь все украшу. И если еще хочешь помочь, сходи за коробкой с игрушками. Она большая и подписана, так что не перепутаешь.       — О’кей. Я прощен? — Джо цокнула, но кивнула. — Чудненько. Я пошел.       Когда из подвала послышался грохот, сдобренный ругательствами, девушка вспомнила, что там перегорела лампочка и надо было дать Дину фонарь.       — Эй, ты в порядке? — спросил Сэм, принимая большую картонную коробку, слегка помятую с одной стороны.       — Боже, надеюсь, ты ничего не разбил? — вторила ему Джо, видя, что Дин, прихрамывая, входит обратно в комнату.       — Разве что свою гордость и коленку, — ответил парень, — но я в норме. Спасибо.       — Я про игрушки вообще-то. — Она подняла уголок губ и принялась разбирать коробку, вытаскивая то мишуру, то глянцевые, разноцветные шары, отражающие недовольное лицо старшего Винчестера.       — Сэм, повесишь световую шторку на окно? Правда, она немного спуталась.       — Конечно, — отозвался он, подходя к стойке и не подозревая о масштабах спутанности гирлянды. Джо всучила ему комок проводов, из которых тоскливо торчала «вилка». Не менее тоскливо Сэм отчалил к окну. Дин почти рассмеялся, глядя с каким сосредоточенным лицом, братец развязывает узлы, аккуратно отделяя провода друг от друга.       — Чего лыбишься? Держи лучше. — Джо протянула ему скотч и ножницы, а потом еще стопку букв из блестящей бумаги.       — Что это? — не понял парень, перебирая в руках М, R, C, E, H, S, Y, I, T и А. Какие-то буквы повторялись, а некоторые встречались лишь один раз. — Шифр?       — Растяжка «MERRY CHRISTMAS», — рассмеялась Джо. — Склей ее и повесь на той стене.       — Я что, первоклассница?       — Тебе бы пошли бантики. И все мальчишки были бы в тебя влюблены. Ты же такой краса-а-авчик, — сладенько протянула девушка. Со стороны окна послышался смех, переходящий в хохот.       — Заткнись, Сэм, — буркнул Дин, раскладывая буквы по порядку.       — Ну не дуйся, Кай[5], — Джо улыбнулась и поправила волосы, — лучше клей.       — У-у, эксплуататорша.       — С вами по-другому никак, иначе от рук отобьетесь совсем, — заявила она и, выудив из коробки рождественский венок, пошла украшать им входную дверь.       Стемнело, но снег, падающий тихо, будто в стеклянном шаре, делал пространство за окнами белым. Световые шторы, распутанные Сэмом со стойкостью и терпением самурая, расцвечивали пространство перед ними зеленым, красным и синим. Гирлянды на балках подмигивали огнями. Буквы, склеенные Дином с бурчанием и высунутым кончиком языка, сложились все-таки в косоватое «MERRY CHRISTMAS» и поздравляли всех входящих. Дух Рождества, казалось, уже начинал витать в «Доме у дороги», и это, пожалуй, был единственно возможный дух, который мог существовать в баре для охотников на нечисть.       — Так, — Джо хлопнула в ладоши, — кто пойдет в подвал за елкой?       — Сэм, — выпалил Дин, припоминая, как почти сверзился с лестницы в темноте. — Теперь его очередь.       Младший Винчестер только пожал плечами, видимо, ничего не имея против.       — Держи фонарь, — сказала девушка и, приложив палец к губам, добавила: — Она разобрана и достаточно тяжелая, может, вдвоем притащите? А, Дин?       — Йети справится.       Сэм закатил глаза:       — Не волнуйся, если я погибну под елкой, то стану настоящим духом Рождества и буду являться этому, — он кивнул на брата, — в кошмарах. А-ха-ха-ха-ха, — Сэм изобразил злодейский смех, подсветив себе лицо снизу фонариком.       — Иди уже, Гринч [6] недоделанный.       — Бегу-спешу.       Дин проводил брата взглядом, глупо улыбаясь. Он чувствовал, что во всем этом есть что-то неправильное и абсурдное, будто празднование Рождества было чем-то из ряда вон, а не старой всемирной традицией. Он уставился перед собой, задумавшись и стараясь схватиться за нить, которая постоянно ускользала от него, словно перегоревшая лампочка, из-за которой не горит вся гирлянда.       — А ну, не пялься!       — А? — Дин даже вздрогнул от неожиданности, когда рядом обнаружил Джо, наклонившуюся обмотать ножки стульев мишурой. — Я не пялюсь.       — Так я тебе и поверила. Ты всегда был извращенцем.       — Да? Тогда скажи: шалость или сладость? — ухмыльнулся Дин, нарочно подтверждая ее слова.       — Другой праздник [7], помнишь? — ответила Джо, выпрямляясь.       — Я бы выбрал шалость, — он облизнул губы, — хотя сладость, возможно, тоже подошла.       Джо встретилась с ним глазами, и уголок рта пополз вверх. Она подалась вперед, упираясь правой рукой в его колено, а другой — в плечо, и, нависнув над Дином, очень нежно прошептала:       — А зад не слипнется, Винчестер? — Парень разочарованно втянул носом воздух, а девушка расхохоталась и пропела: — …совсем скоро мы будем вместе, если судьба нам позволит…       — К чему ты это?       — Просто, — Джо наклонила голову на бок, — песня хорошая. Хотя тебе не понять.       — Почему? Я же не только рок слушаю.       — Вот видишь, ты не понял. — Она грустно посмотрела на него и вновь встала за стойку.       Такая смена настроения окончательно насторожила Дина, кроме того, он только сейчас приметил, что в бар никто не заходил, хотя было достаточно поздно для того, чтобы охотники начали заливать раны алкоголем и остервенело гонять шары на бильярде, срывая на них свою злость и усталость.       — Объясни, что происходит, Джо? — Он схватил ее за руку, тонкую и холодную, будто лед на поверхности воды в конце ноября.       — Сыграем в вопрос-ответ, Дин. Ты спрашиваешь — я отвечаю. Все просто. — Она положила свою ладонь сверху на его руку. — Только спрашивай правильно.       — Где Эллен? Не у поставщиков, ведь так?       Джо кивнула.       — Где она?       — Слишком абстрактный вопрос: не здесь, тебя устроит? — Девушка продолжала грустно смотреть на него, отчего у Дина неприятно засосало под ложечкой. Тишина повисла в комнате елочным шариком, неверно отражающим пространство: все стало каким-то округлым, с размытыми краями, расплывающимся.       — Хорошо. Спросим так: Эш и Сэм тут?       — Были.       — Но сейчас их нет?       — Нет.       — Понятно. Тогда такой вопрос: ты нечисть?       Джо рассмеялась:       — Могу еще раз выпить воды, потрогать серебро или резануть себя железом, если ты об этом. Нет, я не нечисть.       — Тогда кто ты?       — Джоанна Бэт Харвелл.       Дин встал, громко отодвинув стул. Джо не старалась удержать его: бледная ладонь осталась лежать на потертой столешнице.       — Хватить смотреть на меня так, — буркнул парень, ходя вперед-назад по комнате. Разноцветные блики гирлянд ползли вслед за ним, будто привязанные.       — Как так? — не поняла Джо.       — Словно я умер.       — Ты не умер, — тихо произнесла она.       Дин замер: он только что вспомнил кое-что важное, что ускользало от него.       — Вы же все погибли, Джо, — сказал он, посмотрев на нее.       — Ну не все уж: вы с Сэмом остались. — Она мягко улыбнулась, убрав прядь волос за ухо.       — Прости.       — Ты уже извинялся [8].       — Меня что, головой приложили? Или опять в чужой рай закинули?       — Нет. И нет.       — Это сон?       — Это сон, — эхом отозвалась Джо.       — М-да, сон про Рождество — приехали. Кому рассказать, засмеют.       — Думаю, тебе просто нужны друзья и близкие рядом, ведь Рождество — семейный праздник. Поэтому твое подсознание выкидывает такие фортели. Я как его часть точно говорю.       — С этим проблемы — никого не осталось.       — Вы с Сэмом остались, — повторила Джо, выходя из-за стойки и вставая прямо перед ним. Она обняла его, положив голову ему на грудь, и тихо пропела: — Однажды, еще раз, как в старые деньки, как в давние счастливые деньки, верные друзья, что так дороги нам, будут опять рядом с нами. Мне так жаль, Дин. Но ты не один. Мы все с тобой. Сэм с тобой. И, пожалуй, стоит отметить Рождество в этом году, ведь ты опять заново родился. В который раз уже.       — Это прощание?       — Да, — Джо положила ладонь ему на щеку, — но ничто не мешает мне присниться тебе еще как-нибудь. Скажем, в четверг. — Она рассмеялась и коротким поцелуем коснулась его губ, или так ему показалось, потому что, когда он открыл глаза, то увидел лишь потолок бункера. Дин сел на кровати и провел рукой по волосам: чересчур длинные — он еще не успел их остричь после того, как демон навел свою красоту. Метка на предплечье, на удивление, была спокойна, будто спала и притаилась, как хищный зверь, готовящийся к нападению. Второе, наверное, было более верным.       Дин накинул халат и босиком, чтобы ощущать холод плиток на полу, пошел на кухню с желанием выпить, по крайней мере, кружки три кофе — нужно было взбодриться и отогнать этот сон подальше: даже моргая, он все еще видел бледное лицо Джо, грустно смотрящее на него.       За столом на кухне он застал Сэма, клюющего носом и обложившегося книгами, в окружении чашек с остывшим или недопитым кофе и неминуемо пустую кофеварку.       — Похоже, здесь сплю только я, — сказал Дин, доставая из шкафа пакетик с зернами и насыпая их в кофеварку. — А твои синяки под глазами скоро с Аляски видно будет.       Сэм, казалось, даже не слышал его. Он рассеянно наблюдал за тем, как брат делает кофе, дожидается, пока он сварится, и разливает его по кружкам.       — Ты в порядке? — спросил младший Винчестер, беря у Дина горячую чашку и обжигая пальцы.       — Лучше всех, — ответил тот, но веселья в голосе Сэм не заметил. Дин сел напротив и поставил перед братом тарелку с тостом, отодвигая левой рукой книги в сторону. – Вот, поешь. Опять впроголодь сидишь над этими бестолковыми бумажками. — Он поднял вверх палец, пресекая возражения. — И не заводи свою шарманку: «я не голоден и бумажки эти очень ценные». Ага, десять раз. Жуй. — Дин устало потер глаза, ему снова захотелось спать, будто он провел на ногах целую вечность.       — Ты не ешь, — заметил Сэм, вяло откусывая тост.       — Зато пью, — Дин приподнял вверх кружку, — кофе, много кофе, но кому я рассказываю, у тебя-то он скоро из ушей польется. Тебе надо отдохнуть, — сказал старший Винчестер, игнорируя недовольное лицо брата, — ты так совсем себя загонишь.       Сэм не ответил и притянул ближе лежавшую рядом книгу. Он так хотел спать, но не мог, потому что кофе, похоже, реально заменил кровь в его венах. Жуткое ощущение усталости, крайней взвинченности и тщетности того, что он делает, давило многофунтовым грузом. Дин молчал, уставившись куда-то в одну точку, машинально раскручивая пустую кружку на столе. Сэм тоже молчал, пытаясь прочитать абзац, наверное, в сотый раз, но слова не доходили, застревая на полпути к мозгу в напружиненных мыслях.       — Знаешь, нам надо отметить Рождество, — вдруг сказал Дин, накрывая ладонью кружку и, тем самым, останавливая ее.       — Что? — рассеянно спросил Сэм, выныривая из нечитаемого лабиринта букв. — Сейчас апрель.       — Все равно. Устрой себе веселое Рождество, Сэмми.       — Что с тобой, Дин?       — Кое-кто напомнил мне, как важны Рождество и рождения.       — Что? — опять не понял младший Винчестер. — Да о чем ты? Если ты о своем возвращении, то логичнее праздновать день рождения.       — Рождество — семейный праздник, — тихо сказал Дин, поднялся и пошел к холодильнику. — Один гоголь-моголь и я отстану, а ты, — он оглянулся через плечо, — пойдешь спать.       Повозившись немного, старший Винчестер смешал два гоголь-моголя и, протягивая один брату, уселся на прежнее место.       — С Рождеством, Сэмми. — Стаканы звякнули друг о друга. — И спасибо, что не оставил меня.       — С Рождеством, Дин. Никогда не оставлю.       Дин чуть приподнял уголки губ и закрыл глаза. Он слышал, как брат допивает свою порцию, моет стакан, затем, медля, наверно, смотря на него, выходит из кухни, как с негромким стуком закрывается дверь в его комнату. Слух прекрасно отражал реальность, но зрение обманывало: Джо стояла перед ним и улыбалась.       …совсем скоро мы будем вместе, если судьба нам позволит …       — Очень скоро, Джо, — прошептал Дин в пустоту. — Очень скоро. ____________ [1] Перевод отрывка песни «Have Yourself a Merry Little Christmas», используемого в эпиграфе и в тексте: Однажды, еще раз, как в старые деньки, Как в давние счастливые деньки, Верные друзья, что так дороги нам, Будут опять рядом с нами. Совсем скоро, мы все снова будем вместе, Если судьба нам позволит, Ну а пока нам нужно как-то жить – Так устрой себе веселое Рождество. [2] Бутч Кессиди и Сандэнс Кид – главные герои одноименного фильма («Butch Cassidy and the Sundance Kid», США, 1969), вошедшего в историю Голливуда как самый кассовый вестерн. [3] Эш смотрит второй фильм «Один дома», где герой Маколея Калкина Кевин использует эпизоды из несуществующего гангстерского боевика «Ангелы с еще более мерзкими душами» («Angels with Even Filthier Souls») для устрашения грабителей. В этом фильме гангстер Джонни дает очередь из автомата Томпсона, после чего говорит: «С Рождеством тебя, грязное животное! И с Новым годом!» [4] Бад (Bud) и Адамс (Samuel Adams Hazel Brown) – американские марки пива. [5] Как помним, Кай в замке Снежной Королевы складывал из разрозненных осколков слово «вечность», здесь по аналогии Джо называет Дина Каем, потому что ему досталась незадачливая работа восстановить растяжку. [6] Гринч - главный герой фильма «Гринч - похититель Рождества» («How the Grinch Stole Christmas», США, 2000), зеленое существо, решившее украсть праздник у жителей сказочного Ктограда. [7] Дин употребляет выражение «trick or treat» («шалость или сладость», «проказа или угощение») – традиционное обращение детей на Хэллоуин, чтобы им дали конфет. [8] Имеется в виду разговор Дина и Джо в серии «Защищая твою жизнь» (7х04).